Eruvin 94a — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

זֶה מְטַלְטֵל עַד עִיקַּר מְחִיצָה, וְזֶה מְטַלְטֵל עַד עִיקַּר מְחִיצָה.

This one may carry to the base of the former partition, and that one may likewise carry to the base of the partition, as he maintains that since it was permitted at the beginning of Shabbat, it remains permitted until the conclusion of Shabbat.

Этот может нести до основания прежней перегородки, и тот также может нести до основания перегородки, поскольку он утверждает, что раз это было позволено в начале Шаббата, то остается позволенным до его окончания.

וְהָא דְּרַב לָאו בְּפֵירוּשׁ אִתְּמַר, אֶלָּא מִכְּלָלָא אִתְּמַר. דְּרַב וּשְׁמוּאֵל הֲווֹ יָתְבִי בְּהָהוּא חָצֵר, נְפַל גּוּדָּא דְּבֵינֵי בֵּינֵי, אֲמַר לְהוּ שְׁמוּאֵל: שְׁקוּלוּ גְּלִימָא, נְגִידוּ בַּהּ.

The Gemara comments: And this ruling of Rav was not stated explicitly; rather, it was stated by inference; i.e., it was inferred by his students from another one of his teachings. As once Rav and Shmuel were sitting in a certain courtyard on Shabbat, and the wall between the two courtyards fell. Shmuel said to the people around him: Take a cloak and suspend it on the remnant of the partition.

Гмара комментирует: И это постановление Рава не было высказано явно; скорее, оно было выведено из его слов; то есть ученики вывели его из другого его учения. Как однажды Рав и Шмуэль сидели во дворе в Шаббат, и стена между двумя дворами упала. Шмуэль сказал собравшимся: Возьмите плащ и повесьте его на остаток перегородки.

אַהְדְּרִינְהוּ רַב לְאַפֵּיהּ. אֲמַר לְהוּ שְׁמוּאֵל: אִי קָפֵיד אַבָּא, שְׁקוּלוּ הֶמְיָינֵיהּ וּקְטַרוּ בָּהּ.

Rav turned his face away, displaying his displeasure with Shmuel’s opinion, as Rav maintained it was prohibited to carry a cloak in this courtyard. Shmuel said to them in a humorous vein: If Abba, Rav, is particular, take his belt and tie it to the cloak, to secure it to the partition.

Рав отвернулся, выражая свое недовольство мнением Шмуэля, поскольку Рав считал, что нести плащ в этом дворе запрещено. Шмуэль в шутливой форме сказал им: Если Абба, Рав, придирчив, возьмите его пояс и привяжите его к плащу, чтобы закрепить его на перегородке.

וְלִשְׁמוּאֵל לְמָה לִי הָא? הָא אָמַר: זֶה מְטַלְטֵל עַד עִיקַּר מְחִיצָה וְזֶה מְטַלְטֵל עַד עִיקַּר מְחִיצָה!

The Gemara asks: And according to Shmuel, why was it necessary to suspend the cloak? He himself said: If a wall between two courtyards collapsed on Shabbat, this one may carry to the base of the former partition, and that one may likewise carry to the base of the partition.

Гмара спрашивает: А по мнению Шмуэля, зачем было необходимо вешать плащ? Ведь он сам сказал: Если стена между двумя дворами рухнула в Шаббат, этот может нести до основания прежней перегородки, и тот также может нести до основания перегородки.

שְׁמוּאֵל עָבֵיד לִצְנִיעוּתָא בְּעָלְמָא.

The Gemara answers: Shmuel did not do so to render it permitted to carry in the courtyard. He did so merely for the purpose of privacy, as he did not want the residents of the other courtyard to see into his own courtyard.

Гмара отвечает: Шмуэль сделал это не для того, чтобы разрешить ношение во дворе. Он сделал это лишь для уединения, чтобы жители другого двора не видели в его двор.

וְרַב, אִי סְבִירָא לֵיהּ דַּאֲסִיר — לֵימָא לֵיהּ! אַתְרֵיהּ דִּשְׁמוּאֵל הֲוָה.

The Gemara asks: And Rav, if he maintains that in this case carrying is prohibited, he should have said so to him explicitly. The Gemara answers: It was Shmuel’s place. Rav did not want to disagree with his colleague in his jurisdiction, as he accepted the opinion of the local authority.

Гмара спрашивает: А Рав, если он утверждает, что в этом случае ношение запрещено, почему он не сказал об этом прямо? Гмара отвечает: Это был двор Шмуэля. Рав не хотел спорить с коллегой в его юрисдикции, поскольку он признавал мнение местного авторитета.

אִי הָכִי, מַאי טַעְמָא אַהְדְּרִינְהוּ לְאַפֵּיהּ? דְּלָא נֵימְרוּ כִּשְׁמוּאֵל סְבִירָא לֵיהּ (וַהֲדַר בֵּיהּ מִשְּׁמַעְתֵּיהּ).

The Gemara asks: If so, if he accepted the jurisdiction of the local rabbinic authority, why did he turn his face away? The Gemara answers: He acted in this manner so that people would not say that he holds in accordance with the opinion of Shmuel, and that he retracted his opinion with regard to this halakha.

Гмара спрашивает: Если так, если он признал юрисдикцию местного раввинского авторитета, почему он отвернулся? Гмара отвечает: Он поступил так, чтобы люди не подумали, что он согласен с мнением Шмуэля и что он отозвал свое мнение по этой галахе.

מַתְנִי׳ חָצֵר שֶׁנִּפְרְצָה לִרְשׁוּת הָרַבִּים — הַמַּכְנִיס מִתּוֹכָהּ לִרְשׁוּת הַיָּחִיד, אוֹ מֵרְשׁוּת הַיָּחִיד לְתוֹכָהּ — חַיָּיב, דִּבְרֵי רַבִּי אֱלִיעֶזֶר.

MISHNA: With regard to a courtyard that was breached into the public domain, and the breach was more than ten cubits wide, so that it cannot be considered an entrance, one who carries an object from inside the courtyard into the private domain, or from the private domain into it, is liable, as it ceases to be a private domain and is subsumed into the public domain. This is the statement of Rabbi Eliezer.

МИШНА: Что касается двора, который был прорван в публичный домен, и прорезь была шире десяти ам, так что ее нельзя считать входом, тот, кто несет предмет из двора в частный домен или из частного домена в двор, подлежит наказанию, так как двор перестает быть частным доменом и включается в публичный домен. Это мнение Рабби Элиезера.

וַחֲכָמִים אוֹמְרִים: מִתּוֹכָהּ לִרְשׁוּת הָרַבִּים אוֹ מֵרְשׁוּת הָרַבִּים לְתוֹכָהּ — פָּטוּר, מִפְּנֵי שֶׁהִיא כְּכַרְמְלִית.

And the Rabbis disagree and say: One who carries from inside the courtyard into the public domain, or from the public domain into it, is exempt, because its legal status is like that of a karmelit. Although it ceases to be a private domain, it does not become a full-fledged public domain.

А раввины не согласны и говорят: Тот, кто несет из двора в публичный домен или из публичного домена в двор, освобождается от наказания, поскольку его статус подобен кармелиту. Хотя он перестает быть частным доменом, он не становится полноценным публичным доменом.

גְּמָ׳ וְרַבִּי אֱלִיעֶזֶר, מִשּׁוּם דְּנִפְרְצָה לִרְשׁוּת הָרַבִּים הָוְיָא לַהּ רְשׁוּת הָרַבִּים?! אִין, רַבִּי אֱלִיעֶזֶר לְטַעְמֵיהּ,

GEMARA: The Gemara asks: And according to Rabbi Eliezer, due to the fact that the courtyard was breached into the public domain, does it become the public domain? The Gemara answers: Yes, as in this regard the opinion of Rabbi Eliezer conforms to his standard line of reasoning.

ГМАРА: Гмара спрашивает: А по мнению Рабби Элиезера, из-за того, что двор был прорван в публичный домен, становится ли он публичным доменом? Гмара отвечает: Да, в этом отношении мнение Рабби Элиезера соответствует его обычной логике.

דְּתַנְיָא, רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר מִשּׁוּם רַבִּי אֱלִיעֶזֶר: רַבִּים שֶׁבֵּרְרוּ דֶּרֶךְ לְעַצְמָן, מַה שֶּׁבֵּרְרוּ בֵּרְרוּ.

As it was taught in a baraita that Rabbi Yehuda said in the name of Rabbi Eliezer: In a situation where the multitudes selected a path for themselves in a field, or between fields, the path that they selected, they selected, and they retain the right to traverse this path even if the place belongs to an individual. Here too, as the partition of the courtyard was breached to the extent that the public can enter, its status is that of a public domain.

Как было сказано в Барайте, что Рабби Йехуда сказал от имени Рабби Элиезера: В случае, когда множество выбрало себе путь в поле или между полями, путь, который они выбрали, они сохраняют право проходить по нему, даже если место принадлежит частному лицу. Здесь тоже, поскольку перегородка двора была прорвана настолько, что общественность может войти, его статус — публичный домен.

אִינִי?! וְהָאָמַר רַב גִּידֵּל אָמַר רַב: וְהוּא שֶׁאָבְדָה לָהֶן דֶּרֶךְ בְּאוֹתוֹ שָׂדֶה.

The Gemara expresses surprise at this opinion: Is that so? But didn’t Rav Giddel say that Rav said: And this applies only if they had misplaced a path in that field. Generally speaking, the public does not have the right to establish a path wherever it chooses. The baraita is referring to a case where a public path used to run through that field, but it fell into disuse, and no one remembers its precise course. In this case the public may once again select a path through the field.

Гмара выражает удивление по поводу этого мнения: Неужели так? Разве Рав Гиддель не сказал, что Рав сказал: И это применимо только если они ошиблись с путем в том поле. Обычно общественность не имеет права устанавливать путь где угодно. Барайта относится к случаю, когда общественный путь проходил через поле, но вышел из употребления, и никто не помнит его точного маршрута. В этом случае общественность может снова выбрать путь через поле.

וְכִי תֵּימָא: הָכָא נָמֵי כְּגוֹן שֶׁאָבְדָה לָהֶן דֶּרֶךְ בְּאוֹתָהּ חָצֵר, וְהָאָמַר רַבִּי חֲנִינָא: עַד מְקוֹם מְחִיצָה מַחֲלוֹקֶת.

And if you say: Here too, the mishna is dealing with a case where the public misplaced a path in that courtyard. They do not remember the exact position of the partition that once separated the courtyard and the public domain. The public claims that the residents of the courtyard appropriated that part of their domain. It is only this area that Rabbi Eliezer says is considered a public domain. The Gemara asks: But didn’t Rabbi Ḥanina say: The dispute between Rabbi Eliezer and the Rabbis is with regard to the entire courtyard to [ad] the place of the fallen partition, not only the small section that might have been a public path.

Если же сказать: Здесь тоже Мишна рассматривает случай, когда общественность ошиблась с путем во дворе. Они не помнят точное положение перегородки, которая когда-то отделяла двор от публичного домена. Общественность утверждает, что жители двора присвоили часть их домена. Только эта область, по мнению Рабби Элиезера, считается публичным доменом. Гмара спрашивает: Но разве Рабби Ханина не сказал: Спор между Рабби Элиезером и раввинами касается всего двора до места упавшей перегородки, а не только той небольшой части, которая могла быть общественным путем?

אֵימָא: עַל מְקוֹם מְחִיצָה מַחֲלוֹקֶת.

The Gemara rejects this argument: Say that Rabbi Ḥanina stated that Rabbi Eliezer and the Rabbis disagree over [al] the place of the partition, i.e., the dispute does not concern the entire courtyard, but only the former location of the partition, where a public path might once have passed.

Гмара отвергает этот аргумент: Скажем, что Рабби Ханина заявил, что спор между Рабби Элиезером и раввинами касается места перегородки, то есть спор не о всем дворе, а только о бывшем месте перегородки, где когда-то мог проходить общественный путь.

וְאִיבָּעֵית אֵימָא, בְּצִידֵּי רְשׁוּת הָרַבִּים קָמִיפַּלְגִי, דְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר סָבַר: צִידֵּי רְשׁוּת הָרַבִּים — כִּרְשׁוּת הָרַבִּים דָּמוּ, וְרַבָּנַן סָבְרִי צִידֵּי רְשׁוּת הָרַבִּים — לָאו כִּרְשׁוּת הָרַבִּים דָּמוּ.

And if you wish, say instead that the mishna is dealing with a case where the location of the original partition is known, and the tanna’im disagree with regard to the legal status of the sides of a public domain. As Rabbi Eliezer maintains that the sides of a public domain are considered like a public domain, i.e., the areas adjacent to the public domain are subsumed into the public domain. The same applies to the place of the partition that once separated the courtyard and the public domain but was breached. And the Rabbis maintain that the sides of a public domain are not considered like a public domain.

И если хотите, скажите, что Мишна рассматривает случай, когда место первоначального разделения известно, и танаим расходятся во мнениях относительно правового статуса сторон публичного домена. Поскольку Рабби Элиэзер утверждает, что стороны публичного домена считаются как публичный домен, то есть территории, прилегающие к публичному домену, включаются в публичный домен. То же самое относится к месту разделения, которое когда-то отделяло двор от публичного домена, но было прорвано. А Раббаним утверждают, что стороны публичного домена не считаются как публичный домен.

וְלִיפְלוֹג בְּצִידֵּי רְשׁוּת הָרַבִּים בְּעָלְמָא? אִי אִיפְּלִיגוּ בְּצִידֵּי רְשׁוּת הָרַבִּים בְּעָלְמָא, הֲוָה אָמְרִינַן: כִּי פְּלִיגִי רַבָּנַן עֲלֵיהּ דְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר — הָנֵי מִילֵּי הֵיכָא דְּאִיכָּא חִיפּוּפֵי, אֲבָל הֵיכָא דְּלֵיכָּא חִיפּוּפֵי — אֵימָא מוֹדוּ לֵיהּ, קָא מַשְׁמַע לַן.

The Gemara asks: If so, let them disagree with regard to the sides of a public domain in general; why did they disagree about this particular case? The Gemara answers: Had they disagreed with regard to the sides of a public domain in general, we would have said: When do the Rabbis disagree with Rabbi Eliezer? This dispute applies only where there are stakes alongside the houses, which interfere with the use of the sides of the public domain. However, where there are no such stakes, say that they concede to him that the sides of a public domain are considered like a public domain. By formulating the dispute with regard to a courtyard that was breached into the public domain, the mishna is teaching us that they disagree in all cases.

Гмара спрашивает: Если так, пусть они расходятся во мнениях относительно сторон публичного домена в общем; почему же они расходятся в этом конкретном случае? Гмара отвечает: Если бы они расходились во мнениях относительно сторон публичного домена в общем, мы бы сказали: Когда же Раббаним расходятся с Рабби Элиэзером? Этот спор применим только там, где есть колья вдоль домов, которые мешают использованию сторон публичного домена. Однако, если таких кольев нет, скажите, что они уступают ему, что стороны публичного домена считаются как публичный домен. Формулируя спор относительно двора, который был прорван в публичный домен, Мишна учит нас, что они расходятся во всех случаях.

וְהָא ״מִתּוֹכָהּ״ קָאָמַר!

The Gemara raises a difficulty: But didn’t Rabbi Eliezer say with regard to a courtyard that was breached into the public domain, that one who carries an object from inside the courtyard into the private domain is liable? Apparently, he is liable if he carries an article into the private domain from anywhere in the courtyard, not only from the area adjacent to the public domain, as the entire courtyard is considered a public domain.

Гмара поднимает затруднение: Но разве Рабби Элиэзер не сказал относительно двора, прорванного в публичный домен, что тот, кто переносит предмет из двора в частный дом, подлежит наказанию? Очевидно, он подлежит наказанию, если переносит предмет в частный дом из любой части двора, а не только из области, прилегающей к публичному домену, поскольку весь двор считается публичным доменом.

אַיְּידֵי דַּאֲמוּר רַבָּנַן ״מִתּוֹכָהּ״, אָמַר אִיהוּ נָמֵי ״מִתּוֹכָהּ״.

The Gemara answers: As the Rabbis said: From inside the courtyard, Rabbi Eliezer also said: From inside the courtyard. No conclusion can be inferred from his use of the term, as he was referring only to the section adjacent to the public domain.

Гмара отвечает: Как сказали Раббаним: изнутри двора, так и Рабби Элиэзер сказал: изнутри двора. Никакого вывода нельзя сделать из его употребления этого термина, поскольку он имел в виду только участок, прилегающий к публичному домену.

וְרַבָּנַן, אָמַר רַבִּי אֱלִיעֶזֶר צִידֵּי רְשׁוּת הָרַבִּים, וּמַהְדְּרוּ לֵיהּ אִינְהוּ ״מִתּוֹכָהּ״!

The Gemara asks: But, if that is the case, the statement of the Rabbis is difficult. Rabbi Eliezer said that the legal status of the sides of the public domain is like that of a public domain, and they replied to him by referring to: From inside the entire courtyard? They appear to be addressing two different cases.

Гмара спрашивает: Но если это так, то высказывание Раббаним трудно понять. Рабби Элиэзер сказал, что правовой статус сторон публичного домена подобен статусу публичного домена, а они ответили ему, ссылаясь на: изнутри всего двора? Кажется, что они говорят о двух разных случаях.

הָכִי קָאָמְרִי לֵיהּ רַבָּנַן לְרַבִּי אֱלִיעֶזֶר: מִי לָא קָא מוֹדֵית לַן הֵיכָא דְּטִילְטֵל מִתּוֹכָהּ לִרְשׁוּת הָרַבִּים, וּמֵרְשׁוּת הָרַבִּים לְתוֹכָהּ — דְּפָטוּר, מִפְּנֵי שֶׁהִיא כַּרְמְלִית? צִידֵּי נָמֵי לָא שְׁנָא.

The Gemara answers: This is what the Rabbis are saying to Rabbi Eliezer: Don’t you concede to us with regard to a case where he carried an object from inside the courtyard to the public domain, or from the public domain to the courtyard, that he is exempt, because the courtyard is considered like a karmelit? The sides of the public domain are no different, and should have the status of a karmelit as well.

Гмара отвечает: Вот что говорят Раббаним Рабби Элиэзеру: разве ты не соглашаешься с нами в случае, когда кто-то переносит предмет изнутри двора в публичный домен или из публичного домена во двор, что он освобождается от наказания, потому что двор считается как кармелит? Стороны публичного домена ничем не отличаются и должны иметь статус кармелита тоже.

וְרַבִּי אֱלִיעֶזֶר, הָתָם לָא קָא דָרְסִי לַהּ רַבִּים, הָכָא קָא דָרְסִי לַהּ רַבִּים.

And how does Rabbi Eliezer counter this argument? There, the public does not tread on the courtyard; here, the public treads on the edge of the courtyard adjacent to the public domain, and therefore its status is that of a public domain in every sense.

И как Рабби Элиэзер опровергает этот аргумент? Там публика не ходит по двору; здесь публика ходит по краю двора, прилегающему к публичному домену, и поэтому его статус — как публичного домена во всех отношениях.

מַתְנִי׳ חָצֵר שֶׁנִּפְרְצָה לִרְשׁוּת הָרַבִּים מִשְׁתֵּי רוּחוֹתֶיהָ, וְכֵן בַּיִת שֶׁנִּפְרַץ מִשְׁתֵּי רוּחוֹתָיו, וְכֵן מָבוֹי שֶׁנִּטְּלוּ קוֹרוֹתָיו אוֹ לְחָיָיו — מוּתָּרִים בְּאוֹתוֹ שַׁבָּת, וַאֲסוּרִים לֶעָתִיד לָבֹא, דִּבְרֵי רַבִּי יְהוּדָה.

MISHNA: With regard to a courtyard that was breached on Shabbat into a public domain from two of its sides, and likewise with regard to a house that was breached from two of its sides, and likewise with regard to an alleyway whose cross beams or side posts were removed on Shabbat, the residents of that domain are permitted to carry there on that Shabbat, but are prohibited from doing so in the future. This is the statement of Rabbi Yehuda.

МИШНА: Относительно двора, который был прорван в Шаббат с двух его сторон в публичный домен, и также относительно дома, который был прорван с двух его сторон, и также относительно переулка, чьи поперечные балки или боковые столбы были удалены в Шаббат, жителям этого домена разрешено переносить там в этот Шаббат, но запрещено делать это в будущем. Это высказывание Рабби Йехуды.

רַבִּי יוֹסֵי אוֹמֵר: אִם מוּתָּרִין לְאוֹתוֹ שַׁבָּת — מוּתָּרִין לֶעָתִיד לָבֹא, וְאִם אֲסוּרִין לֶעָתִיד לָבֹא — אֲסוּרִין לְאוֹתוֹ שַׁבָּת.

Rabbi Yosei says: This cannot be the halakha, as if they are permitted to carry there on that Shabbat, they are likewise permitted to do so in the future, and if they are prohibited from carrying there in the future, they are also prohibited from carrying there on that Shabbat.

Рабби Йосе говорит: Это не может быть Галаха, поскольку если им разрешено переносить там в этот Шаббат, то им также разрешено делать это в будущем, и если им запрещено переносить там в будущем, то им также запрещено делать это в этот Шаббат.

גְּמָ׳ בְּמַאי עָסְקִינַן? אִילֵימָא בְּעֶשֶׂר, מַאי שְׁנָא מֵרוּחַ אַחַת דְּאָמַר פִּיתְחָא הוּא, מִשְׁתֵּי רוּחוֹת נָמֵי פִּיתְחָא הוּא! אֶלָּא בְּיָתֵר מֵעֶשֶׂר, אִי הָכִי — אֲפִילּוּ מֵרוּחַ אַחַת נָמֵי!

GEMARA: The Gemara poses a question: With what case are we dealing? If you say the mishna is referring to a case where the breach was up to ten cubits wide, in what way is a breach on only one side different? It is due to the fact that we say: It is an entrance rather than a breach, and carrying is therefore permitted. If so, if it was breached on two sides as well, say: It is an entrance, and there are entrances on two sides of the courtyard. Rather, the mishna is certainly dealing with a breach that is greater than ten cubits. If so, it should be prohibited to carry even if the courtyard was breached on only one side, as a breach that size negates all the partitions.

ГМАРА: Гмара задает вопрос: с каким случаем мы имеем дело? Если вы скажете, что Мишна относится к случаю, когда прорезь была шириной до десяти ам, чем отличается прорезь только с одной стороны? Это связано с тем, что мы говорим: это вход, а не прорезь, и поэтому перенос разрешен. Если так, если прорезь была с двух сторон, скажите: это вход, и есть входы с двух сторон двора. Скорее, Мишна, безусловно, рассматривает прорезь шире десяти ам. Если так, перенос должен быть запрещен, даже если двор был прорван только с одной стороны, поскольку прорезь такого размера отменяет все разделения.

אָמַר רַב: לְעוֹלָם בְּעֶשֶׂר,

Rav said: Actually, the mishna is dealing with a breach that is no wider than ten cubits,

Рав сказал: на самом деле, Мишна рассматривает прорезь не шире десяти ам,

Group None

Display Settings

Bookmarks