דף 22
Bava Metzia 22b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
אֵינָן בְּכִי יוּתַּן.
the produce is not in the category of: “But when water is placed [khi yuttan] upon the seed,” and the produce is not susceptible to contracting ritual impurity.
[14] плоды не подпадают под категорию: «Но когда будет дано [ки юттан] воды на семя», и плоды не восприимчивы к ритуальной нечистоте.
טַעְמָא מַאי? לָאו מִשּׁוּם דְּלָא אָמְרִינַן כֵּיוָן דְּאִיגַּלַּאי מִילְּתָא דְּהַשְׁתָּא נִיחָא לֵיהּ, מֵעִיקָּרָא נָמֵי נִיחָא לֵיהּ? שָׁאנֵי הָתָם, דִּכְתִיב ״כִּי יִתֵּן״. עַד שֶׁיִּתֵּן.
What is the reason that if the produce dried, the fact that the owner is glad does not render it susceptible to ritual impurity? Is it not due to the fact that we do not say: Since the matter was revealed that he is amenable to the moisture now, he was also amenable from the outset? The same should be true with regard to despair that is not conscious. The fact that when he becomes aware of his loss he despairs of its recovery does not indicate that he despaired from the outset, contrary to the opinion of Rava. The Gemara rejects the proof: It is different there, as although the phrase is vocalized to mean: “When it is placed,” it is written: When one places [ki yitten], from which it is derived that the produce is rendered susceptible to ritual impurity only if the owner places the liquid on the produce.
[15] Какова причина того, что если плоды высохли, тот факт, что владелец рад, не делает их восприимчивыми к ритуальной нечистоте? Разве не из-за того, что мы не говорим: поскольку выяснилось, что он расположен к влаге сейчас, он был расположен и с самого начала? То же должно быть верно и относительно отчаяния, которое не является осознанным: тот факт, что когда он узнает о своей потере, он отчаивается в ее возвращении, не указывает, что он отчаялся с самого начала — вопреки мнению Равы. Гмара отвергает доказательство: Там иначе, поскольку, хотя фраза огласована в значении «когда будет дано», она написана: когда кто-то дает [ки йиттен], из чего выводится, что плоды становятся восприимчивыми к ритуальной нечистоте только если владелец дает жидкость на плоды.
אִי הָכִי, רֵישָׁא נָמֵי: הָתָם כִּדְרַב פָּפָּא. דְּרַב פָּפָּא רָמֵי, כְּתִיב ״כִּי יִתֵּן״, וְקָרֵינַן כִּי יוּתַּן! הָא כֵּיצַד?
The Gemara asks: If so, in the first clause of the baraita, too, the produce should not be rendered susceptible to contracting impurity, because the dew fell on the produce and was not placed there by the owner. The Gemara answers: There, the explanation is in accordance with the opinion of Rav Pappa, as Rav Pappa raised a contradiction: The verse states: “But when water is placed [vekhi yuttan] upon the seed, and any part of a carcass falls thereon, it is ritually impure unto you” (Leviticus 11:38). The word “yuttan” is written in the defective form, as if it says “ki yitten.” Accordingly, this would mean that one must actively place the water on the produce. Yet, we read it, based on the tradition as to its correct pronunciation, as if it is written “ki yuttan,” which includes any situation where the produce becomes wet. How so? How can the way the verse is written and the way it is read be reconciled?
[1] Гмара спрашивает: Если так, то и в первой части Барайты плоды не должны становиться восприимчивыми к принятию Тумы, потому что роса упала на плоды и не была помещена туда владельцем. Гмара отвечает: Там объяснение соответствует мнению Рава Паппы, поскольку Рав Паппа указал на противоречие: стих говорит: «Но когда вода будет помещена [vekhi yuttan] на семя, и упадёт на него какая-либо часть трупа, — оно нечисто для вас» (Ваикра 11:38). Слово “yuttan” написано дефективно, как если бы было сказано “ki yitten”. Соответственно, это означало бы, что нужно активно поместить воду на плоды. Однако мы читаем это, согласно традиции правильного произношения, как если бы было написано “ki yuttan”, что включает любую ситуацию, когда плоды становятся мокрыми. Как так? Как можно согласовать то, как стих написан, и то, как он читается?
בָּעֵינַן ״כִּי יוּתַּן״ דֻּומְיָא ״דְּכִי יִתֵּן״. מָה ״יִתֵּן״ לְדַעַת, אַף ״כִּי יוּתַּן״ נָמֵי לְדַעַת.
Rav Pappa explains that we require that the situation described by the words “when water is placed [ki yuttan]” be similar to the situation described by the words: When one places [dekhi yitten]: Just as the term places [yitten] indicates that it is with the knowledge of the owner that the produce becomes wet, as he himself is placing the water, so too, the term “is placed [yuttan]” means that it is with his knowledge that the produce becomes wet, despite the fact that he did not place the water himself. Therefore, no proof may be cited with regard to the matter of despair, where there is no Torah derivation requiring awareness from the outset.
[2] Рав Паппа объясняет, что мы требуем, чтобы ситуация, описанная словами «когда вода будет помещена [ki yuttan]», была подобна ситуации, описанной словами: когда кто-то помещает [dekhi yitten]. Подобно тому как слово «помещает [yitten]» указывает, что плоды становятся мокрыми с ведома владельца, поскольку он сам помещает воду, так и выражение «будет помещена [yuttan]» означает, что плоды становятся мокрыми с его ведома, несмотря на то, что он сам не помещал воду. Поэтому нельзя приводить доказательство относительно вопроса отчаяния, где нет вывода из Торы, требующего осведомлённости с самого начала.
תָּא שְׁמַע דְּאָמַר רַבִּי יוֹחָנָן מִשּׁוּם רַבִּי יִשְׁמָעֵאל בֶּן יְהוֹצָדָק: מִנַּיִן לַאֲבֵידָה שֶׁשְּׁטָפָהּ נָהָר שֶׁהִיא מוּתֶּרֶת? דִּכְתִיב: ״וְכֵן תַּעֲשֶׂה לַחֲמוֹרוֹ וְכֵן תַּעֲשֶׂה לְשִׂמְלָתוֹ וְכֵן תַּעֲשֶׂה לְכׇל אֲבֵידַת אָחִיךָ אֲשֶׁר תֹּאבַד מִמֶּנּוּ וּמְצָאתָהּ״. מִי שֶׁאֲבוּדָה הֵימֶנּוּ וּמְצוּיָה אֵצֶל כׇּל אָדָם, יָצָאתָה זוֹ שֶׁאֲבוּדָה מִמֶּנּוּ וְאֵינָהּ מְצוּיָה אֵצֶל כׇּל אָדָם.
The Gemara suggests: Come and hear a proof from that which Rabbi Yoḥanan says in the name of Rabbi Yishmael ben Yehotzadak: From where is it derived with regard to a lost item that the river swept away that it is permitted for its finder to keep it? It is derived from this verse, as it is written: “And so shall you do with his donkey; and so shall you do with his garment; and so shall you do with every lost item of your brother, which shall be lost from him, and you have found it” (Deuteronomy 22:3). The verse states that one must return that which is lost from him, the owner, but is available to be found by any person. Excluded from that obligation is that which is lost from him and is not available to be found by any person; it is ownerless property and anyone who finds it may keep it.
[3] Гмара предлагает: Приди и услышь доказательство из того, что говорит Рабби Йоханан от имени Рабби Ишмаэля бен Йехоцдака: Откуда выводится относительно Аведы, которую унесла река, что нашедшему разрешено оставить её себе? Это выводится из данного стиха, как написано: «И так поступай с его ослом; и так поступай с его одеждой; и так поступай с каждой Аведой брата твоего, которая будет потеряна у него, и ты найдёшь её» (Дварим 22:3). Стих говорит, что нужно вернуть то, что потеряно у него, у владельца, но доступно для нахождения любым человеком. Исключается из этой обязанности то, что потеряно у него и не доступно для нахождения любым человеком; это бесхозяйное имущество, и любой, кто найдёт его, может оставить себе.
וְאִיסּוּרָא דּוּמְיָא דְּהֶיתֵּירָא, מָה הֶיתֵּירָא בֵּין דְּאִית בַּהּ סִימָן וּבֵין דְּלֵית בַּהּ סִימָן – שַׁרְיָא, אַף אִיסּוּרָא בֵּין דְּאִית בַּהּ סִימַן וּבֵין דְּלֵית בַּהּ סִימָן – אֲסִירָא. תְּיוּבְתָּא דְרָבָא, תְּיוּבְתָּא!
And the prohibition written in the verse against keeping an item that is lost only to its owner is similar to the allowance to keep an item lost to all people that is inferred from the verse; just as in the case of the allowance, whether there is a distinguishing mark and whether there is no distinguishing mark, it is permitted for the finder to keep it, so too in the case of the prohibition, whether there is a distinguishing mark and whether there is no distinguishing mark, it is prohibited for the finder to keep it, until there is proof that the owner despaired of its recovery. The Gemara concludes: The refutation of the opinion of Rava is indeed a conclusive refutation.
[4] И запрет, написанный в стихе, — не оставлять себе вещь, потерянную лишь для её владельца, — подобен разрешению оставить себе вещь, потерянную для всех людей, выводимому из стиха; как в случае разрешения — есть ли симан и нет ли симана — нашедшему разрешено оставить её себе, так и в случае запрета — есть ли симан и нет ли симана — нашедшему запрещено оставлять её себе, пока не будет доказательства, что владелец отчаялся в её возвращении. Гмара заключает: Опровержение мнения Равы действительно является окончательным опровержением.
וְהִלְכְתָא כְּווֹתֵיהּ דְּאַבָּיֵי בְּיַעַל קַגַּם.
And although in disputes between Abaye and Rava, the halakha is typically ruled in accordance with the opinion of Rava, the halakha is in accordance with the opinion of Abaye in the disputes represented by the mnemonic: Yod, ayin, lamed; kuf, gimmel, mem.
[5] И хотя в спорах между Абаем и Равой Галаха обычно выносится согласно мнению Равы, Галаха — согласно мнению Абая в спорах, обозначаемых мнемоникой: йод, айн, ламед; куф, гимел, мем.
אֲמַר לֵיהּ רַב אַחָא בְּרֵיהּ דְּרָבָא לְרַב אָשֵׁי: וְכִי מֵאַחַר דְּאִיתּוֹתַב רָבָא – הָנֵי תַּמְרֵי דְזִיקָא הֵיכִי אָכְלִינַן לְהוּ? אֲמַר לֵיהּ: כֵּיוָן דְּאִיכָּא שְׁקָצִים וּרְמָשִׂים דְּקָא אָכְלִי לְהוּ, מֵעִיקָּרָא יָאוֹשֵׁי מְיָאַשׁ מִנַּיְיהוּ.
Rav Aḥa, son of Rava, said to Rav Ashi: And now that the opinion of Rava was conclusively refuted, and the halakha is that despair that is not conscious is not considered despair, if those dates are blown off the tree by the wind, how do we eat them? Perhaps their owner did not despair of their recovery. Rav Ashi said to him: Since there are repugnant creatures and creeping animals that eat the dates after they fall, the owner despairs of their recovery from the outset. Therefore, one who finds the dates may keep them.
[6] Рав Аха, сын Равы, сказал Раву Аши: А теперь, когда мнение Равы было окончательно опровергнуто, и Галаха такова, что отчаяние, которое неосознанно, не считается отчаянием, — если те финики ветром сдуло с дерева, как мы их едим? Возможно, их владелец не отчаялся в их возвращении. Рав Аши сказал ему: Поскольку есть отвратительные существа и ползающие животные, которые едят финики после того, как они упали, владелец отчаявается в их возвращении с самого начала. Поэтому тот, кто находит финики, может оставить их себе.
יַתְמֵי דְּלָאו בְּנֵי מְחִילָה נִינְהוּ, מַאי? אֲמַר לֵיהּ: בָּאגָא בְּאַרְעָא דְיַתְמֵי לָא מַחְזְקִינַן.
Rav Aḥa asked: Perhaps the tree belonged to minor orphans who, because they are not capable of relinquishing property, cannot despair of recovering the dates from the outset. Accordingly, what is the justification for eating found dates? Rav Ashi said to him: We do not presume a valley to be land belonging to orphans, and therefore that is not a concern.
[7] Рав Аха спросил: Возможно, дерево принадлежало малолетним сиротам, которые, поскольку не способны отказаться от имущества, не могут отчаяваться в возвращении фиников с самого начала. Соответственно, каково основание есть найденные финики? Рав Аши сказал ему: Мы не предполагаем, что долина является землёй, принадлежащей сиротам, и потому это не является опасением.
מוּחְזָק וְעוֹמֵד, מַאי? כְּרַכְתָּא, מַאי? אֲמַר לֵיהּ: אֲסִירָן.
Rav Aḥa asked: If the presumptive status of the trees was previously established as belonging to orphans, what is the halakha? If the trees are surrounded by fences that prevent repugnant creatures and creeping animals from gaining access, what is the halakha? Rav Ashi said to him: The dates are forbidden in those cases.
[8] Рав Аха спросил: Если презумптивный статус деревьев ранее был установлен как принадлежащих сиротам, какова Галаха? Если деревья окружены оградами, которые препятствуют отвратительным существам и ползающим животным получить доступ, какова Галаха? Рав Аши сказал ему: В этих случаях финики запрещены.
כְּרִיכוֹת בִּרְשׁוּת הָרַבִּים – הֲרֵי אֵלּוּ שֶׁלּוֹ. אָמַר רַבָּה: וַאֲפִילּוּ בְּדָבָר שֶׁיֵּשׁ בּוֹ סִימָן. אַלְמָא קָסָבַר רַבָּה: סִימָן הֶעָשׂוּי לִידָּרֵס לָא הָוֵי סִימָן. רָבָא אָמַר: לֹא שָׁנוּ אֶלָּא בְּדָבָר שֶׁאֵין בּוֹ סִימָן, אֲבָל בְּדָבָר שֶׁיֵּשׁ בּוֹ סִימָן חַיָּיב לְהַכְרִיז. אַלְמָא קָסָבַר רָבָא: סִימָן הֶעָשׂוּי לִידָּרֵס הָוֵי סִימָן.
§ The mishna teaches that if one found bundles of grain in a public area, these belong to him. Rabba says with regard to this ruling: And this is the halakha even with regard to an item on which there is a distinguishing mark. The Gemara comments: Apparently, Rabba holds that the legal status of a distinguishing mark that is prone to be trampled is not that of a distinguishing mark. Since the owner of the lost item knows that the mark is prone to be trampled, he does not rely on it and he despairs of recovering the item. Rava said: The Sages taught this halakha only with regard to an item on which there is no distinguishing mark, but with regard to an item on which there is a distinguishing mark, the one who finds it is obligated to proclaim his find. The Gemara comments: Apparently, Rava holds that the legal status of a distinguishing mark that is prone to be trampled is that of a distinguishing mark.
[9] § Мишна учит, что если кто-то нашёл связки зерна в публичном месте, они принадлежат ему. Рабба говорит относительно этого постановления: И это Галаха даже относительно предмета, на котором есть симан. Гмара замечает: Очевидно, Рабба считает, что юридический статус симана, который склонен быть затоптанным, — не как симан. Поскольку владелец Аведы знает, что симан может быть затоптан, он не полагается на него и отчаявается в возвращении предмета. Рава сказал: Мудрецы учили эту Галаху только относительно предмета, на котором нет симана; но относительно предмета, на котором есть симан, нашедший обязан объявить о своей находке. Гмара замечает: Очевидно, Рава считает, что юридический статус симана, который склонен быть затоптанным, — как симан.
וְאִיכָּא דְּמַתְנֵי לְהָא שְׁמַעְתָּא בְּאַנְפֵּי נַפְשַׁהּ: סִימָן הֶעָשׂוּי לִידָּרֵס, רַבָּה אָמַר: לָא הָוֵי סִימָן, וְרָבָא אָמַר: הָוֵי סִימָן.
And there are those who teach the dispute with regard to this halakha independent of the mishna. With regard to the legal status of a distinguishing mark that is prone to be trampled, Rabba says: It is not a distinguishing mark. And Rava says: It is a distinguishing mark.
[10] А есть и те, кто излагает спор относительно этой Галахи независимо от Мишны. Относительно юридического статуса симана, который склонен быть затоптанным, Рабба говорит: Это не симан. А Рава говорит: Это симан.
תְּנַן: כְּרִיכוֹת בִּרְשׁוּת הָרַבִּים – הֲרֵי אֵלּוּ שֶׁלּוֹ, בִּרְשׁוּת הַיָּחִיד – נוֹטֵל וּמַכְרִיז. הֵיכִי דָּמֵי? אִי דְּלֵית בְּהוּ סִימָן, בִּרְשׁוּת הַיָּחִיד מַאי מַכְרֵיז? אֶלָּא לָאו דְּאִית בְּהוּ סִימָן, וְקָתָנֵי: בִּרְשׁוּת הָרַבִּים – הֲרֵי אֵלּוּ שֶׁלּוֹ. אַלְמָא סִימָן הֶעָשׂוּי לִידָּרֵס לָא הָוֵי סִימָן, תְּיוּבְתָּא דְּרָבָא!
The Gemara cites proof from that which we learned in a baraita: If one finds bundles of grain in a public area, these belong to him; if he finds them in a secluded area, the finder takes them and proclaims his find. What are the circumstances? If it is a case where there is no distinguishing mark on the bundles, when one finds them in a secluded area, what does he proclaim? Rather, is it not a case where there is a distinguishing mark on the bundles, and there is then a reason for him to proclaim his find. And yet, it is taught in the baraita that if he finds the bundles in a public area those bundles belong to him. Apparently, a distinguishing mark that is prone to be trampled is not a distinguishing mark. This is a conclusive refutation of the opinion of Rava.
[11] Гмара приводит доказательство из того, что мы учили в Барайте: Если кто-то нашёл связки зерна в публичном месте, они принадлежат ему; если он нашёл их в уединённом месте, нашедший берёт их и объявляет о своей находке. Каковы обстоятельства? Если это случай, когда на связках нет симана, то когда он находит их в уединённом месте, о чём он объявляет? Скорее, разве это не случай, когда на связках есть симан, и тогда есть причина объявлять о находке? И всё же в Барайте учится, что если он нашёл связки в публичном месте, те связки принадлежат ему. Очевидно, симан, который склонен быть затоптанным, не является симаном. Это окончательное опровержение мнения Равы.
אָמַר לָךְ רָבָא: לְעוֹלָם דְּלֵית בְּהוּ סִימָן, וּדְקָא אָמְרַתְּ בִּרְשׁוּת הַיָּחִיד מַאי מַכְרֵיז? מַכְרֵיז מָקוֹם. וְרַבָּה אָמַר: מָקוֹם לָא הָוֵי סִימָן. דְּאִיתְּמַר: מָקוֹם, רַבָּה אָמַר: לָא הָוֵי סִימָן, וְרָבָא אָמַר: הָוֵי סִימָן.
Rava could have said to you: Actually, it is a case where there is no distinguishing mark on the bundles. And with regard to that which you said: When one finds them in a secluded area, what does he proclaim? He proclaims that the owner should provide the location where he lost the bundles and thereby recover his bundles. And Rabba said: The location, provided by the owner, is not a distinguishing mark that would enable the return of an item to its owner. As it was stated that the amora’im disputed this matter: With regard to location, Rabba says: It is not a distinguishing mark, and Rava says: It is a distinguishing mark.
[12] Рава мог бы сказать тебе: На самом деле это случай, когда на связках нет симана. А относительно того, что ты сказал: Когда он находит их в уединённом месте, о чём он объявляет? — он объявляет, чтобы владелец указал место, где он потерял связки, и тем самым вернул свои связки. А Рабба сказал: Место, указанное владельцем, не является симаном, который позволил бы вернуть предмет его владельцу. Как было сказано, что Амораим спорили об этом: относительно места Рабба говорит: Это не симан, а Рава говорит: Это симан.
תָּא שְׁמַע: כְּרִיכוֹת בִּרְשׁוּת הָרַבִּים – הֲרֵי אֵלּוּ שֶׁלּוֹ, בִּרְשׁוּת הַיָּחִיד – נוֹטֵל וּמַכְרִיז. וְהָאֲלוּמּוֹת, בֵּין בִּרְשׁוּת הָרַבִּים בֵּין בִּרְשׁוּת הַיָּחִיד – נוֹטֵל וּמַכְרִיז. רַבָּה הֵיכִי מְתָרֵץ לַהּ, וְרָבָא הֵיכִי מְתָרֵץ לַהּ? רַבָּה מְתָרֵץ לְטַעְמֵיהּ, בְּסִימָן. וְרָבָא מְתָרֵץ לְטַעְמֵיהּ, בְּמָקוֹם.
The Gemara suggests: Come and hear a proof from a baraita: If one finds bundles of grain in a public area, these belong to him; if he finds them in a secluded area, the finder takes them and proclaims his find. And with regard to the sheaves, i.e., large bundles, whether he finds them in a public area or whether he finds them in a secluded area, the finder takes them and proclaims his find. How does Rabba explain the baraita, and how does Rava explain the baraita? Rabba explains, according to his line of reasoning, that the baraita is referring to bundles with a distinguishing mark. And Rava explains, according to his line of reasoning, that the baraita is referring to bundles whose location is their distinguishing mark.
[13] Гмара предлагает: Приди и услышь доказательство из Барайты: Если кто-то нашёл связки зерна в публичном месте, они принадлежат ему; если он нашёл их в уединённом месте, нашедший берёт их и объявляет о своей находке. А относительно снопов, то есть больших связок, — нашёл ли он их в публичном месте или нашёл ли он их в уединённом месте, — нашедший берёт их и объявляет о своей находке. Как Рабба объясняет Барайту и как Рава объясняет Барайту? Рабба объясняет, согласно своей линии рассуждения, что Барайта говорит о связках с симаном. А Рава объясняет, согласно своей линии рассуждения, что Барайта говорит о связках, местоположение которых является их симаном.
רַבָּה מְתָרֵץ לְטַעְמֵיהּ בְּסִימָן: כְּרִיכוֹת בִּרְשׁוּת הָרַבִּים – הֲרֵי אֵלּוּ שֶׁלּוֹ, מִשּׁוּם
The Gemara elaborates. Rabba explains, according to his line of reasoning, that the baraita is referring to bundles with a distinguishing mark: If one finds bundles of grain in a public area, these belong to him due to the fact
[14] Гмара разворачивает объяснение. Рабба объясняет, согласно своей линии рассуждения, что Барайта говорит о связках с симаном: Если кто-то нашёл связки зерна в публичном месте, они принадлежат ему из-за того факта