Eruvin 69b — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

עַד דְּהָוֵי מוּמָר לַעֲבוֹדָה זָרָה.

unless he is an apostate with regard to idolatry. As long as he has not worshipped idols, his transgression of a single prohibition does not put him under suspicion of transgressing the rest of the Torah.

если только он не отпавший в отношении идолопоклонства. Пока он не поклонялся идолам, его нарушение одного запрета не вызывает подозрений в нарушении остальной части Торы.

אָמַר רַב נַחְמָן בַּר יִצְחָק: לִיתֵּן רְשׁוּת וּלְבַטֵּל רְשׁוּת. וְכִדְתַנְיָא: יִשְׂרָאֵל מוּמָר, מְשַׁמֵּר שַׁבַּתּוֹ בַּשּׁוּק — מְבַטֵּל רְשׁוּת, שֶׁאֵינוֹ מְשַׁמֵּר שַׁבַּתּוֹ בַּשּׁוּק — אֵינוֹ מְבַטֵּל רְשׁוּת.

Rav Naḥman bar Yitzḥak said: Rav Huna was not attempting to offer a broad definition of an apostate, but was rather referring to the specific issue of giving away rights or renouncing rights in a domain with regard to the halakhot of eiruvin. And as it was taught in the following Tosefta: An apostate Jew, if he observes his Shabbat in the marketplace, i.e., in public, he may renounce his rights in a domain like a regular Jew, but if he does not observe his Shabbat in the marketplace, he may not renounce his rights in a domain, as he is no longer considered a Jew in this regard.

Рав Нахман бар Ицхак сказал: Рав Хуна не пытался дать широкое определение отпавшего, а говорил о конкретном вопросе отказа от прав или передачи прав в области, касающейся галахот эйрувин. И как было изучено в следующей Тосефте: Отпавший еврей, если он соблюдает свой Шаббат на рынке, то есть публично, может отказаться от своих прав в области, как обычный еврей, но если он не соблюдает Шаббат на рынке, он не может отказаться от своих прав в области, так как в этом отношении он больше не считается евреем.

מִפְּנֵי שֶׁאָמְרוּ: יִשְׂרָאֵל נוֹטֵל רְשׁוּת וְנוֹתֵן רְשׁוּת. וּבְגוֹי, עַד שֶׁיַּשְׂכִּיר. כֵּיצַד? אוֹמֵר לוֹ: רְשׁוּתִי קְנוּיָה לָךְ, רְשׁוּתִי מְבוּטֶּלֶת לָךְ — קָנָה, וְאֵין צָרִיךְ לִזְכּוֹת.

This distinction is significant due to the fact that the Sages said: A Jew may receive rights and give away rights in a domain through a mere statement of renunciation, but with regard to a gentile it is not so, as he may not transfer his rights to others or renounce them in a domain unless he actually rents it out. How so? A Jew may say to his fellow: May my rights in this domain be acquired by you, or May my rights in this domain be renounced to you, and his fellow thereby acquires those rights, and it is not necessary that he take possession of it through a formal mode of acquisition.

Это различие важно из-за того, что мудрецы сказали: Еврей может получить права и отказаться от прав в области посредством простого заявления об отказе, но в отношении гоя так не происходит, так как он не может передавать свои права другим или отказываться от них в области, если только он не сдаст её в аренду фактически. Как это? Еврей может сказать своему товарищу: Пусть мои права в этой области будут приобретены тобой, или Пусть мои права в этой области будут тебе отказаны, и его товарищ приобретает эти права, и не требуется, чтобы он завладел ими посредством формального способа приобретения.

רַב אָשֵׁי אָמַר: הַאי תַּנָּא הוּא דַּחֲמִירָא עֲלֵיהּ שַׁבָּת כַּעֲבוֹדָה זָרָה.

Rav Ashi said: Rav Huna’s statement that a Jew who desecrates Shabbat in public is an apostate is indeed a general statement, as he is no longer considered a Jew in any sense. In accordance with the opinion of which tanna did he make that statement? It is in accordance with the opinion of this tanna, for whom Shabbat is as severe as idolatry, and therefore one who desecrates Shabbat is treated like an idol worshipper.

Рав Аши сказал: Заявление Рава Хуны, что еврей, который оскверняет Шаббат публично, является отпавшим, действительно является общим утверждением, так как он больше не считается евреем ни в каком смысле. Согласно мнению какого Танны он сделал это заявление? Согласно мнению этого Танны, для которого Шаббат так же серьёзен, как идолопоклонство, и поэтому тот, кто оскверняет Шаббат, рассматривается как идолопоклонник.

כִּדְתַנְיָא: ״מִכֶּם״ — וְלֹא כּוּלְּכֶם, פְּרָט לַמּוּמָר. ״מִכֶּם״ — בָּכֶם חִלַּקְתִּי, וְלֹא בָּאוּמּוֹת.

As it was taught in a baraita with regard to the verse: “Speak to the children of Israel and say to them: When any man of you brings an offering to the Lord, you shall bring your offering of the cattle, of the herd, or of the flock” (Leviticus 1:2). The baraita expounds: “Of you,” i.e., some of you, but not all of you may bring an offering – to the exclusion of an apostate. “Of you” additionally serves to emphasize that among you, the children of Israel, I distinguish between those who observe the Torah and are fit to bring an offering, and those who are not fit, but not among the nations, i.e., in regard to the other nations, even those who do not fulfill the precepts binding upon them may offer their sacrifices.

Как было изучено в Барайте относительно стиха: «Говори сынам Израилевым и скажи им: Когда кто из вас принесёт жертву Господу, принесите жертву из скота, из стада или из овец» (Левит 1:2). Барайта толкует: «Из вас», то есть некоторые из вас, но не все могут приносить жертву — исключая отпавшего. «Из вас» также подчёркивает, что среди вас, сынов Израилевых, я различаю тех, кто соблюдает Тору и годен приносить жертву, и тех, кто не годен, но не среди народов, то есть в отношении других народов даже те, кто не выполняет предписания, наложенные на них, могут приносить жертвы.

״מִן הַבְּהֵמָה״ — לְהָבִיא בְּנֵי אָדָם הַדּוֹמִין לִבְהֵמָה. מִכָּאן אָמְרוּ: מְקַבְּלִין קׇרְבָּנוֹת מִפּוֹשְׁעֵי יִשְׂרָאֵל, כְּדֵי שֶׁיַּחְזְרוּ בִּתְשׁוּבָה. חוּץ מִן הַמּוּמָר, וְהַמְנַסֵּךְ יַיִן, וְהַמְחַלֵּל שַׁבָּתוֹת בְּפַרְהֶסְיָא.

“Of the cattle” is expounded as follows: To include people who are similar to animals in their disdain for the proper behavior of man, i.e., that the wicked too may offer sacrifices. From here the Sages stated: We accept voluntary sacrifices from Jewish transgressors, in order to enable them to repent, apart from the apostate, one who pours wine libations as part of idol worship, and one who desecrates Shabbat in public, from whom we do not accept sacrifices without their complete repentance.

«Из скота» толкуется так: чтобы включить людей, подобных животным в своём пренебрежении к должному поведению человека, то есть что и злодеи могут приносить жертвы. Отсюда мудрецы заявили: Мы принимаем добровольные жертвы от еврейских преступников, чтобы дать им возможность покаяться, за исключением отпавшего, того, кто льёт винные приношения в рамках идолопоклонства, и того, кто оскверняет Шаббат публично, от которых мы не принимаем жертвы без их полного покаяния.

הָא גוּפָא קַשְׁיָא: אָמְרַתְּ ״מִכֶּם״ וְלֹא כּוּלְּכֶם, לְהוֹצִיא אֶת הַמּוּמָר. וַהֲדַר תָּנֵי: מְקַבְּלִין קׇרְבָּנוֹת מִפּוֹשְׁעֵי יִשְׂרָאֵל! הָא לָא קַשְׁיָא: רֵישָׁא — בְּמוּמָר לְכׇל הַתּוֹרָה כּוּלָּהּ, מְצִיעֲתָא — בְּמוּמָר לְדָבָר אֶחָד.

The Gemara expresses surprise: This baraita itself is difficult, i.e., it contains an internal contradiction: You first said: “Of you,” but not all of you, to the exclusion of an apostate; and then you taught: We accept sacrifices from Jewish transgressors. The Gemara answers: This is not difficult, as it can be explained as follows: The first clause refers to an apostate with regard to the entire Torah, whose sacrifices are not accepted, whereas the middle clause speaks of an apostate with regard to one matter alone, whose sacrifices are indeed accepted.

ГМАРА выражает удивление: Эта сама Барайта трудна, то есть содержит внутреннее противоречие: сначала сказано: «От вас», но не от всех вас, исключая отпадшего; а затем учит: Мы принимаем жертвы от еврейских преступников. Гмара отвечает: Это не трудно, так как можно объяснить следующим образом: Первый пункт относится к отпадшему относительно всей Торы, чьи жертвы не принимаются, тогда как средний пункт говорит об отпадшем относительно одного дела, чьи жертвы действительно принимаются.

אֵימָא סֵיפָא: חוּץ מִן הַמּוּמָר וְהַמְנַסֵּךְ יַיִן. הַאי מוּמָר, הֵיכִי דָמֵי? אִי מוּמָר לְכׇל הַתּוֹרָה — הַיְינוּ רֵישָׁא. אִי לְדָבָר אֶחָד, קַשְׁיָא מְצִיעֲתָא.

The Gemara raises a difficulty: If so, say an explanation of the last clause of the mishna: Apart from the apostate and one who pours wine libations to idolatry, and one who desecrates Shabbat in public. This apostate, what are the circumstances indicating his status? If it refers to an apostate with regard to the entire Torah, this is the same as the first clause. And if it refers to an apostate with regard to only one thing, the middle clause of the baraita is difficult, for it states that we accept sacrifices from such an apostate.

ГМАРА поднимает затруднение: Если так, скажи объяснение последнего пункта Мишны: За исключением отпадшего, того, кто льет винные наложения идолопоклонству, и того, кто оскверняет Шаббат публично. Этот отпадший, каковы обстоятельства, указывающие на его статус? Если речь идет об отпадшем относительно всей Торы, это то же самое, что и первый пункт. А если речь об отпадшем относительно только одного дела, то средний пункт Барайты труден, так как он утверждает, что мы принимаем жертвы от такого отпадшего.

אֶלָּא לָאו הָכִי קָאָמַר: חוּץ מִן הַמּוּמָר לְנַסֵּךְ וּלְחַלֵּל שַׁבָּתוֹת בְּפַרְהֶסְיָא. אַלְמָא עֲבוֹדָה זָרָה וְשַׁבָּת כִּי הֲדָדֵי נִינְהוּ. שְׁמַע מִינַּהּ.

Rather, is it not true that this is what it is saying: Apart from the apostate with regard to pouring wine libations to idolatry and desecrating Shabbat in public? Although they transgress only one matter, this transgression is so serious that they are considered apostates with regard to the entire Torah. It is apparent from here that idolatry and Shabbat are equivalent, which indicates that there is a tanna who considers public Shabbat desecration as severe a transgression as idolatry. The Gemara concludes: Indeed, learn from this that it is so.

Скорее, не так ли, что это говорит: За исключением отпадшего относительно литья винных наложений идолопоклонству и публичного осквернения Шаббата? Хотя они преступают только одно дело, это преступление настолько серьезно, что они считаются отпадшими относительно всей Торы. Отсюда ясно, что идолопоклонство и Шаббат равнозначны, что указывает на существование Таны, который считает публичное осквернение Шаббата таким же тяжким преступлением, как идолопоклонство. Гмара заключает: Действительно, учись из этого, что так и есть.

מַתְנִי׳ אַנְשֵׁי חָצֵר שֶׁשָּׁכַח אֶחָד מֵהֶן וְלֹא עֵירַב — בֵּיתוֹ אָסוּר מִלְּהַכְנִיס וּמִלְּהוֹצִיא לוֹ וְלָהֶם, וְשֶׁלָּהֶם מוּתָּרִין לוֹ וְלָהֶם. נָתְנוּ לוֹ רְשׁוּתָן — הוּא מוּתָּר, וְהֵן אֲסוּרִין.

MISHNA: If one of the residents of a courtyard forgot and did not participate in an eiruv with the other residents before Shabbat, and on Shabbat he renounced his rights in the courtyard to the other residents, his house is prohibited both to him, who forgot to establish an eiruv, and to them, the other residents, to bring in objects from the courtyard to his house or to take them out from his house into the courtyard. But their houses are permitted both to him and to them, for taking objects out into the courtyard and for bringing them in. If they gave away their rights in the courtyard to him, i.e., if they renounced their rights in his favor, he is permitted to carry from his house into the courtyard, but they are prohibited from doing so.

МИШНА: Если один из жителей двора забыл и не участвовал в эйруве с другими жителями до Шаббата, и в Шаббат он отказался от своих прав во дворе в пользу других жителей, его дом запрещен как для него, забывшего установить эйрув, так и для них, других жителей, для внесения предметов из двора в его дом или выноса из его дома во двор. Но их дома разрешены и для него, и для них для выноса предметов во двор и внесения их обратно. Если они отдали свои права во дворе ему, то есть отказались от них в его пользу, ему разрешено нести из своего дома во двор, но им это запрещено.

הָיוּ שְׁנַיִם — אוֹסְרִין זֶה עַל זֶה. שֶׁאֶחָד נוֹתֵן רְשׁוּת וְנוֹטֵל רְשׁוּת, שְׁנַיִם נוֹתְנִין רְשׁוּת וְאֵין נוֹטְלִין רְשׁוּת.

If two residents of the courtyard forgot to establish an eiruv, and the others renounced their rights in the courtyard in their favor, they prohibit one another. In this scenario, the courtyard would belong to both of them, but each individual house remains the domain of its owner. It would therefore be prohibited for each of these residents to carry into the courtyard. For one resident may give away and receive rights in a domain, whereas two residents may only give away rights in a domain, but they may not receive rights in a domain. Since they did not establish an eiruv, it is unreasonable for the other residents of the courtyard to give away their rights in the domain, as the two who are prohibited because they did not participate in the eiruv render it prohibited for each other to carry.

Если двое жителей двора забыли установить эйрув, а остальные отказались от своих прав во дворе в их пользу, они запрещают друг другу. В этом случае двор принадлежит обоим, но каждый отдельный дом остается собственностью его владельца. Следовательно, каждому из этих жителей запрещено нести во двор. Ведь один житель может отдавать и получать права в области, тогда как двое жителей могут только отдавать права, но не получать. Поскольку они не установили эйрув, неправильно, чтобы другие жители двора отдавали свои права в области, так как двое, которым запрещено из-за отсутствия участия в эйруве, делают запрещенным ношение друг для друга.

מֵאֵימָתַי נוֹתְנִין רְשׁוּת? בֵּית שַׁמַּאי אוֹמְרִים: מִבְּעוֹד יוֹם. בֵּית הִלֵּל אוֹמְרִים: מִשֶּׁחָשֵׁיכָה. מִי שֶׁנָּתַן רְשׁוּתוֹ וְהוֹצִיא, בֵּין בְּשׁוֹגֵג בֵּין בְּמֵזִיד — הֲרֵי זֶה אוֹסֵר, דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר. רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: בְּמֵזִיד אוֹסֵר, בְּשׁוֹגֵג אֵינוֹ אוֹסֵר.

The mishna poses a general question: When may one give away rights in a domain? Beit Shammai say: While it is still day, i.e., before the onset of Shabbat; and Beit Hillel say: Even after nightfall, when it is already Shabbat. The mishna cites another dispute: If one gave away his rights in his courtyard to the other residents of the courtyard, renouncing them after having forgotten to establish an eiruv with them the previous day, and then he carried something out from his house into the courtyard – whether unwittingly, forgetting that he had renounced his rights, or intentionally, he renders carrying prohibited for all the residents of the courtyard, for his action cancels his renunciation; this is the statement of Rabbi Meir. Rabbi Yehuda says: If he acted intentionally, he renders carrying prohibited; but if he acted unwittingly, he does not render carrying prohibited.

Мишна задает общий вопрос: Когда можно отдавать права в области? Бейт Шаммай говорят: Пока еще день, то есть до наступления Шаббата; а Бейт Гилель говорят: Даже после наступления ночи, когда уже Шаббат. Мишна приводит еще одно спорное мнение: Если кто-то отдал свои права во дворе другим жителям двора, отказавшись от них после того, как забыл установить эйрув с ними накануне, а затем вынес что-то из своего дома во двор — будь то неосознанно, забыв, что он отказался от прав, или сознательно — он делает ношение запрещенным для всех жителей двора, так как его действие отменяет отказ; это мнение Рабби Меира. Рабби Йехуда говорит: Если он действовал сознательно, он делает ношение запрещенным; а если неосознанно — не делает.

גְּמָ׳ בֵּיתוֹ הוּא דְּאָסוּר, הָא חֲצֵירוֹ שַׁרְיָא.

GEMARA: The Gemara first analyzes the language of the mishna. It states: It is prohibited to bring in objects from the courtyard to his house and to take them out from his house into the courtyard. It can be inferred from this that it is carrying to and from his house that is prohibited, but carrying to and from his share of the courtyard is permitted to the other residents of the courtyard.

ГМАРА: Гмара сначала анализирует язык Мишны. В ней сказано: Запрещено вносить предметы из двора в его дом и выносить из его дома во двор. Из этого можно заключить, что запрещено нести в дом и из дома, но разрешено нести в и из его части двора другим жителям двора.

הֵיכִי דָמֵי? אִי דְּבַטֵּיל, בֵּיתוֹ אַמַּאי אָסוּר. אִי דְּלָא בַּטֵּיל, חֲצֵירוֹ אַמַּאי שַׁרְיָא? הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן, כְּגוֹן שֶׁבִּיטֵּל רְשׁוּת חֲצֵירוֹ, וְלֹא בִּיטֵּל רְשׁוּת בֵּיתוֹ. וְקָא סָבְרִי רַבָּנַן: הַמְבַטֵּל רְשׁוּת חֲצֵירוֹ — רְשׁוּת בֵּיתוֹ לֹא בִּיטֵּל, דְּדָיַיר אִינִישׁ בְּבַיִת בְּלָא חָצֵר.

The Gemara asks: What are the circumstances where this ruling applies? If the resident who forgot to establish an eiruv renounced his rights, why is his house rendered prohibited? And if he did not renounce his rights, why is his courtyard permitted? The Gemara explains: With what are we dealing here? We are dealing with a special case, where he renounced his rights in his courtyard to the others but did not renounce his rights in his house to them. And the Rabbis hold that one who renounces his rights in his courtyard has not renounced his rights in his house, as it is common for people to reside in a house without a courtyard.

Гмара спрашивает: В каких обстоятельствах применяется это постановление? Если житель, забывший установить эйрув, отказался от своих прав, почему его дом становится запрещенным? А если он не отказался от прав, почему двор разрешен? Гмара объясняет: С чем мы имеем дело? Мы имеем дело со специальным случаем, когда он отказался от своих прав во дворе в пользу других, но не отказался от прав в своем доме. И раввины считают, что тот, кто отказывается от прав во дворе, не отказывается от прав в доме, так как обычно люди живут в доме без двора.

וְשֶׁלָּהֶן מוּתָּר לוֹ וְלָהֶן, מַאי טַעְמָא? דְּהָוֵי אוֹרֵחַ לְגַבַּיְיהוּ.

The Gemara proceeds in its analysis of the mishna: It states that carrying in and out of their houses is permitted for him and for them. The Gemara poses a question: What is the reason that their houses are permitted to him? The Gemara answers: For he is regarded like a guest of theirs, i.e., he is subordinate to them and may carry wherever they may do so.

Гмара продолжает анализ Мишны: В ней сказано, что ношение в их дома и из них разрешено ему и им. Гмара задает вопрос: Какова причина, что их дома разрешены ему? Гмара отвечает: Потому что он считается как гость у них, то есть он подчинен им и может нести там, где они могут.

נָתְנוּ לוֹ רְשׁוּתָן, הוּא מוּתָּר וְהֵן אֲסוּרִין. וְנֶהֱוֵי אִינְהוּ לְגַבֵּיהּ כִּי אוֹרְחִין! חַד לְגַבֵּי חֲמִשָּׁה — הָוֵי אוֹרֵחַ, חֲמִשָּׁה לְגַבֵּי חַד — לָא הָוֵי אוֹרֵחַ.

We learned in the mishna: If the other residents gave away their rights in the courtyard to him, he is permitted to carry from his house into the courtyard, but they are prohibited from doing so. The Gemara asks: But let them, the ones who renounced their rights in the courtyard, be regarded as guests of his, which would enable them to carry as well. The Gemara answers: One vis-à-vis five is considered a guest, whereas five or more vis-à-vis one are not ordinarily viewed as guests.

Мы изучили в Мишне: Если другие жители отдали свои права во дворе ему, ему разрешено нести из дома во двор, но им это запрещено. Гмара спрашивает: Но пусть они, отказавшиеся от прав во дворе, считаются его гостями, что позволило бы им тоже нести. Гмара отвечает: Один против пяти считается гостем, а пять и более против одного обычно не считаются гостями.

שְׁמַע מִינַּהּ, מְבַטְּלִין וְחוֹזְרִין וּמְבַטְּלִין.

The Gemara attempts to draw another inference from the wording of the mishna: Shall we not learn from this, from the order of events in the mishna, that one may renounce his rights in favor of another when he needs it, and then the latter may renounce his rights in favor of the former when he needs it? For the mishna first describes a case in which the one who forgot to establish an eiruv renounces his rights in favor of the others, at which stage they may use the courtyard, and then afterward recounts that the other residents renounce their rights in favor of the one who forgot to establish an eiruv, leaving it permitted for him and prohibited for them.

Гмара пытается сделать еще один вывод из формулировки Мишны: Не следует ли нам учиться из этого, из порядка событий в Мишне, что можно отдать свои права в пользу другого, когда это нужно, а затем тот может отдать свои права в пользу первого, когда это нужно? Ведь Мишна сначала описывает случай, когда тот, кто забыл установить эйрув, отказывается от прав в пользу других, и тогда они могут использовать двор, а затем рассказывает, что другие жители отказываются от прав в пользу того, кто забыл установить эйрув, оставляя это разрешенным для него и запрещенным для них.

הָכִי קָאָמַר: נָתְנוּ לוֹ רְשׁוּתָן מֵעִיקָּרָא — הוּא מוּתָּר וְהֵן אֲסוּרִין.

The Gemara answers: No proof can be brought from here, for this is what the mishna is saying: If they gave away their rights in the courtyard to him at the outset, it is permitted for him and it is prohibited for them. In other words, this is not a continuation of the previous clause, but a separate case.

Гмара отвечает: Отсюда нельзя привести доказательство, так как Мишна говорит: Если они изначально отдали свои права во дворе ему, это разрешено для него и запрещено для них. Другими словами, это не продолжение предыдущего пункта, а отдельный случай.

הָיוּ שְׁנַיִם אוֹסְרִין זֶה עַל זֶה. פְּשִׁיטָא? לָא צְרִיכָא, דַּהֲדַר חַד מִינַּיְיהוּ וּבַטֵּיל לֵיהּ לְחַבְרֵיהּ. מַהוּ דְּתֵימָא לִישְׁתְּרֵי, קָא מַשְׁמַע לַן דְּכֵיוָן דִּבְעִידָּנָא דְּבַטֵּיל לָא הֲוָה לֵיהּ שַׁרְיוּתָא בְּהַאי חָצֵר.

We learned in the mishna: If two residents of a courtyard forgot to establish an eiruv, and the others renounced their rights in the courtyard in their favor, they render one another prohibited from carrying. The Gemara raises a difficulty: Isn’t this obvious? What novel teaching is stated here? The Gemara answers: No, this ruling is necessary in a case where the others renounced their rights in the courtyard in favor of the pair, and one of them then renounced his rights in favor of the other. Lest you say let it now be permitted for him to carry, the mishna teaches us that since at the time of his renunciation it was not permitted for him to carry in that courtyard, he may not renounce his rights either. Therefore, his renunciation is ineffective, and they are both prohibited from carrying.

Мы изучили в Мишне: Если двое жителей двора забыли установить эйрув, а остальные отказались от своих прав во дворе в их пользу, они запрещают друг другу нести. Гмара поднимает затруднение: Разве это не очевидно? Что нового здесь сказано? Гмара отвечает: Нет, это постановление необходимо в случае, когда другие отказались от прав во дворе в пользу пары, а один из них затем отказался от прав в пользу другого. Чтобы не сказать, что теперь ему разрешено нести, Мишна учит нас, что поскольку во время его отказа ему не было разрешено нести в этом дворе, он не может отказаться от прав. Следовательно, его отказ недействителен, и оба запрещены нести.

שֶׁאֶחָד נוֹתֵן רְשׁוּת. הָא תּוּ לְמָה לִי? אִי נוֹתֵן — תְּנֵינָא, אִי נוֹטֵל — תְּנֵינָא?

The mishna explains: For one resident may give away and receive rights in a domain. The Gemara poses a question: Why do I need this further explanation? This ruling can be deduced from the previous cases: If the mishna wishes to teach the halakha with regard to giving away rights, we already learned that one person may give away his rights in a domain, and if it wishes to teach the halakha with regard to receiving rights, we already learned it as well, so why the repetition?

Мишна объясняет: Один житель может отдавать и получать права в области. Гмара задает вопрос: Зачем нужна эта дополнительная пояснение? Это постановление можно вывести из предыдущих случаев: Если Мишна хочет учить Галаху относительно отдачи прав, мы уже знаем, что один человек может отдавать права в области, и если она хочет учить Галаху относительно получения прав, мы тоже уже знаем это, так зачем повторение?

סֵיפָא אִיצְטְרִיכָא לֵיהּ: שְׁנַיִם נוֹתְנִין רְשׁוּת. הָא נָמֵי פְּשִׁיטָא! מַהוּ דְּתֵימָא

The Gemara answers: He needed it due to the ruling in the latter clause, which includes the novel teaching that two residents may give away rights in a domain. The Gemara again wonders: But this halakha as well, that even multiple residents may give away their rights in a domain, is obvious. The Gemara answers: This was stated lest you say:

Гмара отвечает: Это было необходимо из-за постановления в последнем пункте, который содержит новое учение, что двое жителей могут отдавать права в области. Гмара снова задается вопросом: Но и эта Галаха, что даже несколько жителей могут отдавать права в области, очевидна. Гмара отвечает: Это было сказано, чтобы не сказать:

Group None

Display Settings

Bookmarks