דף 103
Bava Kamma 103b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
הֲרֵי זֶה מְשַׁלֵּם חוֹמֶשׁ עַל חוֹמֶשׁ, עַד שֶׁיִּתְמַעֵט הַקֶּרֶן מִשָּׁוֶה פְּרוּטָה.
then the additional one-fifth is considered a new principal obligation. The robber pays an additional one-fifth payment apart from the additional one-fifth payment about which he had taken a false oath. If he then takes a false oath concerning the second one-fifth payment, he is assessed an additional one-fifth payment for that oath, until the principal, i.e., the additional one-fifth payment about which he has most recently taken the false oath, is reduced to less than the value of one peruta.
тогда дополнительная одна пятая считается новым основным обязательством. Грабитель платит дополнительную выплату в одну пятую помимо дополнительной выплаты в одну пятую, относительно которой он принёс ложную клятву. Если затем он приносит ложную клятву относительно второй выплаты в одну пятую, ему начисляется дополнительная выплата в одну пятую за эту клятву, пока основная сумма, то есть та дополнительная выплата в одну пятую, относительно которой он в последний раз принёс ложную клятву, не уменьшится до менее чем стоимость одной перуты.
וְכֵן בְּפִקָּדוֹן, שֶׁנֶּאֱמַר: ״אוֹ בְּפִקָּדוֹן אוֹ בִתְשׂוּמֶת יָד אוֹ בְגָזֵל, אוֹ עָשַׁק אֶת עֲמִיתוֹ אוֹ מָצָא אֲבֵדָה; וְכִחֶשׁ בָּהּ וְנִשְׁבַּע עַל שָׁקֶר״ – הֲרֵי זֶה מְשַׁלֵּם קֶרֶן וָחוֹמֶשׁ וְאָשָׁם.
And such is the halakha with regard to a deposit, as it is stated: “If anyone sins, and commits a trespass against the Lord, and he defrauds his counterpart with regard to a deposit, or with regard to a pledge, or with regard to a robbery, or if he exploited his counterpart; or he has found that which was lost, and deals falsely with it, and swears to a lie…he shall restore it in full, and shall add the fifth part more to it” (Leviticus 5:21–24). This one must pay the principal and an additional one-fifth payment, and bring a guilt-offering.
И такова Галаха в отношении вклада, как сказано: «Если кто согрешит и совершит вероломство перед Господом и обманет ближнего своего относительно вклада, или относительно залога, или относительно грабежа, или если он притеснил ближнего своего; или нашёл потерянное и лжёт о нём, и клянётся ложно… он должен возвратить это полностью и прибавить к этому ещё пятую часть» (Ваикра 5:21–24). Этот обязан уплатить основной долг и дополнительную выплату одной пятой, и принести жертву повинности.
גְּמָ׳ נִשְׁבַּע לוֹ – אִין, לֹא נִשְׁבַּע לוֹ – לָא; מַנִּי? לָא רַבִּי טַרְפוֹן וְלָא רַבִּי עֲקִיבָא! דְּתַנְיָא: גָּזַל אֶחָד מֵחֲמִשָּׁה וְאֵינוֹ יוֹדֵעַ אֵיזֶה מֵהֶן, וְכׇל אֶחָד אוֹמֵר: ״אוֹתִי גָּזַל״ – מַנִּיחַ גְּזֵילָה בֵּינֵיהֶם וּמִסְתַּלֵּק, דִּבְרֵי רַבִּי טַרְפוֹן. רַבִּי עֲקִיבָא אוֹמֵר: לֹא זוֹ דֶּרֶךְ מוֹצִיאָתוֹ מִידֵי עֲבֵירָה, עַד שֶׁיְּשַׁלֵּם גְּזֵילָה לְכׇל אֶחָד [וְאֶחָד].
GEMARA: The mishna teaches that if a robber took a false oath that he did not rob, he must travel even as far as Media in order to repay the robbery victim. This indicates that if he takes an oath to the robbery victim, yes, he is required to go to any length to repay his obligation, but if he did not take an oath to him, no, he does not have to do so. Whose opinion is this? It is not the opinion of Rabbi Tarfon and not the opinion of Rabbi Akiva, as it is taught in a mishna (Yevamot 118b): If one robbed one of five people and he does not know which of them he robbed, and each one of the five says: He robbed me, the robber places the stolen item between them and withdraws from them; this is the statement of Rabbi Tarfon. Rabbi Akiva says: This is not the way to spare him from transgression. He is not considered to have returned the stolen item until he pays the value of the stolen item to each and every one of the five.
ГМАРА: Мишна учит, что если Газлан принёс ложную клятву, что не грабил, он должен идти даже до Мидии, чтобы возместить ограбленному. Из этого следует: если он поклялся ограбленному — да, он обязан идти на любые меры, чтобы исполнить своё обязательство; но если он не клялся ему — нет, он не обязан. Чьё это мнение? Это не мнение Рабби Тарфона и не мнение Рабби Акивы, как выучено в Мишне (Йевамот 118б): Если один ограбил одного из пяти людей и не знает, кого из них ограбил, и каждый из пяти говорит: «Он ограбил меня», — Газлан кладёт украденное между ними и удаляется от них; это слова Рабби Тарфона. Рабби Акива говорит: Это не путь избавить его от греха. Он не считается возвратившим украденное, пока не уплатит стоимость украденного каждому и каждому из пяти.
מַנִּי? אִי רַבִּי טַרְפוֹן – אַף עַל גַּב דְּאִישְׁתְּבַע, אָמַר: מַנִּיחַ גְּזֵילָה בֵּינֵיהֶם וּמִסְתַּלֵּק! אִי רַבִּי עֲקִיבָא – אַף עַל גַּב דְּלָא אִישְׁתְּבַע, אָמַר: עַד שֶׁיְּשַׁלֵּם גְּזֵילָה לְכׇל אֶחָד וְאֶחָד!
The Gemara clarifies: In accordance with whose opinion is the mishna written? If one suggests that it is in accordance with the opinion of Rabbi Tarfon, it is not so, because even though the robber took a false oath that he did not rob, Rabbi Tarfon says: He places the stolen item between them and withdraws; it is not his responsibility to ensure that it reaches the robbery victim. If one suggests that it is in accordance with the opinion of Rabbi Akiva, it is also not so, because even though the robber did not necessarily take a false oath, Rabbi Akiva says: He is not considered to have returned the stolen item until he pays the value of the stolen item to each and every one of the five, while the mishna rules that his obligation is contingent upon his having taken the false oath.
Гмара разъясняет: В соответствии с чьим мнением написана Мишна? Если предположить, что в соответствии с мнением Рабби Тарфона — это не так, ибо даже если Газлан принёс ложную клятву, что не грабил, Рабби Тарфон говорит: он кладёт украденное между ними и удаляется; не его обязанность обеспечить, чтобы это дошло до ограбленного. Если предположить, что в соответствии с мнением Рабби Акивы — это тоже не так, ибо даже если Газлан не обязательно принёс ложную клятву, Рабби Акива говорит: он не считается возвратившим украденное, пока не уплатит стоимость украденного каждому и каждому из пяти, тогда как Мишна постановляет, что его обязанность зависит от того, что он принёс ложную клятву.
לְעוֹלָם רַבִּי עֲקִיבָא הִיא, וְכִי קָאָמַר רַבִּי עֲקִיבָא עַד שֶׁיְּשַׁלֵּם גְּזֵילָה לְכׇל אֶחָד וְאֶחָד – הֵיכָא דְּאִישְׁתְּבַע הוּא דְּקָאָמַר. מַאי טַעְמָא? דְּאָמַר קְרָא: ״לַאֲשֶׁר הוּא לוֹ, יִתְּנֶנּוּ בְּיוֹם אַשְׁמָתוֹ״.
The Gemara answers: Actually, it is in accordance with the opinion of Rabbi Akiva, and when Rabbi Akiva says that the robber is not considered to have returned the stolen item until he pays the value of the stolen item to each and every one of the five, it is only in a case where the robber took a false oath that Rabbi Akiva says this. What is the reason? As the verse states with regard to one who takes a false oath concerning a financial obligation: “Unto him to whom it appertains shall he give it, on the day of his being guilty” (Leviticus 5:24). The halakha that the guilty party must make a rigorous effort to return what he owes is stated in the case of one who took a false oath, and Rabbi Akiva would state his ruling only in that case.
Гмара отвечает: На самом деле это в соответствии с мнением Рабби Акивы, и когда Рабби Акива говорит, что Газлан не считается возвратившим украденное, пока не уплатит стоимость украденного каждому и каждому из пяти, — это только в случае, когда Газлан принёс ложную клятву; именно тогда Рабби Акива говорит так. Какова причина? Ибо стих говорит о том, кто приносит ложную клятву относительно денежного обязательства: «Тому, кому это принадлежит, он отдаст это в день признания вины своей» (Ваикра 5:24). Галаха о том, что виновный должен приложить строгие усилия, чтобы вернуть то, что должен, сказана относительно того, кто принёс ложную клятву, и Рабби Акива высказал бы своё постановление лишь в этом случае.
וְרַבִּי טַרְפוֹן – אַף עַל גַּב דְּאִישְׁתְּבַע, עֲבוּד רַבָּנַן תַּקַּנְתָּא. דְּתַנְיָא, רַבִּי אֶלְעָזָר בְּרַבִּי צָדוֹק אוֹמֵר: תַּקָּנָה גְּדוֹלָה הִתְקִינוּ, שֶׁאִם הָיְתָה הוֹצָאָה יְתֵירָה עַל הַקֶּרֶן – מְשַׁלֵּם קֶרֶן וָחוֹמֶשׁ לְבֵית דִּין, וּמֵבִיא אֲשָׁמוֹ וּמִתְכַּפֵּר לוֹ.
The Gemara asks: And how does Rabbi Tarfon rule that a robber who took a false oath is not required to pay all claimants, being that the verse indicates otherwise? The Gemara answers: Even though he took a false oath and by Torah law is obligated to return the stolen item to the robbery victim, the Sages instituted an ordinance allowing him to place it between the five possible victims, as it is taught in a baraita that Rabbi Elazar, son of Rabbi Tzadok, says: The Sages instituted a great ordinance stating that if the expense required to return a stolen item to the victim is greater than the principal, the robber may pay the principal and the additional one-fifth payment to the court, and he then brings his guilt-offering and achieves atonement for himself. This ordinance would apply here as well, as the expense required to pay all five claimants is greater than the principal.
Гмара спрашивает: А как Рабби Тарфон постановляет, что Газлан, принесший ложную клятву, не обязан платить всем предъявляющим требования, если стих указывает иначе? Гмара отвечает: Хотя он принёс ложную клятву и по закону Торы обязан вернуть украденное ограбленному, Мудрецы установили постановление, позволяющее ему положить это между пятью возможными пострадавшими, как выучено в Барайта, где Рабби Элазар, сын Рабби Цадока, говорит: Мудрецы установили великое постановление: если расходы, необходимые для возвращения украденного пострадавшему, больше основного долга, Газлан может уплатить основной долг и дополнительную выплату одной пятой в Бейт Дин, а затем приносит свою жертву повинности и получает искупление. Это постановление применимо и здесь, поскольку расходы, необходимые для уплаты всем пяти предъявляющим требования, больше основного долга.
וְרַבִּי עֲקִיבָא – כִּי עֲבוּד רַבָּנַן תַּקַּנְתָּא, הֵיכָא דְּיָדַע לְמַאן גַּזְלֵיהּ, דְּקָא מַהְדַּר לֵיהּ מָמוֹנָא לְמָרֵיהּ; גָּזַל אֶחָד מֵחֲמִשָּׁה, דְּלָא יָדַע לְמַאן גַּזְלֵיהּ, דְּלָא הָדַר מָמוֹנָא לְמָרֵיהּ – לָא עֲבוּד רַבָּנַן תַּקַּנְתָּא.
The Gemara asks: And doesn’t Rabbi Akiva agree that the Sages instituted this ordinance? The Gemara answers: Rabbi Akiva holds that when the Sages instituted the ordinance, they did so only for cases where the robber knows whom he robbed, as in such cases he is definitely returning the money to its owner by depositing it with the court, who will convey it to the robbery victim. But in the case of one who robbed one of five people, where he does not know whom he robbed, and where, by merely placing the stolen item between the five of them the money is not returned to its owner, the Sages did not institute an ordinance.
Гмара спрашивает: И разве Рабби Акива не согласен, что Мудрецы установили это постановление? Гмара отвечает: Рабби Акива считает, что когда Мудрецы установили это постановление, они установили его только для случаев, когда Газлан знает, кого он ограбил, — поскольку в таких случаях он определённо возвращает деньги их владельцу, передавая их в Бейт Дин, который передаст их ограбленному. Но в случае, когда он ограбил одного из пяти людей и не знает, кого ограбил, и когда простым помещением украденного между пятерыми деньги не возвращаются их владельцу, Мудрецы не устанавливали постановления.
מֵתִיב רַב הוּנָא בַּר יְהוּדָה, אָמַר רַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן אֶלְעָזָר: לֹא נֶחְלְקוּ רַבִּי טַרְפוֹן וְרַבִּי עֲקִיבָא עַל שֶׁלָּקַח אֶחָד מֵחֲמִשָּׁה וְאֵינוֹ יוֹדֵעַ מֵאֵיזֶה מֵהֶן לָקַח – שֶׁמַּנִּיחַ דְּמֵי מִקָּח בֵּינֵיהֶם וּמִסְתַּלֵּק. עַל מָה נֶחְלְקוּ? שֶׁגָּזַל אֶחָד מֵחֲמִשָּׁה בְּנֵי אָדָם, וְאֵינוֹ יוֹדֵעַ מֵאֵיזֶה מֵהֶן גָּזַל; שֶׁרַבִּי טַרְפוֹן אוֹמֵר: מַנִּיחַ דְּמֵי גְּזֵילָה בֵּינֵיהֶם וּמִסְתַּלֵּק, וְרַבִּי עֲקִיבָא אוֹמֵר: אֵין לוֹ תַּקָּנָה, עַד שֶׁיְּשַׁלֵּם גְּזֵילָה לְכׇל אֶחָד וְאֶחָד.
Rav Huna bar Yehuda raises an objection to the explanation that Rabbi Akiva stated his opinion specifically in a case where the robber took an oath. The baraita in the Tosefta (Yevamot 14:2) states that Rabbi Shimon ben Elazar says: Rabbi Tarfon and Rabbi Akiva did not disagree with regard to one who purchased an item from one of five people and does not know from which of them he purchased it, as both agree that in this case he places the money of the purchase between them and withdraws. Since the purchaser has not transgressed, he is not penalized by being required to suffer the loss of paying each of them. With regard to what did they disagree? They disagree with regard to one who robbed one of five people, and he does not know from which of them he robbed the item, as Rabbi Tarfon says: He places the stolen item between them and withdraws, and Rabbi Akiva says: He has no remedy, i.e., he has not fulfilled his obligation to return the stolen item, until he pays the value of the stolen item to each and every one of them.
Рав Хуна бар Йеуда выдвигает возражение против объяснения, что Рабби Акива высказал своё мнение именно в случае, когда Газлан принёс клятву. Барайта в Тосефта (Йевамот 14:2) говорит, что Рабби Шимон бен Элазар сказал: Рабби Тарфон и Рабби Акива не спорили относительно того, кто купил предмет у одного из пяти людей и не знает, у кого из них купил, — ибо оба согласны, что в этом случае он кладёт деньги покупки между ними и удаляется. Поскольку покупатель не согрешил, его не штрафуют, требуя понести убыток, уплатив каждому из них. О чём же они спорили? Они спорили о том, кто ограбил одного из пяти людей и не знает, у кого из них ограбил предмет: Рабби Тарфон говорит — он кладёт украденное между ними и удаляется; а Рабби Акива говорит — у него нет средства исправления, то есть он не исполнил своего обязательства вернуть украденное, пока не уплатит стоимость украденного каждому и каждому из них.
וְאִי סָלְקָא דַעְתָּךְ דְּאִישְׁתְּבַע, מָה לִי לָקַח מָה לִי גָּזַל?
Rav Huna bar Yehuda states his objection: And if it enters your mind that Rabbi Akiva stated his ruling specifically with regard to one who took a false oath, what is the difference to me if he purchased an item from another, and what is the difference to me if he robbed him? In either case he has transgressed the prohibition against taking a false oath denying his obligation, and he should be penalized by being required to ensure that the one to whom he owes the money receives it.
Рав Хуна бар Йеуда формулирует своё возражение: А если тебе придёт в голову, что Рабби Акива сказал своё постановление именно относительно того, кто принёс ложную клятву, — какая мне разница, купил ли он предмет у другого, и какая мне разница, ограбил ли его? В обоих случаях он нарушил запрет ложной клятвы, отрицающей его обязательство, и он должен быть оштрафован требованием обеспечить, чтобы тот, кому он должен деньги, получил их.
וְעוֹד מֵתִיב רָבָא: מַעֲשֶׂה בְּחָסִיד אֶחָד שֶׁלָּקַח מִשְּׁנֵי בְּנֵי אָדָם וְלֹא הָיָה יוֹדֵעַ מֵאֵיזֶה מֵהֶן לָקַח, וּבָא לִפְנֵי רַבִּי טַרְפוֹן, אָמַר לוֹ: הַנַּח דְּמֵי מִקָּחֲךָ בֵּינֵיהֶם, וְהִסְתַּלֵּק. בָּא לִפְנֵי רַבִּי עֲקִיבָא, אָמַר לוֹ: אֵין לְךָ תַּקָּנָה, עַד שֶׁתְּשַׁלֵּם לְכׇל אֶחָד וְאֶחָד. וְאִי סָלְקָא דַעְתָּךְ דְּמִישְׁתְּבַע, חָסִיד מִי מִישְׁתְּבַע בְּשִׁיקְרָא?
And Rava raises another objection to the explanation that Rabbi Akiva stated his opinion specifically in a case where the robber took an oath. There was an incident involving a certain pious man who purchased an item from one of two people, and he did not know from which of them he purchased the item, and he came before Rabbi Tarfon for a ruling. Rabbi Tarfon said to him: Place the money of your purchase between them and withdraw. He then came before Rabbi Akiva, who said to him: You have no remedy until you pay each and every one, i.e., both of them. And if it enters your mind that Rabbi Akiva stated his ruling specifically where the purchaser took a false oath, does a pious man take a false oath? It seems from this incident that Rabbi Akiva rules he must pay all potential owners regardless of whether or not he took a false oath.
И Рава поднимает другое возражение против объяснения, что Рабби Акива высказал своё мнение именно в случае, когда Газлан принёс клятву. Был случай с неким благочестивым человеком, который купил предмет у одного из двух людей и не знал, у кого из них купил, и пришёл к Рабби Тарфону за постановлением. Рабби Тарфон сказал ему: Положи деньги твоей покупки между ними и удались. Затем он пришёл к Рабби Акиве, который сказал ему: У тебя нет средства исправления, пока ты не уплатишь каждому и каждому, то есть обоим. А если тебе придёт в голову, что Рабби Акива сказал своё постановление именно там, где покупатель принёс ложную клятву, — разве благочестивый человек приносит ложную клятву? Из этого случая следует, что Рабби Акива постановляет, что он должен уплатить всем возможным владельцам независимо от того, приносил ли он ложную клятву.
וְכִי תֵּימָא דְּמִישְׁתְּבַע וַהֲדַר הָוֵי חָסִיד, וְהָא כׇּל הֵיכָא דְּאָמְרִינַן ״מַעֲשֶׂה בְּחָסִיד אֶחָד״ – אוֹ רַבִּי יְהוּדָה בֶּן בָּבָא, אוֹ רַבִּי יְהוּדָה בְּרַבִּי אִילְעַאי; וְרַבִּי יְהוּדָה בֶּן בָּבָא וְרַבִּי יְהוּדָה בְּרַבִּי אִילְעַאי חֲסִידִים דְּמֵעִיקָּרָא הֲווֹ!
And if you would say that perhaps he took a false oath and later became a pious man, but isn’t there a tradition that anywhere that we say: There was an incident involving a certain pious man, the pious man is either Rabbi Yehuda ben Bava or Rabbi Yehuda, son of Rabbi Elai, and Rabbi Yehuda ben Bava and Rabbi Yehuda, son of Rabbi Elai, were both pious men from the beginning.
А если ты скажешь, что, возможно, он принёс ложную клятву и позже стал благочестивым, — но разве нет традиции, что везде, где мы говорим: «Был случай с неким благочестивым человеком», благочестивый человек — это либо Рабби Йеуда бен Бава, либо Рабби Йеуда, сын Рабби Элая; а Рабби Йеуда бен Бава и Рабби Йеуда, сын Рабби Элая, оба были благочестивыми с самого начала.
אֶלָּא לְעוֹלָם רַבִּי טַרְפוֹן הִיא, וּמוֹדֶה רַבִּי טַרְפוֹן הֵיכָא דְּאִישְׁתְּבַע. מַאי טַעְמָא? דְּאָמַר קְרָא: ״לַאֲשֶׁר הוּא לוֹ, יִתְּנֶנּוּ בְּיוֹם אַשְׁמָתוֹ״. וְרַבִּי עֲקִיבָא דְּאָמַר אַף עַל גַּב דְּלָא מִישְׁתְּבַע – קָנֵיס.
Due to these objections, the Gemara offers an alternative explanation. Rather, the mishna here is actually in accordance with the opinion of Rabbi Tarfon, and Rabbi Tarfon concedes that a robber must pay every potential owner in a case where he took a false oath, as is the case in the mishna here. What is the reason? As the verse states: “Unto him to whom it appertains shall he give it, in the day of his being guilty” (Leviticus 5:24). This verse, which requires one to go to any length to return money owed, is referring specifically to one who takes a false oath concerning his financial obligation. And Rabbi Akiva, who said in the mishna in tractate Yevamot that a robber must pay all potential owners even though he did not take a false oath, agrees that the verse is referring specifically to one who takes a false oath, but holds that the Sages penalize the robber by obligating him to pay them all in any event.
Из-за этих возражений Гмара предлагает иное объяснение. Скорее, Мишна здесь на самом деле в соответствии с мнением Рабби Тарфона, и Рабби Тарфон признаёт, что Газлан обязан уплатить каждому возможному владельцу в случае, когда он принёс ложную клятву, как в Мишне здесь. Какова причина? Ибо стих говорит: «Тому, кому это принадлежит, он отдаст это в день признания вины своей» (Ваикра 5:24). Этот стих, требующий идти на любые меры, чтобы вернуть причитающиеся деньги, относится именно к тому, кто приносит ложную клятву относительно своего денежного обязательства. А Рабби Акива, который сказал в Мишне трактата Йевамот, что Газлан обязан уплатить всем возможным владельцам, даже если он не принёс ложную клятву, согласен, что стих относится именно к тому, кто приносит ложную клятву, но считает, что Мудрецы штрафуют Газлана, обязывая его в любом случае заплатить им всем.
וְרַבִּי טַרְפוֹן, מִכְּדֵי הֵיכָא דְּמִישְׁתְּבַע – לָא סַגִּיא דְּלָא הוֹדָה; מַאי אִירְיָא ״וְנִשְׁבַּע״? אֲפִילּוּ בְּלָא שְׁבוּעָה נָמֵי! דְּתַנְיָא, מוֹדֶה רַבִּי טַרְפוֹן בְּאוֹמֵר לִשְׁנַיִם: ״גָּזַלְתִּי אֶחָד מִכֶּם מָנֶה וְאֵינִי יוֹדֵעַ אֵיזֶה מִכֶּם״ – נוֹתֵן לָזֶה מָנֶה וְלָזֶה מָנֶה,
The Gemara questions this explanation of the mishna: But if the mishna is in accordance with the opinion of Rabbi Tarfon, after all, the mere fact that it is a case where he took a false oath is not sufficient to obligate him to pay the additional one-fifth and to bring a guilt-offering if it is a case where he did not also admit that he took a false oath and owes the money. Therefore, why would the mishna here specifically state: And he took a false oath? Even without taking the false oath, the robber should also be obligated to pursue the owner as a result of his having admitted his obligation. As it is taught in a baraita: Rabbi Tarfon concedes that in a case where a robber says to two people: I robbed one of you of one hundred dinars and I do not know which of you it was, he gives one hundred dinars to this person and one hundred dinars to that person,
Гмара ставит под вопрос это объяснение Мишны: Но если Мишна соответствует мнению Рабби Тарфона, то ведь сам по себе факт, что это случай ложной клятвы, недостаточен, чтобы обязать его к дополнительной выплате одной пятой и к принесению жертвы повинности, если это случай, где он также не признал, что принёс ложную клятву и должен деньги. Поэтому почему Мишна здесь специально говорит: «и он принёс ложную клятву»? Даже без ложной клятвы Газлан также должен был бы преследовать владельца из-за того, что признал своё обязательство. Как выучено в Барайта: Рабби Тарфон признаёт, что в случае, когда Газлан говорит двум людям: «Я ограбил одного из вас на сто динаров и не знаю, кого из вас», — он даёт сто динаров этому и сто динаров тому,