ויקרא
1 · Ваикра
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
הכהן המחטא אותה יאכלנה. אין לפרש כי הכהן המשתדל והמתעסק בהקרבתה מקטיר דמה וחלבה הוא שיאכלנה בלבד ושלא יהיו לשאר הכהנים בה שום חלק, כי זה יהיה סבת מחלוקת ומריבה ביו הכהנים, שאם כן יאמר כל אחד אני רוצה להתעסק בה. אבל פירוש המחטא הראוי לחטא, להוציא את הטמא שאינו ראוי לעבודה, וכל מי שהיה מן הכהנים טמא טומאה קלה או חמורה או אפילו בעל קרי לא היה לו חלק בקרבן חטאת ואשם עם שאר הכהנים, ולא במנחה וחזה ושוק שבקרבן השלמים, בקרבן חטאת לפי שכתוב הכהן המחטא אותה יאכלנה, באשם לפי שכתוב הכהן אשר יכפר בו לו יהיה, בשלמים לפי שכתוב בהם הזורק את דם השלמים, במנחה לפי שכתוב וכל מנחה אשר תאפה בתנור, לפי שכל אלה קדשי קדשים הם ואין היתר אכילתם אלא ליום אחד, וזהו שאינו ראוי לאכול ביומו לטומאתו אי אפשר להיות לו בו חלק וגם אי אפשר להצניעו למחר.
English translation not yet available
הכהן המחטא אותה יאכלנה. Нельзя объяснить так, что лишь коэн, старающийся и занимающийся её принесением, воскуряющий её кровь и её туки, — только он будет её есть, и чтобы у остальных коэнов не было в ней никакой доли; ибо это стало бы причиной спора и раздора между коэнами: ведь тогда сказал бы каждый: «я хочу заниматься ею». Но פירוש המחטא — «приносящий искупление» означает: достойный для хатат, чтобы исключить нечистого, который не пригоден к службе. И всякий из коэнов, кто был нечист нечистотой лёгкой или тяжёлой, или даже בעל קרי, — у него не было доли в жертве хатат и ашам вместе с прочими коэнами, и также не в минхá, и не в груди и голени жертвы шеламим. В хатат — потому что написано: הכהן המחטא אותה יאכלנה; в ашам — потому что написано: הכהן אשר יכפר בו לו יהיה; в шеламим — потому что написано о них: הזורק את דם השלמים; в минхá — потому что написано: וכל מנחה אשר תאפה בתנור. Ибо все אלה קדשי קדשים הם — все они «святая святыня», и разрешение их поедания — только на один день; поэтому тот, кто не пригоден есть в тот же день по причине своей нечистоты, не может иметь в ней доли, и также невозможно спрятать её на завтра.
הכהן המחטא אותה יאכלנה, “the Priest who is instrumental in conferring atonement through it, he shall consume it.” The meaning of these words is not that the Priest who sprinkles the blood on the Altar and burns up the fat parts is to be the only one to consume the meat of this offering, and that the other Priests are not to receive any part thereof. If this were so it would lead to friction amongst the Priests as each one would say that he wants to perform the service of the sin-offering. Rather, the meaning of the word המחטא, refers to all the Priests theoretically suitable to perform this procedure, so that only the temporarily ritually impure Priests are excluded by these words. Even Priests who suffer from a brief ritual impurity such as the emission of semen, something that can be purified by sunset, are excluded from eating any part of the sin-offering or guilt-offering offered on the day of their impurity. Neither could they share in the eating of the meal-offerings or be recipients of the chest and upper thigh of peace-offerings which the owners have to give to the Priests. We know that this rule applies in the case of the sin-offering as the Torah writes הכהן המחטא אותה יאכלנה; the Torah writes in connection with the guilt-offering: הכהן אשר יכפר בו לו יהיה, “it will belong to the Priest who performs the atonement rites on it” (7,7). In connection with the peace-offering the Torah writes (7,14) “the Priest who sprinkles its blood, it shall be his.” In connection with the meal-offering the Torah writes (7,9) “every meal-offering baked in an oven....it shall be the Priest’s who offers it up.” Seeing that all the aforementioned sacrifices are of the category which the Torah described as “most holy,” and may be consumed only on the day they are being offered, anyone who was not ritually pure at that time is automatically excluded from eating part of such an offering seeing it cannot be saved up for the following day.
English translation not yet available
הכהן המחטא אותה יאכלנה — «Коэн, который посредством неё совершает искупление, он будет её есть» (Ваикра 6:19). Смысл этих слов не в том, что коэн, который кропит кровью жертвенник и сжигает туки, будет единственным, кто ест мясо этого приношения, а другие коэны не получат в нём доли; если бы это было так, это привело бы к трениям среди коэнов, ибо каждый сказал бы, что он хочет выполнять службу хатат. Напротив, смысл слова המחטא относится ко всем коэнам, которые теоретически пригодны для этой службы, так что лишь временно ритуально нечистые коэны исключены этими словами. Даже коэны, имеющие кратковременную ритуальную нечистоту, такую как излияние семени, очищаемую к заходу солнца, исключены из поедания какой-либо части хатат или ашам, принесённых в день их нечистоты. Также они не могли участвовать в поедании минхот или быть получателями груди и верхней части голени шеламим, которые владельцы обязаны дать коэнам. Мы знаем, что это правило относится к хатат, ибо Тора пишет: הכהן המחטא אותה יאכלנה; относительно ашам Тора пишет: הכהן אשר יכפר בו לו יהיה — «пусть принадлежит коэну, который совершит на нём искупление» (Ваикра 7:7). Относительно шеламим Тора пишет (Ваикра 7:14): «коэн, который кропит его кровью, — ему будет». Относительно минхá Тора пишет (Ваикра 7:9): «и всякая минхá, которая печётся в печи… — коэну, который приносит её». Поскольку все упомянутые жертвы относятся к категории, которую Тора описала как «святая святыня», и могут быть съедены лишь в тот день, когда они приносятся, всякий, кто не был тогда ритуально чист, автоматически исключён из поедания части такого приношения, ведь его нельзя сохранить до следующего дня.