Group None
Eruvin 32a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
בְּשֶׁל סוֹפְרִים — חֲזָקָה שָׁלִיחַ עוֹשֶׂה שְׁלִיחוּתוֹ. וְרַב שֵׁשֶׁת אָמַר: אֶחָד זֶה וְאֶחָד זֶה — חֲזָקָה שָׁלִיחַ עוֹשֶׂה שְׁלִיחוּתוֹ.
However, with regard to rabbinic laws, we do rely on the presumption that an agent fulfills his agency. And Rav Sheshet disagreed and said: With regard to both this, Torah law, and that, rabbinic law, we rely on the presumption that an agent fulfills his agency.
Однако что касается раввинских законов, мы полагаемся на презумпцию, что агент исполняет порученное ему. А Рав Шешет возразил и сказал: Что касается и того, и другого — законов Торы и раввинских законов — мы полагаемся на презумпцию, что агент исполняет порученное ему.
אָמַר רַב שֵׁשֶׁת: מְנָא אָמֵינָא לַהּ, דִּתְנַן: מִשֶּׁקָּרַב הָעוֹמֶר, הוּתַּר הֶחָדָשׁ מִיָּד.
Rav Sheshet said: From where do I say this? As we learned in a mishna: Once the omer has been offered, the grain from the new crop is immediately permitted. The Torah prohibits eating from the new crop of grain until the omer sacrifice is offered on the second day of Passover (Leviticus 23:14); once the omer is offered, it is immediately permitted to partake of the new grain.
Рав Шешет сказал: Откуда я это говорю? Как мы учили в Мишне: Как только омер принесён, зерно нового урожая сразу разрешено. Тора запрещает есть из нового урожая зерна до тех пор, пока не принесён жертва омера во второй день Песаха (Левит 23:14); как только омер принесён, сразу разрешается есть новое зерно.
וְהָרְחוֹקִים מוּתָּרִים מֵחֲצוֹת הַיּוֹם וְאֵילָךְ. וְהָא חָדָשׁ דְּאוֹרָיְיתָא הוּא, וְקָתָנֵי: הָרְחוֹקִים מוּתָּרִין מֵחֲצוֹת הַיּוֹם וְאֵילָךְ. לָאו מִשּׁוּם חֲזָקָה שָׁלִיחַ עוֹשֶׂה שְׁלִיחוּתוֹ?
And those far from Jerusalem, who do not know whether or not the omer has already been offered, are permitted to eat from the new crop from midday and on, as the omer must surely have been offered by this time. Isn’t the prohibition to eat from the new crop a Torah law? And nevertheless, it was taught: And those far from Jerusalem are permitted to eat from the new crop from midday and on. Is this not because we may rely on the presumption that an agent fulfills his agency? The priests in the Temple serve as the agents of the entire Jewish people, and it may be assumed that they have performed the mission entrusted to them.
А те, кто далеко от Иерусалима и не знают, был ли уже принесён омер, разрешается есть из нового урожая с полудня и далее, так как к этому времени омер, несомненно, должен быть принесён. Разве запрет есть из нового урожая — это не закон Торы? И всё же было сказано: те, кто далеко от Иерусалима, разрешается есть из нового урожая с полудня и далее. Разве это не потому, что мы можем полагаться на презумпцию, что агент исполняет порученное ему? Коэны в Храме служат агентами всего народа Израиля, и можно предположить, что они выполнили возложенную на них миссию.
וְרַב נַחְמָן? הָתָם כִּדְקָתָנֵי טַעְמָא — לְפִי שֶׁיּוֹדְעִין שֶׁאֵין בֵּית דִּין מִתְעַצְּלִין בּוֹ.
The Gemara asks: And how does Rav Naḥman, who holds that with respect to Torah laws we may not rely on the presumption that an agent fulfills his agency, refute this proof? He can respond as follows: There, the agents may be trusted for the reason that was explicitly taught: Because we know that the court will not be indolent in offering the omer sacrifice; however, the same cannot be said of ordinary agents.
Гмара спрашивает: А как же Рав Наḥман, который утверждает, что в отношении законов Торы мы не можем полагаться на презумпцию, что агент исполняет порученное? Как он опровергает это доказательство? Он может ответить так: Там агенты заслуживают доверия по причине, которая явно была преподана: потому что мы знаем, что суд не будет лениться приносить жертву омера; однако то же нельзя сказать об обычных агентах.
וְאִיכָּא דְּאָמְרִי, אָמַר רַב נַחְמָן: מְנָא אָמֵינָא לַהּ, דְּקָתָנֵי טַעְמָא לְפִי שֶׁיּוֹדְעִין שֶׁאֵין בֵּית דִּין מִתְעַצְּלִין בּוֹ. בֵּית דִּין הוּא דְּלָא מִתְעַצְּלִין בּוֹ — הָא שְׁלִיחַ מִתְעַצֵּל בּוֹ!
And some say a different version of this response: Rav Naḥman said: From where do I say this principle? As it was taught that the reason is because we know that the court will not be indolent in offering the omer past midday. From this we may infer: It is the court that will not be indolent with regard to missions entrusted to it, but an ordinary agent may indeed be indolent with regard to his mission. Therefore, we cannot rely upon an ordinary agent.
А некоторые говорят другую версию этого ответа: Рав Наḥман сказал: Откуда я говорю этот принцип? Как было преподано, причина в том, что мы знаем, что суд не будет лениться приносить жертву омера после полудня. Из этого мы можем вывести: именно суд не будет лениться выполнять возложенные на него миссии, а обычный агент может лениться в своей миссии. Поэтому мы не можем полагаться на обычного агента.
וְרַב שֵׁשֶׁת אָמַר לָךְ: בֵּית דִּין עַד פַּלְגֵיהּ דְּיוֹמָא, שָׁלִיחַ כּוּלֵּי יוֹמָא.
And Rav Sheshet could have said to you that this is not the correct inference; rather, we should infer as follows: It is only the court that is presumed to have executed its mission by midday, even though the mitzva to bring the omer offering lasts all day. However, an ordinary agent, who is not as diligent, is only presumed to have completed his mission by the end of the entire day.
И Рав Шешет мог бы сказать тебе, что это неверный вывод; напротив, мы должны вывести следующее: только суд предполагается выполнившим свою миссию к полудню, хотя заповедь приносить жертву омера длится весь день. Однако обычный агент, который не так усерден, предполагается выполнившим свою миссию только к концу всего дня.
אָמַר רַב שֵׁשֶׁת: מְנָא אָמֵינָא לַהּ, דְּתַנְיָא: הָאִשָּׁה שֶׁיֵּשׁ עָלֶיהָ לֵידָה אוֹ זִיבָה, מְבִיאָה מָעוֹת וְנוֹתֶנֶת בַּשּׁוֹפָר, וְטוֹבֶלֶת וְאוֹכֶלֶת בַּקֳּדָשִׁים לָעֶרֶב. מַאי טַעְמָא — לָאו מִשּׁוּם דְּאָמְרִינַן חֲזָקָה שָׁלִיחַ עוֹשֶׂה שְׁלִיחוּתוֹ.
Rav Sheshet said: From where do I say my opinion? As it was taught in a baraita: A woman who is responsible to offer sacrifices following childbirth or after experiencing ziva (Leviticus 12, 15) brings money and puts it in the appropriate collection box in the Temple, immerses in a ritual bath, and she may then eat sacrificial food at nightfall. What is the reason that she is permitted to eat immediately at nightfall? Is it not because we say that there is a presumption that an agent fulfills his agency, and the priests certainly purchased the appropriate sacrifices with her money and offered them during the day?
Рав Шешет сказал: Откуда я говорю своё мнение? Как было преподано в Барайте: женщина, которая обязана приносить жертвы после родов или после зивы (Левит 12, 15), приносит деньги и кладёт их в соответствующую сокровищницу в Храме, окунается в микву, и затем может есть жертвенную пищу с наступлением сумерек. Какова причина, что ей разрешено есть сразу с наступлением сумерек? Разве не потому, что мы говорим, что существует презумпция, что агент исполняет порученное, и коэны, безусловно, купили соответствующие жертвы на её деньги и принесли их в течение дня?
וְרַב נַחְמָן? הָתָם כִּדְרַב שְׁמַעְיָה, דְּאָמַר רַב שְׁמַעְיָה: חֲזָקָה אֵין בֵּית דִּין שֶׁל כֹּהֲנִים עוֹמְדִים מִשָּׁם עַד שֶׁיִּכְלוּ כׇּל מָעוֹת שֶׁבַּשּׁוֹפָר.
The Gemara asks: And how does Rav Naḥman counter this proof? There, in the case of a woman who put money in the box, the reason she may rely on agency is in accordance with the statement of Rav Shemaya, as Rav Shemaya said: There is a legal presumption that the court of priests would not leave the Temple until all the money in the collection box has been spent on the purchase of sacrifices. We may rely only on the special court appointed to carry out this task, as it can be trusted. However, no proof may be brought from here with regard to an ordinary agent.
Гмара спрашивает: А как Рав Наḥман опровергает это доказательство? Там, в случае женщины, которая положила деньги в сокровищницу, причина, по которой она может полагаться на агентство, соответствует заявлению Рав Шемаи, так как Рав Шемая сказал: существует правовая презумпция, что суд коэнов не покинет Храм, пока все деньги в сокровищнице не будут израсходованы на покупку жертв. Мы можем полагаться только на специальный суд, назначенный для выполнения этой задачи, так как ему можно доверять. Однако отсюда нельзя делать вывод о обычном агенте.
אָמַר רַב שֵׁשֶׁת: מְנָא אָמֵינָא לַהּ, דְּתַנְיָא: הָאוֹמֵר לַחֲבֵירוֹ ״צֵא וְלַקֵּט לְךָ תְּאֵנִים מִתְּאֵנָתִי״ — אוֹכֵל מֵהֶן עֲרַאי וּמְעַשְּׂרָן וַדַּאי. ״מַלֵּא לְךָ כַּלְכַּלָּה זֹה תְּאֵנִים מִתְּאֵנָתִי״ — אוֹכֵל מֵהֶן עֲרַאי וּמְעַשְּׂרָן דְּמַאי.
Rav Sheshet said another proof: From where do I say this? As it was taught in a baraita: One who says to another person: Go and gather for yourself figs from my fig tree, if he does not specify the amount that he should take, the gatherer may eat casually from them even without separating tithes. However, if one wishes to eat the figs as a regular, set meal, he must first tithe them as fruit that is known with certainty not to previously be tithed. In this case, it may be assumed that the owner of the fig tree did not separate tithes to exempt these figs, as he did not know how many the gatherer would take. However, if the owner of the fig tree said to him: Fill this basket for yourself with figs from my fig tree, he may eat from them casually without tithing, and before eating them as a regular meal, he must tithe them as demai, produce with regard to which we are unsure if the appropriate tithes have been separated. Since the owner of the tree knows how many figs the gatherer will take, it is possible that he has already separated tithes for these figs.
Рав Шешет сказал другое доказательство: Откуда я говорю это? Как было преподано в Барайте: если один говорит другому: иди и собери для себя инжир с моего инжирного дерева, и не указывает, сколько именно брать, собирающий может есть их небрежно, даже не отделяя маасер. Но если он хочет есть инжир как полноценную еду, он должен сначала отделить маасер как плод, о котором известно, что он точно не был маасерован ранее. В этом случае можно предположить, что владелец инжирного дерева не отделял маасер, чтобы освободить эти инжиры, так как он не знал, сколько собиратель возьмёт. Однако, если владелец дерева сказал ему: наполни эту корзину инжиром с моего дерева, он может есть их небрежно без отделения маасера, а перед тем, как есть их как полноценную еду, он должен отделить маасер как демай — продукт, относительно которого мы не уверены, были ли отделены соответствующие маасеры. Поскольку владелец дерева знает, сколько инжира собиратель возьмёт, возможно, что он уже отделил маасер для этих инжиров.
בַּמֶּה דְּבָרִים אֲמוּרִים — בְּעַם הָאָרֶץ, אֲבָל בְּחָבֵר — אוֹכֵל וְאֵינוֹ צָרִיךְ לְעַשֵּׂר, דִּבְרֵי רַבִּי. רַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל אוֹמֵר: בַּמֶּה דְּבָרִים אֲמוּרִים — בְּעַם הָאָרֶץ, אֲבָל בְּחָבֵר — אֵינוֹ אוֹכֵל עַד שֶׁיְּעַשֵּׂר, לְפִי שֶׁלֹּא נֶחְשְׁדוּ חֲבֵרִים לִתְרוֹם שֶׁלֹּא מִן הַמּוּקָּף.
In what case is this statement said? Where the owner of the fig tree is an am ha’aretz. But if he is a ḥaver, the gatherer may eat the figs, and he need not tithe them even as demai, as the owner certainly separated tithes for them from other produce; this is the statement of Rabbi Yehuda HaNasi. His father, Rabban Shimon ben Gamliel, says the opposite: In what case is this statement said? Where the owner of the fig tree is an am ha’aretz. But if he is a ḥaver, the gatherer may not eat the fruit until he tithes them because ḥaverim, who are meticulous in their observance of halakha, are not suspected of separating teruma and tithes from produce that is not adjacent to the produce they seek to exempt. Since the figs that have been picked are not adjacent to the owner’s other figs, he has certainly not separated teruma and tithes on their account.
В каком случае говорится это утверждение? Там, где владелец инжирного дерева — ам хаарец. Но если он хавер, собирающий может есть инжир, и ему не нужно отделять маасер даже как демай, так как владелец, безусловно, отделил маасер с другого урожая; это утверждение Рабби Йехуды ха-Наси. Его отец, Раббан Шимон бен Гамлиэль, говорит обратное: в каком случае говорится это утверждение? Там, где владелец инжирного дерева — ам хаарец. Но если он хавер, собирающий не может есть плод, пока не отделит маасер, потому что хаверим, которые тщательно соблюдают Галаху, не подозреваются в отделении трумы и маасера с урожая, который не прилегает к тому урожаю, который они хотят освободить. Поскольку собранные инжиры не прилегают к другим инжирным деревьям владельца, он, безусловно, не отделял труму и маасер на их счёт.
אָמַר רַבִּי: נִרְאִין דְּבָרַי מִדִּבְרֵי אַבָּא. מוּטָב שֶׁיֵּחָשְׁדוּ חֲבֵרִים לִתְרוֹם שֶׁלֹּא מִן הַמּוּקָּף, וְלֹא יַאֲכִילוּ לְעַמֵּי הָאָרֶץ טְבָלִים.
Rabbi Yehuda HaNasi said: My statement appears to be more correct than Father’s statement: It is better that ḥaverim should be suspected of separating teruma and tithes from produce that is not adjacent to the produce they seek to exempt, and they should not feed amei ha’aretz produce that is tevel.
Рабби Йехуда ха-Наси сказал: Моё утверждение кажется более правильным, чем утверждение отца: лучше подозревать, что хаверим отделяют труму и маасер с урожая, который не прилегает к тому, который они хотят освободить, и не кормить амей хаарец урожаем, который является тевел.
עַד כָּאן לָא פְּלִיגִי אֶלָּא דְּמָר סָבַר: נֶחְשְׁדוּ, וּמָר סָבַר: לֹא נֶחְשְׁדוּ. אֲבָל כּוּלֵּי עָלְמָא: חֲזָקָה שָׁלִיחַ עוֹשֶׂה שְׁלִיחוּתוֹ.
The Gemara infers: The tanna’im disagreed only with regard to the following point: That one Sage, Rabbi Yehuda HaNasi, holds that ḥaverim are suspected of tithing with produce that is not adjacent to the produce it comes to exempt, and one Sage, Rabban Shimon ben Gamliel, holds that they are not suspected of that. But all agree that we may rely on the presumption that an agent fulfills his agency, i.e., that the owner, who is regarded as an agent to tithe his produce so that no one will eat tevel on his account, can be relied upon to separate the tithes.
Гмара делает вывод: Таннаим расходились во мнении только по следующему вопросу: один мудрец, Рабби Йехуда ха-Наси, считает, что хаверим подозреваются в отделении маасера с урожая, который не прилегает к тому, который они хотят освободить, а другой мудрец, Раббан Шимон бен Гамлиэль, считает, что их в этом не подозревают. Но все согласны, что мы можем полагаться на презумпцию, что агент исполняет порученное, то есть что владелец, который считается агентом для отделения маасера со своего урожая, чтобы никто не ел тевел из-за него, заслуживает доверия в отделении маасера.
וְרַב נַחְמָן, הָתָם כִּדְרַב חֲנִינָא חוֹזָאָה, דְּאָמַר רַב חֲנִינָא חוֹזָאָה: חֲזָקָה הוּא עַל חָבֵר שֶׁאֵינוֹ מוֹצִיא דָּבָר שֶׁאֵינוֹ מְתוּקָּן מִתַּחַת יָדוֹ.
And Rav Naḥman can respond as follows: There, the owner can be trusted, in accordance with the statement of Rav Ḥanina Ḥoza’a, as Rav Ḥanina Ḥoza’a said: There is a legal presumption with regard to a ḥaver that he does not release anything that is not tithed from his possession. Therefore, we are not relying on a general presumption with regard to agents but on a presumption with regard to ḥaverim.
И Рав Наḥман может ответить так: там владелец заслуживает доверия в соответствии с заявлением Рав Ханина Хозаа, который сказал: существует правовая презумпция в отношении хавера, что он не выпускает ничего не маасерованного из своего владения. Поэтому мы не полагаемся на общую презумпцию в отношении агентов, а на презумпцию в отношении хаверим.
אָמַר מָר: בַּמֶּה דְּבָרִים אֲמוּרִים — בְּעַם הָאָרֶץ, אֲבָל בְּחָבֵר — אוֹכֵל וְאֵינוֹ צָרִיךְ לְעַשֵּׂר, דִּבְרֵי רַבִּי.
The previous baraita contained several puzzling elements. Now that the Gemara has completed its primary discussion, namely the presumption that an agent carries out his mission, it turns to a discussion of the baraita itself. The Master said: If one said to his fellow: Go and gather for yourself figs, in what case is this statement said? It is in a case where the owner of the fig tree is an am ha’aretz. However, if he is a ḥaver, the gatherer may eat the figs, and he need not tithe them; this is the statement of Rabbi Yehuda HaNasi.
Предыдущая Барайта содержала несколько загадочных элементов. Теперь, когда Гмара завершила основное обсуждение, а именно презумпцию, что агент выполняет порученное, она переходит к обсуждению самой Барайты. Мастер сказал: если один сказал своему товарищу: иди и собери для себя инжир, в каком случае говорится это утверждение? Это в случае, когда владелец инжирного дерева — ам хаарец. Однако если он хавер, собирающий может есть инжир, и ему не нужно отделять маасер; это утверждение Рабби Йехуды ха-Наси.
הַאי עַם הָאָרֶץ, דְּקָאֲמַר לֵיהּ לְמַאן? אִילֵימָא דְּקָאָמַר לְעַם הָאָרֶץ חַבְרֵיהּ — מְעַשְּׂרָן דְּמַאי, מִי צָיֵית? אֶלָּא בְּעַם הָאָרֶץ דְּקָאֲמַר לֵיהּ לְחָבֵר. אֵימָא סֵיפָא: נִרְאִין דְּבָרַי מִדִּבְרֵי אַבָּא, מוּטָב שֶׁיֵּחָשְׁדוּ חֲבֵרִים לִתְרוֹם שֶׁלֹּא מִן הַמּוּקָּף וְאַל יַאֲכִילוּ לְעַמֵּי הָאָרֶץ טְבָלִין. עַמֵּי הָאָרֶץ מַאי בָּעֵי הָתָם?
The Gemara asks: This am ha’aretz, who addressed his fellow man, to whom did he speak? If you say that he spoke to his fellow am ha’aretz, if so, how are we to understand the statement that follows: He must tithe them as demai? Would an am ha’aretz comply with the admonition of the Sages to suspect that the produce of his fellow am ha’aretz may not have been tithed? Rather, this must be referring to an am ha’aretz who told a ḥaver to gather figs from his fig tree, and the ḥaver will certainly tithe them. However, say that the latter clause of this baraita: My statement appears to be more correct than Father’s statement, means the following: It is better that ḥaverim should be suspected of separating teruma and tithes from produce that is not adjacent to the produce they seek to exempt, and they should not feed amei ha’aretz produce that is tevel. What is the relevance of amei ha’aretz there? According to that explanation, the situation is the opposite. The person eating the figs is a ḥaver, and the owner of the fig tree is an am ha’aretz.
Гмара спрашивает: Этот ам хаарец, который обратился к своему товарищу, к кому он говорил? Если сказать, что он говорил с другим ам хаарец, то как понять следующее утверждение: Он должен облагать их маасером как демай? Разве ам хаарец прислушается к предостережению мудрецов подозревать, что урожай его товарища ам хаарец мог быть не обложен маасером? Скорее, речь идёт об ам хаарец, который сказал хаверу собрать инжир с его инжирного дерева, и хавер, безусловно, обложит их маасером. Однако если вторая часть этой барайты: Мое утверждение кажется более правильным, чем утверждение отца, означает следующее: Лучше подозревать хаверим в отделении трумы и маасеров от урожая, не прилегающего к тому урожаю, который они хотят освободить, и не кормить аме хаарец урожаем, являющимся тевел. Какое отношение здесь аме хаарец? Согласно этому объяснению, ситуация обратная. Человек, который ест инжир, — хавер, а владелец инжирного дерева — ам хаарец.
אָמַר רָבִינָא: רֵישָׁא — בְּעַם הָאָרֶץ שֶׁאָמַר לְחָבֵר, סֵיפָא — בְּחָבֵר שֶׁאָמַר לְעַם הָאָרֶץ, וְחָבֵר אַחֵר שׁוֹמְעוֹ. רַבִּי
Ravina said: The first clause is referring to an am ha’aretz who spoke to a ḥaver, while the latter clause is referring to a ḥaver who spoke to an am ha’aretz, and a different ḥaver heard him speak, and the discussion relates not to the one gathering the figs but to whether the second ḥaver may partake of the figs if they are offered to him. The Gemara explains the disagreement according to this understanding: Rabbi Yehuda HaNasi
Равина сказал: Первая часть относится к ам хаарец, который говорил с хавером, а вторая часть — к хаверу, который говорил с ам хаарец, и другой хавер слышал его речь, и обсуждение касается не того, кто собирает инжир, а того, может ли второй хавер есть инжир, если ему его предложат. Гмара объясняет разногласие согласно этому пониманию: Рабби Йехуда ха-Наси