ספר בראשית

«И явился ему». Авраам был началом наших праотцев, но при этом он был опорой всех творений, как сказано: «Когда они были сотворены — через Авраама». Потому все годы до обрезания были для поддержания творения. А теперь началось особое управление ради сынов Израиля. Потому сказано «ему» — лично. «И он сидит…» В мидраше: «Смирение Твоё возвеличивает меня… ты — знак для сыновей твоих». Ибо главное различие между древними язычниками, среди которых также случались иногда видения, как написано «и встретил», и сынами Израиля — в том, что сыны Израиля постоянно и специально предназначены для пророчества во всякое время и не нуждаются в изменении во время пророчества. Об этом сказано: «И явился ему… и он сидит у входа в шатёр» — это обрезание, как сказано в «Зоар»: «проход тела». Ибо после греха написано «одежды кожаные» — после того как произошло смешение добра и зла. Лишь сынам Израиля вверена тайна прохода через заповедь обрезания. И тем не менее всё тело по-прежнему покрыто — и в этом служение человека в вещественности: исправить всё творение. Ибо после греха замысел Творца состоял в том, чтобы был особый народ, посвящённый Ему, и через него воссияет свет всем творениям. Так и в самом человеке: одна точка открыта, и через неё всё тело привлекается за этим светом. Подобие этому обнаруживается буквально повсюду: одна точка, вокруг которой обращается всё остальное. Этот проход открыл наш отец Авраам, мир ему, как сказано: «Великий проход ты открыл… множество прозелитов пришли».

«Скрою ли Я от Авраама…» Ибо Творец, прежде чем вершить суд, облекается в милость. Причина в том, что «мир милостью построен» — и это основа мира. Об этом сказано: «Авраам был и будет… и благословятся в нём…» Через качество милости Авраама привлекается благословение всем творениям. Потому «не оставит праведников Своих» — написано «праведника Своего» (в единственном числе). Точно так же Он советуется со всеми тремя праотцами. Потому они названы «отцами» — ибо ничто не совершается без их ведома. Мы видим, что суд над Содомом не был совершён, пока Он не посоветовался с ним. И тотчас качество милости начало умножать просьбы, многократно, пока он не согласился. Тем более теперь, когда «велики праведники в смерти своей более, чем при жизни».