ספר שמות

В мидраше [сказано]: «Благословите Господа, ангелы Его» — но не все ангелы Его; нижние [создания] не могут выстоять в служении Святому, благословен Он... «исполняющие слово Его» — которые поставили исполнение прежде слышания. Смотри там, где толкуется, что шестьсот тысяч не выдержали, и Моше, наш учитель, остался один — смотри там. Смысл «выстоять в служении Святого, благословен Он» — значит довести до конца всю миссию. Ибо всё следует за завершением, и окончание исправления-тикун — в деянии. И в этом споткнулись сыны Израиля через грех тельца. И сказано, что всё это вызвал тот злодей Амалек, да будет стёрто имя его, как написано: «который встретил тебя в пути» — и не позволил им завершить начатое. И в действительности это тайна обрезания-брит. Ибо есть завет языка и завет плоти. Язык — это начало. И это было исправлено при исходе из Египта, и это — памятование об исходе. А завет плоти — это конец. И он — в деянии. Как написано: «познай Бога отца твоего и служи Ему». К этому знанию сыны Израиля удостоились при получении Торы после исхода из Египта. А «служи Ему» — в деянии — ещё не было завершено в совершенстве. И эти два [аспекта] суть уровни «удаляйся от зла» и «делай добро». Сказано: «имя Моё» с буквами йуд-хей — триста шестьдесят пять, «память обо Мне» с вав-хей — двести сорок восемь. И сказали мудрецы: имя Его не полно, пока не будет стёрто семя Амалека. Поэтому нельзя произносить Имя ЙХВХ, но лишь через замену букв. Однако имя Ях произносится. Но завершение Имени — аспект «памяти обо Мне» — это завершение исправления в деянии. Потому он называется «завет плоти» — распространение знания-даат по всему «телу». Потому написано: «Война у Господа с Амалеком из рода в род». И там же написано: «память обо Мне — из рода в род». Поэтому в Скинии и в Храме Имя ЙХВХ произносилось, ибо там происходило исправление деяния силою жертвоприношений. И поэтому это было в заслугу Моше, нашего учителя, который не был причастен к тому греху [тельца]. И после уничтожения Амалека исправляется деяние. Подобно этому в Пурим, как написано: «вспоминаемы и исполняемы», «чтобы делать дни Пурима». И смотри в книге «Гинат Эгоз», лист 31, и поймёшь глубже. Поэтому нисан — это исход из Египта, он же «завет языка», который есть начало. Потому заповедь — рассказывать об исходе из Египта: «пе сах» — «уста рассказывают». А адар — последний месяц года, «завет плоти», который есть цель.

И сказано в мидраше: о Шаббате — «помни» (захор) и об Амалеке — «помни». Памятование о Шаббате — за полным столом, об Амалеке — за пустым столом, смотри там. Суть в том, что написано: «Смерть и жизнь — во власти языка». И в мидраше: нашёл на горе уголёк — подул на него и разжёг, плюнул на него и погасил. И оба [действия] — во власти уст еврея: пробудить жизненность Торы, скрытую и сокрытую в мире. Это аспект «дом Йосефа — пламя». Ибо Яаков, отец наш, — это сама суть Торы, как сказано: «даруй истину Яакову». А в этом мире Тора не может раскрыться, ибо это мир лжи. И она скрыта подобно огню внутри уголька. И в книгах написано, что гематрия слова «гахелет» (уголёк) равна гематрии «эмет» (истина). А «дом Йосефа — пламя» — силою воодушевления: «подул на него и разжёг». И тогда «дом Эсава — солома». И оба [действия] во власти еврея: сделать Тору и заповеди главным в мире, вложить всю силу и стремление в служение Творцу. А в делах этого мира — сделать их второстепенными, [исполнять] как бы мимоходом. И тогда «плюнул на него и погасил» — и тогда Шаббат поминается за полным столом, а Амалек — за пустым столом.

Шаббат называется «свидетельством» (саадута). И это аспект Йосефа, как написано: «свидетельство в Йеософе — имя его». Написано: «вы — свидетели Мои, — слово Господне». И это свидетельство — не только в словах, но сыны Израиля самим существованием своим являются свидетелями о Святом, благословен Он. И сказано в святом Зоаре на эту главу, что десять речений [Творения] соответствуют десяти заповедям. И речение «не отвечай на ближнего своего свидетельством ложным» — напротив [речения] «сотворим человека по образу Нашему», смотри там. И можно объяснить: по мере исправления человека завершается [его] образ, о котором сказано «по образу Нашему». И тогда он — свидетель о Творце. Поэтому написано: «не отвечай на ближнего свидетельством ложным» — чтобы не было искажения образа. И это свидетельство — силою обрезания-мила. Ибо этим изменены и выделены образы сынов Израиля. Это буква йуд — в мужчине, и хей — в женщине. И в этом [смысл]: «свидетельство в Йеософе — имя его». И по мере хранения завета — так завершается образ. И этот завет изменяет образ человека. И подобно тому, как Шаббат озаряет все дни [недели], так и завет-брит озаряет всё лицо человека. И в этом смысл слов мудрецов: престол не полон, пока не будет стёрто семя Амалека. Ибо образ Яакова запечатлён под Престолом Славы. И силою обрезания завершается этот образ. И как все сыны Израиля — всё их служение направлено на то, чтобы исправить и извлечь этот внутренний образ из потенции в действительность, — так тот злодей Амалек, да будет стёрто имя его, стоит, чтобы воевать и уничтожить этот образ и свидетельство. И подобно тому, как Йосеф-праведник был главным среди порождений Яакова, ибо он объединяет все колена, и он выше их, — известно, что, хотя он среди них, тем не менее возвышает все колена к высшему корню, — точно так же, «это против этого»: Амалек — главное порождение Эсава. И хотя он среди вождей Эдома, но он — главная сила Эсава в его корне. Поэтому, подобно тому как Шаббат — аспект Йосефа — называется «двойной хлеб» (лехем мишне), как мы писали в другом месте, ибо он объединяет хлеб небесный и земной, и все действия Шаббата — двойные, как сказано в мидраше, — и это аспект «полного стола», — точно так же, наоборот, об Амалеке написано «сотру, сотру» [двойное выражение]. И всё падение Амана — в аспекте «двойного», как мы писали в другом месте от имени деда нашего, благословенной памяти, по поводу слов «изменить её [Эсфирь] в течение дня». И написано: «а завтра я сделаю по слову царя». И написано о Давиде, когда он воевал с Амалеком: «в сумерки до следующего дня». И написано у Моше, нашего учителя: «завтра я стану на вершине» и т.д. — конец слов его, благословенной памяти. И это, как мы сказали: он — противоположность аспекта Йосефа, и это «пустой стол» — и вверху и внизу. И подобно тому, как он воюет внизу с сынами Израиля, так и наверху у него есть клипа-оболочка, которая покрывает, не позволяя свету душ Израиля сиять в полноте, пока не будет стёрто его имя. И тогда исполнится: «и не будет более сокрыт Наставник твой». Поэтому каждый обязан ненавидеть Амалека, ибо всё, что затрудняет хранение завета-брит как подобает, — всё это силой того злодея, да будет стёрто имя его. Потому установили памятование об Амалеке в Шаббат.