Group None
Eruvin 75a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
הֲוָה אָמֵינָא: דִּירַת גּוֹי שְׁמָהּ דִּירָה, קָא מַשְׁמַע לַן דְּדִירַת גּוֹי לֹא שְׁמָהּ דִּירָה. וְאִי מֵהָכָא — הֲוָה אָמֵינָא: לָא יָדַעְנָא בָּתִּים כַּמָּה, קָא מַשְׁמַע לַן בָּתִּים תְּרֵין.
I would have said that the residence of a gentile is considered a residence with regard to defining an area as an alleyway. Therefore, he teaches us that the legal status of the residence of a gentile is not considered a full-fledged residence in this regard. And if Rav had taught this halakha only from the ruling here, with regard to gentiles, I would have said that I do not know how many houses there are. Therefore, he teaches us that there must be at least two houses and two courtyards.
я бы сказал, что место жительства гоя считается местом жительства при определении территории как переулка. Поэтому он учит нас, что юридический статус места жительства гоя не считается полноценным местом жительства в этом отношении. И если бы Рав учил эту галаху только из постановления здесь, касающегося гойев, я бы сказал, что я не знаю, сколько там домов. Поэтому он учит нас, что должно быть как минимум два дома и два двора.
הַשְׁתָּא דְּאָמַר רַב אֲפִילּוּ חָצֵר, טַעְמָא דְּרַב דְּקָא סָבַר אָסוּר לַעֲשׂוֹת יָחִיד בִּמְקוֹם גּוֹי.
Now that Rav has said that this halakha applies even to a courtyard, this implies that the reason for the opinion of Rav is that he holds: It is prohibited for an individual to establish his home in the place where a gentile resides. Consequently, he is prohibited from establishing an eiruv, so that the difficulties of living there will force him to move.
Теперь, когда Рав сказал, что эта галаха применяется даже к двору, это подразумевает, что причина мнения Рава в том, что он считает: запрещено индивидууму устраивать своё жилище там, где живёт гой. Следовательно, ему запрещено устраивать эйрув, чтобы трудности жизни там заставили его переехать.
אָמַר רַב יוֹסֵף: אִי הָכִי הַיְינוּ דִּשְׁמַעְנָא לֵיהּ לְרַבִּי טַבְלָא דְּאָמַר: ״גּוֹי גּוֹי״ תְּרֵי זִימְנֵי, וְלָא יָדַעְנָא מַאי אָמַר.
Rav Yosef said: If so, this is why I heard Rabbi Tavla say: A gentile, a gentile, two times while teaching this subject, even though I did not understand then what he meant to say. Now I realize that he was speaking about both an alleyway and a courtyard.
Рав Йосеф сказал: если так, то поэтому я слышал, как Рабби Тавла говорил: гой, гой дважды, обучая этой теме, хотя тогда я не понимал, что он хотел сказать. Теперь я понимаю, что он говорил и о переулке, и о дворе.
מַתְנִי׳ שְׁתֵּי חֲצֵירוֹת זוֹ לִפְנִים מִזּוֹ, עֵירְבָה הַפְּנִימִית וְלֹא עֵירְבָה הַחִיצוֹנָה — הַפְּנִימִית מוּתֶּרֶת וְהַחִיצוֹנָה אֲסוּרָה.
MISHNA: With regard to two courtyards, one of which was within the other, and the outer one opened into the public domain, the following distinctions apply: If the inner courtyard established an eiruv for itself and the outer one did not establish an eiruv, carrying in the inner one is permitted and carrying in the outer one is prohibited.
МИШНА: Что касается двух дворов, один из которых находится внутри другого, и внешний выходит на публичную территорию, применяются следующие различия: если внутренний двор установил эйрув для себя, а внешний не установил, ношение во внутреннем разрешено, а во внешнем запрещено.
הַחִיצוֹנָה וְלֹא הַפְּנִימִית — שְׁתֵּיהֶן אֲסוּרוֹת. עֵירְבָה זוֹ לְעַצְמָהּ וְזוֹ לְעַצְמָהּ — זוֹ מוּתֶּרֶת בִּפְנֵי עַצְמָהּ וְזוֹ מוּתֶּרֶת בִּפְנֵי עַצְמָהּ.
If the outer courtyard established an eiruv and the inner one did not, carrying in both is prohibited, as the residents of the inner courtyard pass through the outer one, and are considered to a certain extent as residents of the courtyard who did not participate in the eiruv. If this courtyard established an eiruv for itself, and that courtyard also established an eiruv for itself, but they did not establish a joint eiruv with one another, this one is permitted by itself, and that one is permitted by itself, but they may not carry from one to the other.
Если внешний двор установил эйрув, а внутренний не установил, ношение в обоих запрещено, так как жители внутреннего двора проходят через внешний и считаются в некоторой степени жителями двора, которые не участвовали в эйруве. Если этот двор установил эйрув для себя, и тот двор также установил эйрув для себя, но они не установили совместный эйрув друг с другом, этот разрешён сам по себе, и тот разрешён сам по себе, но нельзя переносить вещи из одного в другой.
רַבִּי עֲקִיבָא אוֹסֵר הַחִיצוֹנָה, שֶׁדְּרִיסַת הָרֶגֶל אוֹסַרְתָּהּ. וַחֲכָמִים אוֹמְרִים: אֵין דְּרִיסַת הָרֶגֶל אוֹסַרְתָּהּ.
Rabbi Akiva prohibits carrying in the outer one even in such a case, as the right of entry to the outer courtyard enjoyed by the residents of the inner courtyard renders it prohibited. And the Rabbis disagree and say: The right of entry enjoyed by the residents of the inner courtyard does not render it prohibited. Since the residents of the inner courtyard do not use the outer one other than to pass through it, and they are permitted to carry in their own courtyard, they do not render it prohibited to carry in the outer courtyard.
Рабби Акива запрещает ношение во внешнем даже в таком случае, поскольку право прохода во внешний двор, которым пользуются жители внутреннего двора, делает его запрещённым. А Хахамим не согласны и говорят: право прохода, которым пользуются жители внутреннего двора, не делает его запрещённым. Поскольку жители внутреннего двора используют внешний только для прохода и им разрешено носить в своём дворе, они не делают запрещённым ношение во внешнем дворе.
שָׁכַח אֶחָד מִן הַחִיצוֹנָה וְלֹא עֵירַב — הַפְּנִימִית מוּתֶּרֶת וְהַחִיצוֹנָה אֲסוּרָה. מִן הַפְּנִימִית וְלֹא עֵירַב — שְׁתֵּיהֶן אֲסוּרוֹת.
If one resident of the outer courtyard forgot and did not contribute to the eiruv, carrying in the inner courtyard is permitted and in the outer one is prohibited. If one resident of the inner courtyard forgot and did not contribute to the eiruv, they are both prohibited, as the right of way enjoyed by the members of the inner courtyard through the outer courtyard renders the outer one prohibited as well.
Если один житель внешнего двора забыл и не внес вклад в эйрув, ношение во внутреннем дворе разрешено, а во внешнем запрещено. Если один житель внутреннего двора забыл и не внес вклад в эйрув, оба запрещены, так как право прохода, которым пользуются жители внутреннего двора через внешний двор, делает внешний двор также запрещённым.
נָתְנוּ עֵירוּבָן בְּמָקוֹם אֶחָד וְשָׁכַח אֶחָד, בֵּין מִן הַפְּנִימִית בֵּין מִן הַחִיצוֹנָה, וְלֹא עֵירַב — שְׁתֵּיהֶן אֲסוּרוֹת. וְאִם הָיוּ שֶׁל יְחִידִים — אֵינָן צְרִיכִין לְעָרֵב.
If the residents of both courtyards put their eiruv in one place, and one person, whether he was from the inner courtyard or from the outer one, forgot and did not contribute to the eiruv, they are both prohibited for carrying within them, as the two courtyards are treated as one. And if the courtyards belonged to individuals, i.e., if only one person lived in each courtyard, they are not required to establish an eiruv, as this requirement applies only to a courtyard occupied by multiple residents.
Если жители обоих дворов положили свой эйрув в одно место, и один человек, будь то из внутреннего двора или из внешнего, забыл и не внес вклад в эйрув, оба двора запрещены для переноса внутри них, так как два двора считаются одним. А если дворы принадлежат отдельным лицам, то есть если в каждом дворе живет только один человек, им не требуется устанавливать эйрув, поскольку это требование относится только к двору, занятому несколькими жителями.
גְּמָ׳ כִּי אֲתָא רַב דִּימִי אָמַר רַבִּי יַנַּאי: זוֹ דִּבְרֵי רַבִּי עֲקִיבָא, דְּאָמַר: אֲפִילּוּ רֶגֶל הַמּוּתֶּרֶת בִּמְקוֹמָהּ — אוֹסֶרֶת שֶׁלֹּא בִּמְקוֹמָהּ. אֲבָל חֲכָמִים אוֹמְרִים: כְּשֵׁם שֶׁרֶגֶל הַמּוּתֶּרֶת אֵינָהּ אוֹסֶרֶת — כָּךְ רֶגֶל הָאֲסוּרָה אֵינָהּ אוֹסֶרֶת.
GEMARA: When Rav Dimi came from Eretz Yisrael to Babylonia he said in the name of Rabbi Yannai: This mishna, which states that if the residents of the outer courtyard established an eiruv but the residents of the inner one did not, they are both prohibited from carrying, is the statement of Rabbi Akiva, who said: Even the foot of one who is permitted in its own place, i.e., even someone from a courtyard in which he is permitted to carry, renders it prohibited when he is not in its own place. If he enjoys the right of entry to another courtyard he is considered like a resident of that courtyard as well, and if he does not participate in the eiruv, no one in that courtyard may carry. However, the Rabbis say: Just as the foot of one who is permitted in its own place does not render it prohibited to carry in another courtyard, so too, the foot of one who is prohibited in his place does not render it prohibited to carry in another courtyard. Consequently, if only the residents of the outer courtyard established an eiruv, the residents of the inner one do not render it prohibited to carry in the outer courtyard.
ГМАРА: Когда Рав Дими приехал из Эрец Исраэль в Вавилонию, он сказал от имени Рабби Янная: Эта мишна, в которой говорится, что если жители внешнего двора установили эйрув, а жители внутреннего — нет, то оба двора запрещены для переноса, — это мнение Рабби Акивы, который сказал: Даже нога того, кому разрешено в своем месте, то есть даже того, кто из двора, в котором ему разрешено переносить, делает его запрещенным, когда он не находится в своем месте. Если он имеет право входа в другой двор, он считается также жителем этого двора, и если он не участвует в эйруве, никто в этом дворе не может переносить. Однако ребе говорят: Так же, как нога того, кому разрешено в своем месте, не делает запрещенным перенос в другом дворе, так и нога того, кому запрещено в своем месте, не делает запрещенным перенос в другом дворе. Следовательно, если только жители внешнего двора установили эйрув, жители внутреннего не делают запрещенным перенос во внешнем дворе.
תְּנַן: עֵירְבָה חִיצוֹנָה וְלֹא פְּנִימִית שְׁתֵּיהֶן אֲסוּרוֹת. מַנִּי? אִילֵימָא רַבִּי עֲקִיבָא, מַאי אִירְיָא רֶגֶל אֲסוּרָה? אֲפִילּוּ רֶגֶל מוּתֶּרֶת נָמֵי. אֶלָּא לָאו רַבָּנַן!
We learned in the mishna: If the residents of the outer courtyard established an eiruv and the residents of the inner courtyard did not, they are both prohibited. Whose opinion is this? If you say it is that of Rabbi Akiva, why discuss particularly the case of a foot that is prohibited, i.e., a case where the inner courtyard did not establish an eiruv? According to Rabbi Akiva, even a foot that is permitted also renders it prohibited to carry. Therefore, even if the residents of the inner courtyard had established an eiruv, they would still render it prohibited to carry in the outer courtyard. Rather, is it not in accordance with the opinion of the Rabbis? This would indicate that the Rabbis agree that one who may not carry in his own courtyard does, in fact, render it prohibited to carry in a different courtyard through which he has right of entry, contrary to Rabbi Yannai’s claim.
Мы изучали в мишне: Если жители внешнего двора установили эйрув, а жители внутреннего двора — нет, оба двора запрещены. Чье это мнение? Если вы скажете, что это мнение Рабби Акивы, зачем тогда обсуждать именно случай ноги, которая запрещена, то есть случай, когда внутренний двор не установил эйрув? По мнению Рабби Акивы, даже нога, которой разрешено, также делает запрещенным перенос. Следовательно, даже если жители внутреннего двора установили бы эйрув, они все равно сделали бы запрещенным перенос во внешнем дворе. Разве это не мнение ребе? Это указывает на то, что ребе согласны с тем, что тот, кому нельзя переносить в своем дворе, действительно делает запрещенным перенос в другом дворе, через который он имеет право входа, вопреки утверждению Рабби Янная.
לְעוֹלָם רַבִּי עֲקִיבָא, וְלֹא זוֹ אַף זוֹ קָתָנֵי.
The Gemara rejects this argument: Actually, this part of the mishna is in accordance with the opinion of Rabbi Akiva, and he teaches the mishna employing the style: Not only this but also that. In other words, he begins by teaching the halakha in a relatively straightforward case and then proceeds to a more complicated example. Consequently, the mishna should be understood as follows: Not only is it prohibited to carry in both courtyards if the residents of the outer courtyard established an eiruv and the residents of the inner one did not, but even if the residents of both courtyards established separate eiruvin, it remains prohibited to carry in the outer one.
Гмара отвергает этот довод: На самом деле эта часть мишны соответствует мнению Рабби Акивы, и он преподает мишну, используя стиль: не только это, но и то. Другими словами, он начинает с преподавания галахи в относительно простом случае, а затем переходит к более сложному примеру. Следовательно, мишну следует понимать так: не только запрещено переносить в обоих дворах, если жители внешнего двора установили эйрув, а жители внутреннего — нет, но даже если жители обоих дворов установили отдельные эйрувины, перенос во внешнем дворе остается запрещенным.
תְּנַן: עֵירְבָה זוֹ לְעַצְמָהּ וְזוֹ לְעַצְמָהּ — זוֹ מוּתֶּרֶת בִּפְנֵי עַצְמָהּ וְזוֹ מוּתֶּרֶת בִּפְנֵי עַצְמָהּ. טַעְמָא דְּעֵירְבָה, הָא לֹא עֵירְבָה — שְׁתֵּיהֶן אֲסוּרוֹת,
The Gemara continues: We learned in the mishna: If this courtyard established an eiruv for itself, and that courtyard also established an eiruv for itself, but the two courtyards did not establish a joint eiruv with one another, this one is permitted by itself, and that one is permitted by itself, but it is prohibited to carry from one courtyard to the other. The reason both courtyards are permitted by themselves is that the residents of the inner courtyard established an eiruv. By inference, if they did not establish an eiruv carrying in both would be prohibited.
Гмара продолжает: Мы изучали в мишне: Если этот двор установил эйрув для себя, и тот двор также установил эйрув для себя, но два двора не установили совместный эйрув между собой, этот двор разрешен сам по себе, и тот двор разрешен сам по себе, но перенос из одного двора в другой запрещен. Причина, по которой оба двора разрешены сами по себе, в том, что жители внутреннего двора установили эйрув. По аналогии, если они не установили эйрув, перенос в обоих дворах был бы запрещен.
וְהָא הַאי תַּנָּא דְּאָמַר: רֶגֶל הַמּוּתֶּרֶת אֵינָהּ אוֹסֶרֶת רֶגֶל הָאֲסוּרָה אוֹסֶרֶת, מַנִּי הָא? אִילֵּימָא רַבִּי עֲקִיבָא הִיא — אֲפִילּוּ רֶגֶל הַמּוּתֶּרֶת נָמֵי, אֶלָּא לָאו, רַבָּנַן הִיא. וְעוֹד: מִדְּסֵיפָא רַבִּי עֲקִיבָא, רֵישָׁא לָאו רַבִּי עֲקִיבָא.
But this tanna, who said that the foot of one who is permitted in his own place does not render it prohibited to carry, while the foot of one who is prohibited in its own place does render it prohibited to carry, who is this tanna? If you say it is Rabbi Akiva, there is a difficulty, as he holds that even the foot of one who is permitted in its own place also renders it prohibited to carry in a different place. Rather, is it not the opinion of the Rabbis, which indicates that the Rabbis agree that the foot of one who is prohibited in its own place does, in fact, render it prohibited to carry in a different place, in contrast to the statement of Rabbi Yannai? And furthermore, from the fact that the latter clause that follows immediately states the opinion of Rabbi Akiva, it is clear that the first clause, with which Rabbi Akiva disagrees, is not in accordance with the opinion of Rabbi Akiva.
Но кто этот тана, который сказал, что нога того, кому разрешено в своем месте, не делает запрещенным перенос, а нога того, кому запрещено в своем месте, делает запрещенным перенос? Если вы скажете, что это Рабби Акива, возникает затруднение, поскольку он считает, что даже нога того, кому разрешено в своем месте, делает запрещенным перенос в другом месте. Разве это не мнение ребе, что указывает на то, что ребе согласны с тем, что нога того, кому запрещено в своем месте, действительно делает запрещенным перенос в другом месте, в отличие от утверждения Рабби Янная? И более того, из того, что последующая часть, которая сразу же следует, излагает мнение Рабби Акивы, ясно, что первая часть, с которой Рабби Акива не согласен, не соответствует его мнению.
כּוּלַּהּ רַבִּי עֲקִיבָא הִיא, וְחַסּוֹרֵי מִיחַסְּרָא וְהָכִי קָתָנֵי: עֵירְבָה זוֹ לְעַצְמָהּ וְזוֹ לְעַצְמָהּ — זוֹ מוּתֶּרֶת בִּפְנֵי עַצְמָהּ וְזוֹ מוּתֶּרֶת בִּפְנֵי עַצְמָהּ. בַּמֶּה דְּבָרִים אֲמוּרִים — שֶׁעָשְׂתָה דַּקָּה, אֲבָל לֹא עָשְׂתָה דַּקָּה — חִיצוֹנָה אֲסוּרָה, דִּבְרֵי רַבִּי עֲקִיבָא, שֶׁרַבִּי עֲקִיבָא אוֹסֵר אֶת הַחִיצוֹנָה, מִפְּנֵי שֶׁדְּרִיסַת הָרֶגֶל אוֹסֶרֶת. וַחֲכָמִים אוֹמְרִים: אֵין דְּרִיסַת הָרֶגֶל אוֹסֶרֶת.
The Gemara responds: The entire mishna in accordance with the opinion of Rabbi Akiva, and it is incomplete and teaches the following: If this courtyard established an eiruv for itself, and that courtyard also established an eiruv for itself, but they did not establish a joint eiruv with one another, this one is permitted by itself, and that one is permitted by itself, but they may not carry from one to the other. In what case is this statement said? In a case where the inner courtyard constructed a small partition at its entrance. However, if it did not construct a partition, the outer courtyard is prohibited. This is the statement of Rabbi Akiva, as Rabbi Akiva prohibits carrying in the outer courtyard because the right of entry enjoyed by the members of the inner courtyard renders it prohibited to carry. And the Rabbis say: The right of entry enjoyed by the members of the inner courtyard does not render it prohibited to carry.
Гмара отвечает: Вся мишна соответствует мнению Рабби Акивы, и она неполна и учит следующее: Если этот двор установил эйрув для себя, и тот двор также установил эйрув для себя, но они не установили совместный эйрув между собой, этот двор разрешен сам по себе, и тот двор разрешен сам по себе, но перенос из одного в другой запрещен. В каком случае говорится это? В случае, когда внутренний двор построил небольшое ограждение у своего входа. Однако если он не построил ограждение, внешний двор запрещен. Это мнение Рабби Акивы, так как он запрещает перенос во внешнем дворе, потому что право входа, которым пользуются жители внутреннего двора, делает перенос запрещенным. А ребе говорят: Право входа, которым пользуются жители внутреннего двора, не делает перенос запрещенным.
מֵתִיב רַב בִּיבִי בַּר אַבָּיֵי: וְאִם הָיוּ שֶׁל יְחִידִים אֵין צְרִיכִין לְעָרֵב. הָא שֶׁל רַבִּים צְרִיכִין לְעָרֵב, אַלְמָא רֶגֶל הַמּוּתֶּרֶת בִּמְקוֹמָהּ — אֵינָהּ אוֹסֶרֶת, רֶגֶל הָאֲסוּרָה — אוֹסֶרֶת!
Rav Beivai bar Abaye raised an objection based upon the final clause of the mishna: And if the courtyards belonged to individuals, i.e., if only one person lived in each courtyard, they are not required to establish an eiruv. Doesn’t this indicate that if they belong to many people jointly, they need to establish an eiruv? Apparently, the foot of one who is permitted in his own place does not render it prohibited, but the foot of one who is prohibited in his own place does render it prohibited. This contradicts Rabbi Yannai’s understanding of Rabbi Akiva’s opinion.
Рав Бейвай бар Абая поднял возражение, исходя из последней части мишны: Если дворы принадлежат отдельным лицам, то есть если в каждом дворе живет только один человек, им не требуется устанавливать эйрув. Разве это не указывает на то, что если они принадлежат многим совместно, им нужно устанавливать эйрув? Очевидно, что нога того, кому разрешено в своем месте, не делает запрещенным, а нога того, кому запрещено в своем месте, делает запрещенным. Это противоречит пониманию Рабби Янная относительно мнения Рабби Акивы.
וְעוֹד מֵתִיב רָבִינָא: שָׁכַח אֶחָד מִן הַחִיצוֹנָה וְלֹא עֵירַב — הַפְּנִימִית מוּתֶּרֶת וְחִיצוֹנָה אֲסוּרָה. שָׁכַח אֶחָד מִן הַפְּנִימִית וְלֹא עֵירַב — שְׁתֵּיהֶן אֲסוּרוֹת. טַעְמָא דְּשֶׁכַח, הָא לָא שָׁכַח — שְׁתֵּיהֶן מוּתָּרוֹת. אַלְמָא רֶגֶל הַמּוּתֶּרֶת — אֵינָהּ אוֹסֶרֶת, רֶגֶל הָאֲסוּרָה — אוֹסֶרֶת.
And Ravina raised a further objection from the mishna: If one resident of the outer courtyard forgot and did not contribute to the eiruv, the inner courtyard is permitted for carrying and the outer one is prohibited. If one resident of the inner courtyard forgot and did not contribute to the eiruv, both courtyards are prohibited, as the right of way enjoyed by the members of the inner courtyard through the outer courtyard renders the outer one prohibited as well. The reason is that one of the residents forgot to contribute to the eiruv. But if he did not forget, and each courtyard established its own valid eiruv, both of them would be permitted. Apparently, the foot of one who is permitted in his own place does not render it prohibited to carry, but the foot of one who is prohibited in his own place does render it prohibited to carry. This cannot be in accordance with the opinion of Rabbi Akiva, as he holds that even the foot of one who is permitted in his own place renders it prohibited to carry elsewhere. Rather, it must be the opinion of the Rabbis, which proves that even they agree that the foot of one who is prohibited in his own place does render a different courtyard prohibited.
Равина поднял еще одно возражение из мишны: Если один житель внешнего двора забыл и не внес вклад в эйрув, внутренний двор разрешен для переноса, а внешний запрещен. Если один житель внутреннего двора забыл и не внес вклад в эйрув, оба двора запрещены, так как право прохода, которым пользуются жители внутреннего двора через внешний двор, делает внешний двор запрещенным. Причина в том, что один из жителей забыл внести вклад в эйрув. Но если он не забыл, и каждый двор установил свой действительный эйрув, оба будут разрешены. Очевидно, что нога того, кому разрешено в своем месте, не делает запрещенным перенос, а нога того, кому запрещено в своем месте, делает запрещенным перенос. Это не может соответствовать мнению Рабби Акивы, так как он считает, что даже нога того, кому разрешено в своем месте, делает запрещенным перенос в другом месте. Скорее, это мнение ребе, что доказывает, что они также согласны, что нога того, кому запрещено в своем месте, делает другой двор запрещенным.
אֶלָּא כִּי אֲתָא רָבִין אָמַר רַבִּי יַנַּאי: שָׁלֹשׁ מַחְלוֹקוֹת בַּדָּבָר: תַּנָּא קַמָּא סָבַר: רֶגֶל הַמּוּתֶּרֶת — אֵינָהּ אוֹסֶרֶת, רֶגֶל הָאֲסוּרָה — אוֹסֶרֶת. רַבִּי עֲקִיבָא סָבַר: אֲפִילּוּ רֶגֶל הַמּוּתֶּרֶת אוֹסֶרֶת. וְרַבָּנַן בָּתְרָאֵי סָבְרִי: כְּשֵׁם שֶׁרֶגֶל מוּתֶּרֶת אֵינָהּ אוֹסֶרֶת — כָּךְ רֶגֶל הָאֲסוּרָה אֵינָהּ אוֹסֶרֶת.
Rather, this version must be rejected, and when Ravin came from Eretz Yisrael to Babylonia he cited a different version. Rabbi Yannai said: There are three disputes with regard to this matter. The first tanna holds that the foot of one who is permitted in his own place does not render it prohibited to carry elsewhere, but the foot of one who is prohibited in his own place does render it prohibited to carry. Rabbi Akiva holds that even the foot of one who is permitted in his own place renders it prohibited to carry in a different place. And the latter Rabbis hold that just as the foot of one who is permitted in his own place does not render it prohibited to carry, so too, the foot of one who is prohibited does not render it prohibited to carry. This explanation resolves all of the difficulties posed earlier.
Однако эту версию следует отвергнуть, и когда Равина приехал из Эрец Исраэль в Вавилонию, он привел другую версию. Рабби Яннай сказал: Есть три спора по этому вопросу. Первый тана считает, что нога того, кому разрешено в своем месте, не делает запрещенным перенос в другом месте, но нога того, кому запрещено в своем месте, делает запрещенным перенос. Рабби Акива считает, что даже нога того, кому разрешено в своем месте, делает запрещенным перенос в другом месте. А последние ребе считают, что так же, как нога того, кому разрешено в своем месте, не делает запрещенным перенос, так и нога того, кому запрещено, не делает запрещенным перенос. Это объяснение разрешает все ранее возникшие затруднения.
נָתְנוּ עֵירוּבָן בְּמָקוֹם אֶחָד וְשָׁכַח אֶחָד בֵּין מִן הַפְּנִימִית וְכוּ׳. מַאי מָקוֹם אֶחָד?
It was stated in the mishna: If the residents of both courtyards put their eiruv in one place, and one person, whether he was from the inner courtyard or from the outer one, forgot and did not contribute to the eiruv, it is prohibited to carry in both courtyards. The Gemara asks: What is the meaning of one place? Is the halakha different if the two courtyards established their eiruv in one place or in different places?
В мишне сказано: Если жители обоих дворов положили свой эйрув в одно место, и один человек, будь то из внутреннего или внешнего двора, забыл и не внес вклад в эйрув, перенос в обоих дворах запрещен. Гмара спрашивает: Что значит одно место? Изменяется ли галаха, если два двора установили эйрув в одном месте или в разных местах?
(סִימָן חִיצוֹנָה עַצְמָהּ בְּבֵית יְחִידָאָה רָבִינָא דְּלָא מְשַׁכַּח בִּפְנִים)
Before continuing, the Gemara provides a mnemonic for the ensuing discussion: Outer; for itself; in the house of an individual; Ravina; where the inner one did not forget.
Прежде чем продолжить, Гмара приводит мнемоническое правило для последующего обсуждения: внешний; для себя; в доме отдельного лица; Равина; где внутренний не забыл.
אָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר רַב: חִיצוֹנָה, וּמַאי קָרוּ לָהּ ״מָקוֹם אֶחָד״ — מָקוֹם הַמְיוּחָד לִשְׁתֵּיהֶן.
Rav Yehuda said that Rav said: The mishna is referring to a case when the residents of both courtyards established their eiruv in the outer courtyard. And why did they call it one [eḥad] place? Because it is a place that is designated [meyuḥad] for the residents of both courtyards, as the members of the inner one also pass through the outer courtyard. Therefore, if a member of the outer courtyard forgot to contribute to the eiruv, the inner courtyard is also prohibited. Since the eiruv of the inner courtyard is located in the outer courtyard, the residents of the inner courtyard cannot separate themselves from the outer one. However, if the eiruv was deposited in the inner courtyard and a member of the outer courtyard forgot to contribute to the eiruv, carrying in the inner courtyard is permitted, because in that situation they can separate themselves from the outer courtyard.
Рав Йехуда сказал, что Рав сказал: Мишна относится к случаю, когда жители обоих дворов установили эйрув во внешнем дворе. И почему это называется одним [эхад] местом? Потому что это место, предназначенное [меюхад] для жителей обоих дворов, так как члены внутреннего двора также проходят через внешний двор. Следовательно, если член внешнего двора забыл внести вклад в эйрув, внутренний двор также запрещен. Поскольку эйрув внутреннего двора находится во внешнем дворе, жители внутреннего двора не могут отделиться от внешнего. Однако если эйрув был положен во внутреннем дворе, и член внешнего двора забыл внести вклад в эйрув, перенос во внутреннем дворе разрешен, потому что в этом случае они могут отделиться от внешнего двора.