Bava Metzia 14b — Talmud Bavli — Tractate Bava Metzia

יָכוֹל לַחֲזוֹר בּוֹ, מִשֶּׁהֶחְזִיק בָּהּ – אֵינוֹ יָכוֹל לַחֲזוֹר בּוֹ. דְּאָמַר לֵיהּ: חַיְיתָא דְקִטְרֵי סְבַרְתְּ וְקַבֵּלְתְּ. מֵאֵימָתַי הָוְיָא חֲזָקָה? מִכִּי דָיֵישׁ אַמִּצְרֵי.

he can withdraw from the transaction and is not required to pay for the land. Once he has taken possession of the land, he cannot withdraw, as Reuven, the seller, can say to him: The purchase of the land was like purchasing a tied sack whose content is unknown and might not be worth anything. Since you were aware of that and accepted it, as you purchased it without a guarantee, you cannot withdraw your purchase. From when is it that he has taken possession? It is from when he walks along the borders of the field to inspect them.

[14] он может отказаться от сделки и не обязан платить за землю. После того как он вступил во владение землёй, он не может отказаться, поскольку Реувен, продавец, может сказать ему: Покупка земли была как покупка завязанного мешка, содержимое которого неизвестно и может ничего не стоить. Поскольку ты знал это и принял это, так как купил без гарантии, ты не можешь отменить покупку. С какого момента считается, что он вступил во владение? С момента, когда он проходит вдоль границ поля, чтобы осмотреть их.

וְאִיכָּא דְּאָמְרִי, אֲפִילּוּ בְּאַחְרָיוּת נָמֵי, דְּאָמַר לֵיהּ: אַחְוִי טִרְפָךְ וַאֲשַׁלֵּם לָךְ.

And there are those who say: Even if he bought the field with a property guarantee, the buyer cannot withdraw from the sale, as the seller can say to him: Show me your document of authorization to repossess, which a court provides to a buyer when the land he purchased is seized from him by a third party who demonstrated that it did not belong to the seller, and then I will pay you. I do not wish to cancel the sale and reimburse you unless it is clear that the field is being taken from you legally.

[15] И есть те, кто говорит: Даже если он купил поле с гарантией имуществом, покупатель не может отказаться от продажи, поскольку продавец может сказать ему: Покажи мне твой документ уполномочивания на изъятие, который суд предоставляет покупателю, когда купленная им земля отбирается у него третьей стороной, доказавшей, что она не принадлежала продавцу, и тогда я заплачу тебе. Я не желаю отменять продажу и возмещать тебе, если не ясно, что поле забирают у тебя по закону.

אִיתְּמַר: הַמּוֹכֵר שָׂדֶה לַחֲבֵירוֹ וְנִמְצֵאת שֶׁאֵינָהּ שֶׁלּוֹ. רַב אָמַר: יֵשׁ לוֹ מָעוֹת וְיֵשׁ לוֹ שֶׁבַח. וּשְׁמוּאֵל אָמַר: מָעוֹת יֵשׁ לוֹ, שֶׁבַח אֵין לוֹ.

§ It was stated that with regard to a case of one who sells a field to another and it is found subsequently that it did not belong to the seller, and the rightful owner repossesses the field from the buyer and the buyer then demands reimbursement from the seller, Rav says that the buyer has the right to be repaid the money that he paid for the field, and he also has the right to compensation for the enhancement of the value of the field while it was in his possession. And Shmuel says that he has the right to the money, but he does not have the right to compensation for the enhancement.

§ Было заявлено: в отношении случая, когда один продаёт поле другому, и впоследствии обнаруживается, что оно не принадлежало продавцу, и законный владелец забирает поле у покупателя, а покупатель затем требует возмещения от продавца: Рав говорит, что покупатель имеет право получить назад деньги, которые он заплатил за поле, и также имеет право на компенсацию за увеличение стоимости поля, пока оно находилось в его владении. А Шмуэль говорит: он имеет право на деньги, но не имеет права на компенсацию за увеличение стоимости.

בְּעוֹ מִינֵּיהּ מֵרַב הוּנָא: פֵּירֵשׁ לוֹ אֶת הַשֶּׁבַח מַהוּ? טַעְמָא דִשְׁמוּאֵל מִשּׁוּם דְּלָא פָּירֵשׁ שְׁבָחָא, וְהָכָא הָא פָּירֵשׁ לֵהּ, אוֹ דִלְמָא טַעְמֵיהּ דִשְׁמוּאֵל: כֵּיוָן דְּלֵית לֵיהּ קַרְקַע, מִחֲזֵי כְּרִיבִּית. אֲמַר לְהוּ: אִין וְלָאו, וְרַפְיָא בִּידֵיהּ.

The students raised a dilemma before Rav Huna: What is the halakha if the seller specified that the buyer would receive payment for any enhancement in the value of the field in the event that the field is taken by the rightful owners? Is the reason for the opinion of Shmuel because the seller did not specify that the buyer would receive the enhancement when he sold him the field, but here, in this case, he did specify it? Or perhaps Shmuel’s reason is that since the buyer is reimbursed but the seller does not have the right to the land, i.e., he is not given back the land, the transaction appears to have been a loan, and therefore payment for enhancement of the field appears to be interest. Rav Huna said to them: Yes and no, and the matter was unclear to him.

Ученики поставили дилемму перед Рав Гуной: какова Галаха, если продавец оговорил, что покупатель получит оплату за любое увеличение стоимости поля в случае, если поле будет изъято законными владельцами? Причина мнения Шмуэля в том, что продавец не оговорил, что покупатель получит увеличение стоимости, когда продавал ему поле, но здесь, в этом случае, он это оговорил? Или, возможно, причина Шмуэля в том, что поскольку покупателю возмещают, а продавец не имеет права на землю, т.е. ему не возвращают землю, сделка выглядит как Алваа (ссуда), и потому оплата за увеличение стоимости поля выглядит как Рибит (проценты). Рав Гуна сказал им: да и нет, и дело было ему неясно.

אִיתְּמַר, אָמַר רַב נַחְמָן אָמַר שְׁמוּאֵל: מָעוֹת יֵשׁ לוֹ, שֶׁבַח אֵין לוֹ, אַף עַל פִּי שֶׁפֵּירַשׁ לוֹ אֶת הַשֶּׁבַח. מַאי טַעְמָא? כֵּיוָן דְּקַרְקַע אֵין לוֹ, שְׂכַר מְעוֹתָיו עוֹמֵד וְנוֹטֵל.

It was stated that Rav Naḥman says that Shmuel says that he has the right to the money, but he does not have the right to the value of the enhancement, even if the seller specified in the deed of sale that he would compensate the buyer for the value of the enhancement in the event that the field was repossessed. What is the reason? Since the seller does not have the right to the land, the buyer appears to be standing and taking payment for the right to use his money, which is interest.

Было заявлено: Рав Нахман говорит, что Шмуэль говорит: он имеет право на деньги, но не имеет права на стоимость увеличения, даже если продавец оговорил в купчей, что возместит покупателю стоимость увеличения в случае, если поле будет возвращено законным владельцем. Какова причина? Поскольку продавец не имеет права на землю, покупатель выглядит как тот, кто стоит и получает оплату за право пользоваться своими деньгами, а это — Рибит.

אֵיתִיבֵיהּ רָבָא לְרַב נַחְמָן: אֵין מוֹצִיאִין לַאֲכִילַת פֵּירוֹת, וְלִשְׁבַח קַרְקָעוֹת, וְלִמְזוֹן הָאִשָּׁה וְהַבָּנוֹת מִנְּכָסִים מְשׁוּעְבָּדִים, מִפְּנֵי תִּיקּוּן הָעוֹלָם.

Rava raised an objection to the statement of Rav Naḥman: It is taught in a mishna (Gittin 48b) that one cannot appropriate liened property that has been sold as payment for consuming produce or for enhancement of land, cases that will be explained later, or for the sustenance of a man’s wife and his daughters after his death, to which he committed in his marriage contract. This is despite the fact that each of these financial liabilities or commitments predated the sale of the land. These ordinances were instituted by the Sages for the betterment of the world, as these liabilities are not of a fixed amount, and the purchaser of the liened property cannot assess the risk he is assuming should some other person come to collect compensation from that property.

Рава возразил на высказывание Рав Нахмана: в Мишне (Гиттин 48б) учат, что нельзя взыскивать с обременённого имущества, которое было продано, в качестве оплаты за потребление плодов или за увеличение стоимости земли — случаи, которые будут разъяснены позже, — или на содержание жены человека и его дочерей после его смерти, на что он обязался в брачном договоре. И это несмотря на то, что каждая из этих денежных обязанностей или обязательств предшествовала продаже земли. Эти постановления были установлены Мудрецами ради исправления мира, поскольку эти обязательства не имеют фиксированной суммы, и покупатель обременённого имущества не может оценить риск, который он принимает на себя, если кто-то другой придёт взыскать компенсацию с этого имущества.

מִמְּשַׁעְבְּדִי הוּא דְּלָא מַפְּקִינַן, הָא מִבְּנֵי (חוֹרִין) – [חָרֵי] מַפְּקִינַן, וְקָתָנֵי מִיהָא לִשְׁבַח קַרְקָעוֹת, מַאי לָאו בְּלוֹקֵחַ מִגַּזְלָן!

The mishna indicates that we do not appropriate liened property for these purposes, but we do appropriate unsold property. And in any event, it is taught in the mishna that one of these purposes is for the enhancement of land. What, is it not referring to a case where one purchases a field from a robber, in which case the field did not belong to the seller? And it says that the seller must pay the buyer the value of the field’s enhancement, provided he has unsold property.

Мишна указывает, что мы не взыскиваем обременённое имущество для этих целей, но взыскиваем имущество, которое не было продано. И в любом случае в Мишне учат, что одна из этих целей — увеличение стоимости земли. Разве это не относится к случаю, когда покупают поле у грабителя, когда поле не принадлежало продавцу? И сказано, что продавец должен заплатить покупателю стоимость увеличения поля — при условии, что у него есть имущество, не проданное.

לָא בְּבַעַל חוֹב.

The Gemara responds: No, it is referring to a case of a creditor, where one sold a field and his creditor subsequently repossessed it from the buyer due to the seller’s prior debt to him. In that case, the sale of the land was valid, and it does not appear to have been a loan. Therefore, the seller’s payment of the enhancement does not appear to be interest.

Гмара отвечает: нет, это относится к случаю кредитора, когда один продал поле, и его кредитор впоследствии забрал его у покупателя из‑за прежнего долга продавца ему. В этом случае продажа земли была действительной, и она не выглядит как Алваа. Поэтому выплата продавцом за увеличение не выглядит как Рибит.

אִי בְּבַעַל חוֹב, אֵימָא רֵישָׁא: אֵין מוֹצִיאִין לַאֲכִילַת פֵּירוֹת, וְאִי בְּבַעַל חוֹב, בַּעַל חוֹב מִי אִית לֵיהּ פֵּירֵי? וְהָאָמַר שְׁמוּאֵל: בַּעַל חוֹב גּוֹבֶה אֶת הַשֶּׁבַח. שֶׁבַח – אִין, אֲבָל פֵּירוֹת – לָא!

The Gemara asks: If this mishna is referring to the case of a creditor, say the first clause of the mishna: One cannot appropriate liened property for consuming produce. This is apparently referring to a case where the field was full of unharvested produce and was appropriated from the buyer along with the produce. The buyer then claims payment for the value of the produce as well. And if the reference is to the case of a creditor, does a creditor have the right to appropriate produce from the buyer? But doesn’t Shmuel say that a creditor collects the value of the enhancement of the field? This indicates that he does collect the value of enhancement, but he does not collect the produce.

Гмара спрашивает: если эта Мишна относится к случаю кредитора, скажи первую часть Мишны: нельзя взыскивать с обременённого имущества за потребление плодов. Очевидно, это относится к случаю, когда поле было полно несобранных плодов и было изъято у покупателя вместе с плодами. Тогда покупатель требует оплату и за стоимость плодов. Но если речь о кредиторе — разве кредитор имеет право изъять плоды у покупателя? Ведь Шмуэль говорит, что кредитор взыскивает стоимость увеличения поля. Это указывает, что он взыскивает стоимость увеличения, но не взыскивает плоды.

אֶלָּא פְּשִׁיטָא בְּגוֹזֵל וְנִגְזָל. וּמִדְּרֵישָׁא בְּגוֹזֵל וְנִגְזָל, סֵיפָא נָמֵי בְּגוֹזֵל וְנִגְזָל.

Rather, it is obvious that the mishna is referring to the case of a robber, who stole the field and sold it, and a robbery victim, who recovers his field, including the produce, from the buyer. And from the fact that the first clause is referring to a robber and a robbery victim, the latter clause, i.e., the case of the enhancement of land, is also referring to a robber and a robbery victim. Rava’s objection to Shmuel’s opinion remains.

Скорее очевидно, что Мишна относится к случаю грабителя, который украл поле и продал его, и к потерпевшему от грабежа, который возвращает своё поле, включая плоды, от покупателя. И из того, что первая часть относится к грабителю и потерпевшему от грабежа, следует, что и последняя часть, т.е. случай увеличения стоимости земли, также относится к грабителю и потерпевшему от грабежа. Возражение Равы против мнения Шмуэля остаётся.

מִידֵּי אִרְיָא?! הָא כִּדְאִיתָא וְהָא כִּדְאִיתָא.

The Gemara rejects the premise: Are the cases comparable? This case, with regard to consuming produce, is as it is, and that case, with regard to the enhancement of land, is as it is. The former case is referring to a case of robbery and the latter case is referring to the case of a creditor.

Гмара отвергает предпосылку: разве случаи сопоставимы? Этот случай — относительно потребления плодов — таков, каков он есть, а тот случай — относительно увеличения стоимости земли — таков, каков он есть. Первый случай относится к грабежу, а второй случай относится к кредитору.

וְהָא לָא תָּנֵי הָכִי: לְשֶׁבַח קַרְקָעוֹת כֵּיצַד? הֲרֵי שֶׁגָּזַל שָׂדֶה מֵחֲבֵירוֹ וַהֲרֵי הִיא יוֹצְאָה מִתַּחַת יָדוֹ, כְּשֶׁהוּא גּוֹבֶה – גּוֹבֶה אֶת הַקֶּרֶן מִנְּכָסִים מְשׁוּעְבָּדִים, וְשֶׁבַח – גּוֹבֶה מִנְּכָסִים בְּנֵי חוֹרִין.

The Gemara asks: But it is not taught that way in a baraita that elaborates on the mishna, stating: What is the case in which one appropriates property for enhancement of land? It is a case where one robbed another of a field and it is appropriated by the court from his possession. When he collects payment, he collects the principal, i.e., the value of the field itself, from liened property, and he collects the enhancement from unsold property.

Гмара спрашивает: но ведь так не учат в Барайта, которая разъясняет Мишну, говоря: каков случай, в котором взыскивают имущество за увеличение стоимости земли? Это случай, когда один ограбил другого, отняв поле, и оно изымается судом из его владения. Когда он взыскивает платёж, он взыскивает основную сумму, т.е. стоимость самого поля, с обременённого имущества, а увеличение взыскивает с имущества, не проданного.

הֵיכִי דָמֵי? אִילֵּימָא כִּדְקָתָנֵי, גַּזְלָן מִמַּאן גָּבֵי? אֶלָּא לָאו: כְּגוֹן שֶׁגָּזַל שָׂדֶה מֵחֲבֵירוֹ וּמְכָרָהּ לְאַחֵר וְהִשְׁבִּיחָהּ!

The Gemara asks: What are the circumstances of the case? If we say that the case is as it is taught in the baraita, which indicates that it is the robber who collects, from whom does the robber collect? Who owes him money? Rather, is it not referring to a case where one robbed another of a field and sold it to another person, i.e., to a third party, and that third party invested in the field and enhanced it? Accordingly, when the court appropriates the land from the purchaser, he collects the value of the enhancement from the unsold property of the robber who sold it to him. This interpretation poses a difficulty to Shmuel’s opinion.

Гмара спрашивает: каковы обстоятельства случая? Если мы скажем, что случай таков, как учит Барайта, которая указывает, что это грабитель взыскивает, — с кого грабитель взыскивает? Кто ему должен деньги? Скорее, разве это не относится к случаю, когда один ограбил другого, отняв поле, и продал его другому человеку, т.е. третьему лицу, и это третье лицо вложилось в поле и увеличило его стоимость? Соответственно, когда суд изымает землю у покупателя, он взыскивает стоимость увеличения с имущества грабителя, не проданного, который продал ему поле. Такое толкование создаёт трудность для мнения Шмуэля.

אָמַר לָךְ: לָאו תָּרוֹצֵי קָא מְתָרְצַתְּ? תָּרֵיץ נָמֵי בְּבַעַל חוֹב.

The Gemara answers: Shmuel could have said to you: Did you not explain the baraita by adding information, i.e., that the robber sold the field to a third party? If so, you could also explain that rather than referring to a robber, it is referring to a creditor. This interpretation would accord with the opinion of Shmuel.

Гмара отвечает: Шмуэль мог бы сказать тебе: разве вы не объяснили Барайта, добавив информацию, т.е. что грабитель продал поле третьему лицу? Если так, вы можете также объяснить, что вместо грабителя речь идёт о кредиторе. Такое толкование согласуется с мнением Шмуэля.

תָּא שְׁמַע: לַאֲכִילַת פֵּירוֹת כֵּיצַד? הֲרֵי שֶׁגָּזַל שָׂדֶה מֵחֲבֵירוֹ וַהֲרֵי הִיא יוֹצְאָה מִתַּחַת יָדוֹ, כְּשֶׁהוּא גּוֹבֶה – גּוֹבֶה אֶת הַקֶּרֶן מִנְּכָסִים מְשׁוּעְבָּדִים, וּפֵירוֹת גּוֹבֶה מִנְּכָסִים בְּנֵי חוֹרִין.

The Gemara suggests: Come and hear another baraita that elaborates on the mishna and poses a difficulty to the opinion of Shmuel: What is the case in which one appropriates property for consuming produce? It is the case of one who robbed another of a field, and it is appropriated from his possession. When he collects payment, he collects the principal from liened property and he collects the produce from unsold property.

Гмара предлагает: приди и услышь другую Барайта, которая разъясняет Мишну и создаёт трудность для мнения Шмуэля: каков случай, в котором взыскивают имущество за потребление плодов? Это случай того, кто ограбил другого, отняв поле, и оно изымается из его владения. Когда он взыскивает платёж, он взыскивает основную сумму с обременённого имущества, а плоды взыскивает с имущества, не проданного.

הֵיכִי דָמֵי? אִילֵּימָא כִּדְקָתָנֵי, גַּזְלָן מִמַּאן גָּבֵי? אֶלָּא לָאו: כְּגוֹן שֶׁגָּזַל שָׂדֶה מֵחֲבֵירוֹ וּמְכָרָהּ לְאַחֵר וְהִשְׁבִּיחָהּ!

The Gemara asks: What are the circumstances? If we say that the case is as it is taught in the baraita, which indicates that it is the robber who collects, from whom does the robber collect? Rather, is it not referring to a case where one robbed another of a field and sold it to yet another person, and that third person enhanced it?

Гмара спрашивает: каковы обстоятельства? Если мы скажем, что случай таков, как учит Барайта, которая указывает, что это грабитель взыскивает, — с кого грабитель взыскивает? Скорее, разве это не относится к случаю, когда один ограбил другого, отняв поле, и продал его ещё другому человеку, и то третье лицо увеличило его стоимость?

אָמַר רָבָא: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּגוֹן שֶׁגָּזַל שָׂדֶה מֵחֲבֵירוֹ, מְלֵאָה פֵּירוֹת, וְאָכַל אֶת הַפֵּירוֹת, וְחָפַר בָּהּ בּוֹרוֹת, שִׁיחִין וּמְעָרוֹת. בָּא נִגְזָל לִגְבּוֹת קֶרֶן – גּוֹבֶה מִנְּכָסִים מְשׁוּעְבָּדִים, בָּא נִגְזָל לִגְבּוֹת פֵּירוֹת – גּוֹבֶה מִנְּכָסִים בְּנֵי חוֹרִין.

Rava said: With what are we dealing here? It is a case where one stole a field full of produce from another, and he consumed the produce and dug pits, ditches, and caves in the field, damaging it. When the robbery victim comes to collect the principal, the value of the field before it was damaged, he collects it from the robber’s liened property. When the robbery victim comes to collect the value of the produce from the robber, he collects it from unsold property.

Рава сказал: с чем мы здесь имеем дело? Это случай, когда один украл у другого поле, полное плодов, и он съел плоды и выкопал на поле ямы, канавы и пещеры, повредив его. Когда потерпевший от грабежа приходит взыскать основную сумму — стоимость поля до того, как оно было повреждено, — он взыскивает её с обременённого имущества грабителя. Когда потерпевший от грабежа приходит взыскать стоимость плодов с грабителя, он взыскивает её с имущества, не проданного.

רַבָּה בַּר רַב הוּנָא אָמַר: כְּגוֹן

Rabba bar Rav Huna said: It is a case where

[1] Рабба бар Рав Хуна сказал: Это случай, когда

דף 14

Display Settings

Bookmarks