דף 60
Bava Batra 60a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
וְלִסְתּוֹם – לְאַלְתַּר הָוֵי חֲזָקָה, שֶׁאֵין אָדָם עָשׂוּי שֶׁסּוֹתְמִים אוֹרוֹ בְּפָנָיו וְשׁוֹתֵק.
And to seal, i.e., if one sealed another’s window in his presence, there is an acquired privilege established immediately to keep the window sealed, as it is not common behavior for a person to have his source of light sealed in his presence and remain silent. The fact that he did not immediately protest indicates that the one who sealed the window had the legal right to do so unilaterally, or that the owner of the window agreed.
И относительно замуровать, т.е. если кто‑то замуровал окно другого в его присутствии, то немедленно устанавливается Хазака на то, чтобы окно оставалось замурованным, поскольку не является обычным поведением, чтобы человеку в его присутствии замуровали источник света, а он молчал. То, что он не выразил немедленного протеста, указывает, что замуровавший имел законное право сделать это в одностороннем порядке, или что владелец окна согласился.
לָקַח בַּיִת בְּחָצֵר אַחֶרֶת – לֹא יִפְתָּחֶנּוּ לַחֲצַר הַשּׁוּתָּפִין. מַאי טַעְמָא? מִפְּנֵי שֶׁמַּרְבֶּה עֲלֵיהֶם אֶת הַדֶּרֶךְ.
§ The mishna teaches that if one purchased a house in another, adjacent courtyard, he may not open the house into a courtyard belonging to partners. The Gemara explains: What is the reason for this? Because by adding residents to the courtyard it increases their traffic, and the residents of the courtyard do not wish to be disturbed by additional people passing through.
§ Мишна учит, что если он купил дом в другом, соседнем дворе, он не может открыть дом в двор, принадлежащий Шутфин. Гмара объясняет: Какова причина этого? Потому что добавление жителей во двор увеличивает проход людей, а жители двора не желают, чтобы их беспокоили дополнительные проходящие.
אֵימָא סֵיפָא: אֶלָּא אִם רָצָה – בּוֹנֶה אֶת הַחֶדֶר לִפְנִים מִבֵּיתוֹ, וּבוֹנֶה עֲלִיָּיה עַל גַּבֵּי בֵּיתוֹ. וַהֲלֹא מַרְבֶּה עָלָיו אֶת הַדֶּרֶךְ! אָמַר רַב הוּנָא: מַאי חֶדֶר? שֶׁחֲלָקוֹ בִּשְׁנַיִם, וּמַאי עֲלִיָּיה? אַפְּתָאי.
The Gemara questions this. But say the last clause of the mishna: Rather, if he desired to build a loft, he may build a room within his house, or he may build a loft above his house, and have it open into his house, not directly into the courtyard. But if he does so, isn’t there still a concern that it increases the traffic? Rav Huna said as an explanation: What does the mishna mean when it says that he may build a room? It means that he may divide an existing room in two. And what is the loft to which the mishna is referring? It is an internal story created by dividing an existing space into two stories.
Гмара возражает: Но скажи последнюю часть Мишны: Однако, если он хотел построить надстройку, он может построить комнату внутри своего дома или может построить надстройку над своим домом и открыть её в свой дом, а не прямо во двор. Но если он сделает так, разве всё равно нет опасения, что это увеличит проход? Рав Гуна сказал в объяснение: Что означает Мишна, когда говорит, что он может построить комнату? Это означает, что он может разделить существующую комнату на две. А о какой надстройке говорит Мишна? О внутреннем этаже, который создаётся разделением существующего пространства на два уровня.
מַתְנִי׳ לֹא יִפְתַּח אָדָם לַחֲצַר הַשּׁוּתָּפִין פֶּתַח כְּנֶגֶד פֶּתַח וְחַלּוֹן כְּנֶגֶד חַלּוֹן. הָיָה קָטָן – לֹא יַעֲשֶׂנּוּ גָּדוֹל, אֶחָד – לֹא יַעֲשֶׂנּוּ שְׁנַיִם. אֲבָל פּוֹתֵחַ הוּא לִרְשׁוּת הָרַבִּים פֶּתַח כְּנֶגֶד פֶּתַח וְחַלּוֹן כְּנֶגֶד חַלּוֹן. הָיָה קָטָן – עוֹשֶׂה אוֹתוֹ גָּדוֹל, וְאֶחָד – עוֹשֶׂה אוֹתוֹ שְׁנַיִם.
MISHNA: A person may not open an entrance opposite another entrance or a window opposite another window toward a courtyard belonging to partners, so as to ensure that the residents will enjoy a measure of privacy. If there was a small entrance he may not enlarge it. If there was one entrance he may not fashion it into two. But one may open an entrance opposite another entrance or a window opposite another window toward the public domain. Similarly, if there was a small entrance he may enlarge it, and if there was one entrance he may fashion it into two.
МИШНА: Человек не может открыть вход напротив другого входа или окно напротив другого окна в сторону двора, принадлежащего Шутфин, чтобы жильцы имели некоторую меру уединения. Если был маленький вход, он не может расширить его. Если был один вход, он не может сделать из него два. Однако можно открыть вход напротив другого входа или окно напротив другого окна в сторону общественного владения. Подобным образом, если был маленький вход, он может расширить его, и если был один вход, он может сделать из него два.
גְּמָ׳ מְנָהָנֵי מִילֵּי? אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן, דְּאָמַר קְרָא: ״וַיִּשָּׂא בִלְעָם אֶת עֵינָיו, וַיַּרְא אֶת יִשְׂרָאֵל שֹׁכֵן לִשְׁבָטָיו״ – מָה רָאָה? רָאָה שֶׁאֵין פִּתְחֵי אׇהֳלֵיהֶם מְכֻוּוֹנִין זֶה לְזֶה, אָמַר: רְאוּיִן הַלָּלוּ שֶׁתִּשְׁרֶה עֲלֵיהֶם שְׁכִינָה.
GEMARA: The Gemara asks: From where are these matters, i.e., that one may not open an entrance opposite another entrance, or a window opposite another window, derived? Rabbi Yoḥanan says that the verse states: “And Balaam lifted up his eyes, and he saw Israel dwelling tribe by tribe; and the spirit of God came upon him” (Numbers 24:2). The Gemara explains: What was it that Balaam saw that so inspired him? He saw that the entrances of their tents were not aligned with each other, ensuring that each family enjoyed a measure of privacy. And he said: If this is the case, these people are worthy of having the Divine Presence rest on them.
ГМАРА: Гмара спрашивает: Откуда выводятся эти положения, т.е. что нельзя открывать вход напротив входа или окно напротив окна? Рабби Йоханан говорит, что сказано в стихе: «И поднял Билам глаза свои, и увидел Израиль, расположившийся по коленам; и сошёл на него дух Бога» (Бемидбар 24:2). Гмара объясняет: Что увидел Билам, что так вдохновило его? Он увидел, что входы их шатров не были расположены напротив друг друга, обеспечивая каждой семье некоторую меру уединения. И он сказал: Если так, то эти люди достойны, чтобы Шхина пребывала на них.
הָיָה קָטָן – לֹא יַעֲשֶׂנּוּ גָּדוֹל. סָבַר רָמֵי בַּר חָמָא לְמֵימַר, בַּר אַרְבְּעֵי לָא לִישַׁוְּיֵיהּ בַּר תְּמָנְיָא – דְּקָא שָׁקֵיל תְּמָנְיָא בְּחָצֵר; אֲבָל בַּר תַּרְתֵּי לִישַׁוְּיֵיהּ בַּר אַרְבְּעֵי – שַׁפִּיר דָּמֵי; אֲמַר לֵיהּ רָבָא, מָצֵי אָמַר לֵיהּ: בְּפִיתְחָא זוּטְרָא מָצֵינָא לְאִצְטְנוֹעֵי מִינָּךְ, בְּפִיתְחָא רַבָּה לָא מָצֵינָא אִצְטְנוֹעֵי מִינָּךְ.
The mishna teaches that if there was a small entrance he may not enlarge it. Rami bar Ḥama thought to say this means that if the entrance was the width of four cubits, one may not fashion it to the width of eight cubits, as he would then be allowed to take eight corresponding cubits in the courtyard. The halakha is that one is entitled to utilize the area of the courtyard up to a depth of four cubits along the width of the opening. But if the entrance was the width of two cubits and one wishes to fashion it to the width of four cubits, one may well do so, as in any event he already had the right to use an area of four cubits by four cubits in front of the entrance. Rava said to him: This is not so, as his neighbor can say to him: I can conceal myself from you with there being a small entrance, but I cannot conceal myself from you with there being a large entrance.
Мишна учит: если был маленький вход, он не может расширить его. Рами бар Хама думал сказать, что это означает: если вход был шириной четыре локтя, нельзя сделать его шириной восемь локтей, поскольку тогда ему будет позволено взять во дворе восемь соответствующих локтей. Галаха такова, что человек имеет право пользоваться площадью двора на глубину до четырёх локтей по ширине проёма. Но если вход был шириной два локтя и он хочет сделать его шириной четыре локтя, он вполне может сделать это, поскольку в любом случае у него уже было право пользоваться площадью четыре на четыре локтя перед входом. Рава сказал ему: Это не так, поскольку сосед может сказать ему: Я могу скрываться от тебя при маленьком входе, но не могу скрываться от тебя при большом входе.
אֶחָד – לֹא יַעֲשֶׂנּוּ שְׁנַיִם. סָבַר רָמֵי בַּר חָמָא לְמֵימַר, בַּר אַרְבְּעֵי – לָא לִישַׁוְּיֵיהּ תְּרֵי בְּנֵי תַּרְתֵּי תַּרְתֵּי, דְּקָא שָׁקֵיל תַּמְנֵי בְּחָצֵר; אֲבָל בַּר תַּמְנֵי, לִישַׁוְּיֵיהּ בְּנֵי אַרְבְּעֵי אַרְבְּעֵי – שַׁפִּיר דָּמֵי; אֲמַר לֵיהּ רָבָא, מָצֵי אֲמַר לֵיהּ: בְּחַד פִּיתְחָא מָצֵינָא אִצְטְנוֹעֵי מִינָּךְ, בִּתְרֵי לָא מָצֵינָא אִצְטְנוֹעֵי מִינָּךְ.
The mishna teaches that if there was one entrance he may not fashion it into two. In this case as well, Rami bar Ḥama thought to say that this means if the entrance was the width of four cubits he may not make it into two openings, each the width of two cubits, as he would then be allowed to take eight corresponding cubits in the courtyard, four for each entrance. But if it was the width of eight cubits and he wishes to make it into two openings, each the width of four cubits, he may well do so, as in any event he already had the right to use an area of eight cubits by four cubits in front of his entrance. Rava said to him: This is not so, as his neighbor can say to him: I can conceal myself from you with there being one entrance, but I cannot conceal myself from you with there being two entrances.
Мишна учит: если был один вход, он не может сделать из него два. И в этом случае Рами бар Хама думал сказать, что это означает: если вход был шириной четыре локтя, он не может сделать из него два проёма, каждый шириной два локтя, поскольку тогда ему будет позволено взять во дворе восемь соответствующих локтей — четыре для каждого входа. Но если он был шириной восемь локтей и он хочет сделать из него два проёма, каждый шириной четыре локтя, он вполне может сделать это, поскольку в любом случае у него уже было право пользоваться площадью восемь на четыре локтя перед своим входом. Рава сказал ему: Это не так, поскольку сосед может сказать ему: Я могу скрываться от тебя при одном входе, но не могу скрываться от тебя при двух входах.
אֲבָל פּוֹתֵחַ הוּא לִרְשׁוּת הָרַבִּים פֶּתַח כְּנֶגֶד פֶּתַח. דְּאָמַר לֵיהּ: סוֹף סוֹף, הָא בָּעֵית אִצְטְנוֹעֵי מִבְּנֵי רְשׁוּת הָרַבִּים.
The mishna teaches: But one may open an entrance opposite another entrance or a window opposite another window toward the public domain. Why is this so? Because he can say to the one who wishes to protest: Ultimately, you must conceal yourself from the people of the public domain. Since you cannot stop them from passing by and therefore cannot engage in behavior that requires privacy with your entrance open, it is of no consequence to you if I open an entrance as well.
Мишна учит: Однако можно открыть вход напротив другого входа или окно напротив другого окна в сторону общественного владения. Почему так? Потому что он может сказать тому, кто хочет возразить: В конечном счёте, ты всё равно должен скрываться от людей общественного владения. Поскольку ты не можешь остановить их проход и потому не можешь вести себя так, как требует уединения, с открытым входом, для тебя не имеет значения, если и я открою вход.
מַתְנִי׳ אֵין עוֹשִׂין חָלָל תַּחַת רְשׁוּת הָרַבִּים – בּוֹרוֹת, שִׁיחִין וּמְעָרוֹת. רַבִּי אֱלִיעֶזֶר מַתִּיר כְּדֵי שֶׁתְּהֵא עֲגָלָה מְהַלֶּכֶת וּטְעוּנָה אֲבָנִים. אֵין מוֹצִיאִין זִיזִין וּגְזוּזְטְרָאוֹת לִרְשׁוּת הָרַבִּים, אֶלָּא אִם רָצָה – כּוֹנֵס לְתוֹךְ שֶׁלּוֹ, וּמוֹצִיא. לָקַח חָצֵר וּבָהּ זִיזִין וּגְזוּזְטְרָאוֹת – הֲרֵי זוֹ בְּחֶזְקָתָהּ.
MISHNA: One may not form an empty space beneath the public domain by digging pits, ditches, or caves. Rabbi Eliezer deems it permitted for one to do so, provided that he places a covering strong enough that a wagon laden with stones would be able to tread on it without breaking it, therefore ensuring that the empty space will not cause any damage to those in the public domain. One may not extend projections or balconies [ugzuztraot] into the public domain. Rather, if he desired to build one he may draw back into his property by moving his wall, and extend the projection to the end of his property line. If one purchased a courtyard in which there are projections and balconies extending into the public domain, this courtyard retains its presumptive status, i.e., the owner has the acquired privilege of their use, and the court does not demand their removal.
[1] Мишна: Нельзя образовывать пустое пространство под общественным владением, выкапывая ямы, рвы или пещеры. Рабби Элиэзер считает, что это разрешено, при условии что он положит покрытие, достаточно прочное, чтобы телега, нагруженная камнями, могла проехать по нему, не проломив его, тем самым обеспечив, чтобы пустое пространство не причинило ущерба находящимся в общественном владении. Нельзя выдвигать выступы или балконы [угзузтраот] в общественное владение. Однако если он желает построить такой, он может отступить в пределы своей собственности, сдвинув свою стену, и выдвинуть выступ до конца своей границы владения. Если кто-то купил двор, в котором имеются выступы и балконы, выдающиеся в общественное владение, этот двор сохраняет свой статус по Хазаке, т.е. у владельца есть приобретённое право пользоваться ими, и Бейт Дин не требует их устранения.
גְּמָ׳ וְרַבָּנַן – זִימְנִין דְּמִפְּחִית וְלָאו אַדַּעְתֵּיהּ.
GEMARA: The Gemara asks: Rabbi Eliezer’s opinion that if the covering of the space is strong enough to support a wagon laden with stones then it is permitted to dig out the empty space, is eminently reasonable; but what do the Rabbis hold? The Gemara answers: There are times when the cover erodes over time, and he is not aware, thereby potentially causing damage to those in the public domain.
[2] Гмара: Гмара спрашивает: мнение Рабби Элиэзера, что если покрытие пространства достаточно прочное, чтобы выдержать телегу, нагруженную камнями, то разрешено выкапывать пустое пространство, — вполне разумно; но что считают Раббанан? Гмара отвечает: Бывает, что покрытие со временем истирается, а он не знает об этом, и тем самым это может причинить ущерб находящимся в общественном владении.
אֵין מוֹצִיאִין זִיזִין וּגְזוּזְטְרָאוֹת וְכוּ׳. רַבִּי אַמֵּי הֲוָה לֵיהּ זִיזָא דַּהֲוָה נָפֵיק לִמְבוֹאָה; וְהַהוּא גַּבְרָא נָמֵי הֲוָה לֵיהּ זִיזָא, דַּהֲוָה מַפֵּיק לִרְשׁוּת הָרַבִּים. הֲווֹ קָא מְעַכְּבִי עֲלֵיהּ בְּנֵי רְשׁוּת הָרַבִּים. אֲתָא לְקַמֵּיהּ דְּרַבִּי אַמֵּי, אֲמַר לֵיהּ: זִיל קוֹץ.
The mishna teaches that one may not extend projections or balconies into the public domain. The Gemara relates: Rabbi Ami had a projection that protruded into an alleyway, and a certain man also had a projection that protruded into the public domain, and the general public was preventing the man from leaving it there, as it interfered with traffic. He came before Rabbi Ami, who said to him: Go sever your projection.
[3] Мишна учит, что нельзя выдвигать выступы или балконы в общественное владение. Гмара рассказывает: у Рабби Ами был выступ, который выдавался в переулок, и у одного человека также был выступ, который выдавался в общественное владение, и широкая публика не позволяла этому человеку оставлять его там, поскольку он мешал проходу. Он пришёл к Рабби Ами, и тот сказал ему: Иди, отсечи свой выступ.
אֲמַר לֵיהּ: וְהָא מָר נָמֵי אִית לֵיהּ! דִּידִי לִמְבוֹאָה מַפֵּיק – בְּנֵי מְבוֹאָה מָחֲלִין גַּבַּאי; דִּידָךְ לִרְשׁוּת הָרַבִּים מַפֵּיק, מַאן מָחֵיל גַּבָּךְ?
The man said to him: But the Master also has a similar projection. Rabbi Ami said to him: It is different, as mine protrudes into an alleyway, where a limited number of people live, and the residents of the alleyway waive their right to protest to me. Yours protrudes into the public domain, which does not belong to any specific individuals. Who can waive their right to protest to you?
[4] Тот человек сказал ему: Но ведь и у господина тоже есть подобный выступ. Рабби Ами сказал ему: Это иначе, ибо мой выдаётся в переулок, где живёт ограниченное число людей, и жители переулка отказываются от своего права возражать мне. Твой выдаётся в общественное владение, которое не принадлежит каким-либо конкретным людям. Кто может отказаться от права возражать тебе?
רַבִּי יַנַּאי הֲוָה לֵיהּ אִילָן הַנּוֹטֶה לִרְשׁוּת הָרַבִּים. הֲוָה הָהוּא גַּבְרָא דַּהֲוָה לֵיהּ נָמֵי אִילָן הַנּוֹטֶה לִרְשׁוּת הָרַבִּים, אֲתוֹ בְּנֵי רְשׁוּת הָרַבִּים הֲווֹ קָא מְעַכְּבִי עִילָּוֵיהּ. אֲתָא לְקַמֵּיהּ דְּרַבִּי יַנַּאי, אֲמַר לֵיהּ:
The Gemara relates: Rabbi Yannai had a tree that was leaning into the public domain. There was a certain man who also had a tree that was leaning into the public domain, and the general public was preventing him from leaving it there, insisting he cut it down, as required by the mishna (27b). He came before Rabbi Yannai, who said to him:
[5] Гмара рассказывает: у Рабби Янная было дерево, которое склонялось в общественное владение. Был один человек, у которого также было дерево, склонявшееся в общественное владение, и широкая публика не позволяла ему оставлять его там, настаивая, чтобы он срубил его, как требуется Мишной (27б). Он пришёл к Рабби Яннаю, и тот сказал ему: