ספר שמות

Сказано в мидраше: о Шаббате написано «помни» (захор), и об Амалеке — «помни». Шаббат — за полным столом, а Амалек — за пустым столом. Суть дела в том, что памятование о Шаббате само по себе есть уничтожение Амалека, ибо Шаббат — это мир-шалом, а об Амалеке написано: «Война у Господа с Амалеком». Ибо Шаббат есть подобие грядущего мира, намёк на день, который весь — Шаббат. И тогда не останется от Амалека никакой памяти в мире. И, как мы писали в главе «Ваешев», Яаков — это аспект истины-эмет, а Йосеф — мир-шалом; Эсав — это ложь-шекер, а Амалек — война и раздор. И мы писали там по мидрашу «Берешит»: Истина сказала: «да не будет сотворён этот мир, ибо он весь ложь», и Мир сказал: «да не будет сотворён, ибо он весь раздор». Однако сынам Израиля дано и в этом мире — истина и мир: Тора и Шаббат, ибо они — сыны грядущего мира. И это свидетельство о сынах Израиля, что они способны обрести эти качества в мире, ибо предназначены для мира грядущего. А Эсав и Амалек, чья суть — лишь этот мир, потому они — ложь и война. И там же в мидраше: Милосердие сказало «да будет сотворён, ибо творит милости», и Справедливость сказала «да будет сотворён, ибо делает правые дела». И представляется, что силой милосердия-хесед удостаиваются истины в этом мире, как сказано: «милость и истина встретились». А силой праведности-цдака удостаиваются мира-шалом в этом мире: «справедливость и мир поцеловались». И сказано: «умножающий праведность — умножает мир». Поэтому «Захор» [читается] после «Шкалим» — ибо после цдаки удостаиваются мира. И это у сынов Израиля, которые дают цдаку во имя Небес, — о них сказано: «праведность возвышает народ». А о злодеях — «милость народов — грех». И по сказанному намёк таков: хотя хесед выше цдаки и через него можно прийти к истине, которая выше мира, тем не менее у злодеев даже их хесед — грех. А сыны Израиля даже через цдаку возвышаются. И Шаббат — это мир. И благодаря тому, что в нём раскрывается сияние, подобное грядущему миру, в нём есть полнота-шлемут. И всё, что обретается мира-шалом в мире, — тем стирается память Амалека. И намекали мудрецы: «помни... Шаббат» — от того, кто приходит заставить забыть его, а это Амалек. Заповедь «помни» — помнить о ненависти Амалека, ибо он препятствует раскрытию имени Его, благословенного, в мире. И все преткновения, которые происходили с сынами Израиля в целом и в частности, — все приходят от силы того злодея, ибо написано: «который встретил тебя в пути». И когда сотрётся память о нём из мира — прекратятся грехи. И можно так объяснить стих из гафтары, где Шмуэль сказал: «и уничтожь... грешников — Амалека». Возникает вопрос: во-первых, «грешники» — надо бы «грешащие» (хотим, а не хатаим). И далее — разве Амалек лишь грешники? Они злодеи и бунтари! Но можно объяснить, что он намекнул ему: через уничтожение тех злодеев прекратятся грехи, ошибки и преткновения сынов Израиля.

Написано: «С милосердным Ты поступаешь милосердно...» Праведники — это сосуды, через которых Святой, благословен Он, управляет миром милостью и милосердием. А о злодеях, напротив, мудрецы сказали: «они-то и есть вредители». «С милосердным поступаешь милосердно» — это милосердие-хесед, раскрывающийся в мире через Авраама, отца нашего, мир ему. «Муж непорочный» — это Ицхак, всесожжение совершенное, через которого раскрывается суд Господень в мире. «С чистым» — это истина-эмет, раскрывающаяся в мире через Яакова, отца нашего, мир ему. «С извращённым поступаешь извращённо» — это Эсав и Амалек. И предшествует [чтение] «Шкалим» — заслуга Авраама, отца нашего, «дочь щедрого». А «Захор» — это аспект Ицхака, как сказали мудрецы: прах Ицхака собран на жертвеннике, — поэтому написано «и вспомню завет Мой с Яаковом» и т.д., а о Ицхаке не написано «вспомню», ибо прах его [постоянно] собран [на жертвеннике]. И можно ещё сказать, что о нём не упомянуто «вспомнить» потому, что из отходов его вышел Амалек, и поэтому в главе «Захор» Амалек упомянут к злу. А глава «Пара» — это «дом Яакова — огонь», сжигающий нечистоту, ибо ложе Яакова совершенно.

Ещё мы говорили о том, что писали мудрецы: Шаббат упомянут за полным столом, а Амалек — за пустым столом. Ибо Амалек — противоположность Шаббата, о котором написано: «и благословил день седьмой». И спрашивали в святом Зоаре: раз в нём не нашлось мана — какое же благословение в нём нашлось? И ответ: как раз наоборот — поскольку в Шаббат раскрывается корень благословения, который выше этого мира, потому и не нашлось в нём ничего в материальном. И в этом — вера сынов Израиля: Шаббат есть корень благословения. А Амалек, напротив, — у него в изобилии в этом мире и ничего ему не недостаёт. И это свидетельство, что нет у него никакой памяти в мире грядущем. И сказано, что Эсав родился совершенным во всех отношениях, как объясняет Раши: потому и нарекли ему имя Эсав [от «асуй» — сделанный, завершённый]. И это мнимое совершенство — свидетельство того, что нет в нём никакого благословения. Это и есть «пустой стол» — прямая противоположность Шаббату, в котором нет ничего в этом мире, но это стол полный и цельный для мира грядущего. И написано об Эсаве: «и мечом своим будешь жить» — это подобно тому, что сказали мудрецы: злодеи держатся на своих божествах — «стоит над Нилом». А о праведниках — «Господь стоит над ним». И как сказано: «от путей своих насытится отступник сердцем» — это Амалек, как объясняет Раши там: он взял себе меч и удел свой для себя. «Первый из народов Амалек, но конец его — погибель навеки». Однако о сынах Израиля написано: «и меч — гордость твоя» — и есть у них доля в мече Святого, благословен Он, как сказано: «все держат меч». И написано: «меч его при бедре его». И написано: «по острию меча» — ибо через Тору у них есть причастность к краю меча Святого, благословен Он, как сказано: «славословия Богу в устах их» — и благодаря этому «и меч обоюдоострый в руке их». И Шаббат — намёк на день, который весь Шаббат и покой для жизни вечной. Намёк в том, что написано: «Война у Господа с Амалеком из рода в род», а в будущем, когда сотрётся имя его, — покой, так сказать, Живому вечно. Поэтому в Шаббате заключено уничтожение Амалека.