Bava Metzia 41a — Talmud Bavli — Tractate Bava Metzia

צָרִיךְ דַּעַת בְּעָלִים.

One requires the knowledge of the owner for the item to be considered returned.

[9] Требуется знание владельца, чтобы вещь считалась возвращённой.

אִי רַבִּי יִשְׁמָעֵאל, מַאי אִירְיָא לֹא יִחֲדוּ? אֲפִילּוּ יִחֲדוּ נָמֵי!

The Gemara asks: If the baraita is in accordance with the opinion of Rabbi Yishmael, why did the tanna in the first clause of the mishna establish the case specifically where the owner did not designate a specific place for the barrel to be stored in the bailee’s house? Even in a case where the owner designated a place for the barrel, the bailee should be exempt because he replaced the barrel.

[10] Гмара спрашивает: Если Барайта соответствует мнению Рабби Ишмаэля, почему тана в первой части Мишны установил случай именно тогда, когда владелец не назначил определённого места для бочки в доме хранителя? Даже в случае, когда владелец назначил место для бочки, хранитель должен быть свободен, потому что он поставил бочку обратно.

לָא מִיבַּעְיָא קָאָמַר: לָא מִיבַּעְיָא יִחֲדוּ דִּמְקוֹמָהּ הוּא, אֶלָּא אֲפִילּוּ לֹא יִחֲדוּ דְּלָאו מְקוֹמָהּ הוּא – לָא בָּעֵינַן דַּעַת בְּעָלִים.

The Gemara answers: The tanna is speaking utilizing the style: It is not necessary. It is not necessary to state the halakha in a case where the owners designated a place for the barrel, as after the bailee replaced the barrel, that is its place. But even in a case where the owner did not designate a place for the barrel, and after the bailee replaces the barrel that is not its place, we do not require the knowledge of the owners. In both cases, once he replaces the barrel, he is exempt from payment.

[11] Гмара отвечает: Тана говорит в стиле: «не необходимо». Не необходимо излагать Галаха в случае, когда владельцы назначили место для бочки, ибо после того, как хранитель поставил бочку обратно, это и есть её место. Но даже в случае, когда владелец не назначил места для бочки, и после того как хранитель поставил бочку обратно это не её место, мы не требуем знания владельцев. В обоих случаях, как только он поставил бочку обратно, он свободен от уплаты.

אֵימָא סֵיפָא: יִחֲדוּ לָהּ הַבְּעָלִים מָקוֹם וְטִלְטְלָהּ וְנִשְׁבְּרָה, בֵּין מִתּוֹךְ יָדוֹ, בֵּין מִשֶּׁהִנִּיחָהּ, לְצׇרְכּוֹ – חַיָּיב, לְצׇרְכָּהּ – פָּטוּר. אֲתָאן לְרַבִּי עֲקִיבָא, דְּאָמַר: בָּעֵינַן דַּעַת בְּעָלִים.

The Gemara asks: Say the latter clause of the mishna: If the owners designated a specific place for the barrel, and the bailee moved it and it broke, whether it broke while still in his hand or whether it broke after he replaced the barrel, if he moved it for his purposes he is liable to pay, and if he moved it for its own purposes, he is exempt. We arrive at the opinion of Rabbi Akiva, who says: We require the knowledge of the owners. Since the bailee moved the barrel from its place for his own purposes, he is a robber and is responsible for damages.

[12] Гмара спрашивает: Скажи последнюю часть Мишны: Если владельцы назначили определённое место для бочки, и хранитель передвинул её и она разбилась, — независимо от того, разбилась ли она, пока ещё была у него в руке, или разбилась после того, как он поставил её обратно, — если он передвинул её для своих нужд, он обязан оплатить, а если передвинул для её нужд, он свободен. Мы приходим к мнению Рабби Акивы, который говорит: Мы требуем знания владельцев. Поскольку хранитель передвинул бочку с её места для своих нужд, он — грабитель и отвечает за ущерб.

אִי רַבִּי עֲקִיבָא – מַאי אִירְיָא יִחֲדוּ? אֲפִילּוּ לֹא יִחֲדוּ נָמֵי!

The Gemara asks: If the baraita is in accordance with the opinion of Rabbi Akiva, why did the tanna in the latter clause of the mishna establish the case specifically where the owner designated a particular place for the barrel to be stored in the bailee’s house? Even in a case where the owner did not designate a place for the barrel, the bailee should be liable to pay, because the barrel is not considered to have been returned.

[13] Гмара спрашивает: Если Барайта соответствует мнению Рабби Акивы, почему тана в последней части Мишны установил случай именно тогда, когда владелец назначил определённое место для бочки в доме хранителя? Даже в случае, когда владелец не назначил места для бочки, хранитель должен быть обязан оплатить, потому что бочка не считается возвращённой.

לָא מִיבַּעְיָא קָאָמַר: לָא מִיבַּעְיָא לֹא יִחֲדוּ דְּלָאו מְקוֹמָהּ הוּא, אֶלָּא אֲפִילּוּ יִחֲדוּ נָמֵי, דִּמְקוֹמָהּ הוּא – בָּעֵינַן דַּעַת בְּעָלִים.

The Gemara answers: The tanna is speaking utilizing the style: It is not necessary. It is not necessary to state the halakha in a case where the owners did not designate a place for the barrel, as the place that the bailee placed the barrel is not its place. But even in a case where the owner designated a place for the barrel, where the place that the bailee placed the barrel is its place, we require the knowledge of the owners for it to be considered as if the bailee returned the barrel.

[14] Гмара отвечает: Тана говорит в стиле: «не необходимо». Не необходимо излагать Галаха в случае, когда владельцы не назначили места для бочки, ибо место, куда хранитель поставил бочку, не является её местом. Но даже в случае, когда владелец назначил место для бочки, когда место, куда хранитель поставил бочку, является её местом, мы требуем знания владельцев, чтобы это считалось так, как будто хранитель вернул бочку.

רֵישָׁא רַבִּי יִשְׁמָעֵאל וְסֵיפָא רַבִּי עֲקִיבָא? אִין, דְּאָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: מַאן דִּמְתַרְגֵּם לִי חָבִית אַלִּיבָּא דְּחַד תַּנָּא, מוֹבֵלְנָא מָאנֵיהּ בָּתְרֵיהּ לְבֵי מַסּוּתָא.

The Gemara asks: The result of that explanation is that the first clause of the mishna is in accordance with the opinion of Rabbi Yishmael and the latter clause is in accordance with the opinion of Rabbi Akiva. The Gemara answers: Indeed, it is as Rabbi Yoḥanan says: Anyone who explains to me both clauses of the mishna with regard to a barrel according to the opinion of one tanna I will honor, and carry his garments after him to the bathhouse, and treat him as a servant treats his master.

[15] Гмара спрашивает: Итог этого объяснения таков, что первая часть Мишны — в соответствии с мнением Рабби Ишмаэля, а последняя часть — в соответствии с мнением Рабби Акивы. Гмара отвечает: Действительно, как говорит Рабби Йоханан: Всякого, кто объяснит мне обе части Мишны относительно бочки в соответствии с мнением одного тана, я почту и понесу его одежды за ним в баню и буду обращаться с ним так, как слуга обращается со своим господином.

תַּרְגְּמַהּ רַבִּי יַעֲקֹב בַּר אַבָּא קַמֵּיהּ דְּרַב: שֶׁנְּטָלָהּ עַל מְנָת לְגוֹזְלָהּ.

The Gemara relates that Rabbi Ya’akov bar Abba interpreted the mishna before Rav: The mishna is referring to a case where the bailee took the barrel in order to rob the owner of it, and that is the meaning of the term: For his purposes. Since he intended to rob the owner of the barrel, he must return it to its place. In the first clause of the mishna, where the owner of the barrel did not designate a place for it, anywhere that he places it constitutes a return to its place. In the latter clause of the mishna, where the owner designated a place for the barrel, since the bailee did not return the barrel to that place, it is not considered to have been returned.

[1] Гмара рассказывает, что Рабби Яаков бар Абба истолковал Мишну перед Равом: Мишна говорит о случае, когда хранитель взял бочку, чтобы ограбить владельца, и в этом смысл выражения: «для своих нужд». Поскольку он намеревался ограбить владельца бочки, он обязан вернуть её на место. В первом пункте Мишны, где владелец бочки не обозначил для неё место, любое место, куда он её поставит, считается возвращением на место. В последнем пункте Мишны, где владелец обозначил место для бочки, поскольку хранитель не вернул бочку в то место, это не считается возвращением.

תַּרְגְּמַהּ רַבִּי נָתָן בַּר אַבָּא קַמֵּיהּ דְּרַב: שֶׁנְּטָלָהּ עַל מְנָת לִשְׁלוֹחַ בָּהּ יָד.

Rabbi Natan bar Abba interpreted the mishna before Rav: The mishna is referring to a case where the bailee took the barrel in order to misappropriate it, as one who misappropriates the property of another is responsible for any subsequent damage to it.

[2] Рабби Натан бар Абба истолковал Мишну перед Равом: Мишна говорит о случае, когда хранитель взял бочку, чтобы присвоить её, ибо тот, кто присваивает имущество другого, отвечает за любой последующий ущерб ему.

בְּמַאי קָמִיפַּלְגִי? בִּשְׁלִיחוּת יָד צְרִיכָה חֶסְרוֹן. מַאן דְּאָמַר לְגוֹזְלָהּ – קָסָבַר שְׁלִיחוּת יָד צְרִיכָה חֶסְרוֹן, וּמַאן דְּאָמַר לִשְׁלוֹחַ בָּהּ יָד – קָסָבַר שְׁלִיחוּת יָד אֵינָהּ צְרִיכָה חֶסְרוֹן.

The Gemara asks: With regard to what do Rabbi Ya’akov and Rabbi Natan disagree? The Gemara answers: It is with regard to whether misappropriation requires loss: Is one liable for misappropriation only if it results in depreciation of the deposit, or is one liable for misappropriation even if he only intended to damage the deposit but there was no depreciation? The one who says that the bailee took the barrel in order to rob the owner of it holds that misappropriation requires loss. And the one who says that the bailee took the barrel in order to misappropriate it holds that misappropriation does not require loss.

[3] Гмара спрашивает: в чём расходятся Рабби Яаков и Рабби Натан? Гмара отвечает: в вопросе, требует ли присвоение ущерба: несёт ли человек ответственность за присвоение только если оно приводит к уменьшению стоимости вклада, или он несёт ответственность за присвоение даже если лишь намеревался повредить вклад, но уменьшения стоимости не было? Тот, кто говорит, что хранитель взял бочку, чтобы ограбить владельца, считает, что присвоение требует ущерба. А тот, кто говорит, что хранитель взял бочку, чтобы присвоить её, считает, что присвоение не требует ущерба.

מַתְקֵיף לַהּ רַב שֵׁשֶׁת: מִידֵּי ״נְטָלָהּ״ קָתָנֵי? ״טִלְטְלָהּ״ קָתָנֵי! אֶלָּא אָמַר רַב שֵׁשֶׁת: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּגוֹן שֶׁטִּלְטְלָהּ לְהָבִיא עָלֶיהָ גּוֹזָלוֹת, וְקָא סָבַר: שׁוֹאֵל שֶׁלֹּא מִדַּעַת – גַּזְלָן הָוֵי. וְכוּלָּהּ רַבִּי יִשְׁמָעֵאל הִיא, וְסֵיפָא: שֶׁהִנִּיחָהּ בְּמָקוֹם שֶׁאֵינָהּ מְקוֹמָהּ.

Rav Sheshet objects to that explanation: Does the tanna teach that the bailee took it? It is taught in the mishna: The bailee moved it, indicating that he sought neither to misappropriate it nor to rob the owner of it. Rather, Rav Sheshet said: With what are we dealing here? We are dealing with a case where the bailee moved the barrel to stand upon it and bring fledglings from a nest in a tree. The bailee did not attempt to use its contents. He merely climbed on the barrel. And the tanna of the mishna holds: The legal status of one who borrows without the knowledge of the owners is that of a robber in terms of responsibility. And the entire mishna is in accordance with the opinion of Rabbi Yishmael. And the latter clause is referring to a case where the bailee is responsible because he placed the barrel in a place that is not its designated place.

[4] Рав Шешет возражает этому объяснению: разве тана учит, что хранитель «взял» её? В Мишне сказано: «хранитель сдвинул её», что указывает, что он не стремился ни присвоить её, ни ограбить владельца. Однако Рав Шешет сказал: о чём здесь речь? Речь идёт о случае, когда хранитель передвинул бочку, чтобы встать на неё и достать птенцов из гнезда на дереве. Хранитель не пытался использовать её содержимое. Он лишь взобрался на бочку. И тана Мишны считает: правовой статус того, кто берёт взаймы без ведома владельцев, — как у грабителя в отношении ответственности. И вся Мишна соответствует мнению Рабби Ишмаэля. А последний пункт относится к случаю, когда хранитель ответственен, потому что поставил бочку в место, которое не является её обозначенным местом.

וְרַבִּי יוֹחָנָן: ״הִנִּיחָהּ״ בִּמְקוֹמָהּ מַשְׁמַע.

The Gemara asks: And why doesn’t Rabbi Yoḥanan, who claimed that it is not possible to establish both clauses of the mishna in accordance with the opinion of the same tanna, explain the mishna in that manner? He holds that the term: He placed it, indicates that he replaced it in its designated place. Therefore, the latter clause cannot be explained in accordance with the opinion of Rabbi Yishmael, and the contradiction remains.

[5] Гмара спрашивает: а почему Рабби Йоханан, утверждавший, что невозможно установить оба пункта Мишны в соответствии с мнением одного и того же таны, не объясняет Мишну таким образом? Он считает, что выражение: «он поставил её», указывает, что он поставил её обратно в её обозначенное место. Поэтому последний пункт нельзя объяснить в соответствии с мнением Рабби Ишмаэля, и противоречие остаётся.

אִיתְּמַר רַב וְלֵוִי. חַד אָמַר: שְׁלִיחוּת יָד צְרִיכָה חֶסְרוֹן, וְחַד אָמַר: שְׁלִיחוּת יָד אֵינָהּ צְרִיכָה חֶסְרוֹן. תִּסְתַּיֵּים דְּרַב הוּא דְּאָמַר שְׁלִיחוּת יָד אֵינָהּ צְרִיכָה חֶסְרוֹן, דְּתַנְיָא: רוֹעֶה שֶׁהָיָה רוֹעֶה עֶדְרוֹ, וְהִנִּיחַ עֶדְרוֹ וּבָא לָעִיר, וּבָא זְאֵב וְטָרַף וּבָא אֲרִי וְדָרַס – פָּטוּר. הִנִּיחַ מַקְלוֹ וְתַרְמִילוֹ עָלֶיהָ – חַיָּיב.

§ It was stated that there is an amoraic dispute between Rav and Levi. One says: Misappropriation requires loss. And one says: Misappropriation does not require loss. The Gemara comments: It may be concluded that it is Rav who says: Misappropriation does not require loss, as it is taught in a baraita: In the case of a shepherd who was herding his flock, which included the animals of others, and he abandoned his flock and went to the city, and a wolf came and devoured an animal, and a lion came and clawed an animal, the shepherd is exempt, as in any case, the attacks occurred through circumstances beyond his control. If he placed his staff and his satchel on the animal that was later attacked, he is liable to pay for the animal. Since he utilized the animal, it is as if he misappropriated it, and therefore he is liable to pay even in a case involving circumstances beyond his control.

[6] § Было сказано, что существует амораический спор между Равом и Леви. Один говорит: присвоение требует ущерба. И один говорит: присвоение не требует ущерба. Гмара замечает: можно заключить, что это Рав говорит: присвоение не требует ущерба, поскольку в Барайта учится: в случае пастуха, который пас своё стадо, включавшее и животных других людей, и он оставил своё стадо и пошёл в город, и пришёл волк и растерзал животное, и пришёл лев и разорвал животное, пастух освобождён, ибо в любом случае нападения произошли из-за обстоятельств, не зависящих от него. Если он положил свой посох и свою сумку на животное, которое затем было атаковано, он обязан заплатить за животное. Поскольку он воспользовался животным, это как если бы он присвоил его, и потому он обязан заплатить даже в случае обстоятельств, не зависящих от него.

וְהָוֵינַן בָּהּ: מִשּׁוּם דְּהִנִּיחַ מַקְלוֹ וְתַרְמִילוֹ עָלֶיהָ חַיָּיב? הָא שַׁקְלִינְהוּ!

And we discussed this baraita: Due to the fact that he placed his staff and his satchel on the animal, is he liable to pay? Didn’t he already remove them? Even if he improperly used the animal, he already removed his staff and satchel, and it is tantamount to returning it to the owners.

[7] И мы обсуждали эту Барайта: из-за того, что он положил свой посох и свою сумку на животное, он обязан платить? Разве он уже не снял их? Даже если он неправильно использовал животное, он уже снял свой посох и сумку, и это равносильно возвращению его владельцам.

אָמַר רַב נַחְמָן אָמַר רַבָּה בַּר אֲבוּהּ אָמַר רַב: בְּעוֹדָן עָלֶיהָ. וְכִי עוֹדָן עָלֶיהָ מַאי הָוֵי? הָא לָא מַשְׁכַהּ!

And Rav Naḥman says that Rabba bar Avuh said that Rav said: The tanna is referring to a case where the wolf devoured the animal when the staff and satchel were still on the animal. Since the bailee is still using the animal, it is considered his in terms of liability to pay for the damage caused. The Gemara asks: And if the staff and satchel are still on the animal, what of it? But he did not pull the animal and therefore did not acquire it.

[8] И Рав Нахман говорит, что Рабба бар Авух сказал, что Рав сказал: тана говорит о случае, когда волк растерзал животное, пока посох и сумка ещё были на животном. Поскольку хранитель всё ещё использует животное, оно считается его в отношении обязанности оплатить причинённый ущерб. Гмара спрашивает: а если посох и сумка всё ещё на животном, что с того? Ведь он не потянул животное и потому не приобрёл его.

וְאָמַר רַב שְׁמוּאֵל בַּר רַב יִצְחָק אָמַר רַב: שֶׁהִכִּישָׁהּ בְּמַקֵּל וְרָצְתָה לְפָנָיו. וְהָא לָא חַסְּרַהּ! אֶלָּא לָאו שְׁמַע מִינַּהּ קָסָבַר שְׁלִיחוּת יָד אֵינָהּ צְרִיכָה חֶסְרוֹן?

And Rav Shmuel bar Yitzḥak says that Rav says: The tanna is referring to a case where the shepherd struck the animal with a staff and it ran before him, which is a form of pulling. The Gemara asks: But by causing the animal to run, he did not cause a loss to the animal. Why is he liable to pay? Rather, must one not conclude from it that Rav holds: Misappropriation does not require loss?

[9] И Рав Шмуэль бар Йицхак говорит, что Рав говорит: тана говорит о случае, когда пастух ударил животное посохом, и оно побежало перед ним, что является формой «тянуть». Гмара спрашивает: но, заставив животное бежать, он не причинил животному ущерба. Почему он обязан платить? Однако разве не следует заключить отсюда, что Рав считает: присвоение не требует ущерба?

אֵימָא שֶׁהִכְחִישָׁהּ בְּמַקֵּל. דַּיְקָא נָמֵי, דְּקָתָנֵי ״שֶׁהִכִּישָׁהּ בְּמַקֵּל״. שְׁמַע מִינַּהּ.

The Gemara rejects that proof: Say that he weakened the animal with a staff, and that is the only reason that he is liable to pay. The Gemara comments: Rav’s language is also precise, as he teaches: Where the shepherd struck the animal with a staff. The reason that he explains that he struck the animal with a staff, as opposed to his hand, is to indicate that the animal was weakened. The Gemara affirms: Learn from it that Rav holds that misappropriation requires loss.

[10] Гмара отвергает это доказательство: скажи, что он ослабил животное посохом, и только поэтому он обязан платить. Гмара замечает: и язык Рава также точен, поскольку он учит: «где пастух ударил животное посохом». Причина, по которой он поясняет, что ударил животное посохом, а не рукой, — указать, что животное было ослаблено. Гмара утверждает: выучи из этого, что Рав считает, что присвоение требует ущерба.

וּמִדְּרַב סָבַר שְׁלִיחוּת יָד צְרִיכָה חֶסְרוֹן, לֵוִי סָבַר שְׁלִיחוּת יָד אֵינָהּ צְרִיכָה חֶסְרוֹן. מַאי טַעְמָא דְּלֵוִי? אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן מִשּׁוּם רַבִּי יוֹסֵי בֶּן נְהוֹרַאי: מְשׁוּנָּה שְׁלִיחוּת יָד הָאֲמוּרָה בְּשׁוֹמֵר שָׂכָר מִשְּׁלִיחוּת יָד הָאֲמוּרָה בְּשׁוֹמֵר חִנָּם.

The Gemara comments: And from the fact that Rav holds that misappropriation requires loss, it may be inferred that Levi holds that misappropriation does not require loss. The Gemara asks: What is the reason for the opinion of Levi? Rabbi Yoḥanan says in the name of Rabbi Yosei ben Nehorai: Misappropriation that is stated with regard to a paid bailee is different from misappropriation that is stated with regard to an unpaid bailee. There is no need for the Torah to state the halakha of misappropriation twice. If an unpaid bailee is liable to pay for misappropriation, all the more so is a paid bailee liable to pay. The reason that the Torah repeated this halakha is to teach that a paid bailee is liable to pay for misappropriation even if there is no loss.

[11] Гмара замечает: и из того, что Рав считает, что присвоение требует ущерба, можно вывести, что Леви считает, что присвоение не требует ущерба. Гмара спрашивает: какова причина мнения Леви? Рабби Йоханан говорит от имени Рабби Йосей бен Нехорай: присвоение, сказанное относительно платного хранителя, отличается от присвоения, сказанного относительно бесплатного хранителя. Нет нужды Торе повторять галаху о присвоении дважды. Если бесплатный хранитель обязан платить за присвоение, то тем более платный хранитель обязан платить. Причина, по которой Тора повторила эту галаху, — научить, что платный хранитель обязан платить за присвоение, даже если нет ущерба.

דף 41

Display Settings

Bookmarks