Bava Kamma 68b — Talmud Bavli — Tractate Bava Kamma

תֵּדַע שֶׁסְּתָם גְּנֵיבָה יֵאוּשׁ בְּעָלִים הוּא –

Know that an ordinary case of theft is assumed to result in the owner’s despair of recovering the stolen item. In other words, in the absence of evidence to the contrary, one may assume that the victim of theft has despaired of recovering his item.

Знай, что обычный случай кражи предполагается приводящим к отчаянию владельца вернуть украденную вещь. Иными словами, при отсутствии доказательств обратного можно предполагать, что жертва кражи отчаялась вернуть свою вещь.

שֶׁהֲרֵי אָמְרָה תּוֹרָה: טָבַח וּמָכַר – מְשַׁלֵּם תַּשְׁלוּמֵי אַרְבָּעָה וַחֲמִשָּׁה. וְדִלְמָא לָא אִיָּיאַשׁ! אֶלָּא לָאו מִשּׁוּם דְּאָמְרִינַן: סְתָם גְּנֵיבָה – יֵאוּשׁ בְּעָלִים הִיא.

The reason is that the Torah stated that if a thief slaughtered or sold the animal he had stolen, he pays the fourfold or fivefold payment. But why is this so? Perhaps the owner did not yet despair at the time the thief sold the animal, in which case the sale is invalid, and there should be no fourfold or fivefold payment. Rather, is it not because we say that an ordinary case of theft is assumed to result in the owner’s despair of recovering the stolen item? This concludes the statement of Rabbi Elazar, which clearly indicates that there is no fourfold or fivefold payment if the animal is sold before the owner’s despair.

Причина в том, что Тора сказала: если вор зарезал или продал животное, которое он украл, он платит Арба ва-Хамиша. Но почему так? Возможно, владелец ещё не отчаялся в момент, когда вор продал животное; в таком случае продажа недействительна, и не должно быть Арба ва-Хамиша. Скорее, разве не потому, что мы говорим: обычный случай кражи предполагается приводящим к отчаянию владельца вернуть украденную вещь? На этом завершается высказывание Рабби Элазара, которое ясно указывает, что нет Арба ва-Хамиша, если животное продано до отчаяния владельца.

וְדִלְמָא אַף עַל גַּב דְּלָא אִיָּיאַשׁ!

The Gemara asks a question with regard to Rabbi Elazar’s assumption: But perhaps the Torah obligates the thief to pay the fourfold or fivefold payment even if the owner has not yet despaired at the time of the sale, despite the fact that the sale is invalid, as Rav Naḥman stated.

Гмара задаёт вопрос относительно предположения Рабби Элазара: Но, возможно, Тора обязывает вора платить Арба ва-Хамиша даже если владелец ещё не отчаялся на момент продажи, несмотря на то, что продажа недействительна, как сказал Рав Наḥман.

אָמְרִי: לָא סָלְקָא דַּעְתָּךְ; דּוּמְיָא דִטְבִיחָה – מָה טְבִיחָה דְּאַהֲנוֹ מַעֲשָׂיו, אַף מְכִירָה דְּאַהֲנוֹ מַעֲשָׂיו. וְאִי לִפְנֵי יֵאוּשׁ, מַאי אַהֲנוֹ?

In response to this question the Sages say: This cannot enter your mind, as Rabbi Elazar maintains that the juxtaposition of slaughtering and selling in the verse that states: “And slaughter it or sell it,” teaches that the thief’s sale of the animal is similar to his slaughter of it. Just as slaughter is a matter in which his action was effective, so too, the case of selling the animal is one in which his action was effective, i.e., the sale is valid. And if the sale occurred before the owner’s despair, in what sense were his actions effective?

В ответ на этот вопрос Мудрецы говорят: Это не может прийти тебе в голову, поскольку Рабби Элазар считает, что сопоставление зарезания и продажи в стихе, где сказано: «…и зарежет его или продаст его», учит, что продажа вора подобна его зарезанию. Как зарезание — дело, в котором его действие имело силу, так и случай продажи животного — такой, в котором его действие имело силу, то есть продажа действительна. А если продажа произошла до отчаяния владельца, в каком смысле его действия имели силу?

וְדִלְמָא דְּשַׁמְעִינֵיהּ דְּאִיָּיאַשׁ! אָמְרִי: לָא סָלְקָא דַּעְתָּךְ; דּוּמְיָא דִטְבִיחָה – מָה טְבִיחָה לְאַלְתַּר, אַף מְכִירָה לְאַלְתַּר.

The Gemara asks another question with regard to Rabbi Elazar’s reasoning: But perhaps the Torah requires the fourfold or fivefold payment only in the specific case where the animal is sold after we heard that the owner despaired of its recovery. The Sages respond to this and say: This cannot enter your mind, since, as explained above, the thief’s sale of the animal must be similar to his slaughter of it. Therefore, just as the thief is liable to pay the fourfold or fivefold payment for slaughtering the animal even if he does so immediately, so too, the halakha that he pays the fourfold or fivefold payment for selling it applies even if he does so immediately, before it is known that the owner has despaired of recovering the animal.

Гмара задаёт ещё один вопрос относительно рассуждения Рабби Элазара: Но, возможно, Тора требует Арба ва-Хамиша только в конкретном случае, когда животное продано после того, как мы услышали, что владелец отчаялся вернуть его. Мудрецы отвечают на это и говорят: Это не может прийти тебе в голову, поскольку, как объяснено выше, продажа животного вором должна быть подобна его зарезанию. Поэтому, как вор обязан платить Арба ва-Хамиша за зарезание животного даже если он делает это немедленно, так и Галаха, что он платит Арба ва-Хамиша за продажу, применяется даже если он делает это немедленно, прежде чем станет известно, что владелец отчаялся вернуть животное.

אָמַר לוֹ רַבִּי יוֹחָנָן: גְּנֵיבָה בְּנֶפֶשׁ תּוֹכִיחַ – שֶׁאֵין יֵאוּשׁ בְּעָלִים, וְחַיָּיב! מִכְּלָל דְּסָבַר רַבִּי יוֹחָנָן: לִפְנֵי יֵאוּשׁ חַיָּיב.

Rabbi Yoḥanan said to Rabbi Elazar: The case of stealing a human being, i.e., kidnapping, proves that your reasoning is incorrect. The Torah states: “And he who steals a man and sells him or if he is found in his hand, he shall be put to death” (Exodus 21:16). In this case there is no owner’s despair, as no one ever despairs of his own freedom. Consequently, the thief’s sale of the person he kidnapped is invalid, and yet the Torah states that he is liable to receive the death penalty for selling him. One can learn by inference from this question that Rabbi Yoḥanan holds that if the thief sells the stolen animal before the owner’s despair he is liable to pay the fourfold or fivefold payment.

Рабби Йоḥанан сказал Рабби Элазару: Случай кражи человека, то есть похищения, доказывает, что твоё рассуждение неверно. Тора говорит: «И кто украдёт человека и продаст его, или если он найден в руке его, — будет предан смерти» (Исход 21:16). В этом случае нет отчаяния владельца, поскольку никто никогда не отчаивается в собственной свободе. Следовательно, продажа похищенного человека недействительна, и всё же Тора говорит, что он подлежит смертной казни за его продажу. Из этого вопроса можно вывести по умолчанию, что Рабби Йоḥанан считает: если вор продаёт украденное животное до отчаяния владельца, он обязан платить Арба ва-Хамиша.

לְאַחַר יֵאוּשׁ מַאי? רַבִּי יוֹחָנָן אָמַר: חַיָּיב, וְרֵישׁ לָקִישׁ אָמַר: פָּטוּר.

§ The Gemara asks: If the thief sells the animal after the owner’s despair, what is the halakha? Rabbi Yoḥanan says: He is liable. And Reish Lakish says: He is exempt.

§ Гмара спрашивает: Если вор продаёт животное после отчаяния владельца, какова Галаха? Рабби Йоḥанан говорит: Он обязан. А Рейш Лакиш говорит: Он освобождён.

רַבִּי יוֹחָנָן אָמַר חַיָּיב – חִיּוּבֵיהּ בֵּין לִפְנֵי יֵאוּשׁ, בֵּין לְאַחַר יֵאוּשׁ. רֵישׁ לָקִישׁ אָמַר פָּטוּר – חִיּוּבֵיהּ לִפְנֵי יֵאוּשׁ הוּא, אֲבָל לְאַחַר יֵאוּשׁ – קָנָה, וְשֶׁלּוֹ הוּא טוֹבֵחַ וְשֶׁלּוֹ הוּא מוֹכֵר.

The Gemara elaborates: Rabbi Yoḥanan says: He is liable, as the thief’s liability applies whether the animal is sold before the owner’s despair or after his despair. Reish Lakish says: He is exempt, as the thief’s liability is in effect only if he sells the animal before the owner’s despair, but after the owner’s despair there is no liability, because the thief has acquired the animal by virtue of the owner’s despair, and therefore it is his own animal that he slaughters or his own animal that he sells.

Гмара разъясняет: Рабби Йоḥанан говорит: Он обязан, поскольку обязанность вора действует — продано ли животное до отчаяния владельца или после его отчаяния. Рейш Лакиш говорит: Он освобождён, ибо обязанность вора действует только если он продаёт животное до отчаяния владельца, но после отчаяния владельца нет обязанности, потому что вор приобрёл животное силой отчаяния владельца, и потому это его собственное животное, которое он режет, или его собственное животное, которое он продаёт.

אֵיתִיבֵיהּ רַבִּי יוֹחָנָן לְרֵישׁ לָקִישׁ: גָּנַב וְהִקְדִּישׁ, וְאַחַר כָּךְ טָבַח – מְשַׁלֵּם תַּשְׁלוּמֵי כֶפֶל, וְאֵינוֹ מְשַׁלֵּם תַּשְׁלוּמֵי אַרְבָּעָה וַחֲמִשָּׁה.

Rabbi Yoḥanan raised an objection to the opinion of Reish Lakish from a baraita: If one stole an animal and consecrated it, and subsequently slaughtered it, he pays the double payment to the owner of the animal, but he does not pay the fourfold or fivefold payment. The Torah states: “The one whom the judges convict shall pay double to his neighbor” (Exodus 22:8). The word “neighbor” excludes the case of one who steals a consecrated item from the Temple treasury. Since there is no double payment to the Temple treasury there can be no fourfold or fivefold payment either, as the fourfold or fivefold payment is considered an addition to, not a replacement of, the double payment (see 75a). Therefore, a thief does not pay the fourfold or fivefold payment to the Temple treasury for slaughtering one of its animals.

Рабби Йоḥанан выдвинул возражение против мнения Рейш Лакиша из Барайта: Если некто украл животное и посвятил его, а затем зарезал его, он платит Кефель владельцу животного, но не платит Арба ва-Хамиша. Тора говорит: «Тот, кого судьи признают виновным, заплатит вдвое своему ближнему» (Исход 22:8). Слово «ближнему» исключает случай того, кто украл посвящённую вещь из храмовой казны. Поскольку нет Кефель для храмовой казны, не может быть и Арба ва-Хамиша, так как Арба ва-Хамиша считается добавлением к Кефель, а не заменой Кефель (см. 75a). Поэтому вор не платит Арба ва-Хамиша храмовой казне за зарезание одного из её животных.

אֵימַת? אִלֵּימָא לִפְנֵי יֵאוּשׁ, מִי קָדוֹשׁ?! ״אִישׁ כִּי יַקְדִּשׁ אֶת בֵּיתוֹ קֹדֶשׁ״ אָמַר רַחֲמָנָא – מָה בֵּיתוֹ שֶׁלּוֹ, אַף כֹּל שֶׁלּוֹ!

The Gemara analyzes the baraita: When did the events described in the baraita occur? If we say they happened before the owner’s despair, is the animal consecrated at all? A thief cannot consecrate a stolen item before the owner despairs of recovering it, as the Merciful One states in the Torah: “And when a man shall sanctify his house to be holy unto the Lord” (Leviticus 27:14), from which it is derived: Just as one’s house belongs to him, so too, anything that one consecrates must belong to him, and therefore a thief cannot consecrate a stolen item.

Гмара анализирует Барайта: Когда произошли события, описанные в Барайта? Если скажем, что они произошли до отчаяния владельца, посвящено ли животное вообще? Вор не может посвятить украденную вещь до того, как владелец отчаялся вернуть её, поскольку Милосердный сказал в Торе: «И когда человек освятит дом свой, чтобы он был свят Господу» (Левит 27:14), из чего выводится: как дом принадлежит ему, так и всё, что человек посвящает, должно принадлежать ему; и потому вор не может посвятить украденную вещь.

אֶלָּא פְּשִׁיטָא לְאַחַר יֵאוּשׁ; וְטַעְמָא דְּהִקְדִּישׁ הוּא דְּאֵינוֹ מְשַׁלֵּם תַּשְׁלוּמֵי אַרְבָּעָה וַחֲמִשָּׁה, דְּכִי קָא טָבַח – דְּהֶקְדֵּשׁ קָא טָבַח, אֲבָל לֹא הִקְדִּישׁ – טָבַח מְשַׁלֵּם תַּשְׁלוּמֵי אַרְבָּעָה וַחֲמִשָּׁה. וְאִי סָלְקָא דַעְתָּךְ יֵאוּשׁ קוֹנֶה, אַמַּאי מְשַׁלֵּם? שֶׁלּוֹ הוּא טוֹבֵחַ, שֶׁלּוֹ הוּא מוֹכֵר!

Rather, it is obvious that the baraita is dealing with events that occurred after the owner’s despair. And yet the only reason that he does not pay the fourfold or fivefold payment is that he consecrated the animal, on the grounds that when he slaughtered it he slaughtered consecrated property. But if he did not consecrate the animal before he slaughtered it he would pay the fourfold or fivefold payment. And if it enters your mind that the owner’s despair serves to acquire the animal for the thief, why would he have to pay? At that point it is his own animal that he slaughters or his own animal that he sells.

[1] Напротив, очевидно, что Барайта рассматривает события, произошедшие после отчаяния владельца. И всё же единственная причина, по которой он не платит Арба ва-Хамиша (четырёхкратную или пятикратную выплату), состоит в том, что он посвятил животное, на том основании, что, когда он зарезал его, он зарезал посвящённое имущество. Но если бы он не посвятил животное до того, как зарезал его, он бы заплатил Арба ва-Хамиша. А если тебе придёт в голову, что отчаяние владельца служит для приобретения животного вором, то почему он должен платить? Ведь в тот момент он режет своё собственное животное или продаёт своё собственное животное.

אֲמַר לֵיהּ: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּגוֹן שֶׁהִקְדִּישׁוּהוּ בְּעָלִים בְּיַד גַּנָּב.

Reish Lakish said to Rabbi Yoḥanan: With what are we dealing here? The baraita is referring to a case that occurred before the owner’s despair, and it is not the thief who consecrated the animal, as he cannot do so. Rather, we are dealing with a case where the owner consecrated the animal while it was in the thief’s possession.

[2] Реш Лакиш сказал Рабби Йоханану: О чём мы здесь говорим? Барайта относится к случаю, который произошёл до отчаяния владельца, и не вор посвятил животное, ибо он не может сделать этого. Напротив, мы рассматриваем случай, когда владелец посвятил животное, пока оно находилось во владении вора.

וּמִי קָדוֹשׁ?! וְהָאָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: גָּזַל וְלֹא נִתְיָיאֲשׁוּ הַבְּעָלִים – שְׁנֵיהֶן אֵינָן יְכוֹלִין לְהַקְדִּישׁ, זֶה לְפִי שֶׁאֵינוֹ שֶׁלּוֹ, וְזֶה לְפִי שֶׁאֵינוֹ בִּרְשׁוּתוֹ! אָמְרִי: הוּא דְּאָמַר – כִּצְנוּעִין,

The Gemara asks: And is the animal consecrated in this situation? But didn’t Rabbi Yoḥanan say: If one stole an item and the owner has not yet despaired of recovering it, neither of them is able to consecrate it. This one, the thief, cannot consecrate the item, because it does not belong to him; and that one, the owner, cannot consecrate it, because it is not in his possession. The Sages state an answer on behalf of Reish Lakish: He stated his opinion in accordance with the opinion of the pious ones [tzenuin], who acted not in accordance with the opinion of Rabbi Yoḥanan.

[3] Гмара спрашивает: А является ли животное посвящённым в этой ситуации? Но разве не сказал Рабби Йоханан: Если кто-то украл предмет, а владелец ещё не отчаялся вернуть его, ни один из них не может посвятить его. Этот, вор, не может посвятить предмет, потому что он ему не принадлежит; а тот, владелец, не может посвятить его, потому что он не находится в его владении. Мудрецы отвечают от имени Реш Лакиша: Он высказал своё мнение в соответствии с мнением благочестивых [цнуин], которые поступали не в соответствии с мнением Рабби Йоханана.

דִּתְנַן: הַצְּנוּעִין מַנִּיחִין אֶת הַמָּעוֹת, וְאוֹמְרִים: כׇּל הַנִּלְקָט מִזֶּה, יְהֵא מְחוּלָּל עַל הַמָּעוֹת הָאֵלּוּ.

As we learned in a mishna (Ma’aser Sheni 5:1): The pious ones would set aside some coins and say: Anything that was picked from this vine by passersby shall be desacralized onto these coins. This mishna is referring to a grapevine in its fourth year after planting. The grapes on this vine must be either eaten in Jerusalem or redeemed with money that is then taken to Jerusalem and spent on food. The fruit may not be eaten outside Jerusalem without being redeemed. The pious ones were concerned that a passerby might help himself to some of their grapes, thereby transgressing a prohibition. Therefore, they would redeem any of their grapes that might be picked and eaten by passersby. Evidently, these pious ones were of the opinion that the owner of a stolen item can redeem it despite the fact that it is no longer in his possession. Likewise, they would say, contrary to the opinion of Rabbi Yoḥanan, that an owner of a stolen item can consecrate it even though it is no longer in his possession.

[4] Как мы учили в Мишне (Маасер Шени 5:1): Благочестивые выделяли несколько монет и говорили: Всё, что было сорвано с этой лозы прохожими, будет десакрализовано на эти монеты. Эта Мишна говорит о виноградной лозе на четвёртом году после посадки. Виноград на этой лозе должен либо быть съеден в Иерусалиме, либо выкуплен за деньги, которые затем вносят в Иерусалим и тратят на пищу. Плоды нельзя есть вне Иерусалима, не выкупив их. Благочестивые опасались, что прохожий может взять себе немного их винограда и тем самым нарушить запрет. Поэтому они выкупали любой из своих плодов, который мог быть сорван и съеден прохожими. Очевидно, эти благочестивые придерживались мнения, что владелец украденного предмета может выкупить его, несмотря на то что он больше не находится в его владении. Так же они сказали бы, вопреки мнению Рабби Йоханана, что владелец украденного предмета может посвятить его, даже если он больше не находится в его владении.

וַהֲרֵי חָזְרָה קֶרֶן לַבְּעָלִים!

The Gemara asks a question with regard to Reish Lakish’s explanation of the baraita, that it is discussing a case where the owner of the animal consecrated it after it was stolen: But the principal amount, i.e., the stolen animal itself, has returned to the owner. By consecrating the animal, the owner has exercised his ownership of it, and it is therefore considered to have been returned to him at that point. The thief should therefore not be required to pay the double payment, as a thief is liable for double payment only when the stolen item is in his possession at the time of the trial, as it states: “The theft shall be found in his hand” (Exodus 22:3).

[5] Гмара задаёт вопрос относительно объяснения Реш Лакиша Барайты, что она обсуждает случай, когда владелец животного посвятил его после того, как оно было украдено: Но ведь основная сумма, то есть само украденное животное, вернулась к владельцу. Посвятив животное, владелец осуществил своё право собственности на него, и потому считается, что оно в тот момент вернулось к нему. Следовательно, вор не должен быть обязан платить Кефель (двойную выплату), так как вор обязан Кефель только тогда, когда украденный предмет находится в его владении во время суда, как сказано: «Кража найдётся в его руке» (Исход 22:3).

כְּשֶׁעָמַד בַּדִּין.

The Gemara answers: The baraita is discussing a case where the thief stood in judgment and was found guilty of theft before the owner consecrated the animal. Consequently, the liability to pay the double payment preceded the owner’s consecration of his property.

[6] Гмара отвечает: Барайта обсуждает случай, когда вор предстал перед судом и был признан виновным в краже до того, как владелец посвятил животное. Следовательно, обязанность уплатить Кефель предшествовала посвящению владельцем своего имущества.

הֵיכִי דָמֵי? אִי דְּאָמְרִי ״צֵא תֵּן לוֹ״ – מַאי אִירְיָא הִקְדִּישׁ? אֲפִילּוּ לֹא הִקְדִּישׁ נָמֵי לָא לִיחַיְּיבֵיהּ!

The Gemara raises a difficulty with regard to this answer: What are the circumstances of this trial of the thief? If it refers to a situation where the members of the court say to him: Go out and give the animal back to its owner, why does the baraita say that the thief is exempt from the fourfold or fivefold payment specifically because the owner consecrated the animal before it was slaughtered? Even if he did not consecrate it the thief should also not be liable to pay the fourfold or fivefold payment.

[7] Гмара выдвигает затруднение относительно этого ответа: Каковы обстоятельства этого суда над вором? Если это относится к ситуации, когда члены суда говорят ему: Выйди и верни животное его владельцу, то почему Барайта говорит, что вор освобождён от Арба ва-Хамиша именно потому, что владелец посвятил животное до того, как оно было зарезано? Даже если бы он не посвятил его, вор также не должен был бы быть обязан Арба ва-Хамиша.

דְּאָמַר רָבָא: ״צֵא תֵּן לוֹ״, טָבַח וּמָכַר – פָּטוּר. מַאי טַעְמָא?

The Gemara elaborates. As Rava says: If the court tells a thief: Go out and give the stolen animal back to the owner and instead the thief slaughtered or sold it, he is exempt from the fourfold or fivefold payment. What is the reason for this?

[8] Гмара разъясняет. Как говорит Рава: Если суд говорит вору: Выйди и верни украденное животное владельцу, а вместо этого вор зарезал или продал его, он освобождён от Арба ва-Хамиша. В чём причина этого?

כֵּיוָן דְּפַסְקוּהָ לְמִילְּתֵיהּ וְטָבַח וּמָכַר – הָוֵה לֵיהּ גַּזְלָן, וְגַזְלָן אֵינוֹ מְשַׁלֵּם תַּשְׁלוּמֵי אַרְבָּעָה וַחֲמִשָּׁה.

Since the court has issued a definitive ruling in this matter, and he later slaughtered or sold the animal, he is considered a robber, and a robber does not pay the fourfold or fivefold payment. The difference between a thief, concerning whom the Torah prescribes the double payment and the fourfold or fivefold payment, and a robber, who does not incur these obligations, is that a thief acts stealthily, whereas a robber brazenly uses force to take an item from its owner. Once a court has obligated a thief to make restitution and he has defied this sentence, he is considered a robber, and therefore the fourfold or fivefold payment and its atonement are not applicable to him.

[9] Поскольку суд вынес в этом деле окончательное решение, а он после этого зарезал или продал животное, он считается грабителем, а грабитель не платит Арба ва-Хамиша. Разница между вором, относительно которого Тора предписывает Кефель и Арба ва-Хамиша, и грабителем, который не несёт этих обязательств, состоит в том, что вор действует скрытно, тогда как грабитель дерзко применяет силу, чтобы взять предмет у владельца. Как только суд обязал вора к возмещению, а он воспротивился этому приговору, он считается грабителем, и потому Арба ва-Хамиша и его искупление к нему не применимы.

דף 68

Display Settings

Bookmarks