Bava Kamma 29a — Talmud Bavli — Tractate Bava Kamma

פָּטוּר מִדִּינֵי אָדָם, וְחַיָּיב בְּדִינֵי שָׁמַיִם.

he is exempt according to human laws but liable according to the laws of Heaven.

он освобождён по человеческим законам, но обязан по законам Небес.

וּמוֹדִים חֲכָמִים לְרַבִּי מֵאִיר, בְּאַבְנוֹ סַכִּינוֹ וּמַשָּׂאוֹ שֶׁהִנִּיחָן בְּרֹאשׁ גַּגּוֹ, וְנָפְלוּ בְּרוּחַ מְצוּיָה וְהִזִּיקוּ – שֶׁהוּא חַיָּיב. וּמוֹדֶה רַבִּי מֵאִיר לְרַבָּנַן, בְּמַעֲלֵה קַנְקַנִּין עַל הַגָּג עַל מְנָת לְנַגְּבָן, וְנָפְלוּ בְּרוּחַ שֶׁאֵינָהּ מְצוּיָה וְהִזִּיקוּ – שֶׁהוּא פָּטוּר.

The Gemara comments: And the Rabbis concede to the opinion of Rabbi Meir in the cases of one’s stone, one’s knife, or one’s load, that if he placed them on top of his roof and they fell as a result of being blown off by a typical wind, i.e., one of ordinary force, and they caused damage, that he is liable. And Rabbi Meir concedes to the opinion of the Rabbis in the case of one who puts pitchers [kankanin] on the roof in order to dry them, and they fell as a result of being blown off by an atypical wind, i.e., one of unusual force, and they caused damage, that he is exempt. Evidently, even Rabbi Meir concedes that if one’s property causes damage due to circumstances completely beyond his control, he is exempt.

Гмара комментирует: И Мудрецы признают мнение Рабби Меира в случаях «его камень», «его нож» или «его груз», что если он положил их на крышу своего дома и они упали вследствие того, что их сдул типичный ветер, то есть обычной силы, и они причинили ущерб, он обязан. А Рабби Меир признаёт мнение Мудрецов в случае того, кто ставит кувшины [канканин] на крышу, чтобы высушить их, и они упали вследствие того, что их сдул нетипичный ветер, то есть необычной силы, и они причинили ущерб, — что он освобождён. Очевидно, даже Рабби Меир признаёт, что если имущество человека причиняет ущерб из-за обстоятельств, полностью не зависящих от его контроля, он освобождён.

אֶלָּא אָמַר אַבָּיֵי: בְּתַרְתֵּי פְּלִיגִי; פְּלִיגִי בִּשְׁעַת נְפִילָה, וּפְלִיגִי לְאַחַר נְפִילָה.

Accordingly, Abaye rejects Rabba’s explanation of Rabbi Yehuda’s statement, that he deems the owner of the jug liable even if he merely attempted to take it off his shoulder and it broke, and offers another explanation. Rather, Abaye said that Rabbi Meir and Rabbi Yehuda disagree with regard to two different situations. They disagree with regard to a situation where the damage was caused at the time of the person’s fall, and they disagree with regard to a situation where the damage was caused after the person’s fall.

Соответственно, Аббайе отвергает объяснение Раббы слов Рабби Йехуды, будто тот считает владельца кувшина обязанным даже если он лишь попытался снять его с плеча и он разбился, и предлагает другое объяснение. Напротив, Аббайе сказал, что Рабби Меир и Рабби Йехуда спорят относительно двух разных ситуаций. Они спорят относительно ситуации, когда ущерб был причинён во время падения человека, и они спорят относительно ситуации, когда ущерб был причинён после падения человека.

פְּלִיגִי בִּשְׁעַת נְפִילָה – בְּנִתְקָל פּוֹשֵׁעַ. מָר סָבַר: נִתְקָל פּוֹשֵׁעַ הוּא, וּמָר סָבַר: נִתְקַל לָאו פּוֹשֵׁעַ הוּא.

They disagree in a situation where the damage was caused at the time of the person’s fall, with regard to whether or not one who stumbles, thereby causing his jug to break, is considered negligent. One Sage, Rabbi Meir, holds that one who stumbles is considered negligent, as his carelessness caused him to stumble. Therefore, he is liable to pay for damage caused by the shards of the jug, which broke as result of his stumbling. And one Sage, Rabbi Yehuda, holds that one who stumbles is not considered negligent.

Они спорят в ситуации, когда ущерб был причинён во время падения человека, — относительно того, считается ли спотыкающийся, из-за чего его кувшин разбивается, проявившим небрежность. Один Мудрец, Рабби Меир, считает, что спотыкающийся считается небрежным, поскольку его неосторожность привела к тому, что он споткнулся. Поэтому он обязан уплатить за ущерб, причинённый черепками кувшина, который разбился вследствие его спотыкания. А один Мудрец, Рабби Йехуда, считает, что спотыкающийся не считается небрежным.

פְּלִיגִי לְאַחַר נְפִילָה – בְּמַפְקִיר נְזָקָיו; מָר סָבַר: מַפְקִיר נְזָקָיו חַיָּיב, וּמָר סָבַר: פָּטוּר.

They disagree in a situation where the damage was caused after the person’s fall, with regard to one who renounces ownership of his hazardous property. Presumably, the owner of the jug has no interest in keeping the shards, and it is considered as though he renounced his ownership of them. One Sage, Rabbi Meir, holds that one who renounces ownership of his hazardous property is liable to pay restitution for damage caused by it, despite the fact that it no longer belongs to him. And one Sage, Rabbi Yehuda, holds that he is exempt from paying restitution, as it does not belong to him anymore.

Они спорят в ситуации, когда ущерб был причинён после падения человека, — относительно того, кто отказывается от права собственности на своё опасное имущество. По-видимому, владелец кувшина не заинтересован сохранять черепки, и это рассматривается так, как будто он отказался от права собственности на них. Один Мудрец, Рабби Меир, считает, что отказавшийся от права собственности на своё опасное имущество обязан уплатить возмещение за ущерб, причинённый им, несмотря на то, что оно уже не принадлежит ему. А один Мудрец, Рабби Йехуда, считает, что он освобождён от уплаты возмещения, поскольку оно уже не принадлежит ему.

וּמִמַּאי? מִדְּקָתָנֵי תַּרְתֵּי: הוּחְלַק אֶחָד בַּמַּיִם, אוֹ שֶׁלָּקָה בַּחַרְסִית. הַיְינוּ הָךְ! אֶלָּא לָאו הָכִי קָאָמַר – הוּחְלַק אֶחָד בַּמַּיִם בִּשְׁעַת נְפִילָה, אוֹ שֶׁלָּקָה בַּחַרְסִית לְאַחַר נְפִילָה.

And from where is this interpretation derived? It is derived from the fact that the mishna teaches two possible cases of damage, stating: Another person slipped in the water or was injured by the shards. This case, slipping in the water, is seemingly identical to that case, injured by the shards. Rather, is it not necessary to explain that this is what the mishna is saying: Another person slipped in the water at the time of the person’s fall, or was injured by the shards after the person’s fall?

И откуда выводится это толкование? Оно выводится из того, что Мишна учит два возможных случая ущерба, говоря: Другой человек поскользнулся на воде или был повреждён черепками. Этот случай — «поскользнулся на воде» — по-видимому тождествен тому случаю — «был повреждён черепками». Напротив, разве не необходимо объяснить, что Мишна говорит так: Другой человек поскользнулся на воде во время падения человека, или был повреждён черепками после падения человека?

וּמִדְּמַתְנִיתִין בְּתַרְתֵּי, בָּרַיְיתָא נָמֵי בְּתַרְתֵּי.

The Gemara infers: And since the dispute in the mishna is with regard to two situations, the dispute in the baraita between Rabbi Meir and the Rabbis must also relate to two situations, as there too, two cases are mentioned, a case where one’s jug broke and a case where one’s camel fell. Apparently, the dispute is with regard to damage caused both at the time of the fall and after the fall. Rabbi Meir holds that one who stumbles and breaks his jug, causing damage to others, is considered negligent and that one who renounces ownership of his hazardous property is liable, and the Rabbis disagree with regard to both issues.

[1] Гмара заключает: И поскольку спор в Мишне относится к двум ситуациям, спор в Барайта между Рабби Меиром и Рабби должен также относиться к двум ситуациям, поскольку и там упомянуты два случая: случай, когда у человека разбился кувшин, и случай, когда упал его верблюд. Очевидно, спор касается ущерба, причинённого как в момент падения, так и после падения. Рабби Меир считает, что тот, кто спотыкается и разбивает свой кувшин, причиняя ущерб другим, считается проявившим небрежность, и что тот, кто отрекается от права собственности на своё опасное имущество, несёт ответственность; а Рабби не согласны по обоим вопросам.

בִּשְׁלָמָא כַּדּוֹ – מַשְׁכַּחַתְּ לַהּ אוֹ בִּשְׁעַת נְפִילָה, אוֹ לְאַחַר נְפִילָה. אֶלָּא גְּמַלּוֹ – בִּשְׁלָמָא לְאַחַר נְפִילָה, מַשְׁכַּחַתְּ לַהּ בְּמַפְקִיר נִבְלָתוֹ. אֶלָּא בִּשְׁעַת נְפִילָה, הֵיכִי מַשְׁכַּחַתְּ לַהּ?

The Gemara asks: Granted, with regard to the case where one’s jug broke, you find these circumstances either at the time of the fall or after the fall. But with regard to the case where his camel fell, granted, you find this circumstance after the fall, when he renounces his ownership of the carcass, not considering it worth keeping, but how can you find these circumstances at the time of the fall? How can the camel’s falling be considered to be due to the owner’s negligence, possibly rendering him liable to pay for injuries caused by it?

[2] Гмара спрашивает: Хорошо, относительно случая, когда разбился кувшин, ты находишь эти обстоятельства либо в момент падения, либо после падения. Но относительно случая, когда упал его верблюд: хорошо, ты находишь это обстоятельство после падения, когда он отрекается от права собственности на тушу, не считая её стоящей того, чтобы её сохранять; но как можно найти эти обстоятельства в момент падения? Как падение верблюда может считаться следствием небрежности владельца, что, возможно, сделало бы его обязанным оплатить причинённые этим травмы?

אָמַר רַב אַחָא: כְּגוֹן דְּעַבְּרַהּ (בְּמַיָּא) דֶּרֶךְ שְׂרַעְתָּא דְנַהֲרָא.

Rav Aḥa said: For example, in a case where the camel crossed through water, through the inundation [serata] of a river that overflowed its banks, and it stumbled there, the owner was negligent, as he should not have gone this way.

[3] Рав Аха сказал: Например, в случае, когда верблюд переходил через воду, через разлив [серата] реки, вышедшей из берегов, и споткнулся там; владелец проявил небрежность, поскольку не должен был идти этой дорогой.

הֵיכִי דָּמֵי? אִי דְּאִיכָּא דַּרְכָּא אַחֲרִינָא – פּוֹשֵׁעַ הוּא! וְאִי דְּלֵיכָּא דַּרְכָּא אַחֲרִינָא – אָנוּס הוּא!

The Gemara asks: What are the circumstances? If there was another route, and he nevertheless chose this one, he is clearly negligent according to all opinions. And if there was no other route, he is a victim of circumstances beyond his control, and he is exempt from liability according to all opinions.

[4] Гмара спрашивает: Каковы обстоятельства? Если была другая дорога, а он тем не менее выбрал эту — он явно небрежен по всем мнениям. А если другой дороги не было — он является жертвой обстоятельств, не зависящих от него, и он освобождён от ответственности по всем мнениям.

אֶלָּא מַשְׁכַּחַתְּ לַהּ דְּאִתְּקִיל, וְאִתְּקִילָה בֵּיהּ גַּמְלָא.

Rather, you find this circumstance in a case where the owner stumbled and the camel then stumbled on him. In this case, the Sages engage in a dispute whether or not one who stumbles is considered negligent.

[5] Скорее, ты находишь это обстоятельство в случае, когда владелец споткнулся, а затем верблюд споткнулся о него. В этом случае Хахамим спорят, считается ли споткнувшийся небрежным или нет.

מַפְקִיר נְזָקָיו – מַאי מִתְכַּוֵּין אִיכָּא?

The Gemara asks: According to Abaye’s explanation that the dispute between Rabbi Meir and Rabbi Yehuda is with regard to a situation where the owner of the jug renounces ownership of his hazardous property after it falls, what is the meaning of Rabbi Yehuda’s statement that if the owner of the jug acted with intent he is liable? What intention is there after the jug fell and broke?

[6] Гмара спрашивает: Согласно объяснению Абая, что спор между Рабби Меиром и Рабби Йеудой относится к ситуации, когда владелец кувшина отрекается от права собственности на своё опасное имущество после того, как оно упало, каков смысл высказывания Рабби Йеуды, что если владелец кувшина действовал с умыслом, он обязан? Какой может быть умысел после того, как кувшин упал и разбился?

אָמַר רַב יוֹסֵף: בְּמִתְכַּוֵּין לִזְכּוֹת בַּחֲרָסֶיהָ. וְכֵן אָמַר רַב אָשֵׁי: בְּמִתְכַּוֵּין לִזְכּוֹת בַּחֲרָסֶיהָ.

Rav Yosef said: It is a situation where he intends to acquire the shards of the broken jug, and he does not renounce his ownership of them. It is specifically in that case that Rabbi Yehuda holds him liable to pay for damage caused by the shards. And similarly, Rav Ashi said: It is a situation where he intends to acquire the shards.

[7] Рав Йосеф сказал: Это ситуация, когда он намеревается приобрести черепки разбитого кувшина и не отрекается от права собственности на них. Именно в таком случае Рабби Йеуда считает его обязанным оплатить ущерб, причинённый черепками. И так же сказал Рав Аши: Это ситуация, когда он намеревается приобрести черепки.

רַבִּי אֶלְעָזָר אָמַר: בִּשְׁעַת נְפִילָה מַחְלוֹקֶת.

§ Rabbi Elazar says: The dispute in the baraita is with regard to a situation where the damage occurred at the time of the person’s fall.

[8] § Рабби Элазар говорит: Спор в Барайта относится к ситуации, когда ущерб был причинён в момент падения человека.

אֲבָל לְאַחַר נְפִילָה מַאי – דִּבְרֵי הַכֹּל פָּטוּר? וְהָא אִיכָּא רַבִּי מֵאִיר דִּמְחַיֵּיב! אֶלָּא מַאי – דִּבְרֵי הַכֹּל חַיָּיב? וְהָא אִיכָּא רַבָּנַן דְּפָטְרִי!

The Gemara asks: But after the fall, according to this statement, what is the halakha? Does everyone agree that the owner of the jug is exempt from liability? But isn’t there Rabbi Meir, who deems him liable, since he did not remove the shards? Rather, what is the halakha? Does everyone agree that he is liable? But aren’t there the Rabbis, who deem him exempt?

[9] Гмара спрашивает: Но после падения, согласно этому высказыванию, какова Галаха? Все согласны, что владелец кувшина освобождён от ответственности? Но ведь есть Рабби Меир, который считает его ответственным, поскольку он не убрал черепки. Тогда какова Галаха? Все согласны, что он обязан? Но ведь есть Рабби, которые считают его освобождённым.

אֶלָּא מַאי ״בִּשְׁעַת נְפִילָה״ – אַף בִּשְׁעַת נְפִילָה, וְקָמַשְׁמַע לַן כִּדְאַבָּיֵי.

The Gemara answers: Rather, what is the explanation of the phrase: At the time of the person’s fall? It means even at the time of the person’s fall, and it teaches us that the dispute is referring to a situation where the damage occurred after the fall and also to a situation where it occurred at the time of the fall, in accordance with Abaye’s explanation of the mishna.

[10] Гмара отвечает: Скорее, каково объяснение выражения: «в момент падения человека»? Это означает: даже в момент падения человека; и это учит нас, что спор относится и к ситуации, когда ущерб произошёл после падения, и также к ситуации, когда он произошёл в момент падения, в соответствии с объяснением Абая относительно Мишны.

דף 29

Display Settings

Bookmarks