talmud-beitzah:4a

אוֹמֵר: רוֹאִין אֶת הָעֶלְיוֹנוֹת כָּאֵלּוּ הֵן פְּרוּדוֹת, וְהַתַּחְתּוֹנוֹת מַעֲלוֹת אֶת הָעֶלְיוֹנוֹת.

says: One considers the upper circles of dried figs as though they are separate pieces, rather than one unit. And the lower ones, which were there beforehand and have certainly been tithed, nullify the upper ones, as there are enough circles of figs in the entire barrel to nullify the upper litra.

говорит: рассматривают верхние круги сушёных инжиров как отдельные куски, а не как единое целое. И нижние, которые были там прежде и от которых десятины наверняка отделены, аннулируют верхние, ибо во всей бочке довольно кругов инжира, чтобы аннулировать верхнюю литру.

רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ אוֹמֵר: אִם יֵשׁ שָׁם מֵאָה פּוּמִּין — יַעֲלוּ, וְאִם לָאו — הַפּוּמִּין אֲסוּרִין, וְהַשּׁוּלַיִם מוּתָּרִין.

In contrast, Rabbi Yehoshua says: If there are one hundred mouths of different barrels or circular vessels there, the prohibited litra of untithed figs on the mouth of one of the vessels is nullified by a ratio of one part of prohibited figs to one hundred parts of similar, permitted figs. And if not, all of the circles of figs at the mouths of the barrels or circular vessels are prohibited, as one of them clearly contains a prohibited litra that has not been nullified. And the figs on the insides of the vessels are permitted, as the prohibited figs certainly did not reach there. This is Rabbi Meir’s version of the dispute.

Рабби Йеошуа же говорит: если там сто устьев разных бочек или круглых сосудов, то запрещённая литра неотделённого инжира на устье одного из сосудов аннулируется в соотношении одна часть запрещённого инжира на сто частей подобного дозволенного. А если нет, то все круги инжира у устьев бочек или круглых сосудов запрещены, ибо в одном из них заведомо есть запрещённая литра, которая не аннулировалась. А инжир внутри сосудов дозволен, ибо запрещённый инжир туда заведомо не попал. Такова версия этого спора по рабби Меиру.

רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר, רַבִּי אֱלִיעֶזֶר אוֹמֵר: אִם יֵשׁ שָׁם מֵאָה פּוּמִּין — יַעֲלוּ, וְאִם לָאו — הַפּוּמִּין אֲסוּרִין, וְהַשּׁוּלַיִם מוּתָּרִין. רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ אוֹמֵר: אֲפִילּוּ יֵשׁ שָׁם שְׁלֹשׁ מֵאוֹת פּוּמִּין — לֹא יַעֲלוּ.

Rabbi Yehuda says a different version of the dispute. Rabbi Eliezer says: If there are one hundred mouths of vessels with permitted figs present there, in addition to the prohibited one, it is nullified by the one hundred permitted mouths. And if not, the figs at the mouths are prohibited and those at the bottom are permitted. Rabbi Yehoshua says: Even if there are three hundred mouths present there, they are not nullified, as this litra cannot be nullified in any manner. Rav Pappa was referring to this opinion when he said that there is a tanna, meaning Rabbi Yehoshua in Rabbi Yehuda’s version, who maintains that even an item occasionally sold by unit, e.g., a circle of dried figs, can never be nullified.

Рабби Йеуда излагает иную версию этого спора. Рабби Элиэзер говорит: если там присутствует сто устьев сосудов с дозволенным инжиром, помимо запрещённого, то он аннулируется этими ста дозволенными устьями. А если нет, то инжир у устьев запрещён, а тот, что на дне, дозволен. Рабби Йеошуа говорит: даже если там триста устьев, они не аннулируются, ибо эта литра не может аннулироваться никаким образом. Именно это мнение имел в виду рав Папа, когда сказал, что есть тана — то есть рабби Йеошуа в версии рабби Йеуды, — который считает, что даже предмет, изредка продаваемый поштучно, как круг сушёных инжиров, никогда не аннулируется.

דְּרָסָהּ בְּעִגּוּל וְאֵינוֹ יוֹדֵעַ בְּאֵיזֶה עִגּוּל דְּרָסָהּ — דִּבְרֵי הַכֹּל יַעֲלוּ. דִּבְרֵי הַכֹּל?! הַיְינוּ פְּלוּגְתַּיְיהוּ!

The same mishna further states: If one pressed the litra of figs into a circular vessel but he does not know into which circular vessel he pressed it, everyone agrees that the prohibited fig cakes are nullified. The Gemara expresses surprise at this statement: Everyone agrees? This is the very matter of their dispute, whether or not the litra is nullified.

Та же мишна далее говорит: если человек прижал литру инжира к круглому сосуду, но не знает, к какому именно круглому сосуду он её прижал, все согласны, что запрещённые круги инжира аннулируются. Гмара выражает удивление по поводу этого утверждения: все согласны? Но ведь это и есть самый предмет их спора — аннулируется эта литра или нет.

אָמַר רַב פָּפָּא, הָכִי קָאָמַר: דְּרָסָהּ בְּעִגּוּל, וְאֵינוֹ יוֹדֵעַ בְּאֵיזֶה מְקוֹם עִגּוּל דְּרָסָהּ, אִי לִצְפוֹנָהּ אִי לִדְרוֹמָהּ — דִּבְרֵי הַכֹּל יַעֲלוּ.

Rav Pappa said: This is what the tanna said, i.e., he meant the following: One pressed it onto a circular vessel but does not know onto which place, which side of the circular vessel he pressed it, whether on its north or on its south side. In this case, as the prohibited litra is not located in a specific place and it cannot be distinguished from the others, it certainly cannot be considered an object of significance, and everyone agrees that it is nullified.

Рав Папа сказал: вот что сказал тана, то есть он имел в виду следующее: человек прижал её к круглому сосуду, но не знает, к какому месту, к какой стороне этого круглого сосуда он её прижал — к северной его стороне или к южной. В этом случае, поскольку запрещённая литра не находится в определённом месте и её невозможно отличить от прочих, она заведомо не может считаться предметом значимым, и все согласны, что она аннулируется.

רַב אָשֵׁי אָמַר: לְעוֹלָם סָפֵק יוֹם טוֹב סָפֵק חוֹל הָוֵי דָּבָר שֶׁיֵּשׁ לוֹ מַתִּירִין, וְכׇל דָּבָר שֶׁיֵּשׁ לוֹ מַתִּירִין — אֲפִילּוּ בִּדְרַבָּנַן לֹא בָּטֵיל.

The Gemara explained why the egg mentioned in the baraita, an egg laid by a chicken that is a tereifa, cannot be nullified even if it is mingled with a thousand permitted eggs. However, Rav Ashi said: Actually, the baraita can be explained as referring to a case where there is uncertainty whether it is a Festival or a weekday. While it is true that according to most opinions this is a rabbinic prohibition, and the halakha is generally lenient with regard to uncertainties involving rabbinic law, it is an object whose prohibition is temporary. And with regard to any object whose prohibition is temporary, even if it involves a rabbinic prohibition, it cannot be nullified.

Гмара объяснила, почему яйцо, упомянутое в барайте, — яйцо, снесённое курицей, которая трефа, — не аннулируется, даже если смешалось с тысячей дозволенных яиц. Однако рав Аши сказал: на самом деле барайту можно объяснить как говорящую о случае, когда есть сомнение, йом тов сегодня или будний день. И хотя верно, что по большинству мнений это запрет от мудрецов, а галаха в сомнениях, касающихся постановлений мудрецов, обычно снисходительна, — это предмет, чей запрет временный. А всякий предмет, чей запрет временный, не аннулируется, даже если речь о запрете от мудрецов.

תַּנְיָא, אֲחֵרִים אוֹמְרִים מִשּׁוּם רַבִּי אֱלִיעֶזֶר: בֵּיצָה — תֵּאָכֵל הִיא וְאִמָּהּ. בְּמַאי עָסְקִינַן? אִילֵימָא בְּתַרְנְגוֹלֶת הָעוֹמֶדֶת לַאֲכִילָה — פְּשִׁיטָה דְּהִיא וְאִמָּהּ שַׁרְיָא! אֶלָּא בְּתַרְנְגוֹלֶת הָעוֹמֶדֶת לְגַדֵּל בֵּיצִים — הִיא וְאִמָּהּ אֲסוּרָה! אָמַר רַבִּי זֵירָא: תֵּאָכֵל אַגַּב אִמָּהּ.

§ It is taught in a baraita: Aḥerim say in the name of Rabbi Eliezer: With regard to an egg laid on a Festival, it and its mother may be eaten. The Gemara asks: With what case are we dealing? If we say that this is dealing with a chicken designated for food, it is obvious that it and its mother are permitted. Rather, say that this is dealing with a chicken designated for laying eggs, but in that case it and its mother are both prohibited. Rabbi Zeira said that the baraita should be understood as follows: The egg may be eaten on account of its mother; if the chicken is eaten on the Festival, the egg may also be eaten.

§ Учили в барайте: Ахерим говорят от имени рабби Элиэзера: относительно яйца, снесённого в йом тов, — его и его мать можно есть. Гмара спрашивает: о каком случае идёт речь? Если сказать, что речь о курице, предназначенной для еды, — то очевидно, что и она, и её яйцо дозволены. Скорее скажи, что речь о курице, предназначенной для несения яиц, — но в таком случае и она, и её яйцо запрещены. Рабби Зейра сказал, что барайту следует понимать так: яйцо можно есть в силу его матери; если курицу едят в йом тов, то и яйцо есть можно.

הֵיכִי דָּמֵי? אָמַר אַבָּיֵי: כְּגוֹן שֶׁלְּקָחָהּ סְתָם, נִשְׁחֲטָה — הוּבְרְרָה דְּלַאֲכִילָה עוֹמֶדֶת. לֹא נִשְׁחֲטָה — הוּבְרְרָה דִּלְגַדֵּל בֵּיצִים עוֹמֶדֶת.

The Gemara asks: What are the circumstances? In which case is it necessary to apply this ruling? Abaye said: It is referring to a case where one bought this chicken without specifying whether he intended to eat it or use it for its eggs. In that case, if the chicken was slaughtered on a Festival, it has been retroactively clarified that it was intended for food, and the eggs it lays are, therefore, permitted. If it was not slaughtered, it has been retroactively clarified that it was intended for laying eggs, and the eggs it lays are prohibited.

Гмара спрашивает: каковы обстоятельства? В каком случае нужно применять это постановление? Абайе сказал: речь о случае, когда человек купил эту курицу, не определив, намерен ли он её есть или использовать ради яиц. В таком случае, если курицу зарезали в йом тов, задним числом выяснилось, что она предназначалась для еды, и потому снесённые ею яйца дозволены. А если её не зарезали, задним числом выяснилось, что она предназначалась для несения яиц, и снесённые ею яйца запрещены.

רַב מָרִי אָמַר: גּוּזְמָא קָתָנֵי. דְּתַנְיָא, אֲחֵרִים אוֹמְרִים מִשּׁוּם רַבִּי אֱלִיעֶזֶר: בֵּיצָה תֵּאָכֵל הִיא וְאִמָּהּ, וְאֶפְרוֹחַ וּקְלִיפָּתוֹ.

Rav Mari said that the phrase: It and its mother may be eaten, should not be taken literally. Rather, the tanna is teaching an exaggeration [guzma], for extra emphasis, as it is taught in another baraita: Aḥerim say in the name of Rabbi Eliezer: An egg may be eaten, it and its mother, and a chick and its shell.

Рав Мари сказал, что выражение «его и его мать можно есть» не следует понимать буквально. Напротив, тана прибегает к преувеличению [гузма] ради усиления, как учили в другой барайте: Ахерим говорят от имени рабби Элиэзера: яйцо можно есть — его и его мать, и птенца, и его скорлупу.

מַאי קְלִיפָּתוֹ? אִילֵּימָא קְלִיפָּה מַמָּשׁ, קְלִיפָּה בַּת אֲכִילָה הִיא? אֶלָּא אֶפְרוֹחַ בִּקְלִיפָּתוֹ. עַד כָּאן לָא פְּלִיגִי רַבָּנַן עֲלֵיהּ דְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר בֶּן יַעֲקֹב, אֶלָּא הֵיכָא דְּיָצָא לַאֲוִיר הָעוֹלָם. אֲבָל הֵיכָא דְּלֹא יָצָא לַאֲוִיר הָעוֹלָם — לָא פְּלִיגִי.

The Gemara clarifies: What is the meaning of this addition: Its shell? If we say it is referring to an actual shell, is a shell edible? Rather, the baraita must be referring to the consumption of a chick that is still in its shell. This explanation is problematic, as the Rabbis disagree with Rabbi Eliezer ben Ya’akov only in permitting the eating of a chick immediately after it hatches, when it has already entered the world. However, when it has not yet entered the world, i.e., if the chick is still in its shell, they do not disagree. Even the Rabbis accept that this chick has the status of a creeping animal and may not be eaten.

Гмара выясняет: что означает это добавление — «его скорлупу»? Если сказать, что речь о настоящей скорлупе, — разве скорлупа съедобна? Скорее, барайта должна говорить о поедании птенца, который ещё находится в своей скорлупе. Но такое объяснение затруднительно, ибо мудрецы спорят с рабби Элиэзером бен Яаковом лишь о дозволении есть птенца сразу после того, как он вылупился, когда он уже вышел в мир. Но когда он ещё не вышел в мир, то есть если птенец всё ещё в скорлупе, они не спорят. Даже мудрецы принимают, что такой птенец имеет статус ползучей твари и есть его нельзя.

אֶלָּא ״אֶפְרוֹחַ וּקְלִיפָּתוֹ״ — גּוּזְמָא, הָכָא נָמֵי ״תֵּאָכֵל הִיא וְאִמָּהּ״ — גּוּזְמָא.

Rather, evidently the expression: A chick and its shell, should not be understood literally, as it is an exaggeration. Here, too, the phrase: It and its mother may be eaten, is an exaggeration. It does not mean literally that the chick and its mother may be eaten, but is merely a statement of emphasis that the egg is undoubtedly permitted.

Скорее, очевидно, что выражение «птенца и его скорлупу» не следует понимать буквально, ибо это преувеличение. И здесь также выражение «его и его мать можно есть» — преувеличение. Оно не означает буквально, что птенца и его мать можно есть, но есть лишь высказывание, подчёркивающее, что яйцо, вне всякого сомнения, дозволено.

אִתְּמַר, שַׁבָּת וְיוֹם טוֹב, רַב אָמַר: נוֹלְדָה בָּזֶה — אֲסוּרָה בָּזֶה, וְרַבִּי יוֹחָנָן אָמַר: נוֹלְדָה בָּזֶה — מוּתֶּרֶת בָּזֶה. נֵימָא קָסָבַר רַב: קְדוּשָּׁה אַחַת הִיא?

§ It was stated that amora’im disputed the following issue (Eiruvin 38b): If Shabbat and a Festival occur on consecutive days, Rav said: An egg laid on this one is prohibited on that one, and Rabbi Yoḥanan said: An egg laid on this one is permitted on that one. The Gemara asks: Let us say that Rav holds that when Shabbat and a Festival occur on consecutive days, it is considered one continuous sanctity, i.e., a single, indivisible day.

§ Было сказано, что амораим спорили о следующем (Эрувин 38б): если шабат и йом тов приходятся на два дня подряд, рав сказал: яйцо, снесённое в один из них, запрещено в другой, а рабби Йоханан сказал: яйцо, снесённое в один из них, дозволено в другой. Гмара спрашивает: скажем ли мы, что рав считает, что когда шабат и йом тов приходятся на дни подряд, это одна непрерывная святость, то есть единый неделимый день?

וְהָאָמַר רַב: הֲלָכָה כְּאַרְבָּעָה זְקֵנִים וְאַלִּיבָּא דְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר, דְּאָמַר: שְׁתֵּי קְדוּשּׁוֹת הֵן.

But didn’t Rav say: The halakha is in accordance with the opinion of four elders, who ruled in accordance with the opinion of Rabbi Eliezer, who said: When a Shabbat and a Festival occur consecutively, they are two sanctities rather than one long day; therefore, a joining of Shabbat boundaries need not be placed on a weekday, but may be placed on the first of the holy days to allow going beyond the Shabbat boundary on the second. Evidently, this issue cannot be the basis of their dispute.

Но ведь рав сказал: галаха по мнению четырёх старейшин, которые постановили в соответствии с мнением рабби Элиэзера, сказавшего: когда шабат и йом тов идут один за другим, это две святости, а не один долгий день; поэтому эрув тхумин не обязательно закладывать в будний день, но можно заложить его в первый из святых дней, чтобы выйти за пределы субботней границы во второй. Очевидно, что этот вопрос не может быть основанием их спора.

אֶלָּא, הָכָא בַּהֲכָנָה דְרַבָּהּ קָמִיפַּלְגִי: רַב אִית לֵיהּ הֲכָנָה דְרַבָּה, וְרַבִּי יוֹחָנָן לֵית לֵיהּ הֲכָנָה דְרַבָּה.

Rather, here they disagree with regard to Rabba’s preparation, i.e., an item that was prepared on its own from one day to the other, whose use Rabba prohibits. Rav holds that items prepared by means of Rabba’s preparation are prohibited, whereas Rabbi Yoḥanan does not hold that items prepared by means of Rabba’s preparation are prohibited.

Скорее, они спорят здесь о подготовке в смысле Рабы, то есть о предмете, который приготовился сам собою от одного дня к другому и пользование которым Раба запрещает. Рав считает, что предметы, приготовленные подготовкой в смысле Рабы, запрещены, тогда как рабби Йоханан не считает, что предметы, приготовленные подготовкой в смысле Рабы, запрещены.

כְּתַנָּאֵי: נוֹלְדָה בְּשַׁבָּת — תֵּאָכֵל בְּיוֹם טוֹב, בְּיוֹם טוֹב — תֵּאָכֵל בְּשַׁבָּת. רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר מִשּׁוּם רַבִּי אֱלִיעֶזֶר: עֲדַיִין הִיא מַחֲלוֹקֶת, שֶׁבֵּית שַׁמַּאי אוֹמְרִים: תֵּאָכֵל, וּבֵית הִלֵּל אוֹמְרִים: לֹא תֵּאָכֵל.

The Gemara comments: This dispute is like a dispute between tanna’im: An egg laid on Shabbat may be eaten on a Festival; if it was laid on a Festival, it may be eaten on Shabbat. Rabbi Yehuda says in the name of Rabbi Eliezer: This opinion is not unanimous; rather, it is still a matter of dispute, as Beit Shammai say it may be eaten, and Beit Hillel say it may not be eaten, just as they disagreed about whether an egg is permitted on the day on which it was laid.

Гмара замечает: этот спор подобен спору танаим: яйцо, снесённое в шабат, можно есть в йом тов; если оно было снесено в йом тов, его можно есть в шабат. Рабби Йеуда говорит от имени рабби Элиэзера: это мнение не единодушно; напротив, вопрос остаётся спорным, ибо Бейт Шамай говорят, что его можно есть, а Бейт Гилель говорят, что его есть нельзя, — точно так же, как они спорили о том, дозволено ли яйцо в тот день, когда оно было снесено.

אוּשְׁפִּיזְכָּנֵיהּ דְּרַב אַדָּא בַּר אַהֲבָה הֲווֹ לֵיהּ הָנָךְ בֵּיצִים מִיּוֹם טוֹב לְשַׁבָּת. אֲתָא לְקַמֵּיהּ, אֲמַר לֵיהּ: מַאי לְאַטְווֹיִנְהוּ הָאִידָּנָא וְנֵיכְלִינְהוּ לִמְחַר?

The Gemara relates: Rav Adda bar Ahava’s host [ushpizikhnei] had these eggs that were laid on a Festival that occurred on a Friday, and the host was unsure whether eggs laid on the Festival were permitted from the Festival for use on Shabbat. He came before his guest, Rav Adda, and said to him: What is the halakha with regard to roasting these eggs now, on the Festival, although eating them today is prohibited due to nolad, and let us eat them tomorrow, as they will be no longer be prohibited due to nolad?

Гмара рассказывает: у хозяина [ушпизихней], у которого гостил рав Ада бар Аава, были яйца, снесённые в йом тов, выпавший на пятницу, и хозяин не был уверен, дозволены ли яйца, снесённые в йом тов, для использования в шабат. Он пришёл к своему гостю, раву Аде, и сказал ему: какова галаха насчёт того, чтобы испечь эти яйца сейчас, в йом тов, — хотя есть их сегодня запрещено из-за нолад, — и съесть их завтра, когда они уже не будут запрещены из-за нолад?

אֲמַר לֵיהּ: מַאי דַּעְתָּיךְ, רַב וְרַבִּי יוֹחָנָן — הֲלָכָה כְּרַבִּי יוֹחָנָן. אֲפִילּוּ רַבִּי יוֹחָנָן לָא קָא שָׁרֵי אֶלָּא לְגוֹמְעָהּ לְמָחָר, אֲבָל בְּיוֹמֵיהּ לָא.

Rav Adda said to him: What is your opinion that led you to pose this question? You evidently assume that in the dispute between Rav and Rabbi Yoḥanan, the halakha is in accordance with the opinion of Rabbi Yoḥanan, and therefore an egg laid on one day will be permitted on the following day. However, even Rabbi Yoḥanan permitted one to swallow it only raw, on the next day, when it is no longer prohibited; but on the same day that it was laid, he did not permit one even to move it, and certainly not to roast it.

Рав Ада сказал ему: какое мнение привело тебя к такому вопросу? Ты, очевидно, предполагаешь, что в споре рава и рабби Йоханана галаха по рабби Йоханану, и потому яйцо, снесённое в один день, будет дозволено на следующий. Однако даже рабби Йоханан дозволил лишь проглотить его сырым на следующий день, когда оно уже не запрещено; но в тот самый день, когда оно было снесено, он не дозволил даже перемещать его, а тем более печь.

וְהָתַנְיָא: אַחַת בֵּיצָה שֶׁנּוֹלְדָה בְּשַׁבָּת וְאַחַת בֵּיצָה שֶׁנּוֹלְדָה בְּיוֹם טוֹב — אֵין מְטַלְטְלִין אוֹתָהּ, לֹא לְכַסּוֹת בָּהּ אֶת הַכְּלִי, וְלֹא לִסְמוֹךְ בָּהּ כַּרְעֵי הַמִּטָּה.

And it is taught likewise in a baraita: With regard to both an egg that was laid on Shabbat and an egg that was laid on a Festival, one may not move it, neither to cover a vessel with it nor to support the legs of a bed with it.

И так же учили в барайте: и яйцо, снесённое в шабат, и яйцо, снесённое в йом тов, — перемещать его нельзя, ни чтобы накрыть им сосуд, ни чтобы подпереть им ножки кровати.

אוּשְׁפִּיזְכָּנֵיהּ דְּרַב פָּפָּא, וְאָמְרִי לַהּ, הָהוּא גַּבְרָא דַּאֲתָא לְקַמֵּיהּ דְּרַב פָּפָּא. הֲווֹ לֵיהּ הָנָךְ בֵּיצִים מִשַּׁבָּת לְיוֹם טוֹב. אֲתָא לְקַמֵּיהּ, אֲמַר לֵיהּ: מַהוּ לְמֵכְלִינְהוּ לִמְחַר? אֲמַר לֵיהּ: זִיל הָאִידָּנָא וּתָא לִמְחַר, דְּרַב לָא מוֹקֵי אָמוֹרָא עִלָּוֵיהּ מִיּוֹמָא טָבָא לְחַבְרֵיהּ מִשּׁוּם שִׁכְרוּת.

The Gemara relates a similar incident: Rav Pappa’s host, and some say it was a certain man who came before Rav Pappa, had these eggs that were laid on a Shabbat that occurred before a Festival. He came before him and said to him: What is the halakha with regard to whether it is permitted to eat these eggs tomorrow, on the Festival? Rav Pappa said to him: Go away from me now, and come back tomorrow. He said this because Rav would not place a disseminator before him to explain his lectures, from one Festival day until the end of the other, the second Festival day, due to drunkenness. Since it was customary in those times to drink a great deal of wine during Festival meals, Rav was concerned that his mind would not be sufficiently clear to issue a public ruling.

Гмара рассказывает подобный случай: у хозяина, у которого гостил рав Папа, — а некоторые говорят, что это был некий человек, пришедший к раву Папе, — были яйца, снесённые в шабат, который пришёлся перед йом товом. Он пришёл к нему и сказал ему: какова галаха — дозволено ли есть эти яйца завтра, в йом тов? Рав Папа сказал ему: уйди от меня сейчас и приходи завтра. Сказал он так потому, что рав не ставил перед собою амору, разъясняющего его уроки, от одного праздничного дня и до конца другого, второго праздничного дня, из-за опьянения. Поскольку в те времена было принято много пить вина за праздничными трапезами, рав опасался, что ум его недостаточно ясен, чтобы выносить постановление прилюдно.

כִּי אֲתָא לִמְחַר, אֲמַר לֵיהּ:

When that man came back on the following day, Rav Pappa said to him:

Когда тот человек пришёл на следующий день, рав Папа сказал ему:

דף 4

Display Settings

Bookmarks