Eruvin 55b — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

נוֹתְנִין קַרְפֵּף לָעִיר, דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר. וַחֲכָמִים אוֹמְרִים: לֹא אָמְרוּ קַרְפֵּף אֶלָּא בֵּין שְׁתֵּי עֲיָירוֹת.

One allocates a karpef to every city, i.e., an area of slightly more than seventy cubits is added to the boundary of a city and the Shabbat limit is measured from there; this is the statement of Rabbi Meir. And the Sages say: They spoke of the measure of a karpef only with regard to the space between two adjacent cities, i.e., if adjacent cities are separated by a shorter distance than that, they are considered one city.

Выделяют карпеф для каждого города, то есть участок чуть больше семидесяти ам добавляется к границе города, и граница Шаббата измеряется оттуда; это мнение Рабби Меира. А Учёные говорят: Они говорили о мере карпефа только в отношении пространства между двумя соседними городами, то есть если соседние города разделены расстоянием меньше этого, они считаются одним городом.

וְאִיתְּמַר, רַב הוּנָא אָמַר: קַרְפֵּף לָזוֹ וְקַרְפֵּף לָזוֹ. וְחִיָּיא בַּר רַב אָמַר: אֵין נוֹתְנִין אֶלָּא קַרְפֵּף אֶחָד לִשְׁנֵיהֶם!

And it was stated that the amora’im disputed this issue. Rav Huna said: A karpef is added to this city and another karpef is added to that city, so that as long as the cities are not separated by a distance of slightly more than 141 cubits, they are considered one entity. And Ḥiyya bar Rav said: One allocates only one karpef to the two of them. Accordingly, Rav Huna has already stated that the measure of a karpef is added to both cities in determining whether they are close enough to be considered a single entity.

И было сказано, что амораим спорили по этому вопросу. Рав Хуна сказал: Карпеф добавляется к этому городу и ещё один карпеф добавляется к тому городу, так что пока города не разделены расстоянием чуть больше 141 ам, они считаются одним целым. А Хийя бар Рав сказал: Карпеф выделяется только один на оба города. Следовательно, Рав Хуна уже заявил, что мера карпефа добавляется к обоим городам при определении, достаточно ли они близки, чтобы считаться одним целым.

צְרִיכָא, דְּאִי אַשְׁמְעִינַן הָכָא — מִשּׁוּם דַּהֲוָה לֵיהּ צַד הֶיתֵּר מֵעִיקָּרָא. אֲבָל הָתָם, אֵימָא לָא.

The Gemara answers: It is necessary for Rav Huna to state this halakha in both instances, as, had he taught it to us only here, in the case of the breached wall, one might have said that a karpef is allocated to each city only in that case because it had an aspect of permissibility from the outset, namely, the two sections originally formed one city. But there, with regard to the two cities, say that this is not the case and the two cities are only considered as one if they are separated by less than the measure of a single karpef.

Гмара отвечает: Необходимо, чтобы Рав Хуна изложил эту галаху в обоих случаях, потому что, если бы он учил нас только здесь, в случае пробитой стены, можно было бы сказать, что карпеф выделяется каждому городу только в этом случае, поскольку изначально было разрешение — две части изначально составляли один город. Но там, в отношении двух городов, можно сказать, что это не так, и два города считаются одним только если они разделены расстоянием меньше меры одного карпефа.

וְאִי אַשְׁמְעִינַן הָתָם — מִשּׁוּם דִּדְחִיקָא תַּשְׁמִישְׁתַּיְיהוּ, אֲבָל הָכָא דְּלָא דְּחִיקָא תַּשְׁמִישְׁתַּיְיהוּ — אֵימָא לָא, צְרִיכָא.

And had he taught it to us only there, with regard to the two cities, one might have said that only in that case is a karpef allocated to each city because one karpef would be too cramped for the use of both cities. But here, in the case of the breached wall, where one karpef would not be too cramped for the use of both sections, as the vacant space is inside the city, in an area that had not been used in this fashion before the wall was breached, say that this is not the case and a single karpef is sufficient. Therefore, it was necessary to state this halakha in both cases.

И если бы он учил нас только там, в отношении двух городов, можно было бы сказать, что только в этом случае карпеф выделяется каждому городу, потому что один карпеф был бы слишком тесен для использования обоих городов. Но здесь, в случае пробитой стены, где один карпеф не был бы слишком тесен для использования обеих частей, так как пустое пространство внутри города, в области, которая ранее не использовалась таким образом до пробития стены, можно было бы сказать, что этого не так и одного карпефа достаточно. Поэтому было необходимо изложить эту галаху в обоих случаях.

וְכַמָּה הָוֵי בֵּין יֶתֶר לַקֶּשֶׁת? רַבָּה בַּר רַב הוּנָא אָמַר: אַלְפַּיִם אַמָּה, רָבָא בְּרֵיהּ דְּרַבָּה בַּר רַב הוּנָא אָמַר: אֲפִילּוּ יָתֵר מֵאַלְפַּיִם אַמָּה.

The Gemara asks: And how much distance may there be between the imaginary bowstring and the center of the bow in a city that is shaped like a bow? Rabba bar Rav Huna said: Two thousand cubits. Rava, son of Rabba bar Rav Huna, said: Even more than two thousand cubits.

Гмара спрашивает: И какое расстояние может быть между воображаемой тетивой и центром лука в городе, который имеет форму лука? Рабба бар Рав Хуна сказал: Две тысячи ам. Рава, сын Рабба бар Рав Хуна, сказал: Даже больше двух тысяч ам.

אָמַר אַבָּיֵי: כְּווֹתֵיהּ דְּרָבָא בְּרֵיהּ דְּרַבָּה בַּר רַב הוּנָא מִסְתַּבְּרָא, דְּאִי בָּעֵי הָדַר אָתֵי דֶּרֶךְ בָּתִּים.

Abaye said: It stands to reason in accordance with the opinion of Rava, son of Rabba bar Rav Huna, as if one wants, he can return and go anywhere within the bow by way of the houses. Since one can always walk to the end of the city, and from there he is permitted to walk down the line of the imaginary bowstring, he should also be permitted to walk from the middle of the bow to the bowstring, even if the distance is more than two thousand cubits.

Абая сказал: Это логично в соответствии с мнением Равы, сына Раббы бар Рав Хуна, как если бы кто хотел, он мог вернуться и пройти куда угодно внутри лука по домам. Поскольку всегда можно дойти до конца города, а оттуда разрешено идти по линии воображаемой тетивы лука, то также должно быть разрешено идти от середины лука к тетиве, даже если расстояние превышает две тысячи ам.

הָיוּ שָׁם גְּדוּדִיּוֹת גְּבוֹהוֹת עֲשָׂרָה טְפָחִים כּוּ׳. מַאי גְּדוּדִיּוֹת? אָמַר רַב יְהוּדָה: שָׁלֹשׁ מְחִיצּוֹת שֶׁאֵין עֲלֵיהֶן תִּקְרָה.

We learned in the mishna: If there were remnants of walls ten handbreadths high on the outskirts of a city, they are considered part of the city, and the Shabbat limit is measured from them. The Gemara asks: What are these remnants? Rav Yehuda said: Three partitions that do not have a roof over them, which are considered part of the city despite the fact that they do not comprise a proper house.

Мы учили в Мишне: Если на окраинах города остались остатки стен высотой десять тефахов, они считаются частью города, и предел Шаббата измеряется от них. Гмара спрашивает: Что это за остатки? Рав Йехуда сказал: Три перегородки, которые не имеют крыши, но считаются частью города, несмотря на то, что они не составляют полноценного дома.

אִיבַּעְיָא לְהוּ: שְׁתֵּי מְחִיצּוֹת וְיֵשׁ עֲלֵיהֶן תִּקְרָה, מַהוּ? תָּא שְׁמַע, אֵלּוּ שֶׁמִּתְעַבְּרִין עִמָּהּ: נֶפֶשׁ שֶׁיֵּשׁ בָּהּ אַרְבַּע אַמּוֹת עַל אַרְבַּע אַמּוֹת, וְהַגֶּשֶׁר וְהַקֶּבֶר שֶׁיֵּשׁ בָּהֶן בֵּית דִּירָה, וּבֵית הַכְּנֶסֶת שֶׁיֵּשׁ בָּהּ בֵּית דִּירָה לַחַזָּן, וּבֵית עֲבוֹדָה זָרָה שֶׁיֵּשׁ בָּהּ בֵּית דִּירָה לַכּוֹמָרִים, וְהָאוּרְווֹת וְהָאוֹצָרוֹת שֶׁבַּשָּׂדוֹת וְיֵשׁ בָּהֶן בֵּית דִּירָה, וְהַבּוּרְגָּנִין שֶׁבְּתוֹכָהּ, וְהַבַּיִת שֶׁבַּיָּם — הֲרֵי אֵלּוּ מִתְעַבְּרִין עִמָּהּ.

The dilemma was raised before the Sages: In the case of two partitions that have a roof over them, what is the halakha? Is this structure also treated like a house? Come and hear a proof from the Tosefta: These are the structures that are included in the city’s extension: A monument [nefesh] over a grave that is four cubits by four cubits; and a bridge or a grave in which there is a residence; and a synagogue in which there is a residence for the sexton or synagogue attendant, and which is used not only for prayer services at specific times; and an idolatrous temple in which there is a residence for the priests; and similarly, horse stables and storehouses in the fields in which there is a residence; and small watchtowers in the fields; and similarly, a house on an island in the sea or lake, which is located within seventy cubits of the city; all of these structures are included in the city’s boundaries.

Перед мудрецами возникла дилемма: В случае двух перегородок с крышей, какова Галаха? Считается ли такое строение домом? Приведём доказательство из Тосефты: К таким строениям, входящим в расширение города, относятся: памятник (нефеш) над могилой размером четыре на четыре амы; мост или могила, в которых есть жильё; синагога с жильём для сторожа или служителя синагоги, используемая не только для молитв в определённое время; идолопоклоннический храм с жильём для священников; также конюшни и склады в полях с жильём; маленькие сторожевые башни в полях; и дом на острове в море или озере, расположенный в пределах семидесяти ам от города; все эти строения включаются в границы города.

וְאֵלּוּ שֶׁאֵין מִתְעַבְּרִין עִמָּהּ: נֶפֶשׁ שֶׁנִּפְרְצָה מִשְׁתֵּי רוּחוֹתֶיהָ אֵילָךְ וְאֵילָךְ, וְהַגֶּשֶׁר וְהַקֶּבֶר שֶׁאֵין לָהֶן בֵּית דִּירָה, וּבֵית הַכְּנֶסֶת שֶׁאֵין לָהּ בֵּית דִּירָה לַחַזָּן, וּבֵית עֲבוֹדָה זָרָה שֶׁאֵין לָהּ בֵּית דִּירָה לַכּוֹמָרִים, וְהָאוּרְווֹת וְהָאוֹצָרוֹת שֶׁבַּשָּׂדוֹת שֶׁאֵין לָהֶן בֵּית דִּירָה, וּבוֹר וְשִׁיחַ וּמְעָרָה וְגָדֵר וְשׁוֹבָךְ שֶׁבְּתוֹכָהּ, וְהַבַּיִת שֶׁבַּסְּפִינָה — אֵין אֵלּוּ מִתְעַבְּרִין עִמָּהּ.

And these structures are not included in the boundaries of a city: A tomb that was breached on both sides, from here to there, i.e., from one side all the way to the other; and similarly, a bridge and a grave that do not have a residence; and a synagogue that does not have a residence for the sexton; and an idolatrous temple that does not have a residence for the priests; and similarly, stables and storehouses in fields that do not have a residence, and therefore are not used for human habitation; and a cistern, and an elongated water ditch, and a cave, i.e., a covered cistern, and a wall, and a dovecote in the field; and similarly, a house on a boat that is not permanently located within seventy cubits of the city; all of these structures are not included in the city’s boundaries.

А эти строения не включаются в границы города: могила, прорванная с обеих сторон, от сюда до туда, то есть от одной стороны до другой; также мост и могила без жилья; синагога без жилья для сторожа; идолопоклоннический храм без жилья для священников; конюшни и склады в полях без жилья, и поэтому не используемые для проживания людей; колодец, длинный водяной ров, пещера (то есть покрытый колодец), стена, голубятня в поле; также дом на лодке, который не находится постоянно в пределах семидесяти ам от города; все эти строения не включаются в границы города.

קָתָנֵי מִיהַת: נֶפֶשׁ שֶׁנִּפְרְצָה מִשְׁתֵּי רוּחוֹתֶיהָ אֵילָךְ וְאֵילָךְ. מַאי לָאו דְּאִיכָּא תִּקְרָה! לָא — דְּלֵיכָּא תִּקְרָה.

In any case, it was taught that a tomb that was breached on both sides, from here to there, is not included in the city’s boundaries. What, is this not referring to a case where there is a roof on the tomb, and the two remaining walls are not included in the city’s boundaries even though they have a roof? The Gemara answers: No, the Tosefta is referring to a case where there is no roof on the tomb.

В любом случае было обучено, что могила, прорванная с обеих сторон, от сюда до туда, не включается в границы города. Что, разве это не относится к случаю, когда на могиле есть крыша, и две оставшиеся стены не включаются в границы города, хотя у них есть крыша? Гмара отвечает: Нет, Тосефта говорит о случае, когда на могиле нет крыши.

בַּיִת שֶׁבַּיָּם. לְמַאי חֲזֵי? אָמַר רַב פָּפָּא: בַּיִת שֶׁעָשׂוּי לְפַנּוֹת בּוֹ כֵּלִים שֶׁבַּסְּפִינָה.

The Gemara asks: A house on an island in the sea, what is it suitable for if it is not actually part of the inhabited area? Rav Pappa said: It is referring to a house used to move a ship’s utensils into it for storage.

Гмара спрашивает: Дом на острове в море, для чего он годится, если на самом деле не является частью населённой территории? Рав Паппа сказал: Речь идёт о доме, используемом для хранения судовых принадлежностей.

וּמְעָרָה אֵין מִתְעַבֶּרֶת עִמָּהּ, וְהָתָנֵי רַבִּי חִיָּיא: מְעָרָה מִתְעַבֶּרֶת עִמָּהּ! אָמַר אַבָּיֵי: כְּשֶׁיֵּשׁ בִּנְיָן עַל פִּיהָ.

The Gemara raises another question with regard to the Tosefta: And is a cave on the outskirts of a city really not included in its extension? Didn’t Rabbi Ḥiyya teach in a baraita: A cave is included in its extension? Abaye said: That statement applies when there is a structure built at its entrance, which is treated like a house on the outskirts of the city.

Гмара поднимает другой вопрос относительно Тосефты: А действительно ли пещера на окраине города не включается в его расширение? Разве Рабби Хия не учил в Барайте: Пещера включается в расширение? Абая сказал: Это утверждение применимо, когда у входа в пещеру построено строение, которое считается домом на окраине города.

וְתִיפּוֹק לֵיהּ מִשּׁוּם בִּנְיָן גּוּפֵיהּ! לָא צְרִיכָא, לְהַשְׁלִים.

The Gemara asks: If there is a structure at the entrance to the cave, why is the cave mentioned? Let him derive the halakha that it is treated like a house because of the structure itself. The Gemara answers: No, it is necessary only in a case where the cave serves to complete the structure, i.e., where the area of the structure and cave combined are only four by four cubits, which is the minimum size of a house.

Гмара спрашивает: Если у входа в пещеру есть строение, зачем тогда упоминать пещеру? Пусть выводят Галаху, что это считается домом из-за самого строения. Гмара отвечает: Нет, это необходимо только в случае, когда пещера служит для дополнения строения, то есть когда площадь строения и пещеры вместе составляет всего четыре на четыре амы — минимальный размер дома.

אָמַר רַב הוּנָא: יוֹשְׁבֵי צְרִיפִין, אֵין מוֹדְדִין לָהֶן אֶלָּא מִפֶּתַח בָּתֵּיהֶן.

The discussion with regard to measuring Shabbat limits has been referring to a properly built city. Rav Huna said: Those who dwell in huts, i.e., in thatched hovels of straw and willow branches, are not considered inhabitants of a city. Therefore, one measures the Shabbat limit for them only from the entrance to their homes; the huts are not combined together and considered a city.

Обсуждение измерения пределов Шаббата касалось правильно построенного города. Рав Хуна сказал: Те, кто живут в хижинах, то есть в соломенных и ивовых лачугах, не считаются жителями города. Поэтому предел Шаббата для них измеряется только от входа в их дома; хижины не объединяются и не считаются городом.

מֵתִיב רַב חִסְדָּא: ״וַיַּחֲנוּ עַל הַיַּרְדֵּן מִבֵּית הַיְשִׁימוֹת״, וְאָמַר רַבָּה בַּר בַּר חָנָה (אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן): לְדִידִי חֲזֵי לִי הָהוּא אַתְרָא, וְהָוֵי תְּלָתָא פַּרְסֵי עַל תְּלָתָא פַּרְסֵי.

Rav Ḥisda raised an objection: The Torah states with regard to the Jewish people in the desert: “And they pitched by the Jordan, from Beit-HaYeshimot to Avel-Shittim in the plains of Moab” (Numbers 33:49), and Rabba bar bar Ḥana said that Rabbi Yoḥanan said: I myself saw that place, and it is three parasangs [parsa], the equivalent of twelve mil, by three parasangs.

Рав Хисда возразил: Тора говорит о народе Израиля в пустыне: «И они расположились у Иордана от Бейт-Гешимот до Авель-Шиттим в равнинах Моава» (Числа 33:49), и Рабба бар бар Хана сказал, что Рабби Йоханан сказал: Я сам видел это место, и оно составляет три парсанга, что равно двенадцати милям, по три парсанга.

וְתַנְיָא: כְּשֶׁהֵן נִפְנִין — אֵין נִפְנִין לֹא לִפְנֵיהֶם, וְלֹא לְצִדֵּיהֶן, אֶלָּא לְאַחֲרֵיהֶן?

And it was taught in a baraita: When they would defecate in the wilderness, they would not defecate in front of themselves, i.e., in front of the camp, and not to their sides, due to respect for the Divine Presence; rather, they would do so behind the camp. This indicates that even on Shabbat, when people needed to defecate, they would walk the entire length of the camp, which was considerably longer than two thousand cubits, which equals one mil. It is apparent that the encampment of the Jewish people was considered to be a city despite the fact that it was composed of tents alone. How, then, did Rav Huna say that those who live in huts are not considered city dwellers?

И было обучено в Барайте: Когда они испражнялись в пустыне, они не испражнялись перед собой, то есть перед лагерем, и не по бокам, из уважения к Божественному Присутствию; они делали это позади лагеря. Это указывает на то, что даже в Шаббат, когда людям нужно было испражняться, они проходили всю длину лагеря, которая была значительно длиннее двух тысяч ам, что равно одной миле. Очевидно, что лагерь народа Израиля считался городом, несмотря на то, что состоял только из палаток. Как же тогда Рав Хуна сказал, что те, кто живут в хижинах, не считаются жителями города?

אֲמַר לֵיהּ רָבָא: דִּגְלֵי מִדְבָּר קָאָמְרַתְּ? כֵּיוָן דִּכְתִיב בְּהוּ: ״עַל פִּי ה׳ יַחֲנוּ וְעַל פִּי ה׳ יִסָּעוּ״ — כְּמַאן דִּקְבִיעַ לְהוּ דָּמֵי.

Rava said to him: The banners of the desert, you say? Are you citing a proof from the practice of the Jewish people as they traveled through the desert according to their tribal banners? Since it is written with regard to them: “According to the commandment of the Lord they remained encamped, and according to the commandment of the Lord they journeyed” (Numbers 9:20), it was considered as though it were a permanent residence for them. A camp that is established in accordance with the word of God is regarded as a permanent settlement.

Рава ответил ему: Плащи пустыни, говоришь? Ты приводишь доказательство из практики народа Израиля, путешествующего по пустыне под своими племенными знаменами? Поскольку написано о них: «По повелению Господа они оставались в лагере, и по повелению Господа они отправлялись в путь» (Числа 9:20), это считалось для них постоянным местом жительства. Лагерь, установленный по слову Божьему, считается постоянным поселением.

אָמַר רַב חִינָּנָא בַּר רַב כָּהֲנָא אָמַר רַב אָשֵׁי: אִם יֵשׁ שָׁם שָׁלֹשׁ חֲצֵירוֹת שֶׁל שְׁנֵי בָתִּים — הוּקְבְּעוּ.

Rav Ḥinnana bar Rav Kahana said that Rav Ashi said: If there are three courtyards of two properly built houses among a settlement of huts, they have been established as a permanent settlement, and the Shabbat limit is measured from the edge of the settlement.

Рав Хиннана бар Рав Кахана сказал, что Рав Аши сказал: Если среди поселения хижин есть три двора двух правильно построенных домов, это считается постоянным поселением, и предел Шаббата измеряется от края поселения.

אָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר רַב: יוֹשְׁבֵי צְרִיפִין וְהוֹלְכֵי מִדְבָּרוֹת — חַיֵּיהֶן אֵינָן חַיִּים, וּנְשֵׁיהֶן וּבְנֵיהֶן אֵינָן שֶׁלָּהֶן.

On the topic of people who dwell in huts, Rav Yehuda said that Rav said: Those who dwell in huts, such as shepherds who pass from one place to another and stay in a single location for only a brief period, and desert travelers, their lives are not lives, i.e., they lead extremely difficult lives, and their wives and children are not always their own, as will be explained below.

По поводу тех, кто живёт в хижинах, Рав Йехуда сказал, что Рав сказал: Те, кто живут в хижинах, например пастухи, которые переходят с места на место и остаются в одном месте лишь на короткое время, и путешественники по пустыне, их жизнь — не жизнь, то есть они ведут крайне трудную жизнь, а их жёны и дети не всегда принадлежат им, как будет объяснено ниже.

תַּנְיָא נָמֵי הָכִי, אֱלִיעֶזֶר אִישׁ בִּירְיָא אוֹמֵר: יוֹשְׁבֵי צְרִיפִין כְּיוֹשְׁבֵי קְבָרִים. וְעַל בְּנוֹתֵיהֶם הוּא אוֹמֵר: ״אָרוּר שׁוֹכֵב עִם כׇּל בְּהֵמָה״.

That was also taught in the following baraita: Eliezer of Biriyya says: Those who dwell in huts are like those who dwell in graves. And with regard to one who marries their daughters, the verse says: “Cursed be he who sleeps with any manner of beast” (Deuteronomy 27:21).

Это также было обучено в следующей Барайте: Элиэзер из Бирии говорит: Те, кто живут в хижинах, подобны тем, кто живёт в могилах. А относительно того, кто женится на их дочерях, стих говорит: «Проклят, кто ложится с любым животным» (Второзаконие 27:21).

מַאי טַעְמָא? עוּלָּא אָמַר: שֶׁאֵין לָהֶן מֶרְחֲצָאוֹת. וְרַבִּי יוֹחָנָן אָמַר: מִפְּנֵי שֶׁמַּרְגִּישִׁין זֶה לָזֶה בִּטְבִילָה.

The Gemara asks: What is the reason for this harsh statement with regard to the daughters of those who dwell in huts or travel in deserts? Ulla said: They do not have bathhouses, and therefore the men have to walk a significant distance in order to bathe. There is concern that while they are away their wives commit adultery, and that consequently their children are not really their own. And Rabbi Yoḥanan said: Because they sense when one another immerses. Similarly to the men, the women must walk a significant distance in order to immerse in a ritual bath. Since the settlement is very small and everyone knows when the women go to immerse, it is possible for an unscrupulous man to use this information to engage in adulterous relations with them by following them and taking advantage of the fact that they are alone.

ГМАРА спрашивает: Какова причина этого сурового высказывания относительно дочерей тех, кто живёт в хижинах или путешествует по пустыням? Улла сказал: У них нет бань, и поэтому мужчины должны пройти значительное расстояние, чтобы искупаться. Существует опасение, что пока они отсутствуют, их жёны совершают прелюбодеяние, и, следовательно, их дети на самом деле не их собственные. А Рабби Йоханан сказал: Потому что они чувствуют, когда друг друга погружаются в микву. Аналогично мужчинам, женщины должны пройти значительное расстояние, чтобы окунуться в ритуальную ванну. Поскольку поселение очень маленькое и все знают, когда женщины идут окунаться, недобросовестный человек может использовать эту информацию, чтобы вступить с ними в прелюбодеяние, следуя за ними и пользуясь тем, что они одни.

מַאי בֵּינַיְיהוּ? אִיכָּא בֵּינַיְיהוּ נַהֲרָא דִּסְמִיךְ לְבֵיתָא.

The Gemara asks: What is the practical difference between the explanations of Ulla and Rabbi Yoḥanan? The Gemara explains: There is a practical difference between them in a case where there is a river that is adjacent to the house, and it is suitable for immersion but not for bathing. Consequently, the women would not have to go far to immerse themselves, but the men would still have to walk a significant distance in order to bathe.

ГМАРА спрашивает: В чём практическая разница между объяснениями Уллы и Рабби Йоханана? ГМАРА объясняет: Практическая разница между ними проявляется в случае, когда рядом с домом протекает река, подходящая для окунания, но не для купания. Следовательно, женщины не должны далеко идти, чтобы окунуться, а мужчины всё равно должны пройти значительное расстояние, чтобы искупаться.

אָמַר רַב הוּנָא: כׇּל עִיר שֶׁאֵין בָּהּ יָרָק — אֵין תַּלְמִיד חָכָם רַשַּׁאי לָדוּר בָּהּ. לְמֵימְרָא דְּיָרָק מְעַלְּיָא? וְהָתַנְיָא: שְׁלֹשָׁה מַרְבִּין אֶת הַזֶּבֶל, וְכוֹפְפִין אֶת הַקּוֹמָה, וְנוֹטְלִין אֶחָד מֵחֲמֵשׁ מֵאוֹת מִמְּאוֹר עֵינָיו שֶׁל אָדָם, וְאֵלּוּ הֵן:

Having mentioned various places of residence, the Gemara cites what Rav Huna said: Any city that does not have vegetables, a Torah scholar is not permitted to dwell there for health reasons. The Gemara asks: Is that to say that vegetables are beneficial to a person’s health? Wasn’t it taught in a baraita: Three things increase one’s waste, bend his stature, and remove one five-hundredth of the light of a person’s eyes; and they are

Упомянув различные места проживания, ГМАРА цитирует, что сказал Рав Хуна: В любом городе, где нет овощей, учёному Торы не разрешается там жить по причинам здоровья. ГМАРА спрашивает: Значит ли это, что овощи полезны для здоровья человека? Разве не было сказано в Барайте: Три вещи увеличивают отходы организма, искривляют осанку и уменьшают свет в глазах человека на одну пятьсотую; и это —

Group None

Display Settings

Bookmarks