Bava Kamma 51b — Talmud Bavli — Tractate Bava Kamma

לֵימָא הָא רַבִּי, וְהָא רַבָּנַן?

Shall we say that this baraita, which teaches that they are all liable, is in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda HaNasi, who holds both liable for digging, and this baraita, which holds the latter liable, is in accordance with the opinion of the Rabbis, who hold only the last one liable?

Скажем ли, что эта Барайта, которая учит, что все они обязаны, соответствует мнению Рабби Йехуды а-Наси, который считает обоих обязанными за копание, а та Барайта, которая считает обязанным последнего, соответствует мнению Раббанан, которые считают обязанным только последнего?

אָמַר רַב זְבִיד: הָא וְהָא רַבָּנַן; עַד כָּאן לָא קָאָמְרִי רַבָּנַן אַחֲרוֹן חַיָּיב, אֶלָּא הֵיכָא דְּלָא עֲבַד קַמָּא שִׁיעוּר מִיתָה; אֲבָל הֵיכָא דַּעֲבַד קַמָּא שִׁיעוּר מִיתָה – אֲפִילּוּ רַבָּנַן מוֹדוּ דְּכוּלָּן חַיָּיבִין.

Rav Zevid said: Both this baraita and that baraita are in accordance with the opinion of the Rabbis. The way the first baraita accords with their opinion is that the Rabbis say that the last one is liable only where the first one did not make the pit of sufficient measurement to cause death, but dug less than ten handbreadths. But where the first one made a pit of sufficient measurement to cause death, such as in this case, where the first one dug ten handbreadths himself and it was subsequently deepened further by others, even the Rabbis concede that they are all liable.

Рав Зевид сказал: И эта Барайта, и та Барайта — по мнению Раббанан. То, как первая Барайта согласуется с их мнением, таково: Раббанан говорят, что последний обязан только там, где первый не сделал яму достаточного размера, чтобы причинить смерть, а выкопал менее десяти тефахим. Но там, где первый сделал яму достаточного размера, чтобы причинить смерть, как в этом случае, где первый сам выкопал десять тефахим, а затем другие углубили её ещё, — даже Раббанан признают, что все они обязаны.

וְהָא סִיֵּיד וְכִיֵּיד, דְּקָא עֲבַד קַמָּא שִׁיעוּר מִיתָה, וְקָתָנֵי: אַחֲרוֹן חַיָּיב! אָמְרִי: הָתָם – שֶׁלֹּא הָיָה בּוֹ הֶבֶל לְמִיתָה, וּבָא אַחֵר וְהוֹסִיף בָּהּ הֶבֶל לְמִיתָה.

The Gemara asks: But in the second baraita, where he plastered and cemented it, the first made a pit of sufficient measurement to cause death, and nevertheless, the baraita teaches that the last person is liable. They said in response: There it is referring to a case where the pit did not have fumes capable of leading to death, since it was very wide. And then the other came, and by narrowing it with plaster and cementing it, he added to it the characteristic of having fumes capable of leading to death.

Гмара спрашивает: Но во второй Барайте, где он оштукатурил и зацементировал её, первый сделал яму достаточного размера, чтобы причинить смерть, и тем не менее Барайта учит, что обязан последний. Ему ответили: Там речь идёт о случае, когда в яме не было испарений, способных привести к смерти, поскольку она была очень широкой. А затем другой пришёл и, сузив её штукатуркой и цементом, добавил ей свойство иметь испарения, способные привести к смерти.

אִיכָּא דְּאָמְרִי, אָמַר רַב זְבִיד: הָא וְהָא רַבִּי; הָךְ דְּקָתָנֵי: כּוּלָּן חַיָּיבִין – שַׁפִּיר; הָא דְּקָתָנֵי: אַחֲרוֹן חַיָּיב – כְּגוֹן שֶׁלֹּא הָיָה בּוֹ הֶבֶל לֹא לְמִיתָה וְלֹא לִנְזָקִין, וּבָא אַחֵר וְהוֹסִיף בּוֹ הֶבֶל בֵּין לְמִיתָה בֵּין לִנְזָקִין.

There are those who say that this is what Rav Zevid said: Both this baraita and that baraita are in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda HaNasi. This first baraita, which teaches: They are all liable, fits well with his opinion. That second baraita, which teaches: The last one alone is liable, is referring to a case where the pit did not have sufficient fumes in it that were capable of leading to either death or damage, and then another person came and by narrowing it with plaster and cementing it, he added to it the characteristic of having fumes capable of leading to both death and damage.

Есть такие, кто говорит, что вот что сказал Рав Зевид: И эта Барайта, и та Барайта — по мнению Рабби Йехуды а-Наси. Эта первая Барайта, которая учит: «все они обязаны», хорошо соответствует его мнению. Та вторая Барайта, которая учит: «обязан только последний», относится к случаю, когда в яме не было достаточных испарений, способных привести ни к смерти, ни к ущербу, и затем другой человек пришёл и, сузив её штукатуркой и цементом, добавил ей свойство иметь испарения, способные привести и к смерти, и к ущербу.

אָמַר רָבָא: הִנִּיחַ אֶבֶן עַל פִּי הַבּוֹר, וְהִשְׁלִימָהּ לַעֲשָׂרָה – בָּאנוּ לְמַחְלוֹקֶת רַבִּי וְרַבָּנַן.

Elaborating on this subject, Rava says: With regard to one who placed a stone at the opening of a pit less than ten handbreadths deep and brings the pit to a depth of ten handbreadths by raising the ground next to the opening of the pit, we have arrived at the dispute between Rabbi Yehuda HaNasi and the Rabbis concerning whether only the second or both are responsible for damage caused.

Развивая эту тему, Рава говорит: Относительно того, кто положил камень у края ямы глубиной менее десяти тефахим и довёл яму до глубины десяти тефахим, подняв землю рядом с краем ямы, — мы подошли к спору между Рабби Йехудой а-Наси и Раббанан о том, ответственен ли за причинённый ущерб только второй или оба.

פְּשִׁיטָא! מַהוּ דְּתֵימָא, לְמַטָּה הוּא דְּהַבְלָא דִידֵיהּ קָא קָטֵיל לֵיהּ, אֲבָל לְמַעְלָה – דְּלָא הַבְלָא דִידֵיהּ קָא קָטֵיל, אֵימָא לָא; קָא מַשְׁמַע לַן.

The Gemara asks: Isn’t this obvious? This is precisely the case they are disputing, so what does Rava’s statement add to this? The Gemara answers: Lest you say that there is a distinction between a person deepening a pit at the bottom, in which case it is his lethal fumes that he caused that kill the animal, but if he added to the pit at the top, where it is not his lethal fumes that kill the animal, say that he would not be liable. Rava’s statement teaches us that the last one is liable, and this case is subject to dispute between Rabbi Yehuda HaNasi and the Rabbis as to whether only the last one or both are liable.

Гмара спрашивает: Разве это не очевидно? Ведь это как раз тот случай, о котором они спорят; что же добавляет высказывание Равы? Гмара отвечает: Чтобы ты не сказал, что есть различие между тем, кто углубляет яму внизу, и тогда это его смертельные испарения, которые он создал, убивают животное, но если он добавил к яме сверху, где не его смертельные испарения убивают животное, — скажи, что он не будет обязан. Высказывание Равы учит нас, что последний обязан, и что этот случай является предметом спора между Рабби Йехудой а-Наси и Раббанан, обязан ли только последний или оба.

בָּעֵי רָבָא: טָם טֶפַח, וְסִילֵּק אֲבָנָיו, מַהוּ? מִי אָמְרִינַן: מַאי דַּעֲבַד – שַׁקְלֵיהּ;

Rava raises the following dilemma: If someone dug another handbreadth in a pit that was nine handbreadths deep, so that it reached a depth of ten handbreadths, and subsequently closed up that handbreadth inside the pit, or if he removed his stones that he had placed at the opening of the pit so that the depth of the pit was reduced to less than ten handbreadths, what is the halakha? Do we say that what he did to increase the depth of the pit to ten handbreadths, he has removed, and restored the initial situation that existed before he dug the extra handbreadth, causing responsibility for damage to revert solely to the original digger?

Рава поднимает следующий вопрос: Если кто-то выкопал ещё один тефах в яме глубиной девять тефахим, так что она достигла глубины десяти тефахим, а затем засыпал этот тефах внутри ямы; или если он убрал свои камни, которые он положил у края ямы, так что глубина ямы уменьшилась до менее чем десяти тефахим, — какова Галаха? Скажем ли, что то, что он сделал, увеличив глубину ямы до десяти тефахим, он устранил и восстановил первоначальное положение, существовавшее до того, как он выкопал дополнительный тефах, так что ответственность за ущерб возвращается исключительно к первому копавшему?

אוֹ דִלְמָא, נִסְתַּלְּקוּ מַעֲשֵׂה רִאשׁוֹן, וְקָמָה לַיהּ כּוּלַּיהּ בִּרְשׁוּתֵיהּ? תֵּיקוּ.

Or perhaps, by closing it up, he removed the action of the first digger, since he has removed the ability of the pit to cause death? If so, it moves entirely into his possession and he now assumes full responsibility for the pit of nine handbreadths. The Gemara concludes: The question shall stand unresolved.

Или, возможно, засыпав, он устранил действие первого копавшего, поскольку он устранил способность ямы причинять смерть? Если так, это полностью переходит в его владение, и он теперь принимает на себя полную ответственность за яму глубиной девять тефахим. Гмара заключает: Вопрос остаётся неразрешённым.

אָמַר רַבָּה בַּר בַּר חָנָה אָמַר שְׁמוּאֵל בַּר מָרְתָּא: בּוֹר שְׁמוֹנָה, וּמֵהֶן שְׁנֵי טְפָחִים מַיִם – חַיָּיב. מַאי טַעְמָא? כֹּל טֶפַח דְּמַיָּא – כִּתְרֵי דְיַבָּשָׁה דָּמֵי.

§ Rabba bar bar Ḥana says that Shmuel bar Marta says: With regard to a pit that is eight handbreadths deep and two handbreadths of it contain water, one is liable for it. What is the reason? Each handbreadth of water is like two handbreadths of dry space. Therefore, the pit is effectively ten handbreadths in depth and contains a sufficient quantity of lethal fumes to render its owner liable.

§ Рабба бар бар Хана говорит, что Шмуэль бар Марта говорит: Относительно ямы глубиной восемь тефахим, в которой два тефаха заполнены водой, — за неё обязаны. Какова причина? Каждый тефах воды подобен двум тефахам сухого пространства. Следовательно, яма по сути имеет глубину десять тефахим и содержит достаточное количество смертельных испарений, чтобы возложить ответственность на её хозяина.

אִיבַּעְיָא לְהוּ: בּוֹר תִּשְׁעָה וּמֵהֶן טֶפַח אֶחָד מַיִם, מַהוּ? מִי אָמְרִינַן כֵּיוָן דְּלָא נְפִישִׁי מַיָּא – לֵית בֵּיהּ הַבְלָא; אוֹ דִלְמָא, כֵּיוָן דְּעַמִּיק טְפֵי – אִית בֵּיהּ הַבְלָא?

A dilemma was raised before the Sages: If a pit is nine handbreadths deep, and from that measurement, one handbreadth contains water, what is the halakha? Is this case equivalent to the previous one? Do we say that since there is not as large a quantity of water as in the case stated by Rabba bar bar Ḥana, the pit does not have a sufficient quantity of lethal fumes to render the digger liable? Or perhaps it can be argued that since the pit is deeper than the one in the previous case, it does have lethal fumes, despite containing less water?

Перед Мудрецами был поставлен вопрос: Если яма глубиной девять тефахим, и из этого измерения один тефах содержит воду, какова Галаха? Равно ли это предыдущему случаю? Скажем ли, что, поскольку здесь воды не столько, сколько в случае, приведённом Раббой бар бар Ханой, у ямы нет достаточного количества смертельных испарений, чтобы возложить ответственность на копавшего? Или, возможно, можно утверждать, что, поскольку яма глубже, чем в предыдущем случае, у неё есть смертельные испарения, несмотря на меньшее количество воды?

בּוֹר שִׁבְעָה, וּמֵהֶן שְׁלֹשָׁה טְפָחִים מַיִם, מַהוּ? מִי אָמְרִינַן כֵּיוָן דִּנְפִישִׁי מַיִם טְפֵי – אִית בֵּיהּ הַבְלָא; אוֹ דִלְמָא, כֵּיוָן דְּלָא עַמִּקָא – לֵית בֵּיהּ הַבְלָא? תֵּיקוּ.

Similarly, the following question can be raised: What is the halakha if a pit is seven handbreadths deep and three of the handbreadths contain water? Do we say that since there is a much larger quantity of water in this case, it is equivalent to a pit of ten handbreadths and therefore has lethal fumes, or perhaps since it is not as deep, it does not have a sufficient quantity of lethal fumes to render the digger liable? The Gemara concludes: The question shall stand unresolved.

Подобным образом можно поставить следующий вопрос: Какова Галаха, если яма глубиной семь тефахим, и три тефаха содержат воду? Скажем ли, что, поскольку здесь гораздо больше воды, это равно яме глубиной десять тефахим и потому имеет смертельные испарения; или, возможно, поскольку она не так глубока, у неё нет достаточного количества смертельных испарений, чтобы возложить ответственность на копавшего? Гмара заключает: Вопрос остаётся неразрешённым.

בְּעָא מִינֵּיהּ רַב שֵׁיזְבִי מֵרַבָּה: הִרְחִיבָהּ מַהוּ? אֲמַר לֵיהּ: הֲרֵי מִיעֵט הַבְלָא. אֲמַר לֵיהּ: אַדְּרַבָּה, הֲרֵי קֵירַב הֶזֵּיקָא!

Rav Sheizevi asked the following question of Rabba: If one widened the opening of a pit that was already ten handbreadths deep, what is the halakha? Rabba said to him: By doing so, he has actually reduced the lethal fumes and has not worsened the situation. Therefore, he should not be liable. Rav Sheizevi said to him: On the contrary, by widening the opening of the pit, he has brought the potential for damage closer to an animal that might fall inside.

Рав Шейзеви задал Раббе следующий вопрос: Если кто-то расширил устье ямы, которая уже была глубиной десять тефахим, какова Галаха? Рабба сказал ему: Делая это, он в действительности уменьшил смертельные испарения и не ухудшил ситуацию. Следовательно, он не должен быть обязан. Рав Шейзеви сказал ему: Напротив, расширив устье ямы, он приблизил возможность ущерба к животному, которое может упасть внутрь.

אֶלָּא אָמַר רַב אָשֵׁי: נִיחְזֵי אֲנַן; אִי בְּהַבְלָא מִיית – הֲרֵי מִיעֵט הַבְלָא, אִי בְּחַבְטָה מִיית – הֲרֵי קֵירַב הֶזֵּיקָא. אִיכָּא דְּאָמְרִי, אָמַר רַב אָשֵׁי: נִיחְזֵי אֲנַן; אִי מֵהַהִיא גִּיסָא נְפַל – הֲרֵי קֵירַב הֶזֵּיקָא, וְאִי מֵאִידַּךְ גִּיסָא נְפַל – הֲרֵי מִיעֵט הַבְלָא.

Rather, Rav Ashi said concerning this question: Let us see: If the animal died because of the lethal fumes, the one who widened the pit should be exempt, since he reduced the lethal fumes. But if the animal died because of the impact, he should be liable, since he has brought the potential for damage closer to it. There are those who say that Rav Ashi said: Let us see: If the animal fell on that side that he widened, then his action has brought the potential for damage closer, and so he should be liable. But if the animal fell on the other side, he should bear no responsibility, since he reduced the lethal fumes.

«Скорее, Рав Аши сказал по поводу этого вопроса: Давайте посмотрим: если животное умерло из‑за смертельных испарений, тот, кто расширил Бор, должен быть освобождён, поскольку он уменьшил смертельные испарения. Но если животное умерло из‑за удара при падении, он должен быть обязан, поскольку он приблизил к нему возможность ущерба». Есть и такие, кто говорит, что Рав Аши сказал: «Давайте посмотрим: если животное упало на ту сторону, которую он расширил, то его действие приблизило возможность ущерба, и потому он должен быть обязан. Но если животное упало на другую сторону, он не должен нести никакой ответственности, поскольку он уменьшил смертельные испарения».

אִיתְּמַר: בּוֹר שֶׁעוֹמְקָהּ כְּרׇחְבָּהּ – רַבָּה וְרַב יוֹסֵף דְּאָמְרִי תַּרְוַיְיהוּ מִשְּׁמֵיהּ דְּרַבָּה בַּר בַּר חָנָה, דְּאָמַר מִשְּׁמֵיהּ דְּרַבִּי מָנִי – חַד אָמַר: לְעוֹלָם יֵשׁ בָּהּ הֶבֶל, עַד שֶׁיְּהֵא רׇחְבָּהּ יָתֵר עַל עוֹמְקָהּ; וְחַד אָמַר: לְעוֹלָם אֵין בָּהּ הֶבֶל, עַד שֶׁיְּהֵא עוֹמְקָהּ יָתֵר עַל רׇחְבָּהּ.

It was stated: With regard to a pit whose depth is equal to its width, Rabba and Rav Yosef both say a ruling in the name of Rabba bar bar Ḥana, who says it in the name of Rabbi Mani, but each present it differently. One of them says: A pit always contains a quantity of lethal fumes sufficient for liability, unless its width is greater than its depth. Therefore, when they are equal, the digger is liable. And one says: A pit never contains a quantity of lethal fumes sufficient for liability, unless its depth is greater than its width. Consequently, when they are equal, the digger is exempt.

Было сказано: относительно Бора, глубина которого равна его ширине, Рабба и Рав Йосеф оба передают постановление от имени Рабба бар бар Ханы, который говорит это от имени Рабби Мани, но каждый из них излагает иначе. Один говорит: в Боре всегда есть количество смертельных испарений, достаточное для ответственности, если только его ширина не больше его глубины. Поэтому, когда они равны, выкопавший обязан. А один говорит: в Боре никогда нет количества смертельных испарений, достаточного для ответственности, если только его глубина не больше его ширины. Следовательно, когда они равны, выкопавший освобождён.

עָבַר עָלָיו הָרִאשׁוֹן וְלֹא כִּסָּהוּ. וְרִאשׁוֹן מֵאֵימַת מִיפְּטַר? רַבָּה וְרַב יוֹסֵף דְּאָמְרִי תַּרְוַיְיהוּ מִשְּׁמֵיהּ דְּרַבָּה בַּר בַּר חָנָה, דְּאָמַר מִשְּׁמֵיהּ דְּרַבִּי מָנִי – חַד אָמַר: מִשֶּׁמַּנִּיחוֹ מִשְׁתַּמֵּשׁ, וְחַד אָמַר: מִשֶּׁיִּמְסוֹר לוֹ דׇּלְיוֹ.

§ The mishna teaches that if the first partner passed by the pit and did not cover it, and then the second also passed by it and did not cover it, the second is liable. The Gemara asks: And from what point is the first exempt from responsibility for the pit? Rabba and Rav Yosef both say a ruling in the name of Rabba bar bar Ḥana, who says it in the name of Rabbi Mani, but each one presents it differently: One says: From the time he leaves the other partner using it, and one says: The first is absolved of responsibility only when he conveys to him his bucket, with which he will draw water from the pit.

§ Мишна учит, что если первый партнёр прошёл мимо Бора и не накрыл его, а затем и второй прошёл мимо него и не накрыл его, второй обязан. Гмара спрашивает: а с какого момента первый освобождён от ответственности за Бор? Рабба и Рав Йосеф оба передают постановление от имени Рабба бар бар Ханы, который говорит это от имени Рабби Мани, но каждый из них излагает иначе: один говорит — с того времени, когда он оставляет другого партнёра пользоваться им; а один говорит — первый освобождается от ответственности лишь тогда, когда он передаёт ему своё ведро, которым тот будет черпать воду из Бора.

כְּתַנָּאֵי: הַמְדַלֶּה מַיִם מִן הַבּוֹר, וּבָא חֲבֵירוֹ וְאָמַר לוֹ: הַנַּח לִי, וַאֲנִי אֲדַלֶּה מַיִם; כֵּיוָן שֶׁהִנִּיחוֹ מִשְׁתַּמֵּשׁ – פָּטוּר. רַבִּי אֱלִיעֶזֶר בֶּן יַעֲקֹב אוֹמֵר: מִשֶּׁיִּמְסוֹר לוֹ דׇּלְיוֹ.

The Gemara notes: This dispute is like a dispute between tanna’im, as it is taught in a baraita: With regard to one who draws water from a cistern, and his friend comes and says to him: Leave me and I will draw water, once the first person leaves the second person while the second is using the cistern, the first is now exempt if he did not cover it. Rabbi Eliezer ben Ya’akov says: The first person is not absolved of responsibility until the time when he conveys his bucket to the second person.

Гмара отмечает: этот спор подобен спору между танаим, как учат в Барайта: относительно того, кто черпает воду из цистерны, и приходит его товарищ и говорит ему: «Оставь меня, и я буду черпать воду», — как только первый оставляет второго, пока второй пользуется цистерной, первый теперь освобождён, если он не накрыл её. Рабби Элиэзер бен Яаков говорит: первый не освобождается от ответственности до того момента, когда он передаст своё ведро второму.

בְּמַאי קָמִיפַּלְגִי? רַבִּי אֱלִיעֶזֶר בֶּן יַעֲקֹב סָבַר: יֵשׁ בְּרֵירָה –

The Gemara clarifies the dispute: With regard to what principle do they disagree? Rabbi Eliezer ben Ya’akov maintains that there is a legal concept of designation. According to this principle, a situation in which certain aspects were not initially clearly defined can become clarified retroactively after a certain action or event occurs. The halakha treats all the aspects as being clearly defined and identifiable from the outset.

Гмара разъясняет спор: по какому принципу они расходятся? Рабби Элиэзер бен Яаков считает, что существует юридическое понятие «обозначения». Согласно этому принципу, ситуация, в которой определённые стороны не были изначально ясно определены, может проясниться ретроактивно после того, как происходит определённое действие или событие. Галаха рассматривает все стороны как ясно определённые и распознаваемые с самого начала.

הַאי מִדִּידֵיהּ קָא מְמַלֵּא, וְהַאי מִדִּידֵיהּ קָא מְמַלֵּא. וְרַבָּנַן סָבְרִי: אֵין בְּרֵירָה.

In this case, the water is considered divided between the partners even before they draw it. When they do draw it, it is treated as if this one were filling from his part, the location of which has now been determined retroactively, and this one were filling from his part. Therefore, as long as the first partner has not conveyed his bucket to the second, he, as an owner of a defined part of the water, has not absolved himself of responsibility for the cistern. And by contrast, the Rabbis maintain that there is no designation and they both have the right to draw water from the cistern. Therefore, as soon as the second partner is left alone to draw water, he is responsible for the cistern and all the water it contains, even without conveying the bucket.

В этом случае вода считается разделённой между партнёрами ещё до того, как они её зачерпнут. Когда же они черпают, это рассматривается так, как будто этот наполняет из своей части, местоположение которой теперь было определено ретроактивно, а тот наполняет из своей части. Поэтому, пока первый партнёр не передал своё ведро второму, он, как владелец определённой части воды, не освободил себя от ответственности за цистерну. А напротив, Мудрецы считают, что «обозначения» нет, и оба имеют право черпать воду из цистерны. Поэтому, как только второй партнёр оставлен один черпать воду, он отвечает за цистерну и за всю воду, которая в ней содержится, даже без передачи ведра.

אָמַר רָבִינָא: וְאָזְדוּ לְטַעְמַיְיהוּ, דִּתְנַן: הַשּׁוּתָּפִין שֶׁנָּדְרוּ הֲנָאָה זֶה מִזֶּה – אֲסוּרִין לִיכָּנֵס לֶחָצֵר. רַבִּי אֱלִיעֶזֶר בֶּן יַעֲקֹב אוֹמֵר: זֶה נִכְנָס לְתוֹךְ שֶׁלּוֹ, וְזֶה נִכְנָס לְתוֹךְ שֶׁלּוֹ.

Ravina said: And in this regard, they follow their lines of reasoning in an analogous case, as we learned in a mishna (Nedarim 45b): With regard to the case of partners that vowed not to derive any benefit from each other, it is prohibited for them to enter their jointly owned courtyard, as this would violate their vows. Rabbi Eliezer ben Ya’akov says: It is permitted for them to enter the courtyard, since this one enters into his portion of the courtyard and that one enters into his portion.

Равина сказал: и в этом отношении они следуют своим линиям рассуждения в аналогичном случае, как мы учили в Мишне (Nedarim 45b): в отношении случая партнёров, которые дали обет не извлекать никакой выгоды друг от друга, им запрещено входить в их общий двор, поскольку это нарушило бы их обеты. Рабби Элиэзер бен Яаков говорит: им разрешено входить во двор, поскольку этот входит в свою долю двора, и тот входит в свою долю.

בְּמַאי קָמִיפַּלְגִי? רַבִּי אֱלִיעֶזֶר בֶּן יַעֲקֹב סָבַר: יֵשׁ בְּרֵירָה – הַאי לִדְנַפְשֵׁיהּ עָיֵיל, וְהַאי לִדְנַפְשֵׁיהּ עָיֵיל. וְרַבָּנַן סָבְרִי: אֵין בְּרֵירָה.

The Gemara explains: With regard to what principle do they disagree? Rabbi Eliezer ben Ya’akov maintains that there is retroactive designation, and retroactively the section of the courtyard that each one enters becomes the portion that belongs to him. Therefore, this one enters his part, and that one enters his part. By contrast, the Rabbis maintain that there is no retroactive designation, and each portion of the courtyard belongs jointly to both.

Гмара объясняет: по какому принципу они расходятся? Рабби Элиэзер бен Яаков считает, что существует ретроактивное обозначение, и ретроактивно тот участок двора, в который каждый входит, становится долей, принадлежащей ему. Поэтому этот входит в свою часть, и тот входит в свою часть. А напротив, Мудрецы считают, что ретроактивного обозначения нет, и каждая часть двора принадлежит совместно обоим.

אָמַר רַבִּי אֶלְעָזָר: הַמּוֹכֵר בּוֹר לַחֲבֵירוֹ, כֵּיוָן שֶׁמָּסַר לוֹ דׇּלְיוֹ – קָנָה. הֵיכִי דָמֵי? אִי בְּכַסְפָּא – לִיקְנֵי בְּכַסְפָּא! אִי בַּחֲזָקָה – לִיקְנֵי בַּחֲזָקָה!

§ Having mentioned this halakha concerning conveying a bucket to transfer responsibility for the pit, the Gemara cites that which Rabbi Elazar says: With regard to one who sells a cistern to another, once the seller conveys his bucket to the buyer for drawing water from the cistern, the buyer acquires the cistern. The Gemara asks: What are the circumstances? How does conveying the bucket serve to effect acquisition of the cistern? If he is acquiring the cistern by means of paying money, let him acquire it with money that he paid. If he is acquiring the cistern by means of taking possession, then let him acquire it by taking possession, which is accomplished by using it.

§ Упомянув эту Галаха о передаче ведра для переноса ответственности за Бор, Гмара приводит то, что говорит Рабби Элазар: относительно того, кто продаёт цистерну другому, как только продавец передаёт покупателю своё ведро для черпания воды из цистерны, покупатель приобретает цистерну. Гмара спрашивает: каковы обстоятельства? Каким образом передача ведра служит совершению приобретения цистерны? Если он приобретает цистерну посредством уплаты денег, пусть приобретёт её деньгами, которые он заплатил. Если он приобретает цистерну посредством захвата владения, пусть приобретёт её посредством захвата владения, который осуществляется пользованием ею.

לְעוֹלָם בַּחֲזָקָה, וּבָעֵי לְמֵימַר לֵיהּ: ״לֵךְ חֲזֵק וּקְנֵי״; וְכֵיוָן שֶׁמָּסַר לוֹ דׇּלְיוֹ, כְּמַאן דַּאֲמַר לֵיהּ ״לֵךְ חֲזֵק וּקְנֵי״ דָּמֵי.

The Gemara answers: Actually, the case is where the cistern was acquired through taking possession, and in that case, the seller usually must say to him: Go, take possession, and thereby acquire it for yourself. And in this case, when he conveys his bucket to him, he is like one who says to him: Go, take possession, and thereby acquire it. Therefore, once he begins drawing water from the cistern, he has acquired it through taking possession.

Гмара отвечает: на самом деле это случай, когда цистерна была приобретена посредством захвата владения, и в таком случае продавец обычно должен сказать ему: «Иди, захвати владение и тем самым приобрети её для себя». А здесь, когда он передаёт ему своё ведро, он подобен тому, кто говорит ему: «Иди, захвати владение и тем самым приобрети её». Поэтому, как только он начинает черпать воду из цистерны, он приобрёл её посредством захвата владения.

אָמַר רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ בֶּן לֵוִי: הַמּוֹכֵר בַּיִת לַחֲבֵירוֹ,

The Gemara cites a related ruling: Rabbi Yehoshua ben Levi says: If one sells a house to another,

Гмара приводит связанное постановление: Рабби Йеошуа бен Леви говорит: если один продаёт дом другому,

דף 51

Display Settings

Bookmarks