Bava Metzia 2b — Talmud Bavli — Tractate Bava Metzia

דְּאִי תְּנָא מְצִיאָה הֲוָה אָמֵינָא: מְצִיאָה הוּא דִּרְמוֹ רַבָּנַן שְׁבוּעָה עֲלֵיהּ מִשּׁוּם דְּמוֹרֵי וְאָמַר, חַבְרַאי לָאו מִידֵּי חָסַר בָּהּ, אֵיזִל אֶתְפִּיס וְאִתְפְּלֵיג בַּהֲדֵיהּ! אֲבָל מִקָּח וּמִמְכָּר, דְּלֵיכָּא לְמֵימַר הָכִי – אֵימָא לָא.

As had the tanna taught the case of a found item alone, I would say that it is only in the case of a found item that the Sages imposed an oath upon him, as in that case one can rationalize his actions and say: The other party, the one who in fact found the item, is not losing anything by not keeping all of it, as it was not his to begin with. I will go seize it from him and divide it with him. But in the case of buying and selling, where that cannot be said, say that the Sages did not impose an oath upon him.

Ибо если бы тана учил только случай находки, я бы сказал, что лишь в случае находки Мудрецы наложили на него клятву, поскольку в этом случае можно оправдать его действия и сказать: другая сторона, та, которая на самом деле нашла предмет, ничего не теряет, не удержав его целиком, ведь он изначально не был её. Я пойду, схвачу его у него и разделю с ним. Но в случае купли-продажи, где этого сказать нельзя, скажи, что Мудрецы не наложили на него клятву.

וְאִי תְּנָא מִקָּח וּמִמְכָּר, הוּא דִּרְמוֹ רַבָּנַן שְׁבוּעָה עֲלֵיהּ מִשּׁוּם דְּמוֹרֵי וְאָמַר: חַבְרַאי דְּמֵי קָא יָהֵיב וַאֲנָא דְּמֵי קָא יָהֵיבְנָא, הַשְׁתָּא דִּצְרִיכָא לְדִידִי אֶשְׁקְלֵיהּ אֲנָא, וְחַבְרַאי לֵיזִיל לִטְרַח לִיזְבַּן, אֲבָל מְצִיאָה, דְּלֵיכָּא לְמֵימַר הָכִי – אֵימָא לָא. צְרִיכָא.

And had the tanna taught the case of buying and selling alone, one might say that it is specifically in this case that the Sages imposed an oath upon him, because he could rationalize his actions, saying to himself: The other party gave money to the seller and I gave money to the seller; now that I need it for myself, I will take it and let the other one go to the trouble to buy another item like the first item. But in the case of a found item, where that cannot be said, say that the Sages did not suspect that he seized an item that did not belong to him, and therefore there is no need to impose an oath upon him. Therefore, both cases are necessary.

А если бы тана учил только случай купли-продажи, можно было бы сказать, что именно в этом случае Мудрецы наложили на него клятву, потому что он может оправдать свои действия, говоря себе: тот дал деньги продавцу, и я дал деньги продавцу; теперь, раз мне это нужно для себя, я возьму это, а другой пусть утруждается купить другой предмет, подобный первому. Но в случае находки, где этого сказать нельзя, скажи, что Мудрецы не подозревали, что он схватил предмет, который ему не принадлежал, и потому нет нужды налагать на него клятву. Поэтому нужны оба случая.

מִקָּח וּמִמְכָּר, וְלִחְזֵי זוּזֵי מִמַּאן נָקֵט? לָא צְרִיכָא דְּנָקֵט מִתַּרְוַיְיהוּ, מֵחַד מִדַּעְתֵּיהּ וּמֵחַד בְּעַל כָּרְחֵיהּ, וְלָא יָדַעְנָא מִי הוּא מִדַּעְתֵּיהּ, וּמִי הוּא בְּעַל כָּרְחֵיהּ.

The Gemara asks: How can the mishna be referring to a case of buying and selling? But let us see from whom the seller took the money. Obviously, the one who gave him the money is the one who bought it. The Gemara answers: No, it is necessary in a case where he took money from both of them. He accepted the money willingly from the one to whom he wanted to sell the item, and he received the money against his will from the one to whom he did not want to sell the item, and I do not know who is the one from whom he took it willingly, and who is the one from whom he received it against his will. Consequently, the matter is clarified by means of an oath.

Гмара спрашивает: Как Мишна может относиться к случаю купли-продажи? Но давайте посмотрим, у кого продавец взял деньги. Очевидно, тот, кто дал ему деньги, и есть тот, кто купил. Гмара отвечает: Нет, это необходимо в случае, когда он взял деньги у обоих. Он принял деньги по своей воле от того, кому хотел продать предмет, и получил деньги против своей воли от того, кому не хотел продать предмет, и я не знаю, кто тот, у кого он взял их по своей воле, а кто тот, у кого он получил их против своей воли. Следовательно, дело выясняется посредством клятвы.

לֵימָא מַתְנִיתִין דְּלָא כְּבֶן נַנָּס, דְּאִי בֶּן נַנָּס, הָאָמַר:

§ The Gemara suggests: Let us say that the mishna is not in accordance with the opinion of ben Nannas, as, if it were in accordance with the opinion of ben Nannas, doesn’t he say that an oath is not administered to two parties in court when one of them is certainly lying?

§ Гмара предлагает: Скажем, что Мишна не соответствует мнению бен Наннаса, ибо если бы она соответствовала мнению бен Наннаса, разве он не говорит, что клятва не назначается двум сторонам в суде, когда одна из них наверняка лжёт?

כֵּיצַד אֵלּוּ וָאֵלּוּ בָּאִין לִידֵי שְׁבוּעַת שָׁוְא?

As it is stated in a mishna (Shevuot 45a): With regard to a case where a man said to his laborer: Go to the storekeeper and he will give you food in lieu of your salary, and sometime later the laborer claimed that the storekeeper did not give him anything while the storekeeper claimed that he did, the Rabbis say: The storekeeper and the laborer must each take an oath to support their claims, and the employer must pay them both. Ben Nannas says in response: How can you allow these people, i.e., the laborer, and those people, i.e., the storekeeper, to come to take an oath in vain? Since one of them is definitely lying, the Sages would not impose the taking of an oath that by definition must be false. Similarly, in the case of the mishna here, since the found item is divided between the parties in any case, according to the opinion of ben Nannas they should receive their portions without taking an oath.

Как сказано в Мишне (Шевуот 45а): в случае, когда человек сказал своему работнику: Пойди к лавочнику, и он даст тебе еду вместо твоей заработной платы, а некоторое время спустя работник заявил, что лавочник не дал ему ничего, тогда как лавочник заявил, что дал, Мудрецы говорят: лавочник и работник должны каждый принести клятву, подтверждающую их утверждения, а работодатель должен заплатить им обоим. Бен Наннас отвечает: Как вы можете позволить этим людям, то есть работнику, и тем людям, то есть лавочнику, приходить, чтобы принести напрасную клятву? Ведь один из них определённо лжёт, и Мудрецы не стали бы налагать принесение клятвы, которая по определению должна быть ложной. Так же и в случае Мишны здесь: поскольку найденный предмет в любом случае делится между сторонами, по мнению бен Наннаса они должны получить свои доли без принесения клятвы.

אֲפִילּוּ תֵּימָא בֶּן נַנָּס, הָתָם וַדַּאי אִיכָּא שְׁבוּעַת שָׁוְא. הָכָא אִיכָּא לְמֵימַר דְּלֵיכָּא שְׁבוּעַת שָׁוְא, אֵימוֹר דְּתַרְוַיְיהוּ בַּהֲדֵי הֲדָדֵי אַגְבְּהוּהָ.

The Gemara rejects this suggestion: It is even possible for you to say that the mishna is in accordance with the opinion of ben Nannas. There, in the case of the laborer and the storekeeper, an oath is certainly taken in vain, as it is clear that one of them is lying. Here, there is room to say that there is no oath taken in vain. Say that they are both taking an oath truthfully, as they lifted the item together, and therefore each of them owns half of it. In this case, ben Nannas would agree that they both take an oath.

Гмара отвергает это предположение: Можно даже сказать, что Мишна соответствует мнению бен Наннаса. Там, в случае работника и лавочника, клятва наверняка будет напрасной, поскольку ясно, что один из них лжёт. Здесь же есть место сказать, что нет напрасной клятвы. Скажи, что оба клянутся правдиво, ведь они подняли предмет вместе, и потому каждому принадлежит половина. В этом случае бен Наннас согласился бы, что оба приносят клятву.

לֵימָא מַתְנִיתִין דְּלָא כְּסוֹמְכוֹס, דְּאִי כְּסוֹמְכוֹס, הָאָמַר: מָמוֹן הַמּוּטָּל בְּסָפֵק – חוֹלְקִין בְּלֹא שְׁבוּעָה.

The Gemara suggests further: Let us say that the mishna is not in accordance with the opinion of Sumakhos, as, if it were in accordance with the opinion of Sumakhos, doesn’t he say the following principle: In a case of property of uncertain ownership, the parties divide it without taking an oath.

Гмара далее предлагает: Скажем, что Мишна не соответствует мнению Сумакхоса, ибо если бы она соответствовала мнению Сумакхоса, разве он не формулирует следующий принцип: в случае имущества с неопределённой принадлежностью стороны делят его без принесения клятвы.

וְאֶלָּא מַאי, רַבָּנַן? הָא אָמְרִי הַמּוֹצִיא מֵחֲבֵרוֹ עָלָיו הָרְאָיָה!

The Gemara rejects this suggestion: Rather, what opinion does the mishna follow? Does the mishna follow the opinion of the Rabbis, who disagree with Sumakhos? Don’t they say that in a case of property of uncertain ownership the burden of proof rests upon the claimant? In the case of the mishna neither side offers proof.

Гмара отвергает это предположение: Так какому же мнению следует Мишна? Следует ли Мишна мнению Мудрецов, которые спорят с Сумакхосом? Разве они не говорят, что в случае имущества с неопределённой принадлежностью бремя доказательства лежит на истце? В случае Мишны ни одна сторона не приводит доказательств.

הַאי מַאי, אִי אָמְרַתְּ בִּשְׁלָמָא רַבָּנַן: הָתָם דְּלָא תָּפְסִי תַּרְוַיְיהוּ אֲמַרוּ רַבָּנַן הַמּוֹצִיא מֵחֲבֵירוֹ עָלָיו הָרְאָיָה, הָכָא דְּתַרְוַיְיהוּ תָּפְסִי [פָּלְגִי] לַהּ בִּשְׁבוּעָה.

The Gemara answers: What is this comparison? Granted, if you say that the mishna is in accordance with the opinion of the Rabbis, there is room to distinguish between two cases: There, in the case of property of uncertain ownership, where both parties are not grasping the property, the Rabbis say that the burden of proof rests upon the claimant since the one with possession of the property ostensibly has the right to that property. Here, in the case of the mishna, where both are grasping the property and neither has exclusive possession of the item, they divide it with the proviso that they take an oath.

Гмара отвечает: Что это за сопоставление? Конечно, если ты скажешь, что Мишна соответствует мнению Мудрецов, есть место различить два случая: там, в случае имущества с неопределённой принадлежностью, когда обе стороны не держат имущество, Мудрецы говорят, что бремя доказательства лежит на истце, поскольку тот, у кого имущество находится во владении, по-видимому, имеет право на это имущество. Здесь же, в случае Мишны, когда оба держат имущество и ни у кого нет исключительного владения предметом, они делят его при условии, что приносят клятву.

אֶלָּא אִי אָמְרַתְּ סוֹמְכוֹס, הַשְׁתָּא וּמָה הָתָם דְּלָא תָּפְסִי תַּרְוַיְיהוּ – חוֹלְקִין בְּלֹא שְׁבוּעָה, הָכָא דְּתַרְוַיְיהוּ תָּפְסִי לַהּ – לֹא כׇּל שֶׁכֵּן!

The Gemara continues to state its proof that the mishna is not in accordance with the opinion of Sumakhos: But if you say that the mishna is in accordance with the opinion of Sumakhos, how do you resolve the following contradiction: Now, if there, in a case where they are not both grasping the property, they nevertheless divide it without taking an oath, here, where they are both grasping the property, is it not all the more so that they should divide it without taking an oath?

Гмара продолжает излагать своё доказательство, что Мишна не соответствует мнению Сумакхоса: Но если ты скажешь, что Мишна соответствует мнению Сумакхоса, как ты разрешишь следующее противоречие: ведь если там, в случае, когда они не оба держат имущество, они всё же делят его без принесения клятвы, то здесь, где оба держат имущество, разве не тем более следует им делить без принесения клятвы?

אֲפִילּוּ תֵּימָא סוֹמְכוֹס: כִּי אָמַר סוֹמְכוֹס שֶׁמָּא וְשֶׁמָּא, אֲבָל בָּרִי וּבָרִי – לָא אָמַר.

The Gemara rejects this suggestion: You may even say that the mishna is in accordance with the opinion of Sumakhos. When Sumakhos states that in a case of property of uncertain ownership, the parties divide it without taking an oath, that is in the case of an uncertain claim and an uncertain claim, i.e., when the circumstances are such that neither party can state definitively that he is entitled to the property. But in a case of a certain claim and a certain claim, where each party states definitively that he is entitled to the property, Sumakhos does not say that they divide the property without taking an oath.

Гмара отвергает это предположение: Ты можешь даже сказать, что Мишна соответствует мнению Сумакхоса. Когда Сумакхос говорит, что в случае имущества с неопределённой принадлежностью стороны делят его без принесения клятвы, это относится к случаю неопределённого требования и неопределённого требования, то есть когда обстоятельства таковы, что ни одна сторона не может заявить определённо, что она имеет право на это имущество. Но в случае определённого требования и определённого требования, когда каждая сторона заявляет определённо, что она имеет право на это имущество, Сумакхос не говорит, что они делят имущество без принесения клятвы.

וּלְרַבָּה בַּר רַב הוּנָא, דְּאָמַר: אָמַר סוֹמְכוֹס אֲפִילּוּ בָּרִי וּבָרִי, מַאי אִיכָּא לְמֵימַר?

The Gemara asks: And according to the opinion of Rabba bar Rav Huna, who said that Sumakhos says that even in a case of a certain claim and a certain claim the parties divide the property without an oath, what is there to say to establish the mishna in accordance with the opinion of Sumakhos?

Гмара спрашивает: А согласно мнению Раббы бар Рав Гуны, который сказал, что Сумакхос говорит, что даже в случае определённого требования и определённого требования стороны делят имущество без клятвы, что можно сказать, чтобы установить Мишну в соответствии с мнением Сумакхоса?

אֲפִילּוּ תֵּימָא סוֹמְכוֹס, כִּי אָמַר סוֹמְכוֹס – הֵיכָא דְּאִיכָּא דְּרָרָא דְמָמוֹנָא, אֲבָל הֵיכָא דְּלֵיכָּא דְּרָרָא דְמָמוֹנָא – לָא.

The Gemara answers: You may even say that the mishna is in accordance with the opinion of Sumakhos. When Sumakhos says that property of uncertain ownership is divided, he is referring to a case where the litigants have a financial association with the item independent of their claims to it. But where the litigants do not have a financial association with the item beyond their claims, they do not divide it without taking an oath.

Гмара отвечает: Ты можешь даже сказать, что Мишна соответствует мнению Сумакхоса. Когда Сумакхос говорит, что имущество с неопределённой принадлежностью делится, он имеет в виду случай, когда у тяжущихся есть денежная связь с предметом, независимая от их притязаний на него. Но когда у тяжущихся нет денежной связи с предметом помимо их притязаний, они не делят его без принесения клятвы.

וְלָאו קַל וָחוֹמֶר הוּא? וּמָה הָתָם דְּאִיכָּא דְּרָרָא דְמָמוֹנָא לְמָר, וְאִיכָּא דְּרָרָא דְמָמוֹנָא לְמָר,

The Gemara asks: But is it not an a fortiori inference? If there, in a case where this Master has a financial association with the item, and that Master has a financial association with the item,

Гмара спрашивает: Но разве это не вывод по принципу каль ва-Хомер? Если там, в случае, когда у этого Учителя есть денежная связь с предметом, и у того Учителя есть денежная связь с предметом,

דף 2

Display Settings

Bookmarks