Bava Kamma 28b — Talmud Bavli — Tractate Bava Kamma

אֲבָל הוּא עַצְמוֹ – פָּטוּר; קַרְקַע עוֹלָם הִזִּיקַתּוּ.

But if the person himself was injured, the owner of the jug is exempt, as it is the ground that caused his injury, not the jug or the water.

Но [если пострадал] он сам — [хозяин кувшина] освобождён, [ибо] земля [как таковая] причинила ему [вред].

כִּי אַמְרִיתַהּ קַמֵּיהּ דִּשְׁמוּאֵל, אָמַר לִי: מִכְּדֵי אַבְנוֹ וְסַכִּינוֹ וּמַשָּׂאוֹ – מִבּוֹרוֹ לָמַדְנוּ, וְכוּלָּן אֲנִי קוֹרֵא בָּהֶן: ״שׁוֹר״ – וְלֹא אָדָם, ״חֲמוֹר״ – וְלֹא כֵּלִים.

Rav Yehuda continued: When I stated this ruling of Rav before Shmuel, he said to me: After all, we derive the cases of damage caused by leaving one’s stone, one’s knife, or one’s load in the public domain from the case of one’s pit, and I therefore read, i.e., apply, with regard to all of them the inference of the Sages from the verse: “And an ox or a donkey fall therein” (Exodus 21:33), that the one who dug the pit is liable only if what incurred damage is an ox, but not a person, or a donkey, but not vessels.

Когда я сказал это перед Шмуэлем, он ответил мне: ведь [закон о] его камне, ноже и поклаже мы учим из [закона о] яме (бор), и ко всем им я применяю [стих]: «бык» — но не человек, «осёл» — но не вещи.

וְהָנֵי מִילֵּי לְעִנְיַן קְטָלָא, אֲבָל לְעִנְיַן נְזָקִין – אָדָם חַיָּיב, וְכֵלִים פְּטוּרִין.

And this statement applies with regard to a situation where the person is killed, i.e., if one fell into a pit and was killed, the person who dug it is exempt from paying restitution, since the verse refers exclusively to an animal that was killed. But with regard to damage, the digger of the pit is liable to pay restitution for injury to a person, but exempt from paying restitution for damage to vessels, for which no distinction between death and injury can be applied. Therefore, the ruling in the case of the jug that broke in the public domain should be the opposite. The owner of the jug is liable to pay restitution for injury caused to another, as Shmuel holds that he is liable even if the injury is caused by the impact with the ground, but that he is exempt from paying restitution for the damage done to the clothes of the one who slipped.

И это касается [только] убийства, но в отношении ущерба — за человека обязан [платить], а за вещи — освобождён.

וְרַב – הָנֵי מִילֵּי הֵיכָא דְּאַפְקְרִינְהוּ, אֲבָל הֵיכָא דְּלָא אַפְקְרִינְהוּ – מָמוֹנוֹ הוּא.

The Gemara asks: And how would Rav answer this difficulty? The Gemara answers: This presumption that liability for damage caused by one’s stone, knife, or load is derived from the category of Pit, thereby exempting him from payment for damage to vessels, applies only in a case where he renounced ownership of them. But in a case where he did not renounce ownership of them, it is considered to be like any other case where his property causes damage. Therefore, he is liable to pay for damage caused to the vessels.

А Рав [считает]: это касается [только] случая, когда он объявил [предметы] бесхозными; но если не объявил их бесхозными — это его имущество [и иные законы применяются].

מֵתִיב רַב אוֹשַׁעְיָא: ״וְנָפַל שָׁמָּה שּׁוֹר אוֹ חֲמוֹר״; ״שׁוֹר״ – וְלֹא ״אָדָם״, ״חֲמוֹר״ – וְלֹא כֵּלִים. מִכָּאן אָמְרוּ: נָפַל לְתוֹכוֹ שׁוֹר וְכֵלָיו וְנִשְׁתַּבְּרוּ, חֲמוֹר וְכֵלָיו וְנִתְקָרְעוּ – חַיָּיב עַל הַבְּהֵמָה, וּפָטוּר עַל הַכֵּלִים. הָא לְמָה זֶה דּוֹמֶה – לְאַבְנוֹ וְסַכִּינוֹ וּמַשָּׂאוֹ שֶׁהִנִּיחָן בִּרְשׁוּת הָרַבִּים וְהִזִּיקוּ.

Rav Oshaya raises an objection from a baraita discussing Pit: It is derived from the verse: “And if a man shall open a pit, or if a man shall dig a pit and not cover it, and an ox or a donkey fall therein” (Exodus 21:33), that the digger is liable to pay restitution only if what incurred damage is an ox but not a person, or a donkey but not vessels. From here the Sages stated that if an ox with its equipment fell into a pit, and the ox was wounded and the equipment broke; or if a donkey with its equipment fell in, and the donkey was wounded and the equipment tore, then the one who dug the pit is liable to pay restitution for any injury sustained by the animal but exempt from paying restitution for the damaged equipment. To what case is this similar? It is similar to the case of his stone, or his knife, or his load that he left in the public domain, and they caused damage.

Возражает рав Ошайя: «И упадёт туда бык или осёл» (Шмот 21:33); «бык» — но не человек, «осёл» — но не вещи. Отсюда сказали: если упал [в яму] бык и его утварь и [утварь] разбилась, осёл и его поклажа и [поклажа] порвалась — [хозяин ямы] обязан за животное и освобождён за вещи. Чему же это подобно? Его камню, ножу и поклаже, которые он оставил в общественном владении и они причинили ущерб.

אַדְּרַבָּה, ״מָה דּוֹמֶה לָזֶה״ מִבְּעֵי לֵיהּ! אֶלָּא מַאי דּוֹמֶה לָזֶה – אַבְנוֹ וְסַכִּינוֹ וּמַשָּׂאוֹ שֶׁהִנִּיחָן בִּרְשׁוּת הָרַבִּים וְהִזִּיקוּ.

The Gemara questions the wording of the baraita: On the contrary, it should have stated: What is similar to this, since the cases of one’s stone, knife, or load are not mentioned in the Torah, but are derived from the case of Pit. Rather, the wording should be emended as follows: What is similar to this? It is the case of his stone, or his knife, or his load that he left in the public domain, and they caused damage.

Напротив, следовало бы сказать «чему это подобно»! Так что же подобно этому — его камень, нож и поклажа, которые он оставил в общественном владении и они причинили ущерб.

לְפִיכָךְ, אִם הֵטִיחַ צְלוֹחִיתוֹ בְּאֶבֶן – חַיָּיב.

The baraita continues: Therefore, if one dropped his flask on a stone that was left in the public domain, breaking the flask, the owner of the stone is liable.

Поэтому, если [кто-то] ударил свой кувшин о камень [оставленный в общественном владении] — [хозяин камня] обязан [возместить ущерб].

רֵישָׁא קַשְׁיָא לְרַב, וְסֵיפָא קַשְׁיָא לִשְׁמוּאֵל!

The first clause of this baraita is difficult according to the opinion of Rav, since it compares the cases of a stone, a knife, and a load to the case of Pit, and it does not distinguish between a situation in which he renounced ownership of them or one where he did not. And the last clause of the baraita, which deems the owner of a stone in the public domain liable to pay restitution for the damage to the broken flask, is difficult according to the opinion of Shmuel. According to him, the owner should be liable only for causing injury and not for damaging vessels.

Начало [барайты] трудно для Рава, а конец — трудно для Шмуэля!

וּלְטַעְמָיךְ, תִּיקְשֵׁי לָךְ הִיא גּוּפָא – (קַשְׁיָא) רֵישָׁא פָּטוּר, וְסֵיפָא חַיָּיב!

The Gemara responds to this objection: And according to your reasoning, the baraita itself should pose a difficulty for you, since the first clause states that one is exempt from liability for damage to vessels, and the last clause states that he is liable.

А по твоему рассуждению, [барайта] сама по себе противоречива — в начале [сказано] «освобождён», а в конце — «обязан»!

אֶלָּא רַב מְתָרֵץ לְטַעְמֵיהּ, וּשְׁמוּאֵל מְתָרֵץ לְטַעְמֵיהּ.

Rather, Rav resolves the contradiction according to his line of reasoning, and Shmuel resolves it according to his line of reasoning.

Но [каждый] объясняет по-своему: Рав объясняет согласно своему мнению, а Шмуэль объясняет согласно своему мнению.

רַב מְתָרֵץ לְטַעְמֵיהּ, בַּמֶּה דְּבָרִים אֲמוּרִים – כְּשֶׁהִפְקִירָן, אֲבָל לֹא הִפְקִירָן – חַיָּיב. לְפִיכָךְ הֵטִיחַ צְלוֹחִיתוֹ בְּאֶבֶן – חַיָּיב.

Rav resolves it according to his line of reasoning as follows: In what case is this statement said? Concerning what case does the baraita rule that a stone, a knife, and a load are analogous to Pit, exempting their owner from liability for breakage to vessels caused by them? It is where he renounced ownership of them. But if he did not renounce ownership of them he is liable. Therefore, if one dropped his flask on a stone belonging to another person in the public domain, the owner of the stone is liable to pay for the damage to the flask.

Рав разрешает это в соответствии со своей линией рассуждения следующим образом: В каком случае сказано это высказывание? О каком случае Барайта постановляет, что камень, нож и груз подобны Бору, освобождая их владельца от ответственности за разбитие сосудов, причинённое ими? — Это в случае, когда он отказался от права собственности на них. Но если он не отказался от права собственности на них, он ответственен. Поэтому, если кто-то уронил свой кувшин на камень, принадлежащий другому человеку, в общественном владении, владелец камня обязан уплатить за ущерб кувшину.

וּשְׁמוּאֵל מְתָרֵץ לְטַעְמֵיהּ, הַשְׁתָּא דְּאָמְרַתְּ אַבְנוֹ סַכִּינוֹ וּמַשָּׂאוֹ – כְּבוֹרוֹ דָּמֵי; לְרַבִּי יְהוּדָה דִּמְחַיֵּיב עַל נִזְקֵי כֵלִים בְּבוֹר, לְפִיכָךְ הֵטִיחַ צְלוֹחִיתוֹ בְּאֶבֶן – חַיָּיב.

And Shmuel resolves the contradiction according to his line of reasoning: Now that you said that the cases of one’s stone, one’s knife, and one’s load are similar to one’s pit, then according to Rabbi Yehuda, who deems one liable to pay for damage caused to vessels by falling into a pit that he dug, one is therefore liable in a case where someone dropped his flask on a stone belonging to him, and the flask broke.

А Шмуэль разрешает противоречие в соответствии со своей линией рассуждения: Теперь, когда ты сказал, что случаи «его камень», «его нож» и «его груз» подобны «его Бору», то, согласно Рабби Йехуде, который считает человека обязанным уплатить за ущерб, причинённый сосудам падением в Бор, который он вырыл, следовательно, человек обязан и в случае, когда кто-то уронил свой кувшин на камень, принадлежащий ему, и кувшин разбился.

אָמַר רַבִּי אֶלְעָזָר: לֹא שָׁנוּ אֶלָּא שֶׁנִּתְקַל בָּאֶבֶן, וְנִשּׁוֹף בָּאֶבֶן. אֲבָל נִתְקַל בַּקַּרְקַע וְנִשּׁוֹף בָּאֶבֶן – פָּטוּר.

§ Rabbi Elazar says: They taught that the owner of the stone is liable only in a case where the pedestrian stumbled on the stone and the flask scraped against the stone and broke. But if he stumbled on the ground, not the stone, and the flask consequently fell and scraped against the stone, causing the flask to break, the owner of the stone is exempt from liability for the damage.

§ Рабби Элазар говорит: Они учили, что владелец камня обязан только в случае, когда прохожий споткнулся о камень, и кувшин тёрся о камень и разбился. Но если он споткнулся о землю, а не о камень, и кувшин вследствие этого упал и тёрся о камень, из-за чего кувшин разбился, владелец камня освобождён от ответственности за ущерб.

כְּמַאן – דְּלָא כְּרַבִּי נָתָן.

In accordance with whose opinion is this statement? It is not in accordance with the opinion of Rabbi Natan, who maintains that if damage is caused by two people and one of them is exempt from paying compensation, the other must pay the entire amount. Similarly here, since there is no liability for damage caused by stumbling on the ground, compensation should be collected from the owner of the stone.

Согласно чьему мнению это высказывание? Это не согласно мнению Рабби Натана, который утверждает, что если ущерб причинён двумя людьми и один из них освобождён от выплаты компенсации, другой должен уплатить всю сумму. Подобно этому и здесь: поскольку нет ответственности за ущерб, причинённый спотыканием о землю, компенсацию следовало бы взыскать с владельца камня.

אִיכָּא דְּאָמְרִי, אָמַר רַבִּי אֶלְעָזָר: לָא תֵּימָא בְּנִתְקַל בָּאֶבֶן וְנִשּׁוֹף בָּאֶבֶן הוּא דְּמִחַיַּיב, אֲבָל נִתְקַל בַּקַּרְקַע וְנִשּׁוֹף בָּאֶבֶן – פָּטוּר; אֶלָּא אֲפִילּוּ נִתְקַל בַּקַּרְקַע וְנִשּׁוֹף בָּאֶבֶן – חַיָּיב. כְּמַאן – כְּרַבִּי נָתָן.

There are those who say an alternative version of this discourse: Rabbi Elazar says: Do not say that it is only in a case where the pedestrian stumbled on the stone and the flask scraped against the stone, causing the flask to break, that he is deemed liable, but that if he stumbled on the ground and the flask scraped against the stone, causing the flask to break, he is exempt. Rather, even if the pedestrian stumbled on the ground and the flask scraped against the stone, causing the flask to break, he is liable. In accordance with whose opinion is this statement? It is in accordance with the opinion of Rabbi Natan.

Есть те, кто приводит другую версию этого рассуждения: Рабби Элазар говорит: Не говори, что только в случае, когда прохожий споткнулся о камень и кувшин тёрся о камень, из-за чего кувшин разбился, он считается обязанным, а если он споткнулся о землю и кувшин тёрся о камень, из-за чего кувшин разбился, он освобождён. Напротив, даже если прохожий споткнулся о землю и кувшин тёрся о камень, из-за чего кувшин разбился, он обязан. Согласно чьему мнению это высказывание? Это согласно мнению Рабби Натана.

רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: בְּמִתְכַּוֵּין חַיָּיב וְכוּ׳. הֵיכִי דָּמֵי מִתְכַּוֵּין?

§ The mishna teaches that if someone’s jug broke in the public domain and one slipped in the water from the jug and was injured from the fall, or if he was injured by the shards of the broken jug, the owner of the jug is liable. Rabbi Yehuda says: In a case where the owner of the jug acted with intent, he is liable, and in a case where he acted without intent, he is exempt. The Gemara asks: What are the circumstances in which it is considered that he acted with intent?

§ Мишна учит, что если у кого-то разбился кувшин в общественном владении, и кто-то поскользнулся на воде из кувшина и получил травму от падения, или если он был повреждён черепками разбитого кувшина, владелец кувшина обязан. Рабби Йехуда говорит: В случае, когда владелец кувшина действовал с намерением, он обязан, а в случае, когда он действовал без намерения, он освобождён. Гмара спрашивает: Каковы обстоятельства, при которых считается, что он действовал с намерением?

אָמַר רַבָּה: בְּמִתְכַּוֵּין לְהוֹרִידָהּ לְמַטָּה מִכְּתֵיפוֹ. אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: מִכְּלָל דִּמְחַיֵּיב רַבִּי מֵאִיר אֲפִילּוּ נִפְשְׁרָה? אֲמַר לֵיהּ: אִין, מְחַיֵּיב הָיָה רַבִּי מֵאִיר אֲפִילּוּ אׇזְנָהּ בְּיָדוֹ.

Rabba says: Even where he just intends to lower the jug off his shoulder and accidentally breaks it, he is liable to pay for the damage he causes, according to Rabbi Yehuda. Abaye said to him: By inference, does Rabbi Meir, who is the anonymous first tanna of the mishna, deem him liable even if the jug cracked by itself? Rabba said to him: Indeed, Rabbi Meir would deem him liable even if he were holding the handle of the jug in his hand, the optimal manner for holding it, and the handle snapped, causing the jug to fall and break, an accident clearly beyond his control.

Рабба говорит: Даже когда он лишь намеревался опустить кувшин с плеча и случайно разбил его, он обязан уплатить за причинённый им ущерб, согласно Рабби Йехуде. Аббайе сказал ему: Следует ли из этого, что Рабби Меир, который является безымянным первым Таной Мишны, считает его обязанным даже если кувшин треснул сам по себе? Рабба сказал ему: Да, Рабби Меир счёл бы его обязанным даже если он держал ручку кувшина в руке — наилучшим образом держал его — и ручка сломалась, из-за чего кувшин упал и разбился, что является несчастным случаем, явно не зависящим от него.

אַמַּאי? אָנוּס הוּא, וְאוֹנֶס רַחֲמָנָא פַּטְרֵיהּ – דִּכְתִיב: ״וְלַנַּעֲרָה לֹא תַעֲשֶׂה דָבָר״!

The Gemara asks: Why is this so? Isn’t he the victim of circumstances beyond his control? And the Merciful One exempts a victim of circumstances beyond his control from punishment, as it is written with regard to a betrothed young woman who is raped: “But to the young woman you shall do nothing” (Deuteronomy 22:26).

Гмара спрашивает: Почему это так? Разве он не является жертвой обстоятельств, не зависящих от его контроля? А Милосердный освобождает жертву обстоятельств, не зависящих от его контроля, от наказания, как написано относительно обручённой девушки, которую изнасиловали: «А юной женщине не делай ничего» (Дварим 22:26).

וְכִי תֵּימָא הָנֵי מִילֵּי לְעִנְיַן קְטָלָא, אֲבָל לְעִנְיַן נְזָקִין – חַיָּיב; וְהָתַנְיָא: נִשְׁבְּרָה כַּדּוֹ וְלֹא סִלְּקָהּ, נָפְלָה גְּמַלּוֹ וְלֹא הֶעֱמִידָה – רַבִּי מֵאִיר מְחַיֵּיב בְּהֶזֵּיקָן, וַחֲכָמִים אוֹמְרִים:

And if you would say that this matter applies only with regard to exemption from the death penalty, but with regard to damages one is liable even for circumstances beyond his control, but isn’t it taught in a baraita: If one’s jug broke and he did not remove its shards, or if his camel fell and he did not stand it up, Rabbi Meir deems him liable to pay for any damage they cause, and the Rabbis say that

И если ты скажешь, что это относится лишь к освобождению от смертной казни, но относительно ущербов человек обязан даже при обстоятельствах, не зависящих от его контроля, — разве не учили в Барайте: Если у человека разбился кувшин и он не убрал его черепки, или если его верблюд упал и он не поднял его, Рабби Меир считает его обязанным уплатить за любой ущерб, который они причинят, а Мудрецы говорят, что

דף 28

Display Settings

Bookmarks