Eruvin 62b — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

אָמַר מָר: חֲצֵירוֹ שֶׁל גּוֹי הֲרֵי הוּא כְּדִיר שֶׁל בְּהֵמָה. וְהָא אֲנַן תְּנַן: הַדָּר עִם הַנׇּכְרִי בֶּחָצֵר הֲרֵי זֶה אוֹסֵר עָלָיו!

The Gemara proceeds to analyze the Tosefta: The Master said above: The courtyard of a gentile is like the pen of an animal, which implies that the residence of a gentile is not considered a significant residence. But didn’t we learn otherwise in the mishna: One who resides with a gentile in the same courtyard this person prohibits him from carrying? This implies that a gentile’s residence is in fact of significance.

Гмара продолжает анализ Тосефты: Учитель сказал выше: двор гоя подобен загону для животных, что подразумевает, что жилище гоя не считается значительным жилищем. Но разве мы не изучали иначе в Мишне: тот, кто живёт с гоем в одном дворе, этот человек запрещает ему переносить? Это подразумевает, что жилище гоя на самом деле значимо.

לָא קַשְׁיָא: הָא — דְּאִיתֵיהּ. הָא — דְּלֵיתֵיהּ.

The Gemara answers: That is not difficult. This halakha in the mishna is referring to a situation where the gentile is present, and therefore carrying is prohibited, whereas that halakha in the Tosefta refers to a situation where he is not present, and therefore carrying is permitted.

Гмара отвечает: Это несложно. Эта галаха в Мишне относится к ситуации, когда гой присутствует, и поэтому перенос запрещён, тогда как галаха в Тосефте относится к ситуации, когда гоя нет, и поэтому перенос разрешён.

וּמַאי קָסָבַר? אִי קָסָבַר דִּירָה בְּלֹא בְּעָלִים שְׁמָהּ דִּירָה — אֲפִילּוּ גּוֹי נָמֵי נִיתְּסַר. וְאִי קָסָבַר דִּירָה בְּלֹא בְּעָלִים לֹא שְׁמָהּ דִּירָה — אֲפִילּוּ יִשְׂרָאֵל נָמֵי לָא נִיתְּסַר!

The Gemara poses a question: What does Rabbi Meir hold? If he holds that a residence without its owners is still considered a residence, and it is prohibited to carry in the courtyard even when the owner is away, then even a gentile in absentia should likewise render it prohibited for carrying. And if he holds that a residence without its owners is not considered a residence, then even a Jew who is away should also not render it prohibited for carrying.

Гмара задаёт вопрос: что думает Рабби Меир? Если он считает, что жилище без его владельцев всё ещё считается жилищем, и перенос во дворе запрещён даже когда владелец отсутствует, тогда даже гой в отсутствии должен делать перенос запрещённым. А если он считает, что жилище без владельцев не считается жилищем, тогда даже еврей, который отсутствует, не должен делать перенос запрещённым.

לְעוֹלָם קָסָבַר דִּירָה בְּלֹא בְּעָלִים — לֹא שְׁמָהּ דִּירָה. וְיִשְׂרָאֵל, דְּכִי אִיתֵיהּ אָסַר, כִּי לֵיתֵיהּ — גְּזַרוּ בֵּיהּ רַבָּנַן.

The Gemara answers: Actually, he holds that a residence without its owners is not considered a residence, but nevertheless, he draws a distinction between a Jew and a gentile. In the case of a Jew, who renders it prohibited to carry for those who dwell in the same courtyard when he is present in his residence, the Sages decreed with regard to him that even when he is not present, his residence renders it prohibited for them to carry as though he were present.

Гмара отвечает: на самом деле он считает, что жилище без владельцев не считается жилищем, но тем не менее он проводит различие между евреем и гоем. В случае еврея, который делает перенос запрещённым для тех, кто живёт в том же дворе, когда он присутствует в своём жилище, мудрецы постановили, что даже когда он отсутствует, его жилище делает перенос запрещённым, как будто он присутствует.

גּוֹי, דְּכִי אִיתֵיהּ — גְּזֵירָה שֶׁמָּא יִלְמַד מִמַּעֲשָׂיו. כִּי אִיתֵיהּ — אָסַר, כִּי לֵיתֵיהּ — לָא אָסַר.

However, with regard to a gentile, who even when he is present does not fundamentally render it prohibited to carry, but only due to a rabbinic decree that was issued lest the Jew learn from the gentile’s ways, no further decree was necessary. Thus, when he is present, the gentile renders it prohibited to carry; but when he is not present, he does not render it prohibited to carry.

Однако в отношении гоя, который даже когда присутствует, по сути не делает перенос запрещённым, а только из-за раввинского постановления, чтобы еврей не перенимал обычаи гоя, дополнительное постановление не было необходимо. Таким образом, когда гой присутствует, он делает перенос запрещённым; но когда его нет, он не делает перенос запрещённым.

וְכִי לֵיתֵיהּ, לָא אָסַר? וְהָתְנַן: הַמַּנִּיחַ אֶת בֵּיתוֹ וְהָלַךְ לוֹ לִשְׁבּוֹת בְּעִיר אַחֶרֶת, אֶחָד נׇכְרִי וְאֶחָד יִשְׂרָאֵל אוֹסֵר, דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר.

The Gemara asks: And when the gentile is not present, does he really not render it prohibited for carrying? Didn’t we learn elsewhere in a mishna: With regard to one who left his house without establishing an eiruv and went to spend Shabbat in a different town, whether he was a gentile or a Jew, he renders it prohibited for the other residents of his courtyard to carry objects from their houses to the courtyard and vice versa. This is the statement of Rabbi Meir. This indicates that according to Rabbi Meir, a gentile renders it prohibited to carry in the courtyard even if he is not present.

Гмара спрашивает: а когда гоя нет, действительно ли он не делает перенос запрещённым? Разве мы не изучали в другой Мишне: относительно того, кто покинул свой дом без установления эйрува и отправился провести Шаббат в другом городе, будь он гой или еврей, он делает запрещённым для других жителей двора переносить предметы из домов во двор и обратно. Это мнение Рабби Меира. Это указывает, что согласно Рабби Меиру, гой делает перенос запрещённым во дворе даже если он отсутствует.

הָתָם דְּאָתֵי בְּיוֹמֵיהּ.

The Gemara answers: There, it is referring to a situation where the person who left his house without establishing an eiruv intends to return on that same day, on Shabbat. Since upon his return he will render it prohibited for others to carry in the courtyard, the decree is applied even before he returns home. However, if he left his house intending to return after the conclusion of Shabbat, he does not render it prohibited to carry, in absentia.

Гмара отвечает: там речь идёт о ситуации, когда человек, покинувший дом без установления эйрува, намеревается вернуться в тот же день, в Шаббат. Поскольку по возвращении он сделает перенос запрещённым для других во дворе, постановление применяется ещё до его возвращения домой. Однако если он покинул дом с намерением вернуться после окончания Шаббата, он не делает перенос запрещённым в отсутствие.

אָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר שְׁמוּאֵל: הֲלָכָה כְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר בֶּן יַעֲקֹב. וְרַב הוּנָא אָמַר: מִנְהָג כְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר בֶּן יַעֲקֹב. וְרַבִּי יוֹחָנָן אָמַר: נָהֲגוּ הָעָם כְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר בֶּן יַעֲקֹב.

Rav Yehuda said that Shmuel said: The halakha in this dispute is in accordance with the opinion of Rabbi Eliezer ben Ya’akov. And Rav Huna said: This is not an established halakha to be issued publicly; rather, the custom is in accordance with the opinion of Rabbi Eliezer ben Ya’akov, i.e., a Sage would rule according to his opinion for those who come to ask. And Rabbi Yoḥanan said: The people are accustomed to conduct themselves in accordance with the opinion of Rabbi Eliezer ben Ya’akov. Accordingly, a Sage would not issue such a ruling even to those who inquire, but if someone acts leniently in accordance with his opinion, he would not object.

Рав Йехуда сказал, что Шмуэль сказал: галаха в этом споре соответствует мнению Рабби Элиэзера бен Яакова. А Рав Хуна сказал: это не установленная галаха для публичного издания; скорее, обычай соответствует мнению Рабби Элиэзера бен Яакова, то есть мудрец постановит согласно его мнению для тех, кто приходит спросить. А Рабби Йоханан сказал: люди привыкли поступать согласно мнению Рабби Элиэзера бен Яакова. Следовательно, мудрец не станет издавать такое постановление даже для спрашивающих, но если кто-то действует снисходительно согласно его мнению, он не возражает.

אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי לְרַב יוֹסֵף: קַיְימָא לַן מִשְׁנַת רַבִּי אֱלִיעֶזֶר בֶּן יַעֲקֹב קַב וְנָקִי, וְאָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר שְׁמוּאֵל: הֲלָכָה כְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר בֶּן יַעֲקֹב.

Abaye said to Rav Yosef, his teacher: We maintain that the teaching of Rabbi Eliezer ben Ya’akov measures a kav, but is clean, meaning that it is small in quantity but clear and complete, and that the halakha is in accordance with his opinion in all instances. Moreover, with regard to our issue, Rav Yehuda said that Shmuel said: The halakha is in accordance with the opinion of Rabbi Eliezer ben Ya’akov, and therefore there is no doubt about the matter.

Абая сказал Рав Йосефу, своему учителю: мы придерживаемся, что учение Рабби Элиэзера бен Яакова измеряет кав, но чисто, то есть оно мало по количеству, но ясное и полное, и что галаха соответствует его мнению во всех случаях. Более того, в нашем вопросе Рав Йехуда сказал, что Шмуэль сказал: галаха соответствует мнению Рабби Элиэзера бен Яакова, и поэтому нет сомнений в этом вопросе.

מַהוּ לְאוֹרוֹיֵי בִּמְקוֹם רַבּוֹ?

However, what is the halakha with regard to whether a disciple may issue a ruling according to the opinion of Rabbi Eliezer ben Ya’akov in his teacher’s place of jurisdiction, i.e., in a place where he is the recognized authority? Although it is usually prohibited to do so, perhaps such an evident and well-known principle such as this does not fall into the category of rulings that a disciple may not issue in his teacher’s territory.

Однако какова галаха относительно того, может ли ученик издавать постановление согласно мнению Рабби Элиэзера бен Яакова на месте юрисдикции своего учителя, то есть там, где тот признан авторитетом? Хотя обычно это запрещено, возможно, такой явный и хорошо известный принцип, как этот, не подпадает под категорию постановлений, которые ученик не может издавать на территории учителя.

אֲמַר לֵיהּ: אֲפִילּוּ בֵּיעֲתָא בְּכוּתָּחָא בְּעוֹ מִינֵּיהּ מֵרַב חִסְדָּא כׇּל שְׁנֵי דְּרַב הוּנָא, וְלָא אוֹרִי.

Rav Yosef said to Abaye: Even when Rav Ḥisda was asked about the permissibility of cooking an egg in kutaḥ, a dairy dish, throughout the years of Rav Huna’s life, he refused to issue a ruling. Rav Ḥisda was a disciple of Rav Huna, and a disciple may not issue a ruling in his teacher’s place of jurisdiction about even the simplest of matters.

Рав Йосеф сказал Абая: даже когда у Рава Хисды спрашивали о разрешении варить яйцо в куте, молочном блюде, на протяжении всех лет жизни Рава Хуны, он отказывался издавать постановление. Рав Хисда был учеником Рава Хуны, и ученик не может издавать постановление на месте юрисдикции учителя даже по самым простым вопросам.

אֲמַר לֵיהּ רַבִּי יַעֲקֹב בַּר אַבָּא לְאַבָּיֵי: כְּגוֹן מְגִלַּת תַּעֲנִית דִּכְתִיבָא וּמַנְּחָא. מַהוּ לְאוֹרוֹיֵי בְּאַתְרֵיהּ דְּרַבֵּיהּ? אֲמַר לֵיהּ, הָכִי אָמַר רַב יוֹסֵף: אֲפִילּוּ בֵּיעֲתָא בְּכוּתָּחָא בְּעוֹ מִינֵּיהּ מֵרַב חִסְדָּא כׇּל שְׁנֵי דְּרַב הוּנָא, וְלָא אוֹרִי.

Rabbi Ya’akov bar Abba said to Abaye: With regard to matters such as those detailed in Megillat Ta’anit, which is written and laid on the shelf for all to access and offers a list of the days on which fasting is prohibited, what is the halakha concerning whether or not a disciple may rule about these matters in his teacher’s place of jurisdiction? Abaye said to him: Rav Yosef said as follows: Even when Rav Ḥisda was asked about the permissibility of cooking an egg in kutaḥ throughout the years of Rav Huna’s life, he refused to issue a ruling.

Рабби Яаков бар Абба сказал Абая: относительно таких вопросов, как подробно изложено в Мегиллат Таанит, которая написана и положена на полку для всеобщего доступа и содержит список дней, в которые запрещён пост, какова галаха относительно того, может ли ученик издавать постановления по этим вопросам на месте юрисдикции учителя? Абая ответил ему: Рав Йосеф сказал следующее: даже когда у Рава Хисды спрашивали о разрешении варить яйцо в куте на протяжении всех лет жизни Рава Хуны, он отказывался издавать постановление.

רַב חִסְדָּא אוֹרִי בְּכַפְרִי בִּשְׁנֵי דְּרַב הוּנָא.

The Gemara relates that Rav Ḥisda nonetheless issued halakhic rulings in the town of Kafri during the years of Rav Huna’s life, as he was not actually in his teacher’s place.

Гмара сообщает, что Рав Хисда тем не менее выносил галахические постановления в городе Кафри в годы жизни Рава Хуна, поскольку он фактически не находился на месте своего учителя.

Group None

Display Settings

Bookmarks