ויקרא
1 · Ваикра
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
לא תגנבו. יחזור ללשונו ללשון רבים ולפי שבעשרת הדברות נכתב לא תגנוב בלשון יחיד כתב בכאן בלשון רבים ולא רצה להשוותם לפי שהם ענינים חלוקים כי שם מדבר בגנבת דבר שבו חיוב מיתת בית דין דומיא דלא תרצח ולא תנאף וכאן מדבר בגנבת ממון שפטור בתשלומין ודרשו רז"ל בבבא מציעא לא תגנבו אפילו ע"מ למיקט כלומר שאין הכונה לעכב הגנבה לעצמו אלא כדי שיצער חברו ויקניטנו ומלת למיקט כמו להקניט מלשון הכתוב (איוב י׳:א׳) נקטה נפשי בחיי, (יחזקאל ב) ונקוטותם בפניכם, והוצרכו רז"ל לדרוש כן לפי שהוא קרא יתירא דהא כתיב לא תגזול וכל מי שגונב גוזל הוא וא"כ הרי איסור גנבה בכלל לא תגזול, ולמה נכתב כאן לא תגנבו אפילו ע"מ למיקט.
English translation not yet available
[6] «לא תגנבו». Он возвращается к языку множественного числа; и поскольку в Десяти речениях написано «לא תגנוב» в единственном числе, здесь он написал во множественном числе и не захотел уравнивать их, потому что это разные темы: там говорится о краже, за которую есть обязанность смертной казни Бейт‑дина, по аналогии с «לא תרצח» и «לא תנאף»; а здесь говорится о краже имущества, за которую (в смысле: как преступление капитальное) он свободен, (искупая) выплатами. И истолковали Хазаль в Бава Мециа: «לא תגנבו» — даже “с намерением лишь досадить” (ע"מ למיקט), то есть когда намерение не удержать украденное у себя, а только огорчить товарища и задеть его. А слово «למיקט» — как «להקניט», по языку Писания: «נקטה נפשי בחיי» (Иов 10:1), «ונקוטותם בפניכם» (Йехезкель 2). И Хазаль были вынуждены истолковать так, потому что это избыточный стих: ведь написано «לא תגזול», и всякий, кто крадёт, — грабит; если так, запрет кражи уже включён в «לא תגזול». Тогда зачем написано здесь «לא תגנבו»? (Ответ:) даже “с намерением досадить.”
לא תגנובו , “you shall not steal!” At this point the Torah reverts to using the plural seeing that a similar commandment in the Ten Commandments had been addressed to the individual, i.e. לא תגנוב. The Torah did not want us to think that the commandment here was merely a repetition of what has already been written in the Decalogue. In the Decalogue the Torah speaks of someone stealing somebody for which the penalty is execution, whereas here the Torah speaks about objects or even animals for which financial compensation with or without a penalty is in place. The reason we know that in the Decalogue we speak about a different category of theft, i.e. kidnapping, is that the other commandments there i.e. “do not commit adultery, and do not murder,” are also sins punishable by execution of the person violating them deliberately. Here the Torah speaks of stealing money, or the equivalent of money, something that can be expiated by means of payments to the party concerned. We were told in Baba Metzia 61 that the wording לא תגנובו implies that stealing is prohibited even if one committed the theft only in order to annoy the person from whom one stole without the intention of keeping the stolen money. The reason the sages in Baba Metzia had to come up with this explanation is that seeing the Torah already wrote לא תגזול, “do not commit robbery,” and everyone who steals is automatically guilty of violating the commandment not to commit robbery, the words לא תגנובו had to contain an additional dimension.
English translation not yet available
[7] «לא תגנובו», “не крадите!” Здесь Тора возвращается к множественному числу, поскольку подобная заповедь в Десяти заповедях была обращена к индивидууму, то есть «לא תגנוב». Тора не хотела, чтобы мы думали, будто заповедь здесь — лишь повторение уже написанного в Декалоге. В Декалоге Тора говорит о похищении человека, за которое наказание — смертная казнь, тогда как здесь Тора говорит о предметах или даже животных, за которые установлено денежное возмещение с штрафом или без него. Откуда мы знаем, что в Декалоге речь о другом виде кражи, то есть о похищении людей? Потому что остальные заповеди там — “не прелюбодействуй” и “не убивай” — также грехи, за которые преднамеренный нарушитель карается смертью. Здесь же Тора говорит о краже денег или эквивалента денег, то есть о том, что может быть искуплено выплатой пострадавшему. И сказано нам в Бава Мециа 61, что формулировка «לא תגנובו» подразумевает запрет кражи даже тогда, когда человек совершил её лишь для того, чтобы досадить тому, у кого он украл, не имея намерения сохранить украденные деньги. Причина, по которой мудрецы в Бава Мециа должны были дать это объяснение, в том, что раз Тора уже написала «לא תגזול», “не грабь,” а всякий, кто крадёт, автоматически нарушает заповедь не грабить, — то слова «לא תגנובו» должны содержать дополнительное измерение.
ואמר לא תכחשו ולא תשקרו ולא תשבעו. שאם גנב סופו לישבע לשקר סוף הוא מחלל את השם לפי שעברה גוררת עברה, ולא תשבעו בשמי והלא כבר נאמר לא תשא יכול לא יהא חייב אלא על ה' המיוחד מנין לרבות כל הכנוין ת"ל ולא תשבעו בשמי כל שם שיש לי כך דרשו רז"ל.
English translation not yet available
[8] И сказал: «לא תכחשו ולא תשקרו ולא תשבעו». Ибо если он украл — в конце он придёт к тому, что будет клясться ложно; в конце же он оскверняет Имя, потому что проступок влечёт за собой проступок. А «ולא תשבעו בשמי» — ведь уже сказано «לא תשא»; может быть, он будет виновен лишь за (упоминание) Имени Особого (ה' המיוחד)? Откуда включить все прозвания (כנוים)? Сказано: «ולא תשבעו בשמי» — всякое Имя, которое у Меня есть; так истолковали Хазаль.
לא תכחשו ולא תשקרו, ולא תשבעו בשמי לשקר, “do not deny falsely, do not lie, and do not use My name to swear a false oath.” The Torah, with its infinite psychological insight, describes a sequence of events. One starts by stealing, then denies that one has stolen, then denies it on oath. In the end one is guilty of desecrating the Lord’s name (when others hear about it). The Torah speaks particularly of invoking the tetragram in any oath. “Desecrating the name of the Lord your G’d,” means desecrating the One name from which all the attributes, כנוים, are derived.
English translation not yet available
[9] «לא תכחשו ולא תשקרו, ולא תשבעו בשמי לשקר», “не отрекайтесь ложно, не лгите и не произносите Моё Имя для ложной клятвы.” Тора, со своим бесконечным психологическим прозрением, описывает последовательность событий: человек начинает с кражи, затем отрицает, что украл, затем отрицает это под клятвой. В конце он виновен в חילול השם — осквернении Имени (когда другие узнают об этом). Тора говорит особенно о призывании тетраграмматона в любой клятве. «Оскверняя Имя Господа, Бога твоего» — означает оскверняя то Единое Имя, от которого происходят все атрибуты‑наименования, כנוים.
וע"ד הקבלה ולא תשבעו בשמי השם הגדול כמו (במדבר ו׳:כ״ז) ושמו את שמי ואם נשבע בו לשקר הרי זה מחלל את השם כי הוא מפריד ממנו כחו ועקרו זה שאמר וחללת את שם אלהיך, וכן כתב הרמב"ן ז"ל וז"ל ע"ד האמת לא תשבעו בשמי לשקר הוא ה' המיוחד וחללת את שם אלהיך הוא האלהים שממנו יתרבו כל הכנוין ושם נאמר תחלה לא תשא את שם ה' אלהיך וכן לא ינקה ה' בשמו הגדול המיוחד וזה טעם וחללת את שם אלהיך כי כאשר ישבע בשם המיוחד לשקר יהיה מחלל שם אלהיו ע"כ, ונמצאת למד שכל הנשבע בשמו מחלל שם אלהיו והנושא שם אלהיו לא ינקה ה', וזה להורות כי הכל דבק ומיוחד ומיוחד וכלול זה בזה.
English translation not yet available
[10] А по пути Каббала: «ולא תשבעו בשמי» — это великое Имя, как сказано: «ושמו את שמי» (Бамидбар 6:27). И если он клянётся им ложно — это оскверняет Имя, ибо он отделяет от Него Его силу и корень; это то, что сказано: «וחללת את שם אלהיך». И так написал Рамбан, да будет память его благословенна, и вот его слова: “По пути истины: «לא תשבעו בשמי לשקר» — это особое Имя ה' (ה' המיוחד), а «וחללת את שם אלהיך» — это אלהים, от которого умножаются все прозвания (הכנוין). И там сначала сказано «לא תשא את שם ה' אלהיך», и также «לא ינקה ה'» — по Его великому, особенному Имени. И это смысл «וחללת את שם אלהיך»: ибо когда он клянётся особым Именем ложно, он оскверняет Имя своего אלהיו.” Конец цитаты. И выходит, что ты учишь: всякий, кто клянётся Его Именем, оскверняет Имя своего אלהיו; а несущий Имя своего אלהיו — «לא ינקה ה'». И это — чтобы указать, что всё прилеплено, едино и едино, и включено одно в другое.
The first time this injunction appears was in the Ten Commandments where the Torah also mentioned שם ה' אלוקיך, “the name of the Lord your G’d” (Exodus 20,7). At the time the Torah had added that the sin of desecrating His name by using it in a false oath was so severe that He would never completely forgive such a person for that sin.
English translation not yet available
[11] Впервые это предостережение появилось в Десяти заповедях, где Тора также упомянула «שם ה' אלוקיך», “Имя Господа, Бога твоего” (Шмот 20:7). Тогда Тора добавила, что грех осквернения Его Имени посредством ложной клятвы столь тяжёл, что Он никогда не очистит полностью такого человека от этого греха.