דף 28
Bava Metzia 28a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
אֶלָּא הָא דִּתְנַן: מָצָא תַּכְרִיךְ שֶׁל שְׁטָרוֹת אוֹ אֲגוּדָּה שֶׁל שְׁטָרוֹת – הֲרֵי זֶה יַחְזִיר, הָכִי נָמֵי דְּנִיחָא לֵיהּ לְלֹוֶה לְאַהְדּוֹרֵי לֵיהּ לְמַלְוֶה?
The Gemara asks: But there is that which we learned in that mishna (20a): If one found a roll of documents or a bundle of documents, he shall return the documents to whomever describes the roll and the bundle, which serve as distinguishing marks. Would one say that so too, if one returns lost items on the basis of distinguishing marks due to the tacit agreement of the owners, it is satisfactory to the debtor to have the documents returned to the creditor?
[8] Гмара спрашивает: Но есть ведь то, что мы учили в той Мишне (20а): Если кто-то нашёл свиток документов или связку документов, он должен вернуть документы тому, кто опишет свиток и связку, которые служат отличительными признаками. Скажешь ли ты, что и здесь, если возвращают Аведа на основании отличительных признаков из-за молчаливого согласия владельцев, удобно ли должнику, чтобы документы были возвращены кредитору?
אֶלָּא אָמַר רָבָא: סִימָנִין דְּאוֹרָיְיתָא, דִּכְתִיב: ״וְהָיָה עִמְּךָ עַד דְּרֹשׁ אָחִיךָ אֹתוֹ״, וְכִי תַּעֲלֶה עַל דַּעְתְּךָ שֶׁיִּתְּנֶנּוּ קוֹדֶם שֶׁיִּדְרְשֶׁנּוּ?! אֶלָּא דׇּרְשֵׁהוּ אִם רַמַּאי הוּא אוֹ אֵינוֹ רַמַּאי. לָאו בְּסִימָנִין? שְׁמַע מִינַּהּ.
Rather, Rava said: Identification of an item on the basis of distinguishing marks is by Torah law, as it is written: “And if your brother be not near you, and you know him not, then you shall bring it into your house, and it shall be with you until your brother claims [derosh] it, and you shall return it to him” (Deuteronomy 22:2). Would it enter your mind that he would give the lost item to him before he claims it? How can the finder return it if he does not know the identity of the owner? Rather, the verb derosh is not referring to the claim of the owner; it is referring to the scrutiny performed by the finder. Scrutinize him [darshehu] to determine whether the claimant is a swindler or whether he is not a swindler. Only then may you return the lost item to him. What, is it not that the one who claims the lost item proves that he is not a swindler on the basis of distinguishing marks that he provides? Rava affirms: Conclude from it that identification of an item on the basis of distinguishing marks is by Torah law.
[9] Скорее, Рава сказал: Опознание вещи на основании отличительных признаков — по закону Торы, как написано: «А если брат твой не близко к тебе, и ты не знаешь его, то внеси её в дом твой, и будет она у тебя, пока брат твой не потребует [derosh] её, и возвратишь её ему» (Дварим 22:2). Разве может прийти тебе в голову, что он даст потерянную вещь ему прежде, чем тот потребует её? Как может нашедший вернуть её, если он не знает, кто владелец? Скорее, слово derosh относится не к требованию владельца; оно относится к проверке, которую совершает нашедший. Проверь его [darshehu], чтобы выяснить, мошенник ли заявитель или он не мошенник. Только тогда можно вернуть ему Аведа. Что, разве не так, что тот, кто требует Аведа, доказывает, что он не мошенник, на основании отличительных признаков, которые он сообщает? Рава подтверждает: Сделай из этого вывод, что опознание вещи на основании отличительных признаков — по закону Торы.
אָמַר רָבָא: אִם תִּמְצֵי לוֹמַר סִימָנִין דְּאוֹרָיְיתָא. ״אִם תִּמְצֵי לוֹמַר״?! הָא פְּשִׁיט לֵיהּ סִימָנִין דְּאוֹרָיְיתָא! מִשּׁוּם דְּאִיכָּא לְמֵימַר כִּדְשַׁנִּינַן.
Rava begins his statement and says: If you say that identification of an item on the basis of distinguishing marks is by Torah law. The Gemara interjects: If you say? Didn’t he already resolve the dilemma and conclude that identification of an item on the basis of distinguishing marks is by Torah law? The Gemara answers: Rava phrased his statement conditionally due to the fact that although he holds that identification of an item on the basis of distinguishing marks is by Torah law, one could reject his conclusion and say as we explained previously (27b), that when the mishna states that the finder scrutinizes whether he is a swindler, he does so on the basis of witnesses and not on the basis of distinguishing marks.
[10] Рава начинает своё высказывание и говорит: Если ты скажешь, что опознание вещи на основании отличительных признаков — по закону Торы. Гмара возражает: «Если ты скажешь»? Разве он уже не разрешил сомнение и не заключил, что опознание вещи на основании отличительных признаков — по закону Торы? Гмара отвечает: Рава сформулировал своё высказывание условно потому, что хотя он считает, что опознание вещи на основании отличительных признаков — по закону Торы, можно отвергнуть его вывод и сказать, как мы объяснили ранее (27b), что когда Мишна говорит, что нашедший проверяет, мошенник ли он, он делает это на основании свидетелей, а не на основании отличительных признаков.
סִימָנִין וְסִימָנִין – יַנִּיחַ. סִימָנִין וְעֵדִים – יִנָּתֵן לְבַעַל הָעֵדִים. סִימָנִין וְסִימָנִין וְעֵד אֶחָד – עֵד אֶחָד כְּמַאן דְּלֵיתֵיהּ דָּמֵי, וְיַנִּיחַ.
The Gemara resumes Rava’s interrupted statement: If you say that identification of an item on the basis of distinguishing marks is by Torah law, then in a case where an item is found and two people claim it as theirs, and one describes distinguishing marks on the item and the other describes distinguishing marks on the item, the finder shall leave it in his possession and not give it to either claimant. In a case where one person describes distinguishing marks on the item and the other brings two witnesses to support his claim of ownership, the item shall be given to the claimant with witnesses. In a case where one person describes distinguishing marks on the item and the other describes distinguishing marks on the item and brings one witness to support his claim of ownership, the one witness is as one who is not there, and the finder shall leave it in his possession. The testimony of a single witness has no legal standing in this case.
[11] Гмара возвращается к прерванному высказыванию Равы: Если ты скажешь, что опознание вещи на основании отличительных признаков — по закону Торы, то в случае, когда найдена вещь и два человека заявляют на неё право, и один описывает отличительные признаки на вещи, и другой описывает отличительные признаки на вещи, нашедший должен оставить её у себя и не отдавать ни одному из заявителей. В случае, когда один описывает отличительные признаки на вещи, а другой приводит двух свидетелей в поддержку своего заявления о собственности, вещь следует дать заявителю со свидетелями. В случае, когда один описывает отличительные признаки на вещи, а другой описывает отличительные признаки на вещи и приводит одного свидетеля в поддержку своего заявления о собственности, этот один свидетель — как будто его нет, и нашедший должен оставить вещь у себя. Показание одного свидетеля не имеет правового значения в этом случае.
עֵדֵי אֲרִיגָה וְעֵדֵי נְפִילָה – תִּנָּתֵן לְעֵדֵי נְפִילָה, דְּאָמְרִינַן זַבּוֹנֵי זַבְּנַהּ וּמֵאִינִישׁ אַחֲרִינָא נְפַל.
In a case where one claimant to a found garment brings witnesses who testify that the garment was woven for him, and the other claimant brings witnesses who testify that the garment had fallen from him, the garment shall be given to the claimant whose witnesses testified that the garment had fallen from him, as we say that perhaps the one for whom it was woven sold the garment and it fell from another person, who is the current owner.
[12] В случае, когда один претендент на найденную одежду приводит свидетелей, которые свидетельствуют, что одежда была соткана для него, а другой претендент приводит свидетелей, которые свидетельствуют, что одежда выпала у него, одежду следует дать тому претенденту, чьи свидетели засвидетельствовали, что одежда выпала у него, поскольку мы говорим, что, возможно, тот, для кого она была соткана, продал одежду, и она выпала у другого человека, который является нынешним владельцем.
מִדַּת אׇרְכּוֹ וּמִדַּת רׇחְבּוֹ – תִּנָּתֵן לְמִדַּת אׇרְכּוֹ, דְּמִדַּת רׇחְבּוֹ שַׁעוֹרֵי קָא מְשַׁעַר לַהּ כַּד מִכַּסֵּי לַהּ מָרַהּ וְקָאֵי, וּמִדַּת אׇרְכּוֹ לָא מִשְׁתַּעַר לֵהּ.
If one claimant provides the measure of length of a lost garment and the other provides the measure of its width, the garment shall be given to the claimant who provided the measure of its length, as one can approximate the measure of its width when its owner dons the garment and stands, but the measure of its length cannot be approximated in that manner. Therefore, it is a more clear-cut distinguishing characteristic.
[13] Если один претендент сообщает меру длины потерянной одежды, а другой сообщает меру её ширины, одежду следует дать тому претенденту, который сообщил меру её длины, поскольку меру её ширины можно приблизительно определить, когда владелец надевает одежду и встаёт, но меру её длины нельзя приблизительно определить таким способом. Поэтому это более однозначная отличительная характеристика.
מִדַּת אׇרְכּוֹ וּמִדַּת רׇחְבּוֹ וּמִדַּת גַּמָּיו – יִנָּתֵן לְמִדַּת אׇרְכּוֹ וְרׇחְבּוֹ.
If one claimant provides the measure of its length and the measure of its width and the other provides the measure of its gamma, its combined length and width, which together form the Greek letter gamma, but does not provide each measure individually, the item shall be given to the claimant who provided the measure of its length and the measure of its width separately.
[14] Если один претендент сообщает меру её длины и меру её ширины, а другой сообщает меру её гаммы — её совокупной длины и ширины, которые вместе образуют греческую букву гамма, — но не сообщает каждую меру отдельно, вещь следует дать тому претенденту, который сообщил меру её длины и меру её ширины по отдельности.
מִדַּת אׇרְכּוֹ וּמִדַּת רׇחְבּוֹ וּמִדַּת מִשְׁקְלוֹתָיו – יִנָּתֵן לְמִדַּת מִשְׁקְלוֹתָיו.
If one claimant provides the measure of its length and the measure of its width and the other provides the measure of its weight, the item shall be given to the claimant who provided the measure of its weight, which, because it is more difficult to approximate, is a more clear-cut distinguishing characteristic.
[15] Если один претендент сообщает меру её длины и меру её ширины, а другой сообщает меру её веса, вещь следует дать тому претенденту, который сообщил меру её веса, которая, поскольку её труднее приблизительно определить, является более однозначной отличительной характеристикой.
הוּא אוֹמֵר סִימָנֵי הַגֵּט וְהִיא אוֹמֶרֶת סִימָנֵי הַגֵּט – יִנָּתֵן לָהּ. בְּמַאי? אִילֵימָא בְּמִדַּת אׇרְכּוֹ וְרׇחְבּוֹ, דִּלְמָא בַּהֲדֵי דְּנָקֵיט לֵיהּ חֲזַיְתֵיהּ. אֶלָּא – נֶקֶב יֵשׁ בּוֹ בְּצַד אוֹת פְּלוֹנִי.
Rava continues: In a case where a bill of divorce is found and it is unclear whether it had been delivered to the wife, and the husband, who reconsidered, states the distinguishing marks of the bill of divorce and claims that he did not yet give it to his wife, and the wife, who wants to be divorced, states the distinguishing marks of the bill of divorce and claims that she already received it, the document shall be given to the wife. The Gemara asks: With what distinguishing mark did she describe the bill of divorce? If we say that she described it with the measure of its height and its width, that is not a clear-cut distinguishing mark; perhaps while her husband was holding the bill of divorce, she saw it, although he had not yet given it to her. Rather, it must be that she says that there is a perforation alongside such and such letter in the document, which she could know only if the bill of divorce had been in her hand.
[1] Рава продолжает: В случае, когда найден гет (разводной документ) и неясно, был ли он передан жене, и муж, который передумал, сообщает отличительные признаки гета и утверждает, что он ещё не дал его жене, а жена, которая хочет развода, сообщает отличительные признаки гета и утверждает, что уже получила его, документ следует отдать жене. Гмара спрашивает: По какому отличительному признаку она описала гет? Если скажем, что она описала его по мере его высоты и ширины, это не является однозначным отличительным признаком; возможно, пока муж держал гет, она видела его, хотя он ещё не передал его ей. Скорее, необходимо, что она говорит: есть прокол рядом с такой-то буквой в документе, о чём она могла знать только если гет был у неё в руке.
הוּא אוֹמֵר סִימָנֵי הַחוּט, וְהִיא אוֹמֶרֶת סִימָנֵי הַחוּט – יִנָּתֵן לָהּ. בְּמַאי? אִילֵימָא בְּחִיוָּרָא וּבְסוּמָּקָא, וְדִלְמָא בַּהֲדֵי דְּנָקֵיט לֵיהּ חֲזַיְתֵיהּ? אֶלָּא בְּמִדַּת אׇרְכּוֹ.
In a case where the husband states the distinguishing marks of the string with which the bill of divorce is bound, and she states the distinguishing marks of the string, the document shall be given to the wife. The Gemara asks: With what distinguishing mark did she describe the string? If we say that she described it by saying that the string is white or by saying that it is red, this cannot be the mark based on which she proves her ownership, as perhaps while her husband was holding the bill of divorce, she saw the string. Rather, it must be that she stated the measure of its length. As the string was wrapped around the document, she would know its length only if the bill of divorce had been in her hand.
[2] В случае, когда муж сообщает отличительные признаки шнура, которым перевязан гет, и она сообщает отличительные признаки шнура, документ следует отдать жене. Гмара спрашивает: По какому отличительному признаку она описала шнур? Если скажем, что она описала его, сказав, что шнур белый, или сказав, что он красный, это не может быть признаком, на основании которого она доказывает своё право, поскольку, возможно, пока муж держал гет, она видела шнур. Скорее, необходимо, что она назвала меру его длины. Ведь шнур был обёрнут вокруг документа; его длину она могла знать только если гет был у неё в руке.
הוּא אוֹמֵר בַּחֲפִיסָה וְהִיא אוֹמֶרֶת בַּחֲפִיסָה – יִנָּתֵן לוֹ. מַאי טַעְמָא? מִידָּע יָדְעָה דְּכֹל מָה דְּאִית לֵיהּ בַּחֲפִיסָה הוּא דְּמַנַּח לֵיהּ.
In a case where the husband claims that the bill of divorce was not given to the wife and states that it was stored in a case, and the wife claims that she received the bill of divorce and states that it was stored in a case, the document shall be given to the husband. What is the reason? Identification of the document based on its storage cannot prove her ownership, as she knows that he places any valuable item that he has in his possession in the case.
[3] В случае, когда муж утверждает, что гет не был передан жене, и говорит, что он был сохранён в футляре, и жена утверждает, что она получила гет, и говорит, что он был сохранён в футляре, документ следует отдать мужу. В чём причина? Опознание документа по способу его хранения не может доказать её право, поскольку она знает, что он кладёт всякую ценную вещь, которая у него во владении, в футляр.
מַתְנִי׳ וְעַד מָתַי חַיָּיב לְהַכְרִיז? עַד כְּדֵי שֶׁיֵּדְעוּ בּוֹ שְׁכֵנָיו, דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר. רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: שָׁלֹשׁ רְגָלִים, וְאַחַר הָרֶגֶל הָאַחֲרוֹן שִׁבְעָה יָמִים, כְּדֵי שֶׁיֵּלֵךְ לְבֵיתוֹ שְׁלֹשָׁה, וְיַחְזוֹר שְׁלֹשָׁה, וְיַכְרִיז יוֹם אֶחָד.
MISHNA: And until when is one who finds a lost item obligated to proclaim his find? He is obligated to do so until the moment that the neighbors will know of its existence; this is the statement of Rabbi Meir. Rabbi Yehuda says: He is obligated to proclaim his find for three pilgrimage Festivals and for seven days after the last of the three pilgrimage Festivals, so that its owner will have time to go to his home, a trip lasting up to three days, and ascertain that he in fact lost the item, and he will return to Jerusalem, a trip lasting up to three days, and proclaim his loss for one day.
[4] МИШНА: И до каких пор обязан объявлять о своей находке тот, кто нашёл потерянную вещь? Он обязан делать это до того момента, когда соседи узнают о её существовании; таково мнение Рабби Меира. Рабби Йехуда говорит: Он обязан объявлять о своей находке в течение трёх паломнических Праздников и в течение семи дней после последнего из трёх паломнических Праздников, чтобы у владельца было время пойти к себе домой — путь длительностью до трёх дней — и удостовериться, что он действительно потерял вещь, и вернуться в Иерусалим — путь длительностью до трёх дней — и объявлять о своей потере один день.
גְּמָ׳ תָּנָא: שְׁכֵנֵי אֲבֵידָה. מַאי שְׁכֵנֵי אֲבֵידָה? אִילֵימָא שְׁכֵינִים דְּבַעַל אֲבֵידָה? אִי יָדַע לֵיהּ לֵיזוֹל וְלַהְדְּרַיהּ נִהֲלֵיהּ! אֶלָּא שְׁכֵנֵי מָקוֹם שֶׁנִּמְצֵאת בּוֹ אֲבֵידָה.
GEMARA: The mishna teaches that one must proclaim his find until his neighbors will know of its existence. A tanna taught: One must proclaim his find until the neighbors of the lost item will know of its existence. The Gemara asks: What is the meaning of the expression: Neighbors of the lost item? If we say that the reference is to neighbors of the owner of the lost item, he need not proclaim his find, as if the finder knows who lost the item, let him go and return it to him. The Gemara answers: Rather, the reference is to the neighbors of the place where the lost item was found.
[5] ГМАРА: Мишна учит, что нужно объявлять о своей находке до тех пор, пока соседи узнают о её существовании. Тана учил: Нужно объявлять о своей находке до тех пор, пока соседи потерянной вещи узнают о её существовании. Гмара спрашивает: Что означает выражение «соседи потерянной вещи»? Если скажем, что имеется в виду соседи владельца потерянной вещи, то ему не нужно объявлять о находке, ведь если нашедший знает, кто потерял вещь, пусть пойдёт и вернёт её ему. Гмара отвечает: Скорее, имеется в виду соседи того места, где была найдена потерянная вещь.
רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: כּוּ׳.
§ The mishna teaches that Rabbi Yehuda says: He is obligated to proclaim his find for three pilgrimage Festivals and for seven days after the last of the three pilgrimage Festivals, so that its owner will go to his home, a trip lasting up to three days, will ascertain that he in fact lost the item, and will return to Jerusalem, a trip lasting up to three days, and proclaim his loss for one day.
[6] § Мишна учит, что Рабби Йехуда говорит: Он обязан объявлять о своей находке в течение трёх паломнических Праздников и в течение семи дней после последнего из трёх паломнических Праздников, чтобы владелец пошёл к себе домой — путь длительностью до трёх дней, — удостоверился, что он действительно потерял вещь, и вернулся в Иерусалим — путь длительностью до трёх дней, — и объявлял о своей потере один день.
וּרְמִינְהוּ: בִּשְׁלֹשָׁה בִּמְרַחְשְׁוָן שׁוֹאֲלִין אֶת הַגְּשָׁמִים. רַבָּן גַּמְלִיאֵל אוֹמֵר: בְּשִׁבְעָה בּוֹ, שֶׁהוּא חֲמִישָּׁה עָשָׂר יוֹם אַחַר הֶחָג, כְּדֵי שֶׁיַּגִּיעַ אַחֲרוֹן שֶׁבְּאֶרֶץ יִשְׂרָאֵל לִנְהַר פְּרָת!
Apropos Rabbi Yehuda’s calculation of three days as the duration of a pilgrim’s travel from Jerusalem to his home, the Gemara raises a contradiction from a mishna (Ta’anit 10a): On the third of the month of Marḥeshvan one starts to request rain by inserting the phrase: And grant dew and rain, in the blessing of the years, the ninth blessing of the Amida prayer. Rabban Gamliel says: One starts to request rain on the seventh of Marḥeshvan, which is fifteen days after the conclusion of the festival of Sukkot, so that the last of those who are in Eretz Yisrael on the pilgrimage to Jerusalem can reach their homes beyond the Euphrates River before the onset of rain, which would make crossing the river more hazardous. Apparently, it takes fifteen days for those who came for the pilgrimage Festivals to return home, not three days.
[7] По поводу расчёта Рабби Йехуды, что три дня — это длительность пути паломника из Иерусалима к себе домой, Гмара выдвигает противоречие из Мишны (Таанит 10а): Третьего числа месяца Мархешван начинают просить дождь, вставляя фразу «И дай росу и дождь» в благословении лет, девятом благословении молитвы Амида. Раббан Гамлиэль говорит: Начинают просить дождь с седьмого Мархешвана, то есть через пятнадцать дней после завершения праздника Суккот, чтобы последний из тех, кто находится в Эрец Исраэль на паломничестве в Иерусалим, успел дойти до своего дома за рекой Евфрат до начала дождей, которые сделали бы переправу через реку более опасной. Очевидно, тем, кто пришёл на паломнические Праздники, требуется пятнадцать дней, чтобы вернуться домой, а не три дня.
אָמַר רַב יוֹסֵף: לָא קַשְׁיָא, כָּאן – בְּמִקְדָּשׁ רִאשׁוֹן, כָּאן – בְּמִקְדָּשׁ שֵׁנִי.
Rav Yosef says: This is not difficult. Here, in the mishna in tractate Ta’anit, Rabban Gamliel’s statement is referring to the duration of the journey during the First Temple period, which took fifteen days; whereas there, Rabbi Yehuda’s statement is referring to the duration of the journey during the Second Temple period, which took three days.
[8] Рав Йосеф говорит: Это не трудно. Здесь, в Мишне в трактате Таанит, высказывание Раббана Гамлиэля относится к длительности пути во времена Первого Бейт а-Микдаш, которая составляла пятнадцать дней; тогда как там, высказывание Рабби Йехуды относится к длительности пути во времена Второго Бейт а-Микдаш, которая составляла три дня.
בְּמִקְדָּשׁ רִאשׁוֹן, דִּנְפִישִׁי יִשְׂרָאֵל טוּבָא, דִּכְתִיב בְּהוּ: ״יְהוּדָה וְיִשְׂרָאֵל רַבִּים כַּחוֹל אֲשֶׁר עַל הַיָּם לְרַב״ – בָּעֵינַן כּוּלֵּי הַאי. בְּמִקְדָּשׁ שֵׁנִי, דְּלָא נְפִישִׁי יִשְׂרָאֵל טוּבָא, דִּכְתִיב בְּהוּ: ״כׇּל הַקָּהָל כְּאֶחָד אַרְבַּע רִבּוֹא אַלְפַּיִם שְׁלֹשׁ מֵאוֹת שִׁשִּׁים״ – לָא בָּעֵינַן כּוּלֵּי הַאי.
The Gemara explains the answer: During the First Temple period, when the Jewish people were very numerous, as it is written with regard to them: “Judea and Israel were many, as the sand that is by the sea in multitude, eating and drinking and rejoicing” (I Kings 4:20), we need that much time for them to travel from Jerusalem to the farthest reaches of Eretz Yisrael, due to the wide distribution of the large population. During the Second Temple period, when the Jewish people were not very numerous, as it is written: “The whole congregation together was forty and two thousand three hundred and sixty” (Ezra 2:64), we do not need that much time for them to travel from Jerusalem to the farthest reaches of Eretz Yisrael, due to the limited distribution of the small population.
[9] Гмара объясняет ответ: Во времена Первого Бейт а-Микдаш, когда еврейский народ был очень многочислен, как написано о них: «Иудея и Израиль были многочисленны, как песок, что у моря, во множестве, ели и пили и радовались» (I Царств 4:20), нам нужно столько времени, чтобы они могли дойти из Иерусалима до самых дальних пределов Эрец Исраэль, из-за широкого расселения большого населения. Во времена Второго Бейт а-Микдаш, когда еврейский народ не был очень многочислен, как написано: «Всё собрание вместе было сорок две тысячи триста шестьдесят» (Эзра 2:64), нам не нужно столько времени, чтобы они могли дойти из Иерусалима до самых дальних пределов Эрец Исраэль, из-за ограниченного расселения малого населения.
אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: וְהָא כְּתִיב ״וַיֵּשְׁבוּ הַכֹּהֲנִים וְהַלְוִיִּם וְגוֹ׳ וְהַמְשֹׁרְרִים וְהַשּׁוֹעֲרִים וְכׇל יִשְׂרָאֵל בְּעָרֵיהֶם״.
Abaye said to Rav Yosef: But isn’t it written: “So the priests, and the Levites, and some of the people, and the singers, and the porters, and the Gibeonites, dwelt in their cities, and all Israel in their cities” (Ezra 2:70). The verse indicates that despite their limited numbers, the Jewish people dwelt in all the cities that they inhabited previously, and the distance to the far reaches of Eretz Yisrael was no shorter during the Second Temple period.
[10] Абая сказал Раву Йосефу: Но разве не написано: «И коэны, и левиты, и некоторые из народа, и певцы, и привратники, и нетиним жили в своих городах, и весь Израиль — в своих городах» (Эзра 2:70). Стих указывает, что несмотря на их малочисленность, еврейский народ жил во всех городах, которые они населяли ранее, и расстояние до самых дальних пределов Эрец Исраэль не было короче во времена Второго Бейт а-Микдаш.
וְכֵיוָן דְּהָכִי הוּא, אִפְּכָא מִסְתַּבְּרָא: מִקְדָּשׁ רִאשׁוֹן, דִּנְפִישִׁי יִשְׂרָאֵל טוּבָא, דִּמְצַוַּות עָלְמָא, וּמִשְׁתַּכְחִי שְׁיָירָתָא דְּאָזְלִי בֵּין בִּימָמָא וּבֵין בְּלֵילְיָא – לָא בָּעֵינַן כּוּלֵּי הַאי, וְסַגִּי בִּתְלָתָא יוֹמָא. מִקְדָּשׁ שֵׁנִי, דְּלָא נְפִישִׁי יִשְׂרָאֵל טוּבָא, וְלָא מְצַוַּות עָלְמָא, וְלָא מִשְׁתַּכְחִי שְׁיָירָתָא דְּאָזְלִי בֵּין בִּימָמָא וּבֵין בְּלֵילְיָא – בָּעֵינַן כּוּלֵּי הַאי.
Abaye continued: And since that is the reality, the opposite is reasonable. During the First Temple period, when the Jewish people were very numerous and when everyone was structured in groups, and caravans could be found that traveled both during the day and during the night, we do not need that much time to travel from Jerusalem to the farthest reaches of Eretz Yisrael, and three days suffice. By contrast, during the Second Temple period, when the Jewish people were not very numerous and when everyone was not structured in groups, and therefore, caravans could not be found that traveled both during the day and during the night, we need that much time, i.e., fifteen days, to travel from Jerusalem to the farthest reaches of Eretz Yisrael.
[11] Абая продолжил: И раз такова реальность, противоположное разумно. Во времена Первого Бейт а-Микдаш, когда еврейский народ был очень многочислен и когда все были организованы в группы, и можно было найти караваны, которые шли и днём и ночью, нам не нужно столько времени, чтобы дойти из Иерусалима до самых дальних пределов Эрец Исраэль, и трёх дней достаточно. Напротив, во времена Второго Бейт а-Микдаш, когда еврейский народ не был очень многочислен и когда все не были организованы в группы, и поэтому нельзя было найти караваны, которые шли и днём и ночью, нам нужно столько времени, то есть пятнадцать дней, чтобы дойти из Иерусалима до самых дальних пределов Эрец Исраэль.
רָבָא אֲמַר: לָא שְׁנָא בְּמִקְדָּשׁ רִאשׁוֹן וְלָא שְׁנָא בְּמִקְדָּשׁ שֵׁנִי, לֹא הִטְרִיחוּ רַבָּנַן בַּאֲבֵדָה יוֹתֵר מִדַּאי.
Rava said: It is no different during the First Temple period and it is no different during the Second Temple period; the requisite travel time to the border was fifteen days, as the opinion of Rabban Gamliel indicates. Nevertheless, Rabbi Yehuda calculated three days of travel to the border because the Sages did not wish to trouble the finder excessively in returning a lost item by requiring him to wait an extended amount of time.
[12] Рава сказал: Нет различия между временами Первого Бейт а-Микдаш и временами Второго Бейт а-Микдаш; требуемое время пути до границы — пятнадцать дней, как указывает мнение Раббана Гамлиэля. Тем не менее, Рабби Йехуда рассчитал три дня пути до границы, потому что Мудрецы не хотели чрезмерно утруждать нашедшего при возврате Аведа, требуя от него ждать слишком длительное время.
אָמַר רָבִינָא: שְׁמַע מִינַּהּ כִּי מַכְרֵיז, גְּלִימָא מַכְרֵיז. דְּאִי סָלְקָא דַעְתָּךְ ״אֲבֵידְתָּא״ מַכְרֵיז, בָּעֵינַן לְמִטְפֵּי לֵיהּ חֲדָא יוֹמָא לְעַיּוֹנֵי בְּמָאנֵיהּ. אֶלָּא שְׁמַע מִינַּהּ: גְּלִימָא מַכְרֵיז. שְׁמַע מִינַּהּ.
Ravina says: Learn from the calculation of Rabbi Yehuda in the mishna that when a finder proclaims his find he specifies the nature of the item, e.g., he proclaims that he found a cloak. As, if it enters your mind that the finder proclaims that he found a lost item without specifying its nature, we need to increase the period of time afforded the owner to ascertain that he lost an item, and add one day for him to examine all his vessels. Rather, learn from it that the finder proclaims that he found a cloak. The Gemara affirms: Learn from it that the finder specifies the nature of the item.
[13] Равина говорит: Выучи из расчёта Рабби Йехуды в Мишне, что когда нашедший объявляет о своей находке, он указывает характер предмета, например, объявляет, что нашёл плащ. Ведь если придёт тебе в голову, что нашедший объявляет, что нашёл Аведа, не уточняя её характер, нам нужно увеличить срок, предоставляемый владельцу, чтобы удостовериться, что он потерял предмет, и добавить один день, чтобы он проверил все свои вещи. Скорее, выучи из этого, что нашедший объявляет, что нашёл плащ. Гмара утверждает: Выучи из этого, что нашедший уточняет характер предмета.
רָבָא אָמַר: אֲפִילּוּ תֵּימָא ״אֲבֵידְתָּא״ מַכְרֵיז, לֹא הִטְרִיחוּ רַבָּנַן בַּאֲבֵידָה יוֹתֵר מִדַּאי.
Rava said: Even if you say that the finder proclaims that he found an unspecified lost item, nevertheless, Rabbi Yehuda does not require extending the period afforded the owner, because the Sages did not wish to trouble the finder excessively in returning a lost item by requiring him to wait an extended amount of time.
[14] Рава сказал: Даже если ты скажешь, что нашедший объявляет, что нашёл неуточнённую Аведа, тем не менее, Рабби Йехуда не требует продлевать срок, предоставляемый владельцу, потому что Мудрецы не хотели чрезмерно утруждать нашедшего при возврате Аведа, требуя от него ждать слишком длительное время.
תָּנוּ רַבָּנַן: רֶגֶל רִאשׁוֹן אוֹמֵר רֶגֶל רִאשׁוֹן, רֶגֶל שֵׁנִי אוֹמֵר רֶגֶל שֵׁנִי, רֶגֶל שְׁלִישִׁי אוֹמֵר סְתָם.
The Sages taught in a baraita: On the first pilgrimage Festival after finding the lost item, the finder proclaims his find and says: This is the first pilgrimage Festival that I am proclaiming this find. On the second pilgrimage Festival after finding the lost item, the finder proclaims his find and says: This is the second pilgrimage Festival that I am proclaiming this find. On the third pilgrimage Festival, the finder proclaims his find and says his proclamation without specification of the number of the Festival.
[15] Мудрецы учили в Барайта: В первый паломнический Праздник после нахождения потерянной вещи нашедший объявляет о своей находке и говорит: Это первый паломнический Праздник, в который я объявляю об этой находке. Во второй паломнический Праздник после нахождения потерянной вещи нашедший объявляет о своей находке и говорит: Это второй паломнический Праздник, в который я объявляю об этой находке. В третий паломнический Праздник нашедший объявляет о своей находке и произносит своё объявление без указания номера Праздника.
וְאַמַּאי? לֵימָא רֶגֶל שְׁלִישִׁי! דְּלָא אָתֵי לְאִחַלּוֹפֵי בְּשֵׁנִי. שֵׁנִי נָמֵי
The Gemara asks: And why does he not specify the number of the Festival? Just as he specified the previous two Festivals, let him say that it is the third pilgrimage Festival. The Gemara answers: He does not specify that it is the third pilgrimage Festival, so that one who hears him will not come to confuse it with the second pilgrimage Festival. If the finder were to proclaim that it is the third [shelishi] Festival, it is possible that the owner would mistakenly hear the word second [sheni] and believe that there is time remaining to reclaim his lost item. Since on the second Festival he mentions the number and on the third Festival he does not mention a number, there is no potential for confusion. The Gemara asks: Based on that reasoning, on the second pilgrimage Festival too, the finder should not mention the number of the Festival,
Гмара спрашивает: А почему он не указывает номер праздника? Как он указал два предыдущих праздника, пусть скажет, что это третий паломнический праздник. Гмара отвечает: Он не указывает, что это третий паломнический праздник, чтобы тот, кто услышит его, не пришёл к тому, чтобы спутать его со вторым паломническим праздником. Если нашедший объявит, что это третий [shelishi] праздник, возможно, владелец по ошибке услышит слово второй [sheni] и подумает, что ещё осталось время, чтобы забрать свою потерянную вещь. Поскольку во второй праздник он упоминает номер, а в третий праздник он не упоминает номер, нет возможности для путаницы. Гмара спрашивает: По этой логике, и во второй паломнический праздник нашедший не должен упоминать номер праздника,