Eruvin 71a — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

אַף עַל פִּי שֶׁהֶחֱזִיק יִשְׂרָאֵל אַחֵר בִּנְכָסָיו — אוֹסֵר. מִשֶּׁחָשֵׁיכָה, אַף עַל פִּי שֶׁלֹּא הֶחְזִיק יִשְׂרָאֵל אַחֵר — אֵינוֹ אוֹסֵר.

In such a case, even though a different Jew took possession of the convert’s property, the one who acquires it renders carrying prohibited. If, however, he died after nightfall, even though a different Jew did not take possession of his property, it, i.e., carrying, is not prohibited, for carrying had already been permitted on that Shabbat.

В таком случае, хотя другой еврей и вступил во владение имуществом гоя, тот, кто приобрёл его, делает оцаа запрещённым. Если же он умер после наступления ночи, хотя другой еврей и не вступил во владение имуществом, перенос не запрещён, поскольку перенос уже был разрешён в этот Шаббат.

הָא גוּפָא קַשְׁיָא, אָמְרַתְּ: מִבְּעוֹד יוֹם — אַף עַל פִּי שֶׁהֶחְזִיק, וְלָא מִיבַּעְיָא כִּי לֹא הֶחְזִיק. אַדְּרַבָּה, כִּי לֹא הֶחְזִיק לָא אָסַר!

The Gemara raises a difficulty: The baraita itself is difficult. You first said: If the convert died while it was still day, even though a different Jew took possession of his property, the latter renders carrying prohibited, which implies that it is not necessary to say so where another Jew did not take possession of the property, for in such a case it is certainly prohibited. But this is incorrect. On the contrary, in a case where a different person did not take possession of the property, it is certainly not prohibited, for in such a case the convert’s property is ownerless and there is nobody to render carrying in the courtyard prohibited.

Гмара поднимает затруднение: сама бараита трудна. Сначала сказано: Если гой умер, пока был день, хотя другой еврей и вступил во владение имуществом, последний делает оцаа запрещённым, что подразумевает, что не нужно говорить так, если другой еврей не вступил во владение, ибо в таком случае это, безусловно, запрещено. Но это неверно. Напротив, если другой человек не вступил во владение имуществом, то это, безусловно, не запрещено, поскольку имущество гоя является безхозным, и некому делать оцаа запрещённым во дворе.

אָמַר רַב פָּפָּא: אֵימָא: אַף עַל פִּי שֶׁלֹּא הֶחְזִיק. וְהָא ״אַף עַל פִּי שֶׁהֶחְזִיק״ קָתָנֵי?

Rav Pappa said: Say that the baraita should read as follows: Even though a different Jew did not take possession of it. The Gemara raises a difficulty: How can it be corrected in this manner? But doesn’t it teach: Even though he took possession of it?

Рав Паппа сказал: Пусть бараита будет так: Хотя другой еврей и не вступил во владение имуществом. Гмара поднимает затруднение: как это можно исправить таким образом? Разве не учит она: хотя он и вступил во владение?

הָכִי קָאָמַר: אַף עַל פִּי שֶׁלֹּא הֶחְזִיק מִבְּעוֹד יוֹם אֶלָּא מִשֶּׁחָשֵׁיכָה, כֵּיוָן דַּהֲוָה לֵיהּ לְהַחְזִיק מִבְּעוֹד יוֹם — אוֹסֵר. מִשֶּׁחָשֵׁיכָה, אַף עַל פִּי שֶׁלֹּא הֶחְזִיק יִשְׂרָאֵל אַחֵר — אֵינוֹ אוֹסֵר.

The Gemara answers: This is what the baraita is saying: If the convert died while it was still day, then even though a different Jew did not take possession of the property while it was still day but only after nightfall, since he had the possibility of taking possession of it while it was still day, the person who acquires it renders carrying prohibited. If, however, the convert died after nightfall, even though a different Jew did not take possession of his property, it does not render it prohibited to carry.

Гмара отвечает: Вот что говорит бараита: Если гой умер, пока был день, то хотя другой еврей и не вступил во владение имуществом в этот день, а только после наступления ночи, поскольку у него была возможность вступить во владение, пока был день, тот, кто приобрёл его, делает оцаа запрещённым. Если же гой умер после наступления ночи, хотя другой еврей и не вступил во владение имуществом, это не делает перенос запрещённым.

״אַף עַל פִּי שֶׁלֹּא הֶחְזִיק יִשְׂרָאֵל אַחֵר״, וְלָא מִיבַּעְיָא כִּי הֶחְזִיק?! אַדְּרַבָּה, כִּי הֶחְזִיק אָסַר!

The Gemara now considers the next clause of the baraita, which states: If the convert died after nightfall, even though a different Jew did not take possession of his property, carrying is not prohibited. This implies that it is not necessary to say so where another Jew did take possession of the property, for in such a case it is certainly not prohibited. But, on the contrary, where a different person takes possession of the property, he renders carrying prohibited.

Гмара теперь рассматривает следующий пункт бараиты, который гласит: Если гой умер после наступления ночи, хотя другой еврей и не вступил во владение имуществом, перенос не запрещён. Это подразумевает, что не нужно говорить так, если другой еврей вступил во владение имуществом, поскольку в таком случае это, безусловно, не запрещено. Но, напротив, если другой человек вступает во владение имуществом, он делает оцаа запрещённым.

אָמַר רַב פָּפָּא, אֵימָא: ״אַף עַל פִּי שֶׁהֶחְזִיק״. וְהָא ״אַף עַל פִּי שֶׁלֹּא הֶחְזִיק״ קָתָנֵי! הָכִי קָאָמַר: אַף עַל פִּי שֶׁהֶחְזִיק מִשֶּׁחָשֵׁיכָה, כֵּיוָן דְּלָא הֲוָה לֵיהּ לְהַחְזִיק מִבְּעוֹד יוֹם — אֵינוֹ אוֹסֵר.

Rav Pappa said: Say that the baraita should read as follows: Even though a different Jew took possession of it. The Gemara raises a difficulty: But didn’t the baraita teach: Even though he did not take possession of it? The Gemara explains: This is what the baraita is saying: If the convert died after nightfall, even though a different Jew took possession of his property after nightfall, since he did not have the possibility of taking possession of it while it was still day, he does not render carrying prohibited.

Рав Паппа сказал: Пусть бараита будет так: Хотя другой еврей и вступил во владение имуществом. Гмара поднимает затруднение: но разве бараита не учит: хотя он и не вступил во владение? Гмара объясняет: Вот что говорит бараита: Если гой умер после наступления ночи, хотя другой еврей и вступил во владение имуществом после наступления ночи, поскольку у него не было возможности вступить во владение, пока был день, он не делает оцаа запрещённым.

קָתָנֵי מִיהַת רֵישָׁא אוֹסֵר, אַמַּאי אוֹסֵר? נִיבַטֵּל!

After explaining the baraita, the Gemara proceeds to clarify the issue at hand: In any event, the first clause is teaching that the person who acquires the convert’s property renders carrying prohibited; but why does he render carrying prohibited? Let him renounce his rights in the domain like an heir. The implication then is that he does not have the option of renunciation, in contrast to the opinion of Rav Naḥman.

После объяснения бараиты Гмара переходит к уточнению рассматриваемого вопроса: В любом случае, первый пункт учит, что человек, который приобретает имущество гоя, делает оцаа запрещённым; но почему он делает оцаа запрещённым? Пусть он откажется от своих прав в владении, как наследник. Следовательно, у него нет возможности отказаться от прав, в отличие от мнения Рава Нахьмана.

מַאי ״אוֹסֵר״ דְּקָתָנֵי — עַד שֶׁיְּבַטֵּל.

Rav Naḥman replied: What is the meaning of the word prohibits that it teaches here? It means he renders carrying prohibited until he renounces his rights, but renunciation is effective.

Рав Нахьман ответил: Каково значение слова «запрещает», которое учит здесь? Это значит, что он делает оцаа запрещённым до тех пор, пока не откажется от своих прав, но отказ действует.

רַבִּי יוֹחָנָן אָמַר: מַתְנִיתִין, מַנִּי? — בֵּית שַׁמַּאי הִיא, דְּאָמְרִי: אֵין בִּיטּוּל רְשׁוּת בְּשַׁבָּת. דִּתְנַן: מֵאֵימָתַי נוֹתְנִין רְשׁוּת? בֵּית שַׁמַּאי אוֹמְרִים: מִבְּעוֹד יוֹם, וּבֵית הִלֵּל אוֹמְרִים: מִשֶּׁתֶּחְשַׁךְ.

Rabbi Yoḥanan said: Who is the tanna of the problematic baraitot that imply that an heir cannot renounce rights, and from which objections were brought against Rav Naḥman? It is Beit Shammai, who say that there is no renunciation of rights on Shabbat at all, even for the owner of the property. As we learned in the mishna: When may one give away rights in a domain? Beit Shammai say: While it is still day. And Beit Hillel say: Even after nightfall.

Рабби Йоханан сказал: Кто является танна бараитот, которые подразумевают, что наследник не может отказаться от прав, и на основании которых были приведены возражения против Рава Нахьмана? Это Бейт Шаммай, которые говорят, что отказ от прав на Шаббат невозможен вообще, даже для владельца имущества. Как мы изучили в Мишне: Когда можно передавать права на владение? Бейт Шаммай говорят: Пока ещё день. А Бейт Гилель говорят: Даже после наступления ночи.

אָמַר עוּלָּא: מַאי טַעְמָא דְּבֵית הִלֵּל, נַעֲשָׂה כְּאוֹמֵר ״כְּלָךְ אֵצֶל יָפוֹת״.

With regard to this dispute itself, Ulla said: What is the reason of Beit Hillel that one may renounce rights even after nightfall? This should be considered an act of acquisition, which is prohibited on Shabbat. He explains: It is comparable to one who says: Turn toward the high-quality ones. If a person sets aside teruma from another person’s produce without the latter’s knowledge, and when the owner finds out he says: Why did you set aside this produce? Turn toward the high-quality ones, i.e., you should have gone to find better produce to use as teruma, then the teruma that was separated is considered teruma, provided there was indeed quality produce in that place. The reason is that the owner has demonstrated his retroactive acquiescence to the other person’s setting aside of teruma. Therefore, the latter is considered his agent for this purpose. The same applies to our issue. If a person intended to permit both himself and others to carry in a courtyard by means of establishing an eiruv but forgot to do so, by renouncing his rights after nightfall, he retroactively makes plain his desire that his domain should be mingled with that of his neighbors. What he then does on Shabbat is not a complete action, but merely a demonstration of his intentions.

Что касается самого спора, Улла сказал: Какова причина Бейт Гилель, что можно отказаться от прав даже после наступления ночи? Это следует считать актом приобретения, который запрещён на Шаббат. Он объясняет: Это сравнимо с тем, кто говорит: «Обратись к лучшим». Если человек отделяет труму из чужого урожая без ведома владельца, а когда владелец узнаёт, он говорит: «Зачем ты отделил этот урожай? Обратись к лучшим», то есть ты должен был найти лучший урожай для трумы, тогда отделённая трума считается трумой, при условии, что в том месте действительно был качественный урожай. Причина в том, что владелец продемонстрировал своё ретроактивное согласие на отделение трумы другим человеком. Поэтому последний считается его агентом для этой цели. То же самое относится и к нашему вопросу. Если человек намеревался разрешить себе и другим перенос в дворе посредством установления эйрува, но забыл это сделать, то отказавшись от своих прав после наступления ночи, он ретроактивно выражает своё желание, чтобы его владение смешалось с владениями соседей. То, что он делает в Шаббат, не является полноценным действием, а лишь демонстрацией его намерений.

אָמַר אַבָּיֵי: מֵת גּוֹי בְּשַׁבָּת מַאי ״כְּלָךְ אֵצֶל יָפוֹת״ אִיכָּא?

Abaye said: This explanation is unsatisfactory, as when a gentile dies on Shabbat, what connection is there to the concept: Turn toward the high-quality ones? When a gentile dies on Shabbat, his Jewish neighbors may renounce their rights in the courtyard to each other and thus render carrying in the courtyard permitted, even though such renunciation would have been ineffective prior to his passing. Consequently, it cannot be said that it works retroactively.

Абая сказал: Это объяснение неудовлетворительно, поскольку когда гой умирает в Шаббат, какое отношение это имеет к понятию «Обратись к лучшим»? Когда гой умирает в Шаббат, его еврейские соседи могут отказаться от своих прав во дворе друг перед другом и таким образом сделать перенос в дворе разрешённым, хотя такой отказ был бы неэффективен до его смерти. Следовательно, нельзя сказать, что это действует ретроактивно.

אֶלָּא הָכָא בְּהָא קָמִיפַּלְגִי: בֵּית שַׁמַּאי סָבְרִי בִּיטּוּל רְשׁוּת מִיקְנֵא רְשׁוּתָא הוּא, וּמִיקְנֵא רְשׁוּתָא בְּשַׁבָּת — אָסוּר. וּבֵית הִלֵּל סָבְרִי אִסְתַּלּוֹקֵי רְשׁוּתָא בְּעָלְמָא הוּא, וְאִסְתַּלּוֹקֵי רְשׁוּתָא בְּשַׁבָּת — שַׁפִּיר דָּמֵי.

Rather, the Gemara rejects Ulla’s explanation and states that here they disagree over the following: Beit Shammai hold that renunciation of a domain is equivalent to acquisition of a domain, and acquisition of a domain is prohibited on Shabbat. And Beit Hillel hold that it is merely withdrawal from a domain, and withdrawal from a domain seems well on Shabbat, i.e., it is permitted. As such, there is no reason to prohibit renunciation as a form of acquisition, which is prohibited as a part of a decree against conducting commerce on Shabbat.

Скорее, Гмара отвергает объяснение Уллы и утверждает, что здесь они расходятся во мнении по следующему вопросу: Бейт Шаммай считают, что отказ от владения участком равносилен приобретению участка, а приобретение участка запрещено в Шаббат. А Бейт Гилель считают, что это всего лишь отказ от владения участком, а отказ от владения участком, по-видимому, разрешён в Шаббат, то есть он дозволен. Следовательно, нет причины запрещать отказ как форму приобретения, которое запрещено как часть указа против ведения торговли в Шаббат.

מַתְנִי׳ בַּעַל הַבַּיִת שֶׁהָיָה שׁוּתָּף לִשְׁכֵנָיו, לָזֶה בְּיַיִן וְלָזֶה בְּיַיִן — אֵינָן צְרִיכִין לְעָרֵב.

MISHNA: If a homeowner was in partnership with his neighbors, with this one in wine and with that one in wine, they need not establish an eiruv, for due to their authentic partnership they are considered to be one household, and no further partnership is required.

МИШНА: Если домовладелец состоит в партнерстве с соседями, с одним в вине, а с другим в вине, им не нужно устанавливать эйрув, поскольку из-за их подлинного партнерства они считаются одним домохозяйством, и дополнительное партнерство не требуется.

לָזֶה בְּיַיִן וְלָזֶה בְּשֶׁמֶן — צְרִיכִין לְעָרֵב. רַבִּי שִׁמְעוֹן אוֹמֵר: אֶחָד זֶה וְאֶחָד זֶה, אֵינָן צְרִיכִין לְעָרֵב.

If, however, he was in partnership with this one in wine and with that one in oil, they must establish an eiruv. As they are not partners in the same item, they are not all considered one partnership. Rabbi Shimon says: In both this case and that case, i.e., even if he partners with his neighbors in different items, they need not establish an eiruv.

Если же он состоит в партнерстве с одним в вине, а с другим в масле, им нужно установить эйрув. Поскольку они не партнеры в одном и том же предмете, их нельзя считать одним партнерством. Рабби Шимон говорит: В обоих случаях, то есть даже если он состоит в партнерстве с соседями в разных предметах, им не нужно устанавливать эйрув.

גְּמָ׳ אָמַר רַב: וּבִכְלִי אֶחָד. אָמַר רָבָא, דַּיְקָא נָמֵי דְּקָתָנֵי: לָזֶה בְּיַיִן וְלָזֶה בְּשֶׁמֶן — צְרִיכִין לְעָרֵב. אִי אָמְרַתְּ בִּשְׁלָמָא: רֵישָׁא בִּכְלִי אֶחָד, וְסֵיפָא בִּשְׁנֵי כֵלִים — שַׁפִּיר. אֶלָּא אִי אָמְרַתְּ: רֵישָׁא בִּשְׁנֵי כֵלִים, וְסֵיפָא בִּשְׁנֵי כֵלִים — מָה לִי יַיִן וָיַיִן, מָה לִי יַיִן וָשֶׁמֶן?!

GEMARA: Rav said: The halakha that one who is in partnership in wine with both his neighbors need not establish an eiruv applies only if their wine is in one vessel. Rava said: The language of the mishna is also precise, as it teaches: If he was in partnership with this one in wine and with the other one in oil, they must establish an eiruv. Granted, if you say that the first clause of the mishna deals with one vessel, and the latter clause deals with two vessels, one of wine and one of oil, it is well. But, if you say that the first clause of the mishna speaks of two vessels, and the latter clause also speaks of two vessels, what difference is it to me if it is wine and wine or wine and oil? The halakha should be the same in both cases.

ГМАРА: Рав сказал: Галаха, что тот, кто состоит в партнерстве в вине с обоими соседями, не должен устанавливать эйрув, применяется только если их вино находится в одном сосуде. Рава сказал: Язык Мишны также точен, поскольку учит: Если он состоит в партнерстве с одним в вине, а с другим в масле, им нужно установить эйрув. Предположим, если сказать, что первая часть Мишны касается одного сосуда, а вторая — двух сосудов, одного с вином и одного с маслом, это приемлемо. Но если сказать, что первая часть Мишны говорит о двух сосудах, и вторая часть также о двух сосудах, то какая разница для меня, если это вино и вино или вино и масло? Галаха должна быть одинаковой в обоих случаях.

אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: יַיִן וָיַיִן רָאוּי לְעָרֵב. יַיִן וְשֶׁמֶן אֵין רָאוּי לְעָרֵב.

Abaye said to him: This is no proof, and the first clause can be referring to a case where the wine was in separate vessels as well. The difference is that wine and wine is suitable for mixing together, and therefore can be considered a single unit even if divided into two containers. Wine and oil, however, are not suitable for mixing.

Абая сказал ему: Это не доказательство, и первая часть может также относиться к случаю, когда вино было в отдельных сосудах. Разница в том, что вино и вино подходят для смешивания, и поэтому могут считаться единым целым, даже если разделены на два сосуда. Вино и масло, однако, не подходят для смешивания.

רַבִּי שִׁמְעוֹן אוֹמֵר, אֶחָד זֶה וְאֶחָד זֶה — אֵין צְרִיכִין לְעָרֵב. וַאֲפִילּוּ לָזֶה בְּיַיִן וְלָזֶה בְּשֶׁמֶן! אָמַר רַבָּה: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן בְּחָצֵר שֶׁבֵּין שְׁנֵי מְבוֹאוֹת, וְרַבִּי שִׁמְעוֹן לְטַעְמֵיהּ —

We learned in the mishna: Rabbi Shimon says: In both this case, where they are partners in wine alone, and that case, where the partnerships are in wine and oil, they need not establish an eiruv. The Gemara poses a question: Did he say this even if the partnership is with this one in wine and with the other one in oil? But these are not suitable for mixing. Rabba said: With what are we dealing here? We are dealing with a courtyard positioned between two alleyways, and Rabbi Shimon follows his usual line of reasoning.

Мы изучили в Мишне: Рабби Шимон говорит: В обоих случаях, где партнерство только в вине, и в том случае, где партнерство в вине и масле, им не нужно устанавливать эйрув. Гмара задаёт вопрос: Сказал ли он это даже если партнерство с одним в вине, а с другим в масле? Но эти предметы не подходят для смешивания. Рабба сказал: О чём здесь речь? Речь идёт о дворе, расположенном между двумя переулками, и Рабби Шимон следует своему обычному рассуждению.

דִּתְנַן, אָמַר רַבִּי שִׁמְעוֹן: לְמָה הַדָּבָר דּוֹמֶה, לְשָׁלֹשׁ חֲצֵירוֹת הַפְּתוּחוֹת זוֹ לָזוֹ וּפְתוּחוֹת לִרְשׁוּת הָרַבִּים. עֵירְבוּ שְׁתַּיִם הַחִיצוֹנוֹת עִם הָאֶמְצָעִית — הִיא מוּתֶּרֶת עִמָּהֶן, וְהֵן מוּתָּרוֹת עִמָּהּ, וּשְׁתַּיִם הַחִיצוֹנוֹת אֲסוּרוֹת זוֹ עִם זוֹ.

As we learned in a mishna: Rabbi Shimon said: To what is this matter comparable? It is comparable to the case of three courtyards that open into one another and also open into a public domain. If the two outer courtyards each established an eiruv with the middle one, it is permitted for residents of the middle one to carry with the two outer ones, and it is permitted for residents of the two outer ones to carry with the middle one. However, it is prohibited for the residents of the two outer courtyards to carry with each other, as they did not establish an eiruv with each other. This teaches that the residents of one courtyard can establish an eiruv with a courtyard on each side, and need not choose between them. Here too, the residents of the courtyard can participate in an eiruv with both alleyways, one by means of wine and the other by means of oil.

Как мы изучили в Мишне: Рабби Шимон сказал: С чем можно сравнить этот случай? Его можно сравнить со случаем трёх дворов, которые открываются друг в друга и также открываются в публичный домен. Если два внешних двора каждый установил эйрув с средним, разрешено жителям среднего двора переносить с двумя внешними, и разрешено жителям двух внешних переносить с средним. Однако жителям двух внешних дворов запрещено переносить друг с другом, поскольку они не установили эйрув друг с другом. Это учит, что жители одного двора могут установить эйрув с двором с каждой стороны и не должны выбирать между ними. Здесь также жители двора могут участвовать в эйруве с обоими переулками, один посредством вина, а другой посредством масла.

אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: מִי דָּמֵי? הָתָם קָתָנֵי: שְׁתַּיִם הַחִיצוֹנוֹת אֲסוּרוֹת, הָכָא קָתָנֵי: אֵין צְרִיכִין לְעָרֵב כְּלָל!

Abaye said to him: Are the cases really comparable? There it teaches: It is prohibited for the residents of the two outer courtyards to carry with each other, whereas here it teaches: They need not establish an eiruv, indicating that it is permitted for residents of all three domains to carry with each other.

Абая сказал ему: Действительно ли эти случаи сравнимы? Там учит: Жителям двух внешних дворов запрещено переносить друг с другом, тогда как здесь учит: Им не нужно устанавливать эйрув, что указывает на разрешение жителям всех трёх доменов переносить друг с другом.

מַאי ״אֵין צְרִיכִין לְעָרֵב״ — שְׁכֵנִים בַּהֲדֵי בַּעַל הַבַּיִת, אֲבָל שְׁכֵנִים בַּהֲדֵי הֲדָדֵי — צְרִיכִין לְעָרֵב.

The Gemara explains: What is the subject of the phrase they need not establish an eiruv? It refers to the neighbors together with the homeowner, i.e., the residents of the courtyards that open into each of the alleyways with the resident of the courtyard in the middle. But with regard to the neighbors with each other, i.e., if the residents of the two alleyways wish to be permitted to carry with each other, they must establish an eiruv and place it in the middle courtyard.

Гмара объясняет: О чём речь в фразе «им не нужно устанавливать эйрув»? Это относится к соседям вместе с домовладельцем, то есть жителям дворов, которые открываются в каждый из переулков, вместе с жителем среднего двора. Но что касается соседей между собой, то есть если жители двух переулков хотят иметь разрешение переносить друг с другом, им нужно установить эйрув и разместить его в среднем дворе.

Group None

Display Settings

Bookmarks