דף 56
Bava Metzia 56a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
מִפְּנֵי שֶׁאָמְרוּ: מְחַלְּלִין (אוֹתוֹ), כֶּסֶף עַל נְחֹשֶׁת, מִדּוֹחַק, לֹא שֶׁיְּקַיֵּים כֵּן, אֶלָּא שֶׁחוֹזֵר וּמְחַלְּלָן עַל הַכֶּסֶף. קָתָנֵי מִיהַת: מְחַלְּלִין מִדּוֹחַק, מִדּוֹחַק – אִין, שֶׁלֹּא מִדּוֹחַק – לָא.
The reason one must employ this procedure is due to the fact that the Sages said: One desacralizes second-tithe silver coins upon copper coins under duress. And it is not that he will maintain them in that form; rather, it is that he again desacralizes them upon silver coins. In any event, the tanna teaches that one desacralizes second-tithe coins in this manner under duress, from which it may be inferred: Under duress, yes; not under duress, no. This is the halakha with regard to redemption of second-tithe coins by Torah law. By contrast, in the case of demai, which is by rabbinic law, Rabbi Meir permits desacralizing it in this manner ab initio. Apparently, Rabbi Meir is more lenient with regard to matters of rabbinic law than he is with regard to matters of Torah law.
[6] Причина, по которой нужно применять эту процедуру, в том, что мудрецы сказали: серебряные монеты второго десятины десакрализуют на медные монеты только в случае вынужденности. И не так, что он будет держать их в таком виде; напротив — он снова десакрализует их на серебряные монеты. Во всяком случае, Тана учит, что монеты второго десятины десакрализуют таким образом в случае вынужденности, из чего можно вывести: при вынужденности — да; без вынужденности — нет. Такова Галаха относительно выкупа монет второго десятины по закону Торы. Напротив, в случае демая, который по закону мудрецов, Рабби Меир разрешает десакрализовать это таким образом изначально. Выходит, Рабби Меир более снисходителен в вопросах закона мудрецов, чем в вопросах закона Торы.
אָמַר רַב יוֹסֵף: אַף עַל פִּי שֶׁמֵּיקֵל רַבִּי מֵאִיר בְּפִדְיוֹנוֹ, מַחְמִיר הוּא בַּאֲכִילָתוֹ, דְּתַנְיָא: לֹא הִתִּירוּ לִמְכּוֹר דְּמַאי אֶלָּא לְסִיטוֹן בִּלְבָד, וּבַעַל הַבַּיִת. בֵּין כָּךְ וּבֵין כָּךְ, צָרִיךְ לְעַשֵּׂר, דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר.
Rav Yosef said: Although Rabbi Meir is lenient with regard to redemption of second-tithe demai, he is stringent with regard to its consumption. This is as it is taught in a baraita: The Sages permitted only a wholesaler to sell demai. Since a wholesaler acquires grain from numerous sources and sells large quantities, he would suffer significant loss if he were required to separate tithes each time. But in the case of a proprietor who purchased produce from an am ha’aretz, whether he purchased large quantities to sell in bulk or whether he purchased small quantities to sell little by little, he must tithe the produce; this is the statement of Rabbi Meir.
[7] Рав Йосеф сказал: хотя Рабби Меир снисходителен относительно выкупа второго десятины демая, он строг относительно его употребления в пищу. Как учат в Барайта: мудрецы разрешили продавать демай только оптовику. Поскольку оптовик покупает зерно из многих источников и продаёт большие количества, он понёс бы значительный убыток, если бы от него требовали отделять десятины каждый раз. Но в случае хозяина (торговца), который купил плоды у ам ха-арец, — купил ли он большие количества, чтобы продавать оптом, или купил малые количества, чтобы продавать понемногу, — он должен отделить десятины от плодов; таково высказывание Рабби Меира.
וַחֲכָמִים אוֹמְרִים: אֶחָד הַסִּיטוֹן וְאֶחָד בַּעַל הַבַּיִת – מוֹכֵר, וְשׁוֹלֵחַ לַחֲבֵירוֹ, וְנוֹתֵן לוֹ בְּמַתָּנָה, וְאֵינוֹ חוֹשֵׁשׁ.
The baraita continues: And the Rabbis say: Both a wholesaler and a proprietor who sells in bulk may sell demai, or send it to another, or give it to him as a gift, and they need not be concerned. The one who receives the produce separates the tithes and consumes the remaining produce. In this baraita, Rabbi Meir was stringent with regard to the concern that someone will consume demai without the tithes being separated.
[8] Барайта продолжает: а Мудрецы говорят: и оптовик, и хозяин, продающий оптом, могут продавать демай, или посылать его другому, или давать ему в подарок, и им не нужно опасаться. Тот, кто получает плоды, отделяет десятины и ест оставшиеся плоды. В этой Барайта Рабби Меир был строг из-за опасения, что кто-то будет есть демай без отделения десятин.
מֵתִיב רָבִינָא: הַלּוֹקֵחַ מִן הַנַּחְתּוֹם, מְעַשֵּׂר מִן הַחַמָּה עַל הַצּוֹנֶנֶת, וּמִן הַצּוֹנֶנֶת עַל הַחַמָּה, וַאֲפִילּוּ מִדְּפוּסִים הַרְבֵּה, דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר.
Ravina raises an objection from a mishna (Demai 5:3): One who purchases bread from a baker who is unreliable with regard to tithes [am ha’aretz] may tithe from warm bread for, i.e., to exempt, cold bread, and from cold bread for warm bread, and one may do so even if the bread is in different shapes from many molds; this is the statement of Rabbi Meir.
[9] Равина возражает из Мишны (Демай 5:3): тот, кто покупает хлеб у пекаря, ненадёжного в отношении десятин (ам ха-арец), может отделять десятину от тёплого хлеба за (то есть чтобы освободить) холодный хлеб, и от холодного хлеба за тёплый хлеб, и можно делать так даже если хлеб имеет разные формы из многих форм; таково высказывание Рабби Меира.
בִּשְׁלָמָא מִן הַצּוֹנֶנֶת עַל הַחַמָּה, כִּדְרַבִּי אִילְעַאי. דְּאָמַר רַבִּי אִילְעַאי: מִנַּיִן לַתּוֹרֵם מִן הָרָעָה עַל הַיָּפָה שֶׁתְּרוּמָתוֹ תְּרוּמָה? שֶׁנֶּאֱמַר: ״וְלֹא תִשְׂאוּ עָלָיו חֵטְא בַּהֲרִימְכֶם אֶת חֶלְבּוֹ מִמֶּנּוּ״. אִם אֵינוֹ קֹדֶשׁ, נְשִׂיאַת חֵטְא לָמָּה? מִכָּאן לַתּוֹרֵם מִן הָרָעָה עַל הַיָּפָה, שֶׁתְּרוּמָתוֹ תְּרוּמָה.
Granted, one may tithe from cold bread for warm bread, in accordance with the opinion of Rabbi Elai, as Rabbi Elai says: From where is it derived with regard to one who separates teruma from poor-quality produce for superior-quality produce that his teruma is teruma? It is as it is stated: “And you shall bear no sin by reason of it, seeing that you have set apart from it the best thereof” (Numbers 18:32). The Torah warns the Levites not to separate teruma from low-quality produce. The question arises: If when one separates lower-quality produce, that produce is not sacred, why would one think that he bears sin? He did nothing. From here it is derived that although the Levite acted improperly, in the case of one who separates teruma from poor-quality produce for superior-quality produce, his teruma is teruma.
[10] Понятно, что можно отделять от холодного хлеба за тёплый хлеб — в соответствии с мнением Рабби Элая, ведь Рабби Элай говорит: откуда выводится относительно того, кто отделяет труму от плодов низшего качества за плоды высшего качества, что его трума — трума? Как сказано: «И не понесёте греха из-за этого, если отделите от него лучшее его» (Числа 18:32). Тора предостерегает левитов не отделять труму из низкокачественных плодов. Возникает вопрос: если при отделении низкокачественных плодов это не становится священным, почему можно было бы подумать, что он несёт грех? Он ничего не сделал. Отсюда выводится, что хотя левит поступил неправильно, в случае того, кто отделяет труму от плодов низшего качества за плоды высшего качества, его трума — трума.
אֶלָּא אֲפִילּוּ מִדְּפוּסִים הַרְבֵּה, לֵיחוּשׁ דִּלְמָא אָתֵי לְאַפְרוֹשֵׁי מִן הַחִיּוּב עַל הַפְּטוּר, וּמִן הַפְּטוּר עַל הַחִיּוּב!
Rather, with regard to the halakha that one may tithe even if the bread is in different shapes from many molds, let Rabbi Meir be concerned lest the buyer come to tithe from the loaves that one is obligated to tithe for the loaves that one is exempt from tithing, or from the exempt for the obligated. Since these loaves are all demai, it is possible that the loaves shaped in one mold were baked from produce that was tithed and the loaves shaped in another mold were baked from produce that was not tithed. Apparently, Rabbi Meir rules leniently in cases of rabbinic law, e.g., demai.
[11] Однако относительно Галахи, что можно отделять десятину, даже если хлеб имеет разные формы из многих форм, пусть Рабби Меир опасается, как бы покупатель не пришёл отделять от хлебов, от которых он обязан отделять, за хлебы, от которых он освобождён от отделения, или от освобождённых за обязанные. Поскольку все эти хлебы — демай, возможно, что хлебы, сформованные в одной форме, были испечены из плодов, с которых десятины отделены, а хлебы, сформованные в другой форме, — из плодов, с которых десятины не отделены. Выходит, Рабби Меир постановляет снисходительно в случаях закона мудрецов, например, демая.
אָמַר אַבָּיֵי: רַבִּי אֶלְעָזָר שַׁפִּיר קָא קַשְׁיָא לֵיהּ, וּשְׁמוּאֵל לָא שַׁפִּיר קָא מְשַׁנֵּי לֵיהּ. דְּקַשְׁיָא לֵיהּ לְרַבִּי אֶלְעָזָר: מִיתָה דְּבִידֵי שָׁמַיִם, וּמְשַׁנֵּי לֵיהּ שְׁמוּאֵל: מִיתַת בֵּית דִּין. דִּלְמָא שָׁאנֵי מִיתַת בֵּית דִּין דַּחֲמִירָא!
The Gemara returns to discuss the difficulties raised above. Abaye said: The problem raised by Rabbi Elazar was legitimately difficult for him, and Shmuel did not legitimately responded to his difficulty by stating that the mishna is in accordance with the opinion of Rabbi Meir. The reason the response is insufficient is that it was the case in the mishna of teruma of the tithe, which is punishable with death at the hand of Heaven, that was difficult for Rabbi Elazar, who was questioning whether the Sages reinforced their pronouncements concerning such a prohibition and rendered them parallel to Torah law; and Shmuel responded to him by citing Rabbi Meir’s opinion concerning a bill of divorce, which involves court-imposed capital punishment. Perhaps the case involving court-imposed capital punishment is different, as it is more stringent, and Rabbi Meir renders rabbinic law parallel to Torah law only in such a case.
[12] Гмара возвращается к обсуждению трудностей, поднятых выше. Абайе сказал: то, что поднял Рабби Элазар, действительно было для него трудностью, а Шмуэль не ответил должным образом на его трудность, сказав, что Мишна — в соответствии с мнением Рабби Меира. Причина, почему этот ответ недостаточен, в том, что Рабби Элазару была трудна именно ситуация в Мишне с трумой десятины, за которую полагается смерть от руки Небес, и он спрашивал, усилили ли мудрецы свои постановления относительно такого запрета и приравняли ли их к закону Торы; а Шмуэль ответил ему, приведя мнение Рабби Меира о гете, что связано со смертной казнью, налагаемой судом. Возможно, случай со смертной казнью, налагаемой судом, отличается тем, что он более строг, и Рабби Меир приравнивает закон мудрецов к закону Торы только в таком случае.
וְרַב שֵׁשֶׁת לָא שַׁפִּיר קָא מוֹתֵיב לֵיהּ, דְּקָאָמְרִי אִינְהוּ מִיתָה. וּמוֹתֵיב רַב שֵׁשֶׁת לָאו, דִּכְתִיב ״לֹא תוּכַל לֶאֱכֹל בִּשְׁעָרֶיךָ״. וּלְמַאי דְּמוֹתֵיב רַב שֵׁשֶׁת, רַב יוֹסֵף שַׁפִּיר קָא מְשַׁנֵּי לֵיהּ.
Abaye continued: And Rav Sheshet does not legitimately raise an objection, as Rabbi Elazar and Shmuel are speaking about cases punishable by death, and Rav Sheshet raised his objection from a case involving a mere prohibition, as it is written with regard to second tithe: “You may not eat within your gates the tithe of your grain, or of your wine, or of your oil” (Deuteronomy 12:17). And to that which Rav Sheshet raised as an objection, Rav Yosef legitimately respond to his difficulty.
[13] Абайе продолжил: и Рав Шешет не возражает должным образом, поскольку Рабби Элазар и Шмуэль говорят о случаях, караемых смертью, а Рав Шешет привёл возражение из случая, связанного лишь с запретом, как написано о втором десятине: «Не можешь ты есть в воротах твоих десятину твоего зерна, или твоего вина, или твоего масла» (Второзаконие 12:17). И на то, что Рав Шешет поднял как возражение, Рав Йосеф должным образом ответил на его трудность.
אֶלָּא רָבִינָא, עַד דְּמוֹתֵיב מִנַּחְתּוֹם לְסַיַּיע לֵיהּ מִפַּלְטֵר! דִּתְנַן: הַלּוֹקֵחַ מִן הַפַּלְטֵר – מְעַשֵּׂר מִן כׇּל דְּפוּס וּדְפוּס, דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר.
But as for Ravina, the question arises: Rather than raising an objection from this case of a baker, from which proof is cited that Rabbi Meir does not draw a parallel between rabbinic law and Torah law, let him cite support for the assessment of the opinion of Rabbi Meir from the case of a bread merchant [mipalter], as we learned in a mishna (Demai 5:4): One who purchases bread from a merchant tithes separately from the bread of each and every mold; this is the statement of Rabbi Meir. In this case, Rabbi Meir is stringent with regard to demai.
[14] Но относительно Равины возникает вопрос: вместо того чтобы возражать из этого случая с пекарем, из которого приводится доказательство, что Рабби Меир не приравнивает закон мудрецов к закону Торы, пусть он приведёт поддержку оценке мнения Рабби Меира из случая торговца хлебом [mipalter], как мы учили в Мишне (Демай 5:4): тот, кто покупает хлеб у торговца, отделяет десятину отдельно от хлеба каждой и каждой формы; таково высказывание Рабби Меира. В этом случае Рабби Меир строг в отношении демая.
אֶלָּא מַאי אִית לָךְ לְמֵימַר? פַּלְטֵר מִתְּרֵי תְּלָתָא גַּבְרָא זָבֵין, נַחְתּוֹם נָמֵי מֵחַד גַּבְרָא הוּא זָבֵין.
Rather, what have you to say in explaining why Ravina did not cite a proof from this mishna? It is because a merchant purchases his supply from two or three people. Therefore, Rabbi Meir holds that one must be concerned that perhaps one of the suppliers separated tithes and another did not, so the customer must separate tithes from the bread of each and every mold. But if that is the case, Ravina should not cite a proof from the case of the baker, as well; as the baker discussed in the mishna typically purchases his stock of grain from only one person. Therefore, in that case there is no concern that perhaps the customer will tithe from the loaves that he is exempt from tithing for the loaves that he is obligated to tithe.
[15] Однако что ты скажешь, объясняя, почему Равина не привёл доказательство из этой Мишны? Это потому, что торговец покупает свой товар у двух или трёх людей. Поэтому Рабби Меир считает, что нужно опасаться: возможно, один из поставщиков отделил десятины, а другой — нет, и потому покупатель должен отделять десятины от хлеба каждой и каждой формы. Но если так, Равина не должен приводить доказательство и из случая пекаря: ведь пекарь, о котором говорится в Мишне, обычно покупает свой запас зерна лишь у одного человека. Поэтому в том случае нет опасения, что, возможно, покупатель будет отделять от хлебов, от которых он освобождён от отделения, за хлебы, от которых он обязан отделять десятину.
רָבָא אָמַר: שְׁמוּאֵל שַׁפִּיר קָא מְשַׁנֵּי לֵיהּ, שֵׁם מִיתָה בָּעוֹלָם.
Rava said: Shmuel responds well to that which was difficult to Rabbi Elazar, as the category of death in the world is one. Therefore, it is appropriate to cite proof from the case of court-imposed capital punishment to the case of death at the hand of Heaven.
[1] Рава сказал: Шмуэль хорошо отвечает на то, что было затруднительно для Рабби Элазара, поскольку категория смерти в мире — одна. Поэтому уместно приводить доказательство из случая смертной казни, назначаемой Бейт Дином, к случаю смерти от руки Небес.
מַתְנִי׳ אֵלּוּ דְּבָרִים שֶׁאֵין לָהֶם אוֹנָאָה: הָעֲבָדִים, וְהַשְּׁטָרוֹת, וְהַקַּרְקָעוֹת, וְהַהֶקְדֵּשׁוֹת. אֵין לָהֶן תַּשְׁלוּמֵי כֶפֶל, וְלֹא תַּשְׁלוּמֵי אַרְבָּעָה וַחֲמִשָּׁה. שׁוֹמֵר חִנָּם אֵינוֹ נִשְׁבָּע, וְנוֹשֵׂא שָׂכָר אֵינוֹ מְשַׁלֵּם. רַבִּי שִׁמְעוֹן אוֹמֵר:
MISHNA: These are matters that are not subject to the halakhot of exploitation even if the disparity between the value and the payment is one-sixth or greater: Slaves, and documents, and land, and consecrated property. In addition, if they are stolen, these items are subject neither to payment of double the principal for theft nor to payment of four or five times the principal, if the thief slaughtered or sold a stolen sheep or cow, respectively. An unpaid bailee does not take an oath and a paid bailee does not pay if these items were stolen or lost. Rabbi Shimon says:
[2] МИШНА: Вот вещи, на которые не распространяются галахот онаа (обмана) даже если разница между стоимостью и уплатой составляет одну шестую или больше: рабы, и документы, и земля, и посвящённое имущество. Кроме того, если они украдены, эти предметы не подлежат ни уплате двойной суммы основного долга за кражу, ни уплате в четыре или пять раз больше основного долга, если вор, соответственно, зарезал или продал украденную овцу или корову. Шомер Хинам не приносит клятву, и Шомер Сахар не платит, если эти предметы были украдены или потеряны. Рабби Шимон говорит: