דף 107
Bava Batra 107a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
הָתָם, עֲבוּד רַבָּנַן מִילְּתָא דְּנִיחָא לֵיהּ לְמוֹכֵר וְנִיחָא לֵיהּ לְלוֹקֵחַ.
The Gemara answers: The cases cannot be compared because there, in the case of the sale of grain, the Sages instituted a matter that is suitable for the seller and also suitable for the buyer. Since the price of grain fluctuates, neither party wants the sale to be considered complete until the last se’a is measured out, so that they each are able to renege on the sale should the price rise or fall. This reasoning does not apply in cases of division of property.
[13] Гмара отвечает: Эти случаи нельзя сравнивать, потому что там, в случае продажи зерна, Мудрецы установили правило, которое удобно продавцу и также удобно покупателю. Поскольку цена на зерно колеблется, ни одна из сторон не хочет, чтобы продажа считалась завершённой, пока не будет отмерена последняя сеа, чтобы каждый из них мог отказаться от продажи, если цена поднимется или упадёт. Это рассуждение не относится к случаям раздела имущества.
אִיתְּמַר: אַחִין שֶׁחָלְקוּ, וּבָא בַּעַל חוֹב וְנָטַל חֶלְקוֹ שֶׁל אֶחָד מֵהֶן; רַב אָמַר: בָּטְלָה מַחְלוֹקֶת. וּשְׁמוּאֵל אָמַר: וִיתֵּר. וְרַב אַסִּי אָמַר: נוֹטֵל רְבִיעַ בְּקַרְקַע וּרְבִיעַ בְּמָעוֹת.
§ It was stated that the amora’im disagreed about another related matter: If two brothers divided their father’s estate between them, and then their father’s creditor came and took the portion of one of them as repayment for the father’s debt, Rav says: The original division of the property is void, and the brothers must now redivide the remaining assets. Shmuel says: Each brother, upon receiving his portion, has foregone his right to be reimbursed if his portion is lost. Rav Asi says: The brother whose portion was seized is entitled to half the remaining inheritance: He takes one-quarter in land and one-quarter in money.
[14] § Было сказано, что Амораим спорили о другом связанном вопросе: Если два брата разделили между собой наследство своего отца, а затем пришёл кредитор их отца и забрал долю одного из них в уплату отцовского долга, Рав говорит: первоначальный раздел имущества недействителен, и братья должны теперь вновь разделить оставшиеся активы. Шмуэль говорит: каждый брат, получая свою долю, отказался от своего права на возмещение, если его доля будет утрачена. Рав Аси говорит: брат, чья доля была изъята, имеет право на половину оставшегося наследства: он берёт одну четверть землёй и одну четверть деньгами.
רַב אָמַר: בָּטְלָה מַחְלוֹקֶת – קָא סָבַר: הָאַחִין שֶׁחָלְקוּ, יוֹרְשִׁין הֵן.
The Gemara explains the rationale for each opinion: Rav says that the original division of the property is void. This is because he holds that brothers who divided property received as an inheritance are still considered to be heirs with regard to the inheritance as if they never divided the property, so that they continue to share joint responsibility for their father’s debts. Therefore, if a creditor seizes the portion received by one of them, it is as if he repaid the debt on behalf of all the heirs. Accordingly, they must once again divide the remaining property between them.
[15] Гмара объясняет обоснование каждого мнения: Рав говорит, что первоначальный раздел имущества недействителен. Это потому, что он считает, что братья, разделившие имущество, полученное по Еруше, всё ещё рассматриваются как наследники в отношении наследства, как если бы они никогда не делили имущество, так что они продолжают нести совместную ответственность за долги своего отца. Поэтому, если кредитор изымает долю, полученную одним из них, это так, как будто он погасил долг от имени всех наследников. Соответственно, им нужно вновь разделить оставшееся имущество между собой.
וּשְׁמוּאֵל אָמַר: וִיתֵּר – קָא סָבַר: הָאַחִין שֶׁחָלְקוּ לָקוֹחוֹת הָווּ, וּכְלוֹקֵחַ שֶׁלֹּא בְּאַחְרָיוּת דָּמֵי.
And Shmuel says that each brother, upon receiving his portion, has foregone his right to be reimbursed if his portion is lost, as he holds that brothers who divided property received as an inheritance are considered as purchasers from each other. And each one is considered like a purchaser who bought his portion without a guarantee that if the field is seized in payment of a debt, the seller will compensate the buyer for his loss. Accordingly, the brother whose portion of the estate was seized by the creditor has no claim against the brother whose portion remained untouched.
И Шмуэль говорит, что каждый брат, получив свою долю, отказался от своего права на возмещение, если его доля будет утрачена, поскольку он считает, что братья, разделившие имущество, полученное по наследству, рассматриваются как покупатели друг у друга. И каждый из них рассматривается как покупатель, который купил свою долю без ахарают — без гарантии, что если поле будет изъято в уплату долга, продавец компенсирует покупателю его потерю. Соответственно, брат, чья доля наследственного имущества была изъята кредитором, не имеет претензии к брату, чья доля осталась нетронутой.
רַב אַסִּי – מְסַפְּקָא לֵיהּ אִי יוֹרְשִׁין הָווּ אִי לָקוֹחוֹת הָווּ, הִלְכָּךְ נוֹטֵל רְבִיעַ בְּקַרְקַע וּרְבִיעַ בְּמָעוֹת.
Rav Asi is uncertain whether brothers who divided property received as an inheritance are still considered to be heirs or are considered to be like purchasers who bought their property with a guarantee of compensation should the property be repossessed. Therefore, the brother whose portion was seized by the creditor is entitled to half the remaining inheritance, and he takes one-quarter in land like an heir and one-quarter he receives in money, like a purchaser with a guarantee, who is compensated with money for his loss.
Рав Аси сомневается, считаются ли братья, разделившие имущество, полученное по наследству, всё ещё наследниками или считаются как покупатели, купившие своё имущество с ахарают — с гарантией компенсации, если имущество будет изъято. Поэтому брат, чья доля была изъята кредитором, имеет право на половину оставшегося наследства: одну четверть он получает в земле, как наследник, и одну четверть он получает деньгами, как покупатель с ахарают, которому компенсируют его потерю деньгами.
אָמַר רַב פָּפָּא: הִלְכְתָא בְּכׇל הָנֵי שְׁמַעְתָּתָא – מְקַמְּצִין. אַמֵּימָר אָמַר: בָּטְלָה מַחְלוֹקֶת. וְהִלְכְתָא: בָּטְלָה מַחְלוֹקֶת.
Rav Pappa says: The halakha in all the cases dealt with in these statements recording disagreements between Rav and Shmuel is that the brothers must each take off a share from their portion in accordance with the opinion of Shmuel. Rather, any brother currently in possession of his portion must give part of it to his brother who lacks a portion, so that in the end they have equal shares. Ameimar says: The halakha in all of these cases is that the original division of the property is void, in accordance with the opinion of Rav. The Gemara concludes: The halakha is in fact that the original division of the property is void, in accordance with the opinion of Rav.
Рав Паппа говорит: Галаха во всех случаях, обсуждаемых в этих высказываниях, фиксирующих разногласия между Равом и Шмуэлем, такова, что братья должны каждый выделить долю из своей части в соответствии с мнением Шмуэля. То есть любой брат, который сейчас владеет своей долей, должен отдать часть её брату, у которого нет доли, чтобы в итоге у них были равные доли. Амеймар говорит: Галаха во всех этих случаях такова, что первоначальный раздел имущества недействителен, в соответствии с мнением Рава. Гмара заключает: Галаха на самом деле такова, что первоначальный раздел имущества недействителен, в соответствии с мнением Рава.
תָּנוּ רַבָּנַן: שְׁלֹשָׁה שֶׁיָּרְדוּ לָשׁוּם – אֶחָד אוֹמֵר בְּמָנֶה, וּשְׁנַיִם אוֹמְרִים בְּמָאתַיִם; אֶחָד אוֹמֵר בְּמָאתַיִם, וּשְׁנַיִם אוֹמְרִים בְּמָנֶה – בָּטֵל יָחִיד בְּמִיעוּטוֹ.
§ The Sages taught in a baraita (Tosefta, Ketubot 11:2): In a case of three experts who went down to assess a certain property in order to determine the amount to be collected from it for repayment of a debt, and one says it is worth one hundred dinars, and the other two say it is worth two hundred, or one says it is worth two hundred dinars and the other two say it is worth one hundred, the assessment of the single expert is nullified, since his is the minority opinion, and the assessment of the two others is accepted.
§ Мудрецы учили в Барайте (Тосефта, Кетубот 11:2): В случае трёх экспертов, которые спустились, чтобы оценить определённое имущество с целью определить сумму, которую следует взыскать из него для погашения долга, и один говорит, что оно стоит сто динаров, а двое других говорят, что оно стоит двести, либо один говорит, что оно стоит двести динаров, а двое других говорят, что оно стоит сто, — оценка одного эксперта аннулируется, поскольку это мнение меньшинства, а оценка двух других принимается.
אֶחָד אוֹמֵר בְּמָנֶה, וְאֶחָד אוֹמֵר בְּעֶשְׂרִים, וְאֶחָד אוֹמֵר בִּשְׁלֹשִׁים – נִדּוֹן בְּמָנֶה. רַבִּי אֱלִיעֶזֶר בְּרַבִּי צָדוֹק אוֹמֵר: נִדּוֹן בְּתִשְׁעִים. אֲחֵרִים אוֹמְרִים: עוֹשִׂין שׁוּמָא בֵּינֵיהֶן, וּמְשַׁלְּשִׁין.
If one says the property is worth one hundred dinars, and another says it is worth twenty sela, which is equivalent to eighty dinars, since four dinars equal a sela, and yet another says it is worth thirty sela, which is equivalent to one hundred and twenty dinars, it is assessed at one hundred dinars, which is the average of the assessments, as it is equivalent to twenty-five sela. Rabbi Eliezer, son of Rabbi Tzadok, says: It is assessed at ninety dinars, as will be explained below. Aḥerim say: An appraisal is performed of the sum between the two most extreme assessments and then divided by three. This sum is then added to the lowest assessment.
Если один говорит, что имущество стоит сто динаров, а другой говорит, что оно стоит двадцать села, что равно восьмидесяти динарам, так как четыре динара равны одному села, и ещё один говорит, что оно стоит тридцать села, что равно ста двадцати динарам, — оно оценивается в сто динаров, что является средним значением оценок, так как это равно двадцати пяти села. Рабби Элиэзер, сын Рабби Цадока, говорит: Оно оценивается в девяносто динаров, как будет объяснено ниже. Ахерим говорят: Производят оценку суммы между двумя наиболее крайними оценками, а затем делят на три; полученную сумму добавляют к наименьшей оценке.
מַאן דְּאָמַר נִדּוֹן בְּמָנֶה – מִילְּתָא מְצִיעֲתָא. רַבִּי אֱלִיעֶזֶר בְּרַבִּי צָדוֹק אוֹמֵר: נִדּוֹן בְּתִשְׁעִים – קָא סָבַר: הָא אַרְעָא –
The Gemara clarifies the various opinions: The one who says that the property is assessed at one hundred dinars holds that the middle of the two extreme assessments is followed. Rabbi Eliezer, son of Rabbi Tzadok, says that it is assessed at ninety dinars because he holds that this land
Гмара уточняет различные мнения: тот, кто говорит, что имущество оценивается в сто динаров, придерживается того, что следуют середине между двумя крайними оценками. Рабби Элиэзер, сын Рабби Цадока, говорит, что оно оценивается в девяносто динаров, потому что он придерживается того, что эта земля