Bava Metzia 95a — Talmud Bavli — Tractate Bava Metzia

עַד שֶׁיִּפְרוֹט לְךָ הַכָּתוּב ״יַחְדָּו״.

unless the verse specifies that one is liable only where he curses both together, which it does not do in this case.

если только стих не уточняет, что он ответствен лишь тогда, когда проклинает обоих вместе, — чего он не делает в данном случае.

אֲפִילּוּ תֵּימָא רַבִּי יֹאשִׁיָּה, לְחַלֵּק הָכָא לָא צָרִיךְ. מַאי טַעְמָא – סְבָרָא הוּא: מָה לִי קַטְלַהּ כּוּלָּהּ, מָה לִי קַטְלַהּ פַּלְגָא.

The Gemara answers: You can even say that Rabbi Natan’s derivation from the word “or” is in accordance with the opinion of Rabbi Yoshiya, as here, in the verse concerning a borrower’s liability, there is no need for the word “or” to divide the cases. What is the reason? The fact that injury and death are alone sufficient to engender liability is based on logical reasoning, as follows: What difference does it make to me if it is entirely killed, and what difference does it make to me if it is partially killed, i.e., injured? Either way, the animal is not in the state in which it was borrowed, so the borrower is liable to compensate the owner.

Гмара отвечает: ты можешь даже сказать, что вывод Рабби Натан из слова «или» соответствует мнению Рабби Йошия, поскольку здесь, в стихе о ответственности заёмщика, нет нужды в слове «или» для разделения случаев. Какова причина? То, что рана и смерть сами по себе достаточны, чтобы породить ответственность, основано на логическом рассуждении, а именно: какая разница мне, полностью ли оно убито, и какая разница мне, частично ли оно убито, то есть ранено? В любом случае животное не находится в том состоянии, в каком оно было взято взаймы, и потому заёмщик обязан возместить владельцу.

גְּנֵיבָה וַאֲבֵידָה בְּשׁוֹאֵל מְנָא לַן?

§ The Gemara asks: From where do we derive the liability of a borrower in a case of theft or loss?

§ Гмара спрашивает: откуда мы выводим ответственность заёмщика в случае кражи или пропажи?

וְכִי תֵּימָא: נֵילַף מִשְּׁבוּרָה וּמֵתָה, מָה לִשְׁבוּרָה וּמֵתָה – דְּלָא אֶפְשָׁר לְמִיטְרַח וְאֵתוֹיֵי, תֹּאמַר בִּגְנֵיבָה וַאֲבֵידָה דְּאֶפְשָׁר לְמִיטְרַח וְאֵתוֹיֵי!

And if you would say: Let us derive it from the fact that a borrower is liable if the animal entrusted to him was injured or died, because theft and loss are similar to injury and death in that they are cases of accidents, this derivation can be refuted. What is notable about a case where the animal was injured or died? It is notable in that it is no longer possible to make an effort and bring the animal back to its undamaged state, and so it is reasonable that the borrower is liable for such occurrences. Shall you also say this ruling about a case of theft or loss, where it is still possible to make an effort to locate and bring back the animal? Since the animal is still extant, perhaps the borrower should not be liable.

И если ты скажешь: выведем это из того, что заёмщик ответствен, если вверенное ему животное было ранено или умерло, поскольку кража и пропажа подобны ранению и смерти тем, что это случаи несчастных происшествий, — этот вывод можно опровергнуть. Чем примечателен случай, когда животное было ранено или умерло? Он примечателен тем, что уже невозможно приложить усилия и вернуть животное в его неповреждённое состояние, и потому разумно, что заёмщик ответствен за такие события. Скажешь ли ты также это постановление о случае кражи или пропажи, где ещё возможно приложить усилия, чтобы найти и вернуть животное? Поскольку животное всё ещё существует, возможно, заёмщик не должен быть ответствен.

אֶלָּא כִּי הָא דְּתַנְיָא: ״וְנִשְׁבַּר אוֹ מֵת״, אֵין לִי אֶלָּא שְׁבוּרָה וּמֵתָה. גְּנֵיבָה וַאֲבֵידָה מִנַּיִן? אָמַרְתָּ קַל וָחוֹמֶר: וּמָה שׁוֹמֵר שָׂכָר שֶׁפָּטוּר מִשְּׁבוּרָה וּמֵתָה, חַיָּיב בִּגְנֵיבָה וַאֲבֵידָה. שׁוֹאֵל שֶׁחַיָּיב בִּשְׁבוּרָה וּמֵתָה – אֵינוֹ דִּין שֶׁחַיָּיב בִּגְנֵיבָה וַאֲבֵידָה? וְזֶה הוּא קַל וָחוֹמֶר שֶׁאֵין עָלָיו תְּשׁוּבָה.

Rather, a borrower’s liability for theft and loss is derived like that which is taught in a baraita: From the verse: “And it is injured or dies” (Exodus 22:13), I have derived only that a borrower is liable if the animal is injured or dies. From where do I derive that he is liable in a case of theft or loss? You can say it is an a fortiori inference: If a paid bailee, who is exempt from liability in a case in which the animal is injured or dies, is nevertheless liable in a case of theft or loss, then with regard to a borrower, who is liable in a case in which the animal is injured or dies, isn’t it logical that he should also be liable in a case of theft or loss? And this is an a fortiori inference that has no refutation.

[1] Скорее, ответственность Шоэля (заёмщика) за кражу и утрату выводится так, как учат в Барайта: Из стиха: «и будет повреждено или умрёт» (Шмот 22:13) я вывел лишь, что заёмщик обязан, если животное повреждено или умерло. Откуда я вывожу, что он обязан в случае кражи или утраты? Можно сказать: это вывод Каль ва-Хомер: если Шомер Сахар (платный хранитель), который освобождён от ответственности в случае, когда животное повреждено или умерло, тем не менее обязан в случае кражи или утраты, то относительно заёмщика, который обязан в случае, когда животное повреждено или умерло, разве не логично, что он также будет обязан в случае кражи или утраты? И это — вывод Каль ва-Хомер, не имеющий опровержения.

מַאי ״אֵין עָלָיו תְּשׁוּבָה״? וְכִי תֵּימָא: אִיכָּא לְמִיפְרַךְ, מָה לְשׁוֹמֵר שָׂכָר – שֶׁכֵּן מְשַׁלֵּם תַּשְׁלוּמֵי כֶפֶל בְּטוֹעֵן טַעֲנַת לִסְטִים מְזוּיָּין,

The Gemara asks: What is added by the conclusion of the baraita that this is an a fortiori inference that has no refutation? The Gemara explains that the baraita anticipated the following rebuttal: And if you would say that the a fortiori inference can be refuted as follows: What is notable about the case of a paid bailee? It is notable in that he pays the double payment when he takes a false oath stating the claim that the deposit was taken by an armed bandit. If so, can you derive a halakha from the case of a paid bailee to that of a borrower, who pays only the principal in such a case? It would appear that a borrower does not always bear a more severe level of liability, and the a fortiori inference is thereby undermined.

[2] Гмара спрашивает: что добавляет заключение Барайта, что это — вывод Каль ва-Хомер, не имеющий опровержения? Гмара объясняет, что Барайта предвосхитила следующее возражение: а если ты скажешь, что вывод Каль ва-Хомер можно опровергнуть так: чем примечателен случай Шомер Сахар? Тем, что он платит двойное возмещение, когда даёт ложную клятву, утверждая, что вклад был взят вооружённой шайкой. Если так, можно ли вывести Галаха из случая платного хранителя к случаю заёмщика, который платит в таком случае лишь основной долг? Выходит, что заёмщик не всегда несёт более строгую ответственность, и тем самым вывод Каль ва-Хомер подрывается.

אֲפִילּוּ הָכִי קַרְנָא דְּשׁוֹאֵל עֲדִיפָא.

Anticipating this refutation, the baraita states that it is invalid because even so, the fact that a borrower is liable to pay the principal when he claims the deposit was taken by an armed bandit, without the ability to exempt himself by taking an oath, is a greater stringency than the fact that a paid bailee is liable for the double payment, but only if he takes a false oath to that effect. Consequently, a borrower has a more severe level of liability, and the a fortiori inference is valid.

[3] Предвосхищая это опровержение, Барайта говорит, что оно недействительно, потому что даже так: тот факт, что заёмщик обязан выплатить основной долг, когда он утверждает, что вклад был взят вооружённой шайкой, — без возможности освободить себя клятвой, — это большая строгость, чем то, что платный хранитель обязан двойным возмещением, но лишь если он даёт ложную клятву об этом. Следовательно, заёмщик несёт более строгую ответственность, и вывод Каль ва-Хомер действителен.

אִיבָּעֵית אֵימָא: קָסָבַר לִסְטִים מְזוּיָּין גַּזְלָן הוּא.

Alternatively, if you wish, say that the baraita holds that an armed bandit is classified as a robber. The paid bailee is not liable for the double payment if he claims that the deposit was taken by an armed bandit, as the double payment is paid only for a false claim of theft, not robbery. Consequently, the basis of the refutation is flawed.

[4] Либо, если хочешь, скажи, что Барайта придерживается мнения, что вооружённая шайка классифицируется как грабитель. Платный хранитель не обязан двойным возмещением, если он утверждает, что вклад был взят вооружённой шайкой, поскольку двойное возмещение платится лишь за ложное заявление о краже, а не о грабеже. Следовательно, основание опровержения порочно.

אַשְׁכְּחַן לְחִיּוּב, לִפְטוּר מְנָא לַן?

The Gemara asks: We have found sources for the liability of a borrower in a case of theft or loss; from where do we derive a source for the halakha that in a case of theft or loss he is exempt if he had also borrowed the services of the owner at the same time as borrowing the animal? The verse describing his exemption from liability is stated only with regard to a case in which the animal entrusted to him is injured or dies (see Exodus 22:13).

[5] Гмара спрашивает: мы нашли источники ответственности заёмщика в случае кражи или утраты; откуда выводим источник для Галаха, что в случае кражи или утраты он освобождён, если он также нанял услуги владельца одновременно с заимствованием животного? Стих, описывающий его освобождение от ответственности, сказан лишь относительно случая, когда переданное ему животное было повреждено или умерло (см. Шмот 22:13).

וְכִי תֵּימָא נֵילַף מִשְּׁבוּרָה וּמֵתָה, מָה לִשְׁבוּרָה וּמֵתָה – שֶׁכֵּן אוֹנֶס!

And if you would say: Let us derive it from the fact that a borrower who also borrowed the services of the owner is exempt if the animal is injured or dies, as the type of occurrence should not make any difference, then one can counter: What is notable about a case in which it is injured or dies? It is notable in that it is an unavoidable accident, and so it is reasonable that one’s liability be limited. Can you say the same in a case of theft or loss, which theoretically he could have prevented?

[6] А если ты скажешь: выведем это из того, что заёмщик, который также занял услуги владельца, освобождён, если животное повреждено или умерло, поскольку вид происшествия не должен иметь значения, — то можно возразить: чем примечателен случай, когда оно повреждено или умерло? Тем, что это неизбежная случайность, и поэтому разумно, что ответственность ограничена. Можно ли сказать то же в случае кражи или утраты, которые теоретически он мог предотвратить?

אֶלָּא גָּמַר מִשּׁוֹמֵר שָׂכָר. וְשׁוֹמֵר שָׂכָר גּוּפֵיהּ מְנָלַן? גָּמְרִי חִיּוּבָא דְּשׁוֹמֵר שָׂכָר מֵחִיּוּבָא דְּשׁוֹאֵל: מָה לְהַלָּן בִּבְעָלִים – פָּטוּר, אַף כָּאן בִּבְעָלִים – פָּטוּר.

Rather, derive the halakha that a borrower who also borrowed the services of the owner is exempt if the animal is injured or dies from the halakha of a paid bailee, who is exempt for theft and loss if he had borrowed the services of the owner at the same time as the animal. The Gemara asks: But from where do we derive that the exemption from liability also applies to a paid bailee himself? We derive the limitation of liability of a paid bailee from the limitation of liability of a borrower: Just as below, with regard to a borrower, for those cases in which the verse states that he is liable, it states that if he borrowed the animal together with the services of the owner that he is exempt, so too, here, with regard to a paid bailee, for those cases in which he is liable, if he undertook to safeguard the animal together with borrowing the services of the owner, then he is exempt.

[7] Скорее, выведи Галаха, что заёмщик, который также занял услуги владельца, освобождён, если животное повреждено или умерло, из Галаха о Шомер Сахар, который освобождён за кражу и утрату, если он занял услуги владельца одновременно с животным. Гмара спрашивает: но откуда мы выводим, что это освобождение от ответственности относится и к самому платному хранителю? Мы выводим ограничение ответственности платного хранителя из ограничения ответственности заёмщика: как ниже, относительно заёмщика, для тех случаев, в которых стих говорит, что он обязан, сказано, что если он занял животное вместе с услугами владельца, то он освобождён; так и здесь, относительно платного хранителя, для тех случаев, в которых он обязан, если он взял на себя охрану животного одновременно с заимствованием услуг владельца, то он освобождён.

בְּמַאי גָּמַר? אִי בַּמָּה מָצִינוּ, אִיכָּא לְמִיפְרַךְ כִּדְפָרְכִינַן: שֶׁכֵּן אוֹנֶס!

The Gemara asks: Through what method is this derived? If it is derived through an interpretive principle known as: What do we find, i.e., a comparison between cases with similar details, this can be refuted, just as we refuted the possibility of deriving a limitation on one’s liability in a case of theft or loss from a case in which the animal was injured or died. Because a case in which it is injured or dies is an unavoidable accident, it is reasonable that one’s liability be limited specifically to such circumstances.

[8] Гмара спрашивает: каким методом это выводится? Если это выводится посредством толковательного принципа, известного как «Ма маца́ну», то есть сравнение случаев с похожими деталями, — это можно опровергнуть, как мы опровергли возможность вывести ограничение ответственности при краже или утрате из случая, когда животное было повреждено или умерло. Ведь случай, когда оно повреждено или умерло, — это неизбежная случайность, и разумно, что ответственность будет ограничена именно такими обстоятельствами.

אֶלָּא, אָמַר קְרָא ״וְכִי יִשְׁאַל״ – וָיו מוֹסִיף עַל עִנְיָן רִאשׁוֹן, וְיִלְמַד עֶלְיוֹן מִתַּחְתּוֹן.

Rather, the halakha that a bailee who also borrowed the services of the owner is exempt if the animal is stolen or lost is derived as follows: The verse states: “And if he borrows” (Exodus 22:13). The conjunctive “and” indicates that the passage detailing the liability of a borrower is adding to the first matter, i.e., it should be seen as a continuation of the previous passage detailing the liability of a paid bailee. And therefore, let the case of a paid bailee above be derived from the case below of the borrower, including the exemption from liability in a case in which the services of the owner were borrowed at the same time as the animal.

[9] Скорее, Галаха, что хранитель, который также занял услуги владельца, освобождён, если животное украдено или утрачено, выводится так: стих говорит: «И если он займет» (Шмот 22:13). Союз «и» указывает, что отрывок, детализирующий ответственность заёмщика, добавляет к первому предмету, то есть должен рассматриваться как продолжение предыдущего отрывка, детализирующего ответственность платного хранителя. И потому пусть случай платного хранителя выше будет выведен из случая ниже — заёмщика, включая освобождение от ответственности в случае, когда услуги владельца были заняты одновременно с животным.

וְאַכַּתִּי שׁוֹאֵל מִשּׁוֹמֵר שָׂכָר לָא גָּמַר, דְּאִיכָּא לְמִיפְרַךְ: מָה לְשׁוֹמֵר שָׂכָר – שֶׁכֵּן פָּטוּר בִּשְׁבוּרָה וּמֵתָה, תֹּאמַר בְּשׁוֹאֵל שֶׁחַיָּיב בִּשְׁבוּרָה וּמֵתָה!

The Gemara raises a difficulty: But still, the halakhot of a borrower cannot be derived from those of a paid bailee though an a fortiori inference, as an attempt to do so can be refuted as follows: What is notable about the case of a paid bailee? It is notable in that he is exempt in a case in which the animal is injured or died. Shall you also say the same for a borrower, who is liable in a case in which the animal is injured or dies? Since a borrower has a more severe level of liability, perhaps the exemption from liability that exists in a case of theft or loss for a paid bailee is not in effect with regard to a borrower.

[10] Гмара выдвигает трудность: но всё же законы заёмщика нельзя вывести из законов платного хранителя посредством Каль ва-Хомер, поскольку попытку сделать это можно опровергнуть так: чем примечателен случай платного хранителя? Тем, что он освобождён в случае, когда животное повреждено или умерло. Скажешь ли ты то же о заёмщике, который обязан в случае, когда животное повреждено или умерло? Поскольку заёмщик несёт более строгую ответственность, возможно, освобождение от ответственности, существующее при краже или утрате для платного хранителя, не действует относительно заёмщика.

אֶלָּא גְּנֵיבָה וַאֲבֵידָה בְּשׁוֹאֵל לְחִיּוּבָא מְנָלַן – דְּגָמַר מִשּׁוֹמֵר שָׂכָר: דַּיּוֹ לַבָּא מִן הַדִּין לִהְיוֹת כַּנִּדּוֹן, מָה גְּנֵיבָה וַאֲבֵידָה דְּשׁוֹמֵר שָׂכָר בִּבְעָלִים – פָּטוּר, אַף גְּנֵיבָה וַאֲבֵידָה דְּשׁוֹאֵל נָמֵי בִּבְעָלִים – פָּטוּר.

Rather, the halakha that a borrower who also borrowed the services of the owner is exempt if the animal is injured or dies is derived as follows: From where did we originally derive the liability of a borrower in a case of theft or loss? It was derived though an a fortiori inference from the fact that a paid bailee is liable. One of the principles of an a fortiori inference is that it is sufficient for the conclusion that emerges from an a fortiori inference to be like its source. In other words, a halakha derived by means of an a fortiori inference is no more stringent than the source from which it is derived. Accordingly, just as in a case of theft or loss of a deposit entrusted with a paid bailee who undertook to look after it together with borrowing the services of its owner, the bailee is exempt, so too, in a case of theft or loss of a deposit entrusted with a borrower who had borrowed it together with the services of its owner, the borrower is exempt.

[11] Скорее, Галаха, что заёмщик, который также занял услуги владельца, освобождён, если животное повреждено или умерло, выводится так: откуда мы первоначально вывели ответственность заёмщика при краже или утрате? Она была выведена посредством Каль ва-Хомер из того, что платный хранитель обязан. Один из принципов Каль ва-Хомер: достаточно, чтобы вывод, получающийся из Каль ва-Хомер, был подобен своему источнику. Иными словами, Галаха, выведенная посредством Каль ва-Хомер, не является более строгой, чем источник, из которого она выведена. Соответственно, как в случае кражи или утраты вклада, вверенного платному хранителю, который взялся за него одновременно с заимствованием услуг его владельца, хранитель освобождён, так и в случае кражи или утраты вклада, вверенного заёмщику, который занял его вместе с услугами его владельца, заёмщик освобождён.

הָנִיחָא לְמַאן דְּאִית לֵיהּ דַּיּוֹ, אֶלָּא לְמַאן דְּלֵית לֵיהּ דַּיּוֹ מַאי אִיכָּא לְמֵימַר?

The Gemara asks: This works out well according to the one who accepts the principle of: It is sufficient. But according to the one who does not accept the principle of: It is sufficient, what can be said; how does he derive a borrower’s exemption from liability in a case in which he borrowed an item together with its owner’s services and the item was lost or stolen?

[12] Гмара спрашивает: это хорошо подходит по мнению того, кто принимает принцип «достаточно». Но по мнению того, кто не принимает принцип «достаточно», что можно сказать; как он выводит освобождение заёмщика от ответственности в случае, когда он занял вещь вместе с услугами её владельца, и вещь была утрачена или украдена?

אֶלָּא אָמַר קְרָא ״וְכִי יִשְׁאַל״, וָיו מוֹסִיף עַל עִנְיָן רִאשׁוֹן, וְיִלְמַד עֶלְיוֹן מִתַּחְתּוֹן וְתַחְתּוֹן מֵעֶלְיוֹן.

Rather, it is derived as follows: The verse states: “And if he borrows” (Exodus 22:13). The conjunctive “and” indicates that the passage detailing the liability of a borrower is adding to the first matter, i.e., the halakhot of a paid bailee. And therefore let the case of a paid bailee above be derived from the case below of the borrower, and halakhot applying to the case below, of a borrower, can be derived from the case above, of a paid bailee.

[13] Скорее, это выводится так: стих говорит: «И если он займет» (Шмот 22:13). Союз «и» указывает, что отрывок, детализирующий ответственность заёмщика, добавляет к первому предмету, то есть к Галаха платного хранителя. И потому пусть случай платного хранителя выше будет выведен из случая ниже — заёмщика; и Галаха, применимые к случаю ниже — заёмщика, — могут быть выведены из случая выше — платного хранителя.

אִיתְּמַר: פְּשִׁיעָה בִּבְעָלִים, פְּלִיגִי בַּהּ רַב אַחָא וְרָבִינָא. חַד אָמַר: חַיָּיב, וְחַד אָמַר: פָּטוּר.

§ An amoraic dispute was stated: With regard to a mishap that occurred due to a borrower’s negligence in safeguarding the deposit he borrowed together with the services of its owner, Rav Aḥa and Ravina disagree. One Sage says he is liable, and one Sage says he is exempt.

[14] § Было изложено аморайское разногласие: относительно происшествия, случившегося из-за небрежности заёмщика в охране вклада, который он занял вместе с услугами его владельца, Рав Аха и Равина спорят. Один мудрец говорит: он обязан; а один мудрец говорит: он освобождён.

מַאן דְּאָמַר חַיָּיב, קָסָבַר: מִקְרָא נִדְרָשׁ לְפָנָיו, וְלֹא לִפְנֵי פָנָיו,

The one who says he is liable holds that the verse beginning: “And if he borrows,” which details the exemption from liability when one borrows an item together with its owner, is expounded in connection with the passage preceding it, i.e., that of a paid bailee, but not in connection with the passage preceding the one preceding it, i.e., that of a unpaid bailee.

[15] Тот, кто говорит, что он обязан, считает, что стих, начинающийся словами: «И если он займет», который детализирует освобождение от ответственности, когда берут вещь вместе с её владельцем, истолковывается в связи с предшествующим ему отрывком, то есть о платном хранителе, но не в связи с отрывком, предшествующим предшествующему, то есть о Шомер Хинам (бесплатном хранителе).

הִלְכָּךְ ״אִם בְּעָלָיו עִמּוֹ״ אַשּׁוֹמֵר חִנָּם לָא כְּתִיב, וּפְשִׁיעָה נָמֵי בְּשׁוֹמֵר שָׂכָר וּבְשׁוֹאֵל לָא כְּתִיב. הִלְכָּךְ, בְּשׁוֹמֵר שָׂכָר וּבְשׁוֹאֵל לְחִיּוּב אָתְיָא בְּקַל וָחוֹמֶר מִשּׁוֹמֵר חִנָּם.

Accordingly, the verse: “If its owner is with him, he does not pay” (Exodus 22:14), which appears in the passage of a borrower, is not written in reference to an unpaid bailee, and so that exemption from liability does not apply to him. And in addition, the liability for negligence, which appears in the passage of an unpaid bailee, is not written in reference to a paid bailee or a borrower. Accordingly, the liability of a paid bailee and of a borrower in a case of negligence is derived only via an a fortiori inference from the liability of an unpaid bailee, not from an explicit verse.

Соответственно, стих: «Если хозяин его с ним, то он не платит» (Исход 22:14), который приводится в разделе о Шоэль (заёмщике), не написан в отношении Шомер Хинам (бесплатного хранителя), и потому это освобождение от ответственности к нему не относится. И кроме того, ответственность за небрежность, которая приводится в разделе о Шомер Хинам, не написана в отношении Шомер Сахар (платного хранителя) или Шоэль. Соответственно, ответственность Шомер Сахар и Шоэль в случае небрежности выводится только посредством умозаключения Каль ва-Хомер из ответственности Шомер Хинам, а не из прямого стиха.

אֲבָל בִּבְעָלִים לִפְטוּר אַף בְּשׁוֹמֵר שָׂכָר וּבְשׁוֹאֵל – לָא. מַאי טַעְמָא: כִּי כְּתִיב ״אִם בְּעָלָיו עִמּוֹ לֹא יְשַׁלֵּם״ אַשּׁוֹאֵל וְאַשּׁוֹמֵר שָׂכָר – אַהָנָךְ חִיּוּבֵי דִּכְתִיב בְּהוּ בְּהֶדְיָא הוּא דְּמִיכְּתִב.

But it is not possible to derive that even a paid bailee and a borrower are exempt in cases where they took hold of an item together with borrowing the services of its owner and a mishap occurred due to their negligence. What is the reason for this? When it is written: “If its owner is with him, he does not pay,” that is in reference only to a borrower and to a paid bailee. Even then, it is written in reference to only those liabilities that are written explicitly with regard to them. It is not written with regard to their liability for negligence, which is derived only through an a fortiori inference. Consequently, the borrower and the paid bailee are liable for negligence even in a case where they also borrowed the services of its owner.

Но невозможно вывести, что даже Шомер Сахар и Шоэль освобождены в случаях, когда они взяли предмет вместе с заимствованием услуг его хозяина, и произошла поломка из‑за их небрежности. Какова причина этого? Когда написано: «Если хозяин его с ним, то он не платит», это относится только к Шоэль и к Шомер Сахар. И даже тогда это написано лишь относительно тех видов ответственности, которые прямо написаны применительно к ним. Не написано это относительно их ответственности за небрежность, которая выводится только через Каль ва-Хомер. Следовательно, Шоэль и Шомер Сахар отвечают за небрежность даже в случае, когда они также заимствовали услуги его хозяина.

מַאן דְּאָמַר פָּטוּר, קָסָבַר: מִקְרָא נִדְרָשׁ לְפָנָיו וְלִפְנֵי פָנָיו, וְכִי כְּתִיב ״אִם בְּעָלָיו עִמּוֹ״ – אַשּׁוֹמֵר חִנָּם נָמֵי כְּתִיב.

Conversely, the one who says that a borrower is exempt holds that the verse: “And if he borrows,” which details the exemption from liability in a case where one borrows an item together with the services of its owner, is expounded in connection with the passage preceding it, i.e., that of a paid bailee, and also in connection with the passage preceding the one preceding it, i.e., that of a unpaid bailee. And accordingly, when it is written: “If its owner is with him, he does not pay,” this exemption is written also in reference to an unpaid bailee, limiting his liability even in a case of negligence.

Напротив, тот, кто говорит, что Шоэль освобождён, считает, что стих: «И если он возьмёт в долг [одолжит]» — который детализирует освобождение от ответственности в случае, когда берут предмет вместе с услугами его хозяина, — толкуется в связи с предшествующим ему разделом, то есть разделом о Шомер Сахар, а также в связи с разделом, предшествующим предшествующему, то есть разделом о Шомер Хинам. И соответственно, когда написано: «Если хозяин его с ним, то он не платит», это освобождение написано также в отношении Шомер Хинам, ограничивая его ответственность даже в случае небрежности.

תְּנַן: הַשּׁוֹאֵל הַפָּרָה וְשָׁאַל בְּעָלֶיהָ עִמָּהּ, הַשּׁוֹאֵל הַפָּרָה וְשָׂכַר בְּעָלֶיהָ עִמָּהּ, שָׁאַל בְּעָלֶיהָ אוֹ שְׂכָרָן וְאַחַר כָּךְ שָׁאַל הַפָּרָה וּמֵתָה – פָּטוּר. וְאִילּוּ שׁוֹמֵר חִנָּם לָא קָתָנֵי!

The Gemara suggests proofs for each opinion: We learned in the mishna that in the case of one who borrowed a cow and he borrowed the services of its owner together with it; or one who borrowed a cow and he hired its owner with it; or if one borrowed the services of the owner or hired him and afterward borrowed the cow; in all such cases, if the cow died, the borrower is exempt. The Gemara explains the proof: The mishna mentions the exemption from liability with regard to a borrower, whereas it does not teach it with regard to an unpaid bailee, who is liable only for a mishap that was the result of his negligence. Presumably, this is because exemption from liability does not apply to a mishap that is the result of the bailee’s negligence.

Гмара предлагает доказательства для каждого мнения: Мы учили в Мишне: в случае того, кто одолжил корову и одолжил вместе с ней услуги её хозяина; или того, кто одолжил корову и нанял вместе с ней её хозяина; или если он одолжил услуги хозяина или нанял его, а затем одолжил корову; во всех этих случаях, если корова умерла, Шоэль освобождён. Гмара объясняет доказательство: Мишна упоминает освобождение от ответственности применительно к Шоэль, тогда как не учит этому применительно к Шомер Хинам, который ответственен лишь за поломку, произошедшую вследствие его небрежности. По‑видимому, это потому, что освобождение от ответственности не применяется к поломке, которая является результатом небрежности хранителя.

וּלְטַעְמָיךְ: שׁוֹמֵר שָׂכָר מִי קָתָנֵי?

The Gemara rejects the proof: But even according to your reasoning, does it teach exemption from liability with regard to a paid bailee? It does not, although it certainly applies to at least cases of theft and loss.

Гмара отвергает доказательство: Но даже по твоему рассуждению — учит ли она освобождению от ответственности применительно к Шомер Сахар? Она не учит этому, хотя оно, несомненно, применимо по крайней мере к случаям кражи и пропажи.

אֶלָּא תַּנָּא, מִילְּתָא

Rather, with regard to the tanna of the mishna, the matter

Скорее, относительно танны Мишны, предмет

דף 95

Display Settings

Bookmarks