Bava Batra 133b — Talmud Bavli — Tractate Bava Batra

הָהוּא דַּאֲמַר לֵיהּ לְחַבְרֵיהּ: ״נְכָסַי לְךָ, וְאַחֲרֶיךָ לִפְלוֹנִי״, וְרִאשׁוֹן רָאוּי לְיוֹרְשׁוֹ הֲוָה. שָׁכֵיב רִאשׁוֹן, אֲתָא שֵׁנִי קָא תָבַע.

There was a certain person who said to another: My property is given to you, and after you, to so-and-so, and the first one was fit to inherit from him. After the first died, the second came and claimed the property.

[15] Был некий человек, который сказал другому: «Моё имущество даётся тебе, а после тебя — такому-то», и первый был пригоден наследовать от него. После смерти первого второй пришёл и потребовал имущество.

סְבַר רַב עִילִישׁ קַמֵּיהּ דְּרָבָא לְמֵימַר: שֵׁנִי נָמֵי שָׁקֵיל. אֲמַר לֵיהּ: דַּיָּינֵי דַחֲצַצְתָּא הָכִי דָּיְינִי! לָאו הַיְינוּ דִּשְׁלַח רַב אַחָא בַּר רַב עַוְיָא?

Rav Ilish, who was in the presence of Rava, thought to say that the second also takes a share of the property; he divides it with the heirs of the first. Rava said to him: Judges of compromise, who as a matter of course divide disputed property between the parties, rule in this manner. But isn’t this identical to the case concerning which Rav Aḥa bar Rav Avya sent a ruling that the second receives nothing?

[1] Рав Илиш, который находился в присутствии Рава, подумал сказать, что и второй также получает долю имущества; он делит его с наследниками первого. Рава сказал ему: Так постановляют судьи компромисса, которые по обыкновению делят спорное имущество между сторонами. Но разве это не тождественно случаю, относительно которого Рав Аха бар Рав Авья послал постановление, что второй не получает ничего?

אִכְּסִיף. קָרֵי עֲלֵיהּ ״אֲנִי ה׳ בְּעִתָּהּ אֲחִישֶׁנָּה״.

Rav Ilish was embarrassed by his mistake. To comfort him, Rav read the following verse about him: “I, the Lord, will hasten it in its time” (Isaiah 60:22), as if to say: It was due to Divine Providence that I was here to correct you before your mistaken ruling was implemented.

[2] Рав Илиш был смущён своей ошибкой. Чтобы утешить его, Рав прочитал о нём следующий стих: «Я, Господь, ускорю это в своё время» (Ишаяху 60:22), как бы говоря: по Божественному Провидению я был здесь, чтобы исправить тебя, прежде чем твоё ошибочное постановление было бы приведено в исполнение.

מַתְנִי׳ הַכּוֹתֵב אֶת נְכָסָיו לַאֲחֵרִים וְהִנִּיחַ אֶת בָּנָיו – מַה שֶּׁעָשָׂה עָשׂוּי, אֶלָּא אֵין רוּחַ חֲכָמִים נוֹחָה הֵימֶנּוּ. רַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל אוֹמֵר: אִם לֹא הָיוּ בָּנָיו נוֹהֲגִים כַּשּׁוּרָה – זָכוּר לַטּוֹב.

MISHNA: With regard to one who wrote a document granting his property to others as a gift and left his sons with nothing, what he did is done, i.e., it takes effect; but the Sages are displeased with him. Rabban Shimon ben Gamliel says: If he did so because his sons were not acting properly, he is remembered positively.

[3] МИШНА: Относительно того, кто написал штар, передающий своё имущество другим в дар и оставил своих сыновей ни с чем, — сделанное им сделано, т. е. вступает в силу; но Мудрецы недовольны им. Раббан Шимон бен Гамлиэль говорит: Если он сделал это потому, что его сыновья вели себя неподобающим образом, его вспоминают к добру.

גְּמָ׳ אִיבַּעְיָא לְהוּ: מִי פְּלִיגִי רַבָּנַן עֲלֵיהּ דְּרַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל, אוֹ לָא?

GEMARA: A dilemma was raised before the Sages: Do the Rabbis disagree with Rabban Shimon ben Gamliel, maintaining that depriving one’s children of their inheritance is inappropriate in any event, or not?

[4] ГМАРА: Перед Мудрецами была поставлена дилемма: спорят ли Раббанан с Раббан Шимон бен Гамлиэль, утверждая, что лишать детей их Еруша неприемлемо в любом случае, или нет?

תָּא שְׁמַע: דְּיוֹסֵף בֶּן יוֹעֶזֶר הָיָה לוֹ בֵּן שֶׁלֹּא הָיָה נוֹהֵג כַּשּׁוּרָה. הֲוָה לֵיהּ עִילִּיתָא דְּדִינָרֵי, קָם אַקְדְּשַׁהּ. אֲזַל נְסֵיב בַּת גָּאדֵיל כְּלִילֵי דְּיַנַּאי מַלְכָּא. אוֹלִידָה דְּבֵיתְהוּ, זַבֵּין לַהּ בִּינִיתָא. קַרְעַהּ, אַשְׁכַּח בָּהּ מַרְגָּלִיתָא.

The Gemara suggests: Come and hear, as Yosef ben Yo’ezer had a son who was not acting properly. Yosef ben Yo’ezer had a vessel [illiyyata] full of dinars, and he arose and consecrated it to the Temple treasury, depriving his son of his inheritance. His son went and married the daughter of King Yannai’s crown weaver. After the son’s wife gave birth, he bought her a fish [binita]. He tore its stomach open and found a pearl in it. He decided to sell it.

[5] Гмара предлагает: Приди и услышь, ибо у Йосефа бен Йоэзера был сын, который вёл себя неподобающим образом. У Йосефа бен Йоэзера был сосуд [иллийата], полный динаров, и он встал и посвятил его в храмовую казну, лишив своего сына его Еруша. Его сын пошёл и женился на дочери ткача царской короны царя Янная. После того как жена сына родила, он купил ей рыбу [бинита]. Он разрезал ей брюхо и нашёл в ней жемчужину. Он решил продать её.

אֲמַרָה לֵיהּ: לָא תַּמְטְיַיהּ לְמַלְכָּא, דְּשָׁקְלִי לַהּ מִינָּךְ בִּדְמֵי קַלִּילֵי; זִיל אַמְטְיַיהּ לְגַבֵּי גִּזְבָּרֵי. וְלָא תְּשַׁיְּימַהּ אַתְּ, דַּאֲמִירָתוֹ לְגָבוֹהַּ כִּמְסִירָתוֹ לְהֶדְיוֹט, אֶלָּא לְשַׁיְּימוּהָ אִינְהוּ.

His wife said to him: Do not bring it to the treasury of the king to sell it, as they will take it from you for an insignificant sum of money. Rather, go bring it to the Temple treasurers. And do not appraise it yourself, as declaration to the Most High is equivalent to transfer to an ordinary person, and if you offer to sell it for an amount less than its worth, you will not be able to change your mind. Rather, let them appraise it.

[6] Его жена сказала ему: Не неси её в царскую казну, чтобы продать, потому что они заберут её у тебя за ничтожную сумму денег. Лучше иди и принеси её храмовым казначеям. И не оценивай её сам, ибо объявление Всевышнему равносильно передаче обычному человеку, и если ты предложишь продать её за сумму меньшую её стоимости, ты не сможешь передумать. Лучше пусть они оценят её.

אַמְטְיַיהּ, שָׁמוּהָ בִּתְלֵיסְרֵי עִלִּיָּאתָא דְּדִינָרֵי. אָמְרִי לֵיהּ: שְׁבַע אִיכָּא, שֵׁית לֵיכָּא. אֲמַר לְהוּ: שְׁבַע הַבוּ לִי, שֵׁית הֲרֵי הֵן מוּקְדָּשׁוֹת לַשָּׁמַיִם.

He brought it to the Temple treasury, and they appraised it as having the value of thirteen vessels [illiyyata] full of dinars. The treasurers said to him: There are seven illiyyata of dinars at our disposal to pay you for the pearl, but there are not an additional six. He said to the treasurers: Give me the seven in exchange for the pearl, and as for the additional six that you owe me, they are hereby consecrated to Heaven.

[7] Он принёс её в храмовую казну, и они оценили её как стоящую тринадцать сосудов [иллийата], полных динаров. Казначеи сказали ему: У нас есть в распоряжении семь иллийата динаров, чтобы заплатить тебе за жемчужину, но ещё шести нет. Он сказал казначеям: Дайте мне семь в обмен на жемчужину, а что касается дополнительных шести, которые вы мне должны, — они hereby посвящены Небесам.

עָמְדוּ וְכָתְבוּ: יוֹסֵף בֶּן יוֹעֶזֶר הִכְנִיס אַחַת, וּבְנוֹ הִכְנִיס שֵׁשׁ. וְאִיכָּא דְּאָמְרִי: יוֹסֵף בֶּן יוֹעֶזֶר הִכְנִיס אַחַת, וּבְנוֹ הוֹצִיא שֶׁבַע.

The treasurers arose and wrote: Yosef ben Yo’ezer bestowed one illiyyata to the Temple treasury, and his son bestowed six. And there are those who say that they wrote: Yosef ben Yo’ezer bestowed one illiyyata to the Temple treasury, and his son removed seven, which he received for the pearl.

[8] Казначеи встали и записали: Йосеф бен Йоэзер пожаловал в храмовую казну один иллийата, а его сын пожаловал шесть. И есть те, кто говорит, что они записали: Йосеф бен Йоэзер пожаловал в храмовую казну один иллийата, а его сын изъял семь, которые он получил за жемчужину.

מִדְּקָא אָמְרִי ״הִכְנִיס״, מִכְּלָל דְּשַׁפִּיר עֲבַד! אַדְּרַבָּה, מִדְּקָא אָמְרִי ״הוֹצִיא״, מִכְּלָל דְּלָאו שַׁפִּיר עֲבַד! אֶלָּא מֵהָא לֵיכָּא לְמִשְׁמַע מִינַּהּ.

The Gemara infers: From the fact that they said approvingly that Yosef ben Yo’ezer’s son bestowed six, by inference, he acted well when he left him out of his inheritance. The Gemara responds: On the contrary; from the fact that according to the second account, they said disparagingly that he removed seven, by inference, Yosef ben Yo’ezer did not act well when he left him out of his inheritance, as he caused money to be removed from the Temple treasury. Rather, no inference is to be learned from this story with regard to the dilemma as to whether the Rabbis agree with the opinion of Rabban Shimon ben Gamliel, as the two accounts contradict each other on this matter.

[9] Гмара заключает: Из того, что они одобрительно сказали, что сын Йосефа бен Йоэзера пожаловал шесть, следует по выводу, что он поступил правильно, когда лишил его наследства. Гмара отвечает: Напротив; из того, что согласно второму сообщению, они уничижительно сказали, что он изъял семь, следует по выводу, что Йосеф бен Йоэзер не поступил правильно, когда лишил его наследства, поскольку он стал причиной изъятия денег из храмовой казны. Поэтому из этой истории нельзя вывести никакого вывода относительно дилеммы, согласны ли Раббанан с мнением Раббан Шимон бен Гамлиэль, поскольку два сообщения противоречат друг другу в этом вопросе.

מַאי הָוֵי עֲלַהּ? תָּא שְׁמַע, דַּאֲמַר לֵיהּ שְׁמוּאֵל לְרַב יְהוּדָה: שִׁינָּנָא, לָא תְּיהַוֵּי בֵּי עַבּוֹרֵי אַחְסָנְתָּא; וַאֲפִילּוּ מִבְּרָא בִּישָׁא לִבְרָא טָבָא, וְכׇל שֶׁכֵּן מִבְּרָא לְבַרְתָּא.

The Gemara asks: What halakhic conclusion was reached about this matter? Come and hear, as Shmuel said to Rav Yehuda: Shinnana, do not be in a house where inheritance is transferred away from its rightful heir, even if it is transferred from a wicked son to a good son, and all the more so if it is transferred from a son to a daughter. Evidently, the Rabbis hold that inheritance should not be transferred in any case.

[10] Гмара спрашивает: Какой Галахический вывод был сделан по этому вопросу? Приди и услышь, ибо Шмуэль сказал Рав Йеуде: Шиннана, не будь в доме, где Еруша переводится от её законного наследника, даже если её переводят от злодейского сына к хорошему сыну, и тем более если её переводят от сына к дочери. Очевидно, Раббанан считают, что Еруша не следует переводить ни в каком случае.

תָּנוּ רַבָּנַן: מַעֲשֶׂה בְּאָדָם אֶחָד שֶׁלֹּא הָיוּ בָּנָיו נוֹהֲגִין כַּשּׁוּרָה, עָמַד וְכָתַב נְכָסָיו לְיוֹנָתָן בֶּן עוּזִּיאֵל. מָה עָשָׂה יוֹנָתָן בֶּן עוּזִּיאֵל? מָכַר שְׁלִישׁ, וְהִקְדִּישׁ שְׁלִישׁ, וְהֶחֱזִיר לְבָנָיו שְׁלִישׁ.

§ The Sages taught: There was an incident involving one man whose children did not act properly. He arose and wrote a document transferring all his property to Yonatan ben Uzziel, one of the Sages, as a gift. What did Yonatan ben Uzziel do? He sold a third of the property for his needs, and consecrated a third of the property, and returned the remaining third to the man’s children.

[11] § Мудрецы учили: Был случай с одним человеком, чьи дети вели себя неподобающим образом. Он встал и написал штар, передающий всё его имущество Йонатану бен Уззиэлю, одному из Мудрецов, в дар. Что сделал Йонатан бен Уззиэль? Он продал треть имущества для своих нужд, и посвятил треть имущества, и вернул оставшуюся треть детям этого человека.

בָּא עָלָיו שַׁמַּאי בְּמַקְלוֹ וְתַרְמִילוֹ. אָמַר לוֹ: שַׁמַּאי, אִם אַתָּה יָכוֹל לְהוֹצִיא אֶת מַה שֶּׁמָּכַרְתִּי וּמַה שֶּׁהִקְדַּשְׁתִּי – אַתָּה יָכוֹל לְהוֹצִיא מַה שֶּׁהֶחְזַרְתִּי,

Shammai came to Yonatan ben Uzziel with his staff and traveling bag to protest his giving part of the property to the man’s children against the deceased’s wishes. Yonatan ben Uzziel said to him: Shammai, if you can repossess the property that I sold from the purchasers and the property that I consecrated from the Temple treasury, you can repossess what I returned to the man’s children as well;

[12] Шаммай пришёл к Йонатану бен Уззиэлю со своим посохом и дорожной сумкой, чтобы выразить протест против того, что он отдал часть имущества детям человека вопреки воле умершего. Йонатан бен Уззиэль сказал ему: Шаммай, если ты можешь изъять имущество, которое я продал, у покупателей, и имущество, которое я посвятил, из храмовой казны, ты можешь изъять и то, что я вернул детям этого человека;

דף 133

Display Settings

Bookmarks