Eruvin 2a — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

מָבוֹי שֶׁהוּא גָּבוֹהַּ לְמַעְלָה מֵעֶשְׂרִים אַמָּה — יְמַעֵט. רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: אֵינוֹ צָרִיךְ.

MISHNA: If an alleyway is enclosed on three sides with courtyards opening into it from three sides, and the fourth side opens into a public domain, it is prohibited by rabbinic law to carry objects in it on Shabbat. However, carrying in an alleyway under those circumstances is permitted if a cross beam is placed horizontally over the entrance to the alleyway. The mishna teaches that if the cross beam spans the entrance to an alleyway at a height above twenty cubits, one must diminish the height of the cross beam so that it is less than twenty cubits. Rabbi Yehuda says: He need not diminish it, since the cross beam enables one to carry in the alleyway even at that height.

МИШНА: Если мавой (переулок) огорожен с трёх сторон дворами, которые в него выходят, а четвёртая сторона открывается в публичный решут, то по раввинскому закону запрещено переносить в нём предметы в Шаббат. Однако перенос в таком мавое разрешён, если над входом в мавой помещена горизонтальная коря (перекладина). Мишна учит, что если коря простирается над входом в мавой на высоте более двадцати ам, необходимо уменьшить высоту коря, чтобы она была меньше двадцати ам. Рабби Йехуда говорит: уменьшать не нужно, так как коря позволяет переносить в мавое даже на такой высоте.

וְהָרָחָב מֵעֶשֶׂר אַמּוֹת יְמַעֵט. וְאִם יֵשׁ לוֹ צוּרַת הַפֶּתַח, אַף עַל פִּי שֶׁהוּא רָחָב מֵעֶשֶׂר אַמּוֹת אֵין צָרִיךְ לְמַעֵט.

If the entrance to the alleyway is wider than ten cubits, one must diminish its width. However, if the entrance to the alleyway has the form of a doorway, i.e., two vertical posts on the two sides, and a horizontal beam spanning the space between them, even if it is wider than ten cubits, he need not diminish it, as it is then regarded as an entrance, rather than a breach, even if it is very wide.

Если вход в мавой шире десяти ам, необходимо уменьшить его ширину. Однако если вход в мавой имеет форму дверного проёма, то есть две вертикальные стойки по бокам и горизонтальную перекладину между ними, даже если он шире десяти ам, уменьшать не нужно, так как он считается входом, а не проломом, даже если очень широкий.

גְּמָ׳ תְּנַן הָתָם: סוּכָּה שֶׁהִיא גְּבוֹהָה לְמַעְלָה מֵעֶשְׂרִים אַמָּה פְּסוּלָה, וְרַבִּי יְהוּדָה מַכְשִׁיר. מַאי שְׁנָא גַּבֵּי סוּכָּה דְּתָנֵי ״פְּסוּלָה״ וְגַבֵּי מָבוֹי תָּנֵי תַּקַּנְתָּא?

GEMARA: We learned in a mishna there, in tractate Sukka: A sukka that is more than twenty cubits high is unfit, and Rabbi Yehuda deems it fit. The halakhot are similar in substance but differ in formulation, and accordingly the Gemara asks: What is the difference that with regard to a sukka the mishna teaches that it is unfit, whereas with regard to an alleyway, it teaches the method of rectification, that one must diminish the height of the cross beam?

ГМАРА: Мы изучали в Мишне в трактате Сукка: сукка высотой более двадцати ам непригодна, а Рабби Йехуда считает её пригодной. Галахиот схожи по сути, но различаются по формулировке, и поэтому Гмара спрашивает: в чём разница, что в отношении сукки Мишна учит, что она непригодна, а в отношении мавоя учит способ исправления — уменьшать высоту коря?

סוּכָּה דְּאוֹרָיְיתָא, תָּנֵי ״פְּסוּלָה״. מָבוֹי דְּרַבָּנַן, תָּנֵי תַּקַּנְתָּא.

The Gemara answers: With regard to sukka, since it is a mitzva by Torah law, the mishna teaches that it is unfit, as if it is not constructed in the proper manner, no mitzva is fulfilled. Whereas with regard to an alleyway, where the entire prohibition of carrying is only by rabbinic law, the mishna teaches the method of rectification, as the cross beam comes only to rectify a rabbinic prohibition, but does not involve a mitzva by Torah law.

Гмара отвечает: в отношении сукки, поскольку это заповедь по Торе, Мишна учит, что она непригодна, ибо если она не построена надлежащим образом, заповедь не выполняется. А в отношении мавоя, где запрет переносить существует только по раввинскому закону, Мишна учит способ исправления, так как коря лишь устраняет раввинский запрет, но не связана с заповедью по Торе.

וְאִיבָּעֵית אֵימָא: דְּאוֹרָיְיתָא נָמֵי תָּנֵי תַּקַּנְתָּא. אֶלָּא, סוּכָּה דִּנְפִישִׁין מִילֵּיהּ — פָּסֵיק וְתָנֵי ״פְּסוּלָה״. מָבוֹי דְּלָא נְפִישִׁי מִילֵּיהּ — תָּנֵי תַּקַּנְתָּא.

The Gemara suggests an alternative explanation: And if you wish, say instead that even with regard to matters prohibited by Torah law, it would have been appropriate for the mishna to teach a method of rectification. However, with regard to sukka, whose matters are numerous, it categorically teaches that it is unfit. Merely diminishing the height of a sukka is insufficient to render it fit; it must also satisfy requirements governing its size, its walls, and its roofing. Teaching the remedy for each disqualification would have required lengthy elaboration. With regard to an alleyway, however, whose matters are not numerous, the mishna teaches the method of rectification. Once the height is diminished, it is permitted to carry in the alleyway.

Гмара предлагает альтернативное объяснение: и если хотите, скажите, что даже в отношении запретов по Торе было бы уместно, чтобы Мишна учила способ исправления. Однако в отношении сукки, где много условий, категорически учит, что она непригодна. Просто уменьшить высоту сукки недостаточно для пригодности; она должна также соответствовать требованиям по размеру, стенам и крыше. Обучение исправлению каждой непригодности потребовало бы длительного изложения. В отношении мавоя, где условий мало, Мишна учит способ исправления. Как только высота уменьшена, перенос в мавое разрешён.

אָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר רַב: חֲכָמִים לֹא לְמָדוּהָ אֶלָּא מִפִּתְחוֹ שֶׁל הֵיכָל, וְרַבִּי יְהוּדָה לֹא לְמָדָהּ אֶלָּא מִפִּתְחוֹ שֶׁל אוּלָם.

Rav Yehuda said that Rav said: The Rabbis only derived this halakha, that an opening more than twenty cubits high is not considered an entrance, from the doorway of the Sanctuary, the inner sanctum of the Temple. And Rabbi Yehuda only derived his opinion, that even an opening more than twenty cubits high is considered an entrance, from the doorway of the Entrance Hall leading into the Sanctuary.

Рав Йехуда сказал, что Рав сказал: Раввины вывели эту галаху, что проём выше двадцати ам не считается входом, из дверного проёма Святилища, внутреннего святилища Храма. А мнение Рабби Йехуды, что даже проём выше двадцати ам считается входом, он вывел из дверного проёма Приходной залы, ведущего во Святилище.

דִּתְנַן: פִּתְחוֹ שֶׁל הֵיכָל גׇּבְהוֹ עֶשְׂרִים אַמָּה וְרׇחְבּוֹ עֶשֶׂר אַמּוֹת, וְשֶׁל אוּלָם גׇּבְהוֹ אַרְבָּעִים אַמָּה וְרׇחְבּוֹ עֶשְׂרִים אַמּוֹת.

As we learned in a mishna: The doorway of the Sanctuary is twenty cubits high and ten cubits wide, and that of the Entrance Hall is forty cubits high and twenty cubits wide.

Как мы изучили в Мишне: дверной проём Святилища имеет высоту двадцать ам и ширину десять ам, а дверной проём Приходной залы — сорок ам в высоту и двадцать ам в ширину.

וּשְׁנֵיהֶן מִקְרָא אֶחָד דָּרְשׁוּ: ״וּשְׁחָטוֹ פֶּתַח אֹהֶל מוֹעֵד״, דְּרַבָּנַן סָבְרִי: קְדוּשַּׁת הֵיכָל לְחוּד וּקְדוּשַּׁת אוּלָם לְחוּד. וְכִי כְּתִיב ״פֶּתַח אֹהֶל מוֹעֵד״ — אַהֵיכָל כְּתִיב.

The Gemara explains the basis of this tannaitic dispute. Both of them, the Rabbis and Rabbi Yehuda, interpreted the same verse homiletically: “And he shall lay his hand upon the head of his offering and slaughter it at the doorway of the Tent of Meeting, and Aaron’s sons, the priests, shall sprinkle the blood on the altar round about” (Leviticus 3:2). As the Rabbis hold that the sanctity of the Sanctuary is discrete and the sanctity of the Entrance Hall is discrete, i.e., the Sanctuary and the Entrance Hall have distinct levels of sanctity. And since the essence of the Temple is the Sanctuary and not the Entrance Hall, and since the Sanctuary in the Temple parallels the Tent of Meeting in the Tabernacle, when the verse speaks of the doorway of the Tent of Meeting, it is referring to the doorway of the Sanctuary. Therefore, the term doorway applies to an opening similar to the doorway of the Sanctuary, which is twenty cubits high. There is no source indicating that an opening with larger dimensions is also considered a doorway.

Гмара объясняет основу этого таннайтического спора. И раввины, и Рабби Йехуда толковали один и тот же стих гомилетически: «И положит руку свою на голову приношения своего и заколет его у дверей Скинии собрания, и сыны Аарона, коэны, будут брызгать кровь на жертвенник кругом» (Левит 3:2). Раввины считают, что святость Святилища и святость Приходной залы различны, то есть Святилище и Приходная зала имеют разные уровни святости. Поскольку сущность Храма — Святилище, а не Приходная зала, и поскольку Святилище в Храме соответствует Скинии собрания в Скинии, когда стих говорит о дверях Скинии собрания, имеется в виду дверной проём Святилища. Следовательно, термин «дверной проём» относится к проёму, подобному дверному проёму Святилища, высотой двадцать ам. Нет источника, указывающего, что проём больших размеров также считается дверным проёмом.

וְרַבִּי יְהוּדָה סָבַר: הֵיכָל וְאוּלָם קְדוּשָּׁה אַחַת הִיא. וְכִי כְּתִיב: ״פֶּתַח אֹהֶל מוֹעֵד״ — אַתַּרְוַיְיהוּ הוּא דִּכְתִיב.

And Rabbi Yehuda holds that the Sanctuary and the Entrance Hall are one, equal, sanctity, and therefore, when it is written: “The doorway of the Tent of Meeting,” it is referring to both of them, and accordingly, the term doorway applies to a larger entrance as well.

А Рабби Йехуда считает, что Святилище и Приходная зала — одно и то же, равное по святости, и поэтому, когда написано: «двери Скинии собрания», имеется в виду оба, и соответственно термин «дверной проём» относится и к большему входу.

וְאִיבָּעֵית אֵימָא: לְרַבִּי יְהוּדָה נָמֵי קְדוּשַּׁת אוּלָם לְחוּד וּקְדוּשַּׁת הֵיכָל לְחוּד. וְהָכָא הַיְינוּ טַעְמָא דְּרַבִּי יְהוּדָה — דִּכְתִיב: ״אֶל פֶּתַח אוּלָם הַבַּיִת״.

The Gemara suggests an alternative understanding of the dispute. And if you wish, say instead that even according to Rabbi Yehuda, the sanctity of the Sanctuary is discrete and the sanctity of the Entrance Hall is discrete. And here, this is the reasoning of Rabbi Yehuda: By fusing together language from different verses, the result is as it is written: To the doorway of the Entrance Hall of the House. Therefore, even the doorway of the Entrance Hall is referred to in the Torah as a doorway, and the same is true of any opening with comparable dimensions.

Гмара предлагает альтернативное понимание спора. И если хотите, скажите, что даже по мнению Рабби Йехуды святость Святилища и святость Приходной залы различны. И вот это рассуждение Рабби Йехуды: соединяя языки из разных стихов, получается, как написано: «к дверям Приходной залы Дома». Следовательно, даже дверной проём Приходной залы называется в Торе дверным проёмом, и то же относится к любому проёму с сопоставимыми размерами.

וְרַבָּנַן: אִי הֲוָה כְּתִב ״אֶל פֶּתַח אוּלָם״ — כִּדְקָאָמְרַתְּ. הַשְׁתָּא דִּכְתִיב ״אֶל פֶּתַח אוּלָם הַבַּיִת״ — הַבַּיִת הַפָּתוּחַ לָאוּלָם.

And the Rabbis say: Had the verse written: “To the doorway of the Entrance Hall,” it would be interpreted as you said. However, now that it is written: “To the doorway of the Entrance Hall of the House,” it is to be understood: To the doorway of the House that opens into the Entrance Hall, i.e., the Sanctuary, and consequently, the definition of doorway is derived from the dimensions of the doorway of the Sanctuary.

А раввины говорят: если бы в стихе было написано: «к дверям Приходной залы», это толковалось бы так, как вы сказали. Но теперь написано: «к дверям Приходной залы Дома», это следует понимать как «к дверям Дома, которые открываются в Приходную залу», то есть Святилище, и следовательно, определение дверного проёма выводится из размеров дверного проёма Святилища.

וְהָא כִּי כְּתִיב הַאי, בְּמִשְׁכָּן כְּתִיב!

The Gemara raises a difficulty with the very basis of this explanation: But when this is written: “The doorway of the Tent of Meeting,” isn’t it written with regard to the Tabernacle in the wilderness? How can the status in the permanent Sanctuary, i.e., the Temple in Jerusalem, be derived from matters stated with regard to the Tabernacle?

Гмара поднимает затруднение в самой основе этого объяснения: но когда написано: «двери Скинии собрания», разве это не написано в отношении Скинии в пустыне? Как можно статус постоянного Святилища, то есть Храма в Иерусалиме, выводить из вещей, сказанных о Скинии?

אַשְׁכְּחַן מִשְׁכָּן דְּאִיקְּרִי מִקְדָּשׁ, וּמִקְדָּשׁ דְּאִיקְּרִי מִשְׁכָּן. דְּאִי לָא תֵּימָא הָכִי, הָא דְּאָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר שְׁמוּאֵל: שְׁלָמִים שֶׁשְּׁחָטָן קוֹדֶם פְּתִיחַת דַּלְתוֹת הַהֵיכָל — פְּסוּלִין, שֶׁנֶּאֱמַר: ״וּשְׁחָטוֹ פֶּתַח אֹהֶל מוֹעֵד״ — בִּזְמַן שֶׁפְּתוּחִין וְלֹא בִּזְמַן שֶׁהֵן נְעוּלִים, וְהָא כִּי כְתִיב הָהִיא, בְּמִשְׁכָּן כְּתִיב! אֶלָּא, אַשְׁכְּחַן מִקְדָּשׁ דְּאִיקְּרִי מִשְׁכָּן וּמִשְׁכָּן דְּאִיקְּרִי מִקְדָּשׁ.

The Gemara answers: We find that the Tabernacle is called Temple, and that the Temple is called Tabernacle; therefore, the halakhot that govern one can be derived from the other. As if you do not say so, that the Tabernacle and the Temple are one with regard to their halakhot, that which Rav Yehuda said that Shmuel said: Peace-offerings that were slaughtered in the Temple prior to the opening of the doors of the Sanctuary in the morning are disqualified would be difficult. That halakha is derived as it is stated: “And he shall slaughter it at the doorway [petaḥ] of the Tent of Meeting,” from which it is derived: When the doors to the Tent of Meeting are open [petuḥin], and not when they are closed. But when this is written: The doorway of the Tent of Meeting, isn’t it written with regard to the Tabernacle? Rather, for halakhic purposes, we find the Temple called Tabernacle, and the Tabernacle called Temple.

Гмара отвечает: мы находим, что Скиния называется Храмом, а Храм называется Скинией; поэтому галахи, которые управляют одним, могут быть выведены из другого. Если бы вы этого не сказали, то галаха, которую сказал Рав Йехуда, что Шмуэль сказал: жертвы мира, заколотые в Храме до открытия дверей Святилища утром, недействительны, была бы трудна. Эта галаха выводится из стиха: «и заколет его у дверей [петах] Скинии собрания», откуда выводится: когда двери Скинии собрания открыты [петухин], а не когда закрыты. Но когда написано: «двери Скинии собрания», разве это не написано о Скинии? Скорее, для галахических целей мы находим, что Храм называется Скинией, а Скиния — Храмом.

בִּשְׁלָמָא מִקְדָּשׁ דְּאִיקְּרִי מִשְׁכָּן, דִּכְתִיב: ״וְנָתַתִּי (אֶת) מִשְׁכָּנִי בְּתוֹכְכֶם״. אֶלָּא מִשְׁכָּן דְּאִיקְּרִי מִקְדָּשׁ מְנָלַן? אִילֵּימָא מִדִּכְתִיב: ״וְנָשְׂאוּ הַקְּהָתִים נוֹשְׂאֵי הַמִּקְדָּשׁ וְהֵקִימוּ אֶת הַמִּשְׁכָּן עַד בּוֹאָם״ —

The Gemara questions its previous conclusion: Granted, the Temple is called Tabernacle, as it is written: “And I will set My Tabernacle among you” (Leviticus 26:11), and the reference is to the permanent Sanctuary, i.e., the Temple, as the verse is referring to that which will transpire after the Jewish people settle in their land. However, the fact that the Tabernacle is called Temple, from where do we derive it? The Gemara answers: If you say that it is derived from that which is written: “And the Kehatites, the bearers of the Temple, set forward, that they may set up the Tabernacle before they came” (Numbers 10:21),

Гмара ставит под вопрос своё предыдущее заключение: допустим, Храм называется Скинией, как написано: «и поставлю Мою Скинию среди вас» (Левит 26:11), и имеется в виду постоянное Святилище, то есть Храм, так как стих относится к тому, что произойдёт после поселения Израиля в земле. Но откуда мы выводим, что Скиния называется Храмом? Гмара отвечает: если вы скажете, что это выводится из стиха: «и Кахатиты, носители Храма, отправились, чтобы поставить Скинию перед тем, как они пришли» (Числа 10:21),

Group None

Display Settings

Bookmarks