דף 123
Bava Batra 123b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
״וְאֶת בִּנְיָמִין אָחִיו בֶּן אִמּוֹ״?! אֲמַר: מַרְגָּלִית טוֹבָה הָיְתָה בְּיָדִי, וְאַתָּה מְבַקֵּשׁ לְאַבְּדָהּ מִמֶּנִּי; הָכִי אָמַר רַבִּי חָמָא בַּר חֲנִינָא: זוֹ יוֹכֶבֶד – שֶׁהוֹרָתָהּ בַּדֶּרֶךְ, וְלֵידָתָהּ בֵּין הַחוֹמוֹת; שֶׁנֶּאֱמַר: ״אֲשֶׁר יָלְדָה אוֹתָהּ לְלֵוִי בְּמִצְרָיִם״ – לֵידָתָהּ בְּמִצְרַיִם, וְאֵין הוֹרָתָהּ בְּמִצְרַיִם.
“And he lifted up his eyes, and saw et Benjamin his brother, his mother’s son” (Genesis 43:29), which would render the count of seventy incorrect. Rabbi Ḥiyya bar Abba said: There was a goodly pearl [margalit] in my hand, and you are trying to have me lose it. He continued: So said Rabbi Ḥama bar Ḥanina: This missing seventieth person is Jochebed, whose conception was on the journey, as the family of Jacob descended to Egypt, and she was born within the walls, i.e., in Egypt, as it is stated: “And the name of Amram’s wife was Jochebed, the daughter of Levi, who was born to Levi in Egypt” (Numbers 26:59). Her birth was in Egypt, but her conception was not in Egypt. Accordingly, the family had seventy persons upon arrival, but she could not have been listed as descending to Egypt.
[10] «И поднял он глаза свои и увидел эт Биньямина, брата своего, сына его матери» (Берешит 43:29), — что сделало бы счёт семидесяти неверным. Рабби Хийя бар Абба сказал: у меня в руке была хорошая жемчужина [маргалит], а ты пытаешься заставить меня потерять её. Он продолжил: так сказал Рабби Хама бар Ханина: этим недостающим семидесятым человеком была Йохевед, зачатие которой было в пути, когда семья Яакова спускалась в Египет, а родилась она внутри стен, то есть в Египте, как сказано: «А имя жены Амрама — Йохевед, дочь Леви, которая родилась Леви в Египте» (Бемидбар 26:59). Её рождение было в Египте, но её зачатие не было в Египте. Соответственно, семья имела семьдесят человек по прибытии, но она не могла быть перечислена как спускавшаяся в Египет.
בְּעָא מִינֵּיהּ רַבִּי חֶלְבּוֹ מֵרַבִּי שְׁמוּאֵל בַּר נַחְמָנִי, כְּתִיב: ״וַיְהִי כַּאֲשֶׁר יָלְדָה רָחֵל אֶת יוֹסֵף וְגוֹ׳״ – מַאי שְׁנָא כִּי אִתְיְלִיד יוֹסֵף? אֲמַר לֵיהּ: רָאָה יַעֲקֹב אָבִינוּ שֶׁאֵין זַרְעוֹ שֶׁל עֵשָׂו נִמְסָר אֶלָּא בְּיַד זַרְעוֹ שֶׁל יוֹסֵף, שֶׁנֶּאֱמַר: ״וְהָיָה בֵית יַעֲקֹב אֵשׁ, וּבֵית יוֹסֵף לֶהָבָה, וּבֵית עֵשָׂו לְקַשׁ וְגוֹ׳״.
§ Rabbi Ḥelbo asked Rabbi Shmuel bar Naḥmani: It is written: “And it came to pass, when Rachel gave birth to Joseph, that Jacob said to Laban: Send me away, that I may go to my own place, and to my country” (Genesis 30:25). What was different when Joseph was born, that Jacob decided only then to return home? Rabbi Shmuel bar Naḥmani said to him: Jacob our patriarch saw prophetically that the descendants of Esau will be delivered only to the hand of the descendants of Joseph, as it is stated: “And the house of Jacob shall be a fire, and the house of Joseph a flame, and the house of Esau for straw, and they shall kindle in them, and devour them” (Obadiah 1:18). Jacob had left Eretz Yisrael to escape Esau, but he now felt confident that he could return without endangering his family.
[11] § Рабби Хелбо спросил Рабби Шмуэля бар Нахмани: написано: «И было, когда Рахель родила Йосефа, Яаков сказал Лавану: отпусти меня, и я пойду в своё место и в свою страну» (Берешит 30:25). Что было иным при рождении Йосефа, что Яаков решил лишь тогда вернуться домой? Рабби Шмуэль бар Нахмани сказал ему: Яаков, наш праотец, пророчески увидел, что потомки Эсава будут преданы только в руку потомков Йосефа, как сказано: «И дом Яакова будет огнём, и дом Йосефа — пламенем, а дом Эсава — соломой; и они зажгут их и пожрут их» (Овадья 1:18). Яаков покинул Эрец‑Исраэль, чтобы спастись от Эсава, но теперь он почувствовал уверенность, что сможет вернуться, не подвергая опасности свою семью.
אֵיתִיבֵיהּ: ״וַיַּכֵּם דָּוִד מֵהַנֶּשֶׁף וְעַד הָעֶרֶב לְמׇחֳרָתָם״! אֲמַר לֵיהּ: דְּאַקְרְיָךְ נְבִיאֵי לָא אַקְרְיָךְ כְּתוּבֵי; דִּכְתִיב: ״בְּלֶכְתּוֹ אֶל צִקְלַג, נָפְלוּ עָלָיו מִמְּנַשֶּׁה עַדְנָה וְיוֹזָבָד וִידִיעֲאֵל וּמִיכָאֵל וְיוֹזָבָד וֶאֱלִיהוּא וְצִלְּתָי – רָאשֵׁי הָאֲלָפִים אֲשֶׁר לִמְנַשֶּׁה״.
Rabbi Ḥelbo raised an objection to Rabbi Shmuel bar Naḥmani: Concering a battle between the Jewish people and the nation of Amalek, who descend from Esau, the verse states: “And David smote them from the twilight even to the evening of the next day” (I Samuel 30:17). David was from the tribe of Judah, yet he was able to defeat the descendants of Esau. Rabbi Shmuel bar Naḥmani said to him: Whoever read and taught Prophets to you did not read and teach Writings to you, as it is written: “As he went to Ziklag, there fell to him of Manasseh, Adnah, and Jozabad, and Jediael, and Michael, and Jozabad, and Elihu, and Zillethai, captains of thousands that were of Manasseh, and they helped David against the troop” (I Chronicles 12:21–2). The verse in Writings teaches that David’s campaign against Esau was led by Joseph’s descendants, from the family of Manasseh.
[12] Рабби Хелбо возразил Рабби Шмуэлю бар Нахмани: относительно битвы между еврейским народом и народом Амалека, происходящим от Эсава, стих говорит: «И Давид поразил их от сумерек до вечера следующего дня» (Шмуэль I 30:17). Давид был из колена Йеуды, и всё же он смог победить потомков Эсава. Рабби Шмуэль бар Нахмани сказал ему: тот, кто читал и преподавал тебе Пророков, не читал и не преподавал тебе Писания, как написано: «Когда он шёл в Циклаг, пали к нему из Менаше: Аднах, и Йозавад, и Йедиэль, и Михаэль, и Йозавад, и Элиу, и Цилтай — начальники тысяч из Менаше; и они помогли Давиду против отряда» (Диврей а-Ямим I 12:21–22). Стих в Писаниях учит, что поход Давида против Эсава возглавляли потомки Йосефа, из семьи Менаше.
מֵתִיב רַב יוֹסֵף: ״וּמֵהֶם מִן בְּנֵי שִׁמְעוֹן הָלְכוּ לְהַר שֵׂעִיר אֲנָשִׁים חֲמֵשׁ מֵאוֹת, וּפְלַטְיָה וּנְעַרְיָה וּרְפָיָה וְעֻזִּיאֵל בְּנֵי יִשְׁעִי בְּרֹאשָׁם, וַיַּכּוּ אֶת שְׁאֵרִית הַפְּלֵטָה לַעֲמָלֵק, וַיֵּשְׁבוּ שָׁם עַד הַיּוֹם הַזֶּה״! אָמַר רַבָּה בַּר שֵׁילָא: יִשְׁעִי מִבְּנֵי מְנַשֶּׁה אָתֵי, דִּכְתִיב: ״וּבְנֵי מְנַשֶּׁה חֵפֶר וְיִשְׁעִי״.
Rav Yosef raises an objection: Another verse indicates that the descendants of Simeon also have the ability to defeat the descendants of Esau: “And some of them, even of the sons of Simeon, five hundred men, went to Mount Seir, having for their captains Pelatiah, and Ne’ariah, and Rephaiah, and Uzziel, the sons of Ishi. And they struck the remnant of the Amalekites that escaped, and dwelled there until this day” (I Chronicles 4:42–43). Rabba bar Sheila said in response: Ishi came from the children of Manasseh, as it is written: And the sons of Manasseh: Hepher and Ishi.
[13] Рав Йосеф возражает: другой стих указывает, что потомки Шимона также имеют способность победить потомков Эсава: «И некоторые из них, из сынов Шимона, пятьсот человек, пошли на гору Сеир, и начальниками их были Пелатья, и Неарья, и Рефаья, и Уззиэль, сыновья Иши. И они поразили остаток амалекитян, уцелевших, и жили там до сего дня» (Диврей а-Ямим I 4:42–43). Рабба бар Шейла ответил: Иши происходил от сынов Менаше, как написано: «А сыновья Менаше: Хефер и Иши».
תָּנוּ רַבָּנַן: הַבְּכוֹר נוֹטֵל פִּי שְׁנַיִם בַּזְּרוֹעַ וּבַלְּחָיַיִם וּבַקֵּיבָה, וּבְמוּקְדָּשִׁין, וּבְשֶׁבַח שֶׁשָּׁבְחוּ נְכָסִים לְאַחַר מִיתַת אֲבִיהֶן.
§ The Sages taught (Tosefta 7:4–5): The firstborn priest takes a double portion of the foreleg, and of the jaw, and of the maw, which are given to a priest from all slaughtered non-sacred cattle, sheep, and goats (see Deuteronomy 18:3). And a firstborn, whether he is a priest or non-priest, takes a double portion of his father’s sacrificial animals and of the enhancement of the property that occurred after the death of their father.
[14] § Мудрецы учили (Тосефта 7:4–5): первенец‑Коэн получает двойную долю предплечья, и челюсти, и желудка, которые даются Коэну от всякого заколотого несвятынного крупного и мелкого скота — быков, овец и коз (см. Дварим 18:3). И первенец, будь он Коэн или не‑Коэн, получает двойную долю от жертвенных животных своего отца и от увеличения имущества, которое произошло после смерти их отца.
כֵּיצַד? הִנִּיחַ לָהֶן אֲבִיהֶן פָּרָה מוּחְכֶּרֶת וּמוּשְׂכֶּרֶת בְּיַד אֲחֵרִים, אוֹ שֶׁהָיְתָה רוֹעָה בָּאֲפָר; וְיָלְדָה – בְּכוֹר נוֹטֵל פִּי שְׁנַיִם. אֲבָל בָּנוּ בָּתִּים וְנָטְעוּ כְּרָמִים – אֵין בְּכוֹר נוֹטֵל פִּי שְׁנַיִם.
The baraita continues: How so? To what type of enhancement is this referring? If their father left them a cow that was leased or rented in the possession of others, or if it was grazing in the meadow, and it gave birth, then the firstborn takes a double portion of the rental income or of the calf. But if the inheritors built homes or planted vineyards after their father’s death, thereby enhancing the property, the firstborn does not take a double portion. This is not considered enhancement of the father’s property, but profit due to their actions.
[15] Барайта продолжает: как это? О каком типе увеличения идёт речь? Если их отец оставил им корову, которая была отдана в аренду или внаём и находилась во владении других, или если она паслась на лугу и родила, то первенец получает двойную долю арендной платы или телёнка. Но если наследники построили дома или посадили виноградники после смерти отца, тем самым увеличив имущество, первенец не получает двойной доли. Это не считается увеличением имущества отца, а является прибылью благодаря их действиям.
הַאי הַזְּרוֹעַ וְהַלְּחָיַיִם וְהַקֵּיבָה – הֵיכִי דָמֵי? אִי דְּאָתֵי לִידֵי אֲבוּהוֹן, פְּשִׁיטָא! וְאִי דְּלָא אָתֵי לִידֵי אֲבוּהוֹן, רָאוּי הוּא – וְאֵין הַבְּכוֹר נוֹטֵל בָּרָאוּי כִּבְמוּחְזָק!
The Gemara analyzes the baraita: Concerning this right to collect a double portion of the foreleg, and the jaw, and the maw, what are the circumstances? If they came into the possession of their father, then it is obvious that the firstborn collects a double portion. And if they did not come into the possession of their father, then these items are merely property due to their father, and the firstborn does not take a double portion of property due to the deceased as he does the property his father possessed.
[1] Гмара анализирует Барайту: Что касается этого права взимать двойную долю передней ноги, и челюсти, и желудка, каковы обстоятельства? Если они перешли во владение их отца, то очевидно, что первенец взимает двойную долю. А если они не перешли во владение их отца, то эти предметы — лишь имущество, причитающееся их отцу, и первенец не получает двойную долю из имущества, причитающегося умершему, как он получает из имущества, которым его отец владел.
הָכָא בְּמַכִּירֵי כְהוּנָּה עָסְקִינַן, וּדְאִשְׁתְּחִיט בְּחַיֵּי דַּאֲבוּהוֹן; וְקָסָבַר: מַתָּנוֹת שֶׁלֹּא הוּרְמוּ, כְּמִי שֶׁהוּרְמוּ דָּמוּ.
The Gemara answers: Here, we are dealing with associates of the priesthood, i.e., people who have an arrangement with a specific priest to give him their priestly gifts. And it was a case where the animal was slaughtered while the father was alive, and the tanna of this baraita holds: Priestly gifts that were not yet separated are considered as though they have already been separated. Therefore, even though the gifts were not yet given, they were considered in the possession of the priest before his death.
[2] Гмара отвечает: Здесь мы имеем дело с «ассоциатами священства», т. е. людьми, у которых есть соглашение с определённым Коэном отдавать ему свои священнические дары. И это был случай, когда животное было зарезано, пока отец был жив, и Тана этой Барайты придерживается: священнические дары, которые ещё не были отделены, считаются так, как будто они уже отделены. Поэтому, хотя дары ещё не были переданы, они считались находящимися во владении Коэна до его смерти.
מוּקְדָּשִׁין – לָאו דִּידֵיהּ נִינְהוּ!
The Gemara continues to analyze the baraita: Why does the firstborn take a double portion of the father’s sacrificial animals? Isn’t it so that once the father consecrates them, they belong to Heaven and are not his?
[3] Гмара продолжает анализировать Барайту: Почему первенец получает двойную долю от отцовских жертвенных животных? Разве не так, что как только отец посвящает их, они принадлежат Небу и не являются его собственностью?
בְּקָדָשִׁים קַלִּים, וְאַלִּיבָּא דְּרַבִּי יוֹסֵי הַגְּלִילִי – דְּאָמַר: מָמוֹן בְּעָלִים הוּא. דְּתַנְיָא: ״וּמָעֲלָה מַעַל בַּה׳״ – לְרַבּוֹת קֳדָשִׁים קַלִּים, שֶׁהֵן מָמוֹן בְּעָלִים; דִּבְרֵי רַבִּי יוֹסֵי הַגְּלִילִי.
The Gemara answers: This is stated with regard to a case of offerings of lesser sanctity, such as peace offerings, and in accordance with the opinion of Rabbi Yosei HaGelili, who says: These sacrificial animals are considered the property of their owners, as opposed to property of Heaven. As it is taught in a baraita that concerning one who steals another’s property and takes a false oath denying he has done so, incurring the obligation to bring a guilt-offering, the verse states: “And commits a trespass against the Lord, and deals falsely with his neighbor” (Leviticus 5:21). The verse serves to include offerings of lesser sanctity, which are the property of their owners; this is the statement of Rabbi Yosei HaGelili. Consequently, the firstborn collects a double portion of these as well.
[4] Гмара отвечает: Это сказано относительно случая приношений меньшей святости, таких как мирные жертвы, и в соответствии с мнением Рабби Йосей а-Гелили, который говорит: Эти жертвенные животные считаются собственностью их владельцев, в отличие от собственности Неба. Как учат в Барайта: относительно того, кто крадёт чужое имущество и приносит ложную клятву, отрицая, что сделал это, тем самым навлекая на себя обязанность принести жертву повинности, стих говорит: «И совершит вероломство против Господа, и солжёт ближнему своему» (Левит 5:21). Этот стих служит, чтобы включить приношения меньшей святости, которые являются собственностью их владельцев; таково высказывание Рабби Йосей а-Гелили. Следовательно, первенец взимает с них двойную долю также.
הִנִּיחַ לָהֶן אֲבִיהֶן פָּרָה מוּחְכֶּרֶת וּמוּשְׂכֶּרֶת בְּיַד אֲחֵרִים, אוֹ שֶׁהָיְתָה רוֹעָה בָּאֲפָר; וְיָלְדָה – בְּכוֹר נוֹטֵל בָּהּ פִּי שְׁנַיִם. הַשְׁתָּא מוּחְכֶּרֶת וּמוּשְׂכֶּרֶת – דְּלָאו בִּרְשׁוּתָא דְּמָרַהּ דִּידְהוּ קָיְימָא, אָמְרַתְּ שָׁקֵיל; רוֹעָה בָּאֲפָר מִיבַּעְיָא?!
The baraita states: If their father left them a cow that was leased or rented in the possession of others, or if it was grazing in the meadow, and it gave birth, then the firstborn takes a double portion of the rental income or calf. The Gemara asks: Now that in a case where the cow was leased or rented to others, where the animals are not in their owner’s possession, you say that the firstborn takes a double portion, in a case where it was grazing in the meadow, is it necessary for the baraita to state that he receives a double portion?
[5] В Барайта сказано: Если их отец оставил им корову, которая была отдана в наём или в аренду и находилась во владении других, или если она паслась на лугу, и она родила, то первенец получает двойную долю от платы за наём или от телёнка. Гмара спрашивает: Теперь, когда в случае, где корова была отдана в наём или в аренду другим, когда животные не находятся во владении их владельца, ты говоришь, что первенец получает двойную долю, в случае, где она паслась на лугу, нужно ли Барайта говорить, что он получает двойную долю?
הָא קָא מַשְׁמַע לַן – דְּמוּחְכֶּרֶת וּמוּשְׂכֶּרֶת, דּוּמְיָא דְּרוֹעָה בָּאֲפָר; מָה רוֹעָה בָּאֲפָר – שְׁבָחָא דְּמִמֵּילָא קָא אָתֵי, וְלָא קָא חָסְרִי בַּהּ מְזוֹנָא;
The Gemara answers that this is what the baraita teaches us: It teaches that a case where the animal was leased or rented is similar to a case where it was grazing in the meadow, in that just as in a case where it was grazing in the meadow, the enhancement came by itself and the brothers did not lose money for its sustenance,
[6] Гмара отвечает, что этому учит нас Барайта: она учит, что случай, когда животное было отдано в наём или в аренду, подобен случаю, когда оно паслось на лугу, в том, что так же, как в случае, когда оно паслось на лугу, прирост произошёл сам по себе и братья не потеряли денег на его содержание,