דף 69
Bava Metzia 69b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
כְּהַאי גַּוְנָא וַדַּאי צְרִיךְ לְאוֹדוֹעֵיהּ: זוּזֵי, מִי שָׁקֵיל טָבֵי וְשָׁבֵיק חַסִּרֵי?
In a case like this it is certainly necessary to inform the litigant of the reasons for the decision. Although a judge is not always obligated to explain the reasons for his decision to the litigants, in a case like this, where there is room for suspicion, he must. Rav Pappa explained: Last year, when the other individual divided money, did he take the good coins and leave the deficient ones?
В таком случае, несомненно, необходимо сообщить тяжущемуся основания решения. Хотя судья не всегда обязан объяснять тяжущимся основания своего решения, в таком случае, где есть место подозрению, он обязан. Рав Паппа объяснил: В прошлом году, когда другой человек разделил деньги, разве он взял хорошие монеты и оставил ущербные?
אֲמַר לֵיהּ: לָא. אֲמַר לֵיהּ: חַמְרָא, כּוּלֵּי עָלְמָא יָדְעִי דְּאִיכָּא דִּבְסִים וְאִיכָּא דְּלָא בְּסִים.
The Samaritan said to him: No, he simply divided the money without any particular consideration, and that was acceptable, as there is no difference between one coin and another. Rav Pappa said to him: With regard to wine, everyone knows that there is wine that is sweet and there is wine that is not sweet, so it is not equitable to simply divide the barrels evenly. Therefore, I ruled that you were not entitled to divide the wine without your partner’s knowledge.
[1] Самаритянин сказал ему: Нет, он просто разделил деньги без какого-либо особого учета, и это было приемлемо, поскольку нет разницы между одной монетой и другой. Рав Паппа сказал ему: Что касается вина, все знают, что есть вино сладкое и есть вино несладкое, и поэтому несправедливо просто разделить бочки поровну. Поэтому я постановил, что ты не имел права делить вино без ведома твоего товарища.
גּוּפָא, אָמַר רַב נַחְמָן: זוּזֵי, כְּמַאן דִּפְלִיגִי דָּמוּ. הָנֵי מִילֵּי טָבֵי וְטָבֵי, תְּקוּלֵי וּתְקוּלֵי. אֲבָל טָבֵי וּתְקוּלֵי – לָא.
The Gemara now returns to discuss the matter itself: Rav Naḥman said: Money is considered as if it were already divided and there is no need to actually divide it in the presence of both of them. The Gemara comments: This matter applies when he divided between good dinars and good dinars, or heavy dinars and heavy dinars, as then there is no need for evaluation. But if some of the coins were good and some were heavy, it is not permitted for him to divide them without informing the other party, as either one may have a preference for a particular type of coin.
[2] Гмара теперь возвращается, чтобы обсудить сам предмет: Рав Нахман сказал: Деньги считаются как если бы они уже были разделены, и нет нужды фактически делить их в присутствии обоих. Гмара комментирует: Это относится к случаю, когда он разделил между хорошими динарами и хорошими динарами, или тяжелыми динарами и тяжелыми динарами, поскольку тогда не требуется оценка. Но если часть монет была хорошей, а часть — тяжелой, ему не разрешено делить их, не уведомив другую сторону, поскольку у каждого может быть предпочтение к определенному виду монеты.
רַב חָמָא הֲוָה מוֹגַר זוּזֵי בִּפְשִׁיטָא בְּיוֹמָא. כְּלוֹ זוּזֵי דְּרַב חָמָא. הוּא סָבַר: מַאי שְׁנָא מִמָּרָא? וְלָא הִיא מָרָא הָדְרָא בָּעֵינָא וִידִיעַ פְּחָתֵיהּ, זוּזֵי לָא הָדְרִי בְּעֵינַיְיהוּ וְלָא יְדִיעַ פְּחָתֵיהּ.
§ The Gemara relates: Rav Ḥama would rent out dinars at a rate of one peshita, i.e., one-eighth of a dinar, per day for a dinar. He viewed this as rental of an item for use rather than as a loan. Ultimately, all of Rav Ḥama’s money was lost as divine punishment for violating the prohibition of interest (see 71a). The Gemara explains: He did this because he thought: In what way is it different from the rental of a hoe? He viewed the money as an item that can be rented for a fee. But that is not so, as the hoe returns to its owner as is, and its depreciation is known, but the dinars do not return as is, as a borrower does not return the same coins he borrowed, and their depreciation is not known. Therefore, this cannot be called a rental; it is a loan with interest.
[3] § Гмара сообщает: Рав Хама сдавал динары внаем по ставке один пешита, то есть одну восьмую динара, в день за динар. Он рассматривал это как аренду вещи для пользования, а не как ссуду. В конечном итоге все деньги Рава Хамы были утрачены как наказание с Небес за нарушение запрета Рибит (см. 71а). Гмара объясняет: Он поступал так, потому что думал: Чем это отличается от аренды мотыги? Он рассматривал деньги как предмет, который можно сдавать за плату. Но это не так, поскольку мотыга возвращается своему владельцу такой, как она есть, и ее износ известен, а динары не возвращаются такими, как они есть, поскольку заемщик не возвращает те же монеты, которые он занял, и их износ неизвестен. Поэтому это нельзя назвать арендой; это Алваа с Рибит.
אָמַר רָבָא: שְׁרֵי לֵיהּ לְאִינִישׁ לְמֵימַר לֵיהּ לְחַבְרֵיהּ: הֵילָךְ אַרְבְּעָה זוּזֵי וְאוֹזְפֵיהּ לִפְלָנְיָא זוּזֵי, לֹא אָסְרָה תּוֹרָה אֶלָּא רִבִּית הַבָּאָה מִלֹּוֶה לְמַלְוֶה. וְאָמַר רָבָא: שְׁרֵי לֵיהּ לְאִינִישׁ לְמֵימַר לֵיהּ לְחַבְרֵיהּ ״שְׁקֹל לָךְ אַרְבְּעָה זוּזֵי וֶאֱמוֹר לֵיהּ לִפְלוֹנִי לְאוֹזֹפַן זוּזֵי״. מַאי טַעְמָא – שְׂכַר אֲמִירָה קָא שָׁקֵיל.
Rava said: It is permitted for a person to say to another: Here are four dinars; go and lend money to so-and-so. Even though the lender earns a profit from the loan, it is not prohibited because the Torah prohibited only interest that comes directly from the borrower to the lender, but not that which comes via a third party. And Rava said: It is permitted for a person to say to another: Take four dinars for yourself and tell so-and-so to lend me money. The Gemara explains: What is the reason for this? It is permitted because he takes payment for talking to the lender, as these four dinars are a fee for the brokerage in arranging the loan.
[4] Рава сказал: Разрешено человеку сказать другому: Вот четыре динара; иди и одолжи деньги такому-то. Хотя дающий ссуду получает выгоду от этой ссуды, это не запрещено, потому что Тора запретила только Рибит, который приходит прямо от заемщика к заимодавцу, но не тот, который приходит через третье лицо. И сказал Рава: Разрешено человеку сказать другому: Возьми себе четыре динара и скажи такому-то, чтобы он одолжил мне деньги. Гмара объясняет: Какова причина этого? Это разрешено, потому что он берет плату за то, что поговорил с заимодавцем, ибо эти четыре динара — вознаграждение за посредничество в устройстве ссуды.
כִּי הָא דְּאַבָּא מָר בְּרֵיהּ דְּרַב פָּפָּא הֲוָה שָׁקֵיל אוּגְנָא דְקִירָא מִקִּירָאֵי, וַאֲמַר לֵיהּ לַאֲבוּהּ: אוֹזְפִינְהוּ זוּזֵי. אֲמַרוּ לֵיהּ רַבָּנַן לְרַב פָּפָּא: אָכֵיל בְּרֵיהּ דְּמָר רִבִּיתָא! אֲמַר לְהוּ: כֹּל כִּי הַאי רִבִּיתָא נֵיכוֹל, לֹא אָסְרָה תּוֹרָה אֶלָּא רִבִּית הַבָּאָה מִלֹּוֶה לְמַלְוֶה. הָכָא – שְׂכַר אֲמִירָה קָא שָׁקֵיל, וּשְׁרֵי.
This is similar to this situation where Abba Mar, son of Rav Pappa, would take pans of wax from wax manufacturers and tell his father: Lend them money. The Sages said to Rav Pappa: The Master’s son consumes interest, since the wax he receives is payment of interest for the loan. Rav Pappa said to them: We may consume any interest of this kind. It is totally permitted, as the Torah prohibited only interest that comes directly from the borrower to the lender. Here, he takes payment for talking, and this is permitted.
[5] Это подобно такому случаю, когда Абба Мар, сын Рава Паппы, брал у производителей воска сковороды с воском и говорил своему отцу: Одолжи им деньги. Мудрецы сказали Раву Паппе: Сын Учителя потребляет Рибит, поскольку воск, который он получает, — это плата Рибит за ссуду. Рав Паппа сказал им: Мы можем потреблять любой Рибит такого рода. Это полностью разрешено, поскольку Тора запретила только Рибит, который приходит прямо от заемщика к заимодавцу. Здесь же он берет плату за то, что поговорил, и это разрешено.
מַתְנִי׳ שָׁמִין פָּרָה וַחֲמוֹר וְכׇל דָּבָר שֶׁהוּא עוֹשֶׂה וְאוֹכֵל לְמֶחֱצָה. מָקוֹם שֶׁנָּהֲגוּ לַחְלוֹק אֶת הַוְּלָדוֹת מִיָּד – חוֹלְקִין. מָקוֹם שֶׁנָּהֲגוּ לְגַדֵּל – יְגַדֵּילוּ.
MISHNA: One may appraise a cow or a donkey or any item that generates revenue while it eats and give it to another to feed it and take care of it in exchange for one-half the profits, with the one who cares for the animal benefiting from the profits it generates during the period in which he raises it. Afterward, they divide the profit that accrues due to appreciation in the value of the animal and due to the offspring it produces. In a place where it is customary to divide the offspring immediately upon their birth, they divide them, and in a place where it is customary for the one who cared for the mother to raise the offspring for an additional period of time before dividing them, he shall raise them.
[6] МИШНА: Можно оценить корову или осла или любую вещь, которая приносит доход, пока она ест, и дать ее другому, чтобы тот кормил ее и заботился о ней, в обмен на половину прибыли, при этом тот, кто заботится о животном, получает выгоду от прибыли, которую оно приносит в период, когда он его выращивает. После этого они делят прибыль, которая возникает из-за повышения стоимости животного и из-за приплода, который оно приносит. В месте, где принято делить приплод сразу при рождении, они делят его, а в месте, где принято, чтобы тот, кто заботился о матерью, выращивал приплод еще некоторое время до раздела, он должен выращивать его.
רַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל אוֹמֵר: שָׁמִין עֵגֶל עִם אִמּוֹ, וּסְיָח עִם אִמּוֹ, וּמַפְרִיז עַל שָׂדֵהוּ, וְאֵינוֹ חוֹשֵׁשׁ מִשּׁוּם רִבִּית.
Rabban Shimon ben Gamliel says: One may appraise a calf together with its mother or a foal with its mother even though these young animals do not generate revenue while they eat. The costs of raising the young animal need not be considered. And one may inflate [umafriz] the rental fee paid for his field, and he need not be concerned with regard to the prohibition of interest, as the Gemara will explain.
[7] Раббан Шимон бен Гамлиэль говорит: Можно оценить теленка вместе с его матерью или жеребенка вместе с его матерью, хотя эти молодые животные не приносят дохода, пока они едят. Затраты на выращивание молодого животного не нужно учитывать. И можно увеличивать [умафриз] арендную плату за свое поле, и ему не нужно опасаться запрета Рибит, как объяснит Гмара.
גְּמָ׳ תָּנוּ רַבָּנַן: מַפְרִיז עַל שָׂדֵהוּ וְאֵינוֹ חוֹשֵׁשׁ מִשּׁוּם רִבִּית, כֵּיצַד? הַשּׂוֹכֵר אֶת הַשָּׂדֶה מֵחֲבֵירוֹ בַּעֲשָׂרָה כּוֹרִים חִטִּין לְשָׁנָה, וְאוֹמֵר לוֹ: תֵּן לִי מָאתַיִם זוּז וַאֲפַרְנְסֶנָּה, וַאֲנִי אַעֲלֶה לְךָ שְׁנֵים עָשָׂר כּוֹרִין לְשָׁנָה – מוּתָּר.
GEMARA: The Sages taught: One may inflate the rental fee paid for his field, and he need not be concerned with regard to the prohibition of interest. How so? In the case of one who rents a field from another for the price of ten kor of wheat per year, and the renter says to the owner: Give me two hundred dinars as a loan and I will use it to cultivate the field and equip it by fertilizing it and hiring people to work in it, and then I will pay you twelve kor per year in addition to returning your two hundred dinars, this is permitted, as the two hundred dinars are viewed as a joint investment in improving the field, with the owner providing the capital and the renter providing the labor. The higher rental fee is therefore paid for a higher-quality field, and not as interest on the loan.
[8] ГМАРА: Мудрецы учили: Можно увеличивать арендную плату за свое поле, и ему не нужно опасаться запрета Рибит. Как это? В случае того, кто арендует поле у другого за цену десять кор пшеницы в год, и арендатор говорит владельцу: Дай мне двести динаров как Алваа, и я использую это, чтобы обрабатывать поле и оснащать его — удобряя его и нанимая людей для работы на нем, — а затем я буду платить тебе двенадцать кор в год, помимо возвращения твоих двухсот динаров, — это разрешено, поскольку двести динаров рассматриваются как совместное вложение в улучшение поля: владелец предоставляет капитал, а арендатор — труд. Следовательно, более высокая арендная плата уплачивается за поле более высокого качества, а не как Рибит на ссуду.
אֲבָל אֵין מַפְרִיז לֹא עַל חֲנוּת וְלֹא עַל סְפִינָה.
But one may not inflate the rental fee paid for a store or a ship. The renter cannot borrow money from the owner to purchase merchandise to sell in the store or transport in the ship and in return increase the rental fee. That is considered a loan with interest.
[9] Но нельзя увеличивать арендную плату за лавку или за корабль. Арендатор не может занять деньги у владельца, чтобы купить товар для продажи в лавке или перевозки на корабле, и взамен увеличить арендную плату. Это считается Алваа с Рибит.
אָמַר רַב נַחְמָן אָמַר רַבָּה בַּר אֲבוּהּ: פְּעָמִים שֶׁמַּפְרִיז עַל חֲנוּת לָצוֹר בָּהּ צוּרָה, סְפִינָה לַעֲשׂוֹת לָהּ אִיסְקַרְיָא. חֲנוּת לָצוֹר בָּהּ צוּרְתָּא: דְּצָבוּ בַּהּ אִינָשֵׁי וְהָוֵי אַגְרָא טְפֵי. סְפִינָה לַעֲשׂוֹת לָהּ אִיסְקַרְיָא: כֵּיוָן דְּשַׁפִּירָא אִיסְקַרְיָא טְפֵי – אַגְרָא טְפֵי.
Rav Naḥman says that Rabba bar Avuh said: There are times when one may inflate the rental fee paid for a store, such as in a case where one needs money in order to paint a design on its walls, or in the case of a ship, where one needs money to fashion a new sail [iskarya]. The Gemara explains: It is permitted when the money is borrowed to invest in a store in order to paint a design on its walls, because people will want to come to the more attractive store to purchase, and the profits are thereby increased. Similarly, it is permitted when the money is to be used for a ship to fashion a sail, because the profits from the use of the ship are greater since the sail is improved. Therefore, in these cases the arrangement is an investment, similar to the case of the field, and not interest.
[10] Рав Нахман говорит, что Рабба бар Авух сказал: Бывают случаи, когда можно увеличивать арендную плату за лавку, например, когда нужны деньги, чтобы нарисовать узор на ее стенах, или в случае корабля, когда нужны деньги, чтобы сделать новый парус [искarya]. Гмара объясняет: Это разрешено, когда деньги занимают, чтобы вложить их в лавку, нарисовав узор на ее стенах, потому что люди захотят приходить в более привлекательную лавку, чтобы покупать, и тем самым прибыль увеличивается. Аналогично, это разрешено, когда деньги предназначены для корабля, чтобы сделать парус, потому что прибыль от использования корабля больше, поскольку парус улучшен. Поэтому в этих случаях договоренность — это вложение, подобно случаю поля, а не Рибит.
סְפִינְתָּא, אָמַר רַב: אַגְרָא וּפַגְרָא. אֲמַרוּ לֵיהּ רַב כָּהֲנָא וְרַב אַסִּי לְרַב: אִי אַגְרָא – לָא פַּגְרָא, אִי פַּגְרָא – לָא אַגְרָא. שְׁתֵיק רַב.
Since the subject of a ship was raised, the Gemara mentions a related statement of Rav. Rav said: For a ship, it is permitted to conduct a transaction where someone pays rent for the use of the ship and is also liable to pay for any damage caused to the ship. Rav Kahana and Rav Asi said to Rav: If he receives rent, then he should not receive payment for damage, and if he receives payment for damage, then he should not receive rent, as, if the ship is the responsibility of the renter, it is a loan, and if he pays rent for such a loan, it is interest. Rav was silent, and it appeared that he could not answer this question.
[11] Поскольку был поднят вопрос о корабле, Гмара упоминает связанное с этим высказывание Рава. Рав сказал: Для корабля разрешено заключить сделку, при которой кто-то платит арендную плату за пользование кораблем и также обязан платить за любой ущерб, причиненный кораблю. Рав Кахана и Рав Аси сказали Раву: Если он получает арендную плату, то он не должен получать плату за ущерб, а если он получает плату за ущерб, то он не должен получать арендную плату, поскольку если корабль находится на ответственности арендатора, это Алваа, а если он платит арендную плату за такую Алваа, это Рибит. Рав промолчал, и казалось, что он не мог ответить на этот вопрос.
אָמַר רַב שֵׁשֶׁת: מַאי טַעְמָא שְׁתֵיק רַב? לָא שְׁמִיעָא לֵיהּ הָא דְּתַנְיָא: אַף עַל פִּי שֶׁאָמְרוּ אֵין מְקַבְּלִין צֹאן בַּרְזֶל מִיִּשְׂרָאֵל, אֲבָל מְקַבְּלִין צֹאן בַּרְזֶל מִן הַגּוֹיִם. אֲבָל אָמְרוּ: הַשָּׁם פָּרָה לַחֲבֵירוֹ, וְאָמַר לוֹ: הֲרֵי פָּרָתְךָ עֲשׂוּיָה עָלַי בִּשְׁלֹשִׁים דִּינָר, וַאֲנִי אַעֲלֶה לְךָ סֶלַע בְּחֹדֶשׁ – מוּתָּר, לְפִי שֶׁלֹּא עֲשָׂאָהּ דָּמִים.
Rav Sheshet said: What is the reason that Rav was silent? Did he not hear that which is taught in a baraita: Even though the Sages said that one may not accept a guaranteed investment [tzon barzel] from a Jew, meaning one may not accept from a Jew animals to raise and receive one-half of the profits while also accepting full responsibility to pay the initial value of the animals in the event there is a loss, as this arrangement is deemed a loan with interest, but one may accept a guaranteed investment from gentiles, because there is no prohibition against paying them interest. But nevertheless, the Sages said: If one appraised a cow for another to raise and to divide the profits, and the one accepting the cow said to the cow’s owner: Your cow is evaluated for me at thirty dinars if I do not return it to you, and I will pay you a sela per month for the use of it, this is permitted, because he did not make it a matter of lending money.
[12] Рав Шешет сказал: Какова причина того, что Рав промолчал? Разве он не слышал того, что учат в Барайта: Хотя мудрецы сказали, что нельзя принимать гарантированное вложение [цон барзель] от еврея, то есть нельзя принять от еврея животных для выращивания и получать половину прибыли, одновременно принимая на себя полную ответственность выплатить первоначальную стоимость животных в случае убытка, поскольку такая договоренность считается Алваа с Рибит, — однако можно принимать гарантированное вложение от неевреев, потому что нет запрета платить им Рибит. Но тем не менее мудрецы сказали: Если один оценил корову для другого, чтобы тот выращивал ее и делил прибыль, и принимающий корову сказал владельцу коровы: Твоя корова оценена для меня в тридцать динаров, если я не верну ее тебе, и я буду платить тебе селу в месяц за пользование ею, — это разрешено, потому что он не сделал это делом Алваа.
וְלֹא עֲשָׂאָהּ?! אָמַר רַב שֵׁשֶׁת: לֹא עֲשָׂאָהּ דָּמִים מֵחַיִּים, אֶלָּא לְאַחַר מִיתָה.
The Gemara asks rhetorically: And did he not make it a matter of lending money? He most certainly did, as he obligated himself to pay for the cow if he does not return it, making the transaction into a loan, and therefore the payment of a sela per month should constitute interest. Rav Sheshet said: It means that he did not make it a matter of lending money while the cow was alive, meaning that he did not obligate himself to return this specific sum to him if the value of the cow decreased, but rather agreed to pay the set payment of thirty dinars only after its death. Therefore, the transaction was not a loan and the monthly payment is not interest. According to this baraita, the halakha should be the same in the case of a ship.
[13] Гмара спрашивает риторически: И разве он не сделал это делом Алваа? Он, конечно, сделал, поскольку обязал себя платить за корову, если он ее не вернет, превращая сделку в Алваа, и поэтому уплата селы в месяц должна составлять Рибит. Рав Шешет сказал: Это означает, что он не сделал это делом Алваа, пока корова была жива, то есть он не обязал себя вернуть ему именно эту сумму, если стоимость коровы уменьшится, а скорее согласился уплатить установленную сумму тридцать динаров только после ее смерти. Следовательно, сделка не является Алваа, и ежемесячная плата не является Рибит. Согласно этой Барайта, Галаха должна быть такой же и в случае корабля.
אָמַר רַב פָּפָּא, הִלְכְתָא: סְפִינָה אַגְרָא וּפַגְרָא.
Rav Pappa said: In fact, the halakha is that in the case of a ship it is permitted to collect rent and payment for damage.
[14] Рав Паппа сказал: В действительности Галаха такова, что в случае корабля разрешено взимать и арендную плату, и плату за ущерб.