ספר בראשית

В Мидраше: о Ноахе написано «С Богом ходил Ноах» — притча о друге царя, который увяз в глубокой грязи; сказал ему царь и т. д. А об Аврааме написано «Ходи предо Мною» — притча о друге царя, который светил ему из окна в тёмных местах; сказал ему: свети предо мною и т. д., смотри там. Разъяснение сути, как сказали мудрецы, благословенной памяти: Ноах нуждался в поддержке и т. д. Ноах родился обрезанным. Потому прежде написано «праведный, непорочный», а затем — «с Богом ходил»: через непорочность он удостоился ходить пред Господом. А об Аврааме прежде написано «Иди себе... Ходи предо Мною», и лишь затем ему было дано обрезание. Потому Ноах не имел силы спасти своё поколение, а об Аврааме сказано: «Пришёл Авраам и получил награду за всех.» Суть, как в Мишне: «Одним речением мог быть сотворён, зачем же десять речений? Чтобы взыскать и чтобы дать награду» и т. д. Главное служение человека — исправить десять речений, пока он не удостоится единого речения — привязанности к Единому Богу. Обрезание, называемое «завет», — это привязанность к единству. Чтобы спасти Ноаха, Святой, благословен Он, возвысил его силой обрезания привязаться к единому речению, и тогда он назван «непорочным», как объяснено в другом месте. Тем самым он был отделён от поколения. Но Авраам — в самой гуще тёмных проходов, будучи ещё необрезанным, — нашёл себе окна и щели, чтобы ходить пред Ним. И лишь затем ему было дано обрезание и непорочность. В действительности это было силой самоотверженности, потому он назван «хасид, проявляющий благочестие к Создателю своему». В этом различие между «с Богом ходил» и «я ходил пред Ним»: намерение его было исключительно ради Небес — прославить имя Его в мире, и ничего для себя, даже не для исправления собственной души. Можно понять в этом ключе слова Святого, благословен Он: «Иди себе» — подобно тому, как толковали мудрецы: «Не говорят „не бойся" никому, кроме истинно богобоязненного.» Так и «Иди себе» говорится лишь тому, кто ничего не делает для себя, а лишь ради Небес. В Зоар сказано: Ноах — аспект Субботы, ибо все эти знаки и заветы — чтобы привязаться к корню единства, единому речению, как сказано выше. Суть в том, что есть три аспекта: нефеш (душа жизненная), руах (дух) и нешама (высшая душа), посланные в этот мир и облачённые в тело, чтобы через них исправить деяние, речь и мысль — обратить тело и материальность в духовность. В этом — служение человека: очистить своё тело, чтобы в нём засияли нефеш, руах и нешама. Потому сказано: плоть должна трудиться в трепете. Ибо главный смысл «трепет» (ира) — когда тело очищено, и тогда в нём сияют нефеш, руах и нешама, и человек видит истину, чтобы привязаться к Святому, благословен Он. Для этого даны шестьсот тринадцать заповедей — очистить все органы, как написано: «Свеча — заповедь.» В Субботу даётся добавка нефеш, руах и нешама, как сказали мудрецы: «Добавочная душа даётся в Субботу.» В Мидраше: у души (нефеш) есть ещё два имени — хая (живая) и йехида (единственная). Они не могут привязаться деятельно к телу, ибо они привязаны к Единому Богу, потому названы «йехида» и «хая» — суть жизненности. После греха, когда в мир вошла смерть, эти аспекты были отняты у человека. Но в Субботу нисходит излучение из этого корня единства и жизненности. Потому мы говорим в Субботу: «Ты — Един... и кто подобен народу Твоему, Израилю, — народ единый.» Выходит, что в Субботу сами нефеш, руах и нешама получают жизненность и единство. А в будние дни нефеш, руах и нешама исправляют тело. В Субботу же — аспект единого речения, как сказано выше. Потому запрещены работы, как объяснено в главе Берешит. Тем не менее подобие этого есть каждый день — излучение через тфилин, которые привлекают жизненность и единство от корня души к нефеш, руах и нешама, пребывающим в человеке. В Зоар сказано, что через тфилин человек становится «одним» — подобно тому, что сказано выше о Субботе.

В этой главе рассказывается о поколении потопа и поколении рассеяния — они соответствуют двум заветам, данным сынам Израиля: завету плоти и завету языка. Поскольку они называются «заветами» — это вещи, связанные с единством, о котором сказано, и потому они нуждаются в помощи, чтобы быть извлечёнными из потенции в действие, и нуждаются в охране. Неспроста первые поколения споткнулись в этом. Святой, благословен Он, дал нам завет обрезания в помощь для исправления плоти и Тору для исправления языка. Ибо сила речи порождает потомство и обновление — подобно плоти, которая рождает и привлекает душу с Небес. Так и речь: если она как подобает — в трепете и любви, как было у первых. Поколение рассеяния имело «один язык», и у них была сила языка, называемая «медабер» (говорящий) — от слова «царствование» и «управление», ибо в силе уст — повелевать и совершать обновление. Написано: «Давайте построим» и т. д. А затем написано: «И сошёл увидеть... что они построили», хотя строительство ещё не упоминалось. Значит, самой речью они совершили строение, подобно Адаму, о котором сказано: «Увидеть, как он назовёт», и здесь тоже написано «увидеть» — ибо это сила именования у человека. Намерение их было не к добру, потому сила языка была у них отнята и дана сынам Израиля силой Торы. Потому первые молились и получали ответ — они молились с использованием имени, как сказано в Гемаре. Два завета у сынов Израиля: обрезание и Суббота, обрезание и тфилин — это те два, о которых сказано. Ибо Суббота называется «свидетельство» — это завет языка. Тфилин — «чтобы была Тора Господа в устах твоих», как написано: «И вложу слова Мои в уста твои» — противоположность «смешали язык их». «Чтобы насадить небеса» и т. д. «И сказать Циону: „Ты — народ Мой"» — в Зоар написано: «ами» (народ Мой) — подобно тому, как Я речением создал небеса и т. д., смотри там.