Gittin 13a — Gittin

״וּמָה אִילּוּ עֶבֶד כֹּהֵן שֶׁבָּרַח וְאֵשֶׁת כֹּהֵן שֶׁמָּרְדָה עַל בַּעְלָהּ – הֲלֹא אוֹכְלִים בִּתְרוּמָה; וְזֶה – אֵינוֹ אוֹכֵל״ –

And Rabbi Meir further said to the Rabbis: And what would be if there was the slave of a priest, who fled from his master, or the wife of a priest who rebelled against her husband, are they not permitted to partake of teruma, although not the teruma belonging to the master or husband? They are permitted to partake of teruma. But this slave who was emancipated may not partake of teruma at all, even teruma that belongs to other priests. Evidently, emancipation is to his detriment.

И далее сказал рабби Меир мудрецам: а что было бы, если бы был раб коэна, сбежавший от своего хозяина, или жена коэна, восставшая против мужа, — разве им не дозволено есть труму, хотя и не ту труму, что принадлежит хозяину или мужу? Им дозволено есть труму. А вот этот освобождённый раб не может есть труму вовсе, даже ту, что принадлежит другим коэнам. Очевидно, что освобождение ему во вред.

שַׁפִּיר קָאָמַר לְהוּ! אָמַר רָבָא: הַיְינוּ דְּקָא מַהְדְּרִי לֵיהּ בְּמַתְנִיתִין: מִפְּנֵי שֶׁהוּא קִנְיָנוֹ. דְּאִי בָּעֵי, שָׁקֵיל אַרְבָּעָה זוּזֵי מִיִּשְׂרָאֵל וּפָסֵיל לֵיהּ כֹּל הֵיכָא דְּאִיתֵיהּ.

The Gemara asks: If so, then Rabbi Meir is saying and responding well to the Rabbis. How do the Rabbis counter his claim? Rava said: This is what they answered and said to him in the mishna: The master can disqualify his slave from partaking of teruma in any event, because he is his master’s acquisition. The implication of this statement is the following: As, if the master desires to disqualify his slave from partaking of teruma after he has fled, he can take four dinars from any Israelite in exchange for the slave, and he thereby disqualifies him from partaking of teruma anywhere that he is located.

Гмара спрашивает: если так, то рабби Меир говорит и отвечает мудрецам хорошо. Чем же мудрецы опровергают его довод? Рава сказал: вот что они ответили и сказали ему в мишне: хозяин в любом случае может лишить своего раба права есть труму, потому что тот — приобретение своего хозяина. Смысл этих слов таков: если хозяин пожелает лишить своего раба права есть труму после того, как тот сбежал, он может взять четыре динара от любого исраэлита в обмен на раба и тем самым лишить его права есть труму, где бы тот ни находился.

וּלְרַבִּי מֵאִיר – תִּינַח עֶבֶד כֹּהֵן, עֶבֶד יִשְׂרָאֵל מַאי אִיכָּא לְמֵימַר? אָמַר רַבִּי שְׁמוּאֵל בַּר רַב יִצְחָק: מִפְּנֵי שֶׁמַּפְסִידוֹ מִשִּׁפְחָה כְּנַעֲנִית.

The Gemara asks: And according to the opinion of Rabbi Meir, his explanation works out well with regard to the slave of a priest whose emancipation causes him to be disqualified from partaking of teruma, and therefore it is possible to argue that his emancipation is to his detriment. However with regard to the slave of an Israelite, what can be said? Rabbi Shmuel bar Rav Yitzḥak says: Emancipation is even to the detriment of a slave of an Israelite, because by freeing him his master causes him to lose the option of engaging in sexual intercourse with a Canaanite maidservant. Until this point it was permitted for him to engage in sexual intercourse with a Canaanite maidservant, but once he is emancipated these women are forbidden to him.

Гмара спрашивает: и по мнению рабби Меира его объяснение хорошо согласуется со случаем раба коэна, чьё освобождение лишает его права есть труму, и потому можно утверждать, что освобождение ему во вред. Но что до раба исраэлита — что тут можно сказать? Рабби Шмуэль бар рав Ицхак говорит: освобождение во вред даже рабу исраэлита, ибо, освобождая его, хозяин лишает его возможности сожительствовать с рабыней-кнаанит. До этого мгновения ему было дозволено сожительствовать с рабыней-кнаанит, но как только он освобождён, эти женщины ему запрещены.

אַדְּרַבָּה, הֲרֵי הוּא מַתִּירוֹ בְּבַת חוֹרִין! עַבְדָּא בְּהֶפְקֵירָא נִיחָא לֵיהּ – זִילָא לֵיהּ, שְׁכִיחָא לֵיהּ, פְּרִיצָה לֵיהּ.

The Gemara raises a difficulty: On the contrary, by emancipating him the master renders it permitted for him to engage in sexual intercourse with a free woman. The Gemara answers: In the case of a slave, a life of licentiousness is preferable for him. Therefore, he would rather have the right to engage in sexual intercourse with a Canaanite maidservant, as she is lowly to him, she is available for him, she is unrestricted for him. None of these descriptions apply to a Jewish woman, and therefore he loses out on the benefit he could have received from being permitted to engage in sexual intercourse with a Canaanite maidservant. Consequently, Rabbi Meir maintains that his emancipation is to his detriment.

Гмара выдвигает трудность: напротив, освобождая его, хозяин делает для него дозволенным сожительство со свободной женщиной. Гмара отвечает: рабу предпочтительнее жизнь в распутстве. Поэтому он скорее пожелал бы иметь право сожительствовать с рабыней-кнаанит, ибо она низка для него, она доступна для него, она не связана для него никакими ограничениями. Ничто из этого не относится к еврейке, и потому он теряет ту выгоду, какую мог бы получить от дозволенности сожительствовать с рабыней-кнаанит. Следовательно, рабби Меир считает, что освобождение ему во вред.

מַתְנִי׳ הָאוֹמֵר ״תְּנוּ גֵּט זֶה לְאִשְׁתִּי, שְׁטַר שִׁחְרוּר זֶה לְעַבְדִּי״, וּמֵת – לֹא יִתְּנוּ לְאַחַר מִיתָה. ״תְּנוּ מָנֶה לְאִישׁ פְּלוֹנִי״, וּמֵת – יִתְּנוּ לְאַחַר מִיתָה.

MISHNA: In the case of one who says: Give this bill of divorce to my wife, or: Give this bill of manumission to my slave, and then he dies, one does not give it after his death. The reason for this is that bills of divorce and manumission must be transferred by the husband or the master. Once he has died the document can no longer be given, and the agency he appointed for this purpose is likewise canceled. However, if he said: Give one hundred dinars to so-and-so, and then he died, one does give the recipient the money after his death.

МИШНА: тот, кто говорит: «дай этот гет моей жене» — или: «дай эту вольную моему рабу», — а затем умер, — не дают их после его смерти. Причина в том, что гитин и вольные грамоты должны быть переданы мужем или хозяином. Коль скоро он умер, документ более не может быть отдан, и посланничество, назначенное им для этого, равным образом отменяется. Однако если он сказал: «дай сто динаров такому-то», — а затем умер, — то деньги получателю после его смерти дают.

גְּמָ׳ אָמַר רַב יִצְחָק בַּר שְׁמוּאֵל בַּר מָרְתָּא מִשְּׁמֵיהּ דְרַב: וְהוּא שֶׁצְּבוּרִין וּמוּנָּחִין בְּקֶרֶן זָוִית.

GEMARA: Rav Yitzḥak bar Shmuel bar Marta says in the name of Rav: And this ruling, that one gives the one hundred dinars after the death of the owner, is the halakha only when those dinars are piled up and placed in a corner at the time of the command.

ГМАРА: Рав Ицхак бар Шмуэль бар Марта говорит от имени Рава: и это постановление — что сто динаров дают после смерти хозяина — есть галаха лишь тогда, когда эти динары сложены и лежат в углу во время самого распоряжения.

בְּמַאי עָסְקִינַן? אִילֵימָא בְּבָרִיא, כִּי צְבוּרִין מַאי הָוֵי? הָא לָא מְשַׁךְ! וְאֶלָּא בִּשְׁכִיב מְרַע, מַאי אִירְיָא צְבוּרִין? כִּי אֵין צְבוּרִין נָמֵי, דְּהָא קַיְימָא לַן דְּדִבְרֵי שְׁכִיב מְרַע – כִּכְתוּבִים וְכִמְסוּרִין דָּמוּ!

The Gemara asks: With what are we dealing? If we say that we are dealing with a healthy person who instructs others to give one hundred dinars, then when they are piled, what of it? After all, the recipient did not pull the money, and one must perform an act of acquisition to take possession of movable property. Rather, say that we are dealing with a person on his deathbed, in which case verbal instructions suffice. However, if that is so, why does this halakha apply specifically when the money is piled? The same should be the case when the coins are not piled as well, as we maintain that the statement of a person on his deathbed who distributes his property is considered as though it were written and delivered. If so, no other act of acquisition should be necessary.

Гмара спрашивает: о чём здесь идёт речь? Если скажем, что речь о здоровом человеке, который велит другим дать сто динаров, — то что с того, что они сложены? Ведь получатель не притянул к себе эти деньги, а чтобы вступить во владение движимым имуществом, нужно совершить акт приобретения. Скорее, скажи, что речь идёт о человеке на смертном одре, и в таком случае достаточно устного распоряжения. Но если так, почему эта галаха действует лишь тогда, когда деньги сложены? То же должно быть и тогда, когда монеты не сложены, ибо мы держимся того, что слова человека на смертном одре, распределяющего своё имущество, считаются как бы написанными и переданными. А если так, никакого иного акта приобретения быть не должно.

אָמַר רַב זְבִיד: לְעוֹלָם בְּבָרִיא, וְכִדְרַב הוּנָא אָמַר רַב – דְּאָמַר רַב הוּנָא אָמַר רַב: ״מָנֶה לִי בְּיָדְךָ, תְּנֵהוּ לוֹ לִפְלוֹנִי״, בְּמַעֲמַד שְׁלָשְׁתָּן – קָנָה.

Rav Zevid says: Actually, the mishna is dealing with a healthy person, and this ruling is in accordance with that which Rav Huna says that Rav says. As Rav Huna says that Rav says: With regard to one who says to another: I have one hundred dinars in your possession; give it to so-and-so, if this occurred in the presence of all three parties, that third person has acquired it. This type of acquisition applies only to money that is similar to a deposit, e.g., piled money.

Рав Звид говорит: на самом деле мишна говорит о здоровом человеке, и это постановление — согласно тому, что говорит рав Уна от имени Рава. Ибо рав Уна говорит, что Рав говорит: тот, кто говорит другому: «сто динаров моих у тебя, отдай их такому-то», — если это произошло в присутствии всех трёх сторон, то третий приобрёл эти деньги. Такой вид приобретения относится лишь к деньгам, подобным вкладу, например к сложенным деньгам.

רַב פָּפָּא אָמַר: לְעוֹלָם בִּשְׁכִיב מְרַע, וּכְאִידַּךְ דְּרַב – דְּאָמַר רַב: שְׁכִיב מְרַע שֶׁאָמַר ״תְּנוּ מָנֶה לִפְלוֹנִי מִנְּכָסַי״; ״מָנֶה זֶה״ – נוֹתְנִין, ״מָנֶה״ סְתָם – אֵין נוֹתְנִין,

Rav Pappa said: Actually, the mishna is dealing with a person on his deathbed, and it is in accordance with another ruling of Rav, as Rav says: With regard to a person on his deathbed who said: Give one hundred dinars to so-and-so from my property, the halakha depends on his precise wording. If he said: Give him this one hundred dinars, where the money is in a particular place, one gives the money to him. However, if he merely said: One hundred dinars, without specification, one does not give it to him.

Рав Папа сказал: на самом деле мишна говорит о человеке на смертном одре, и она соответствует другому постановлению Рава, ибо Рав говорит: что до человека на смертном одре, который сказал: «дайте такому-то сто динаров из моего имущества», — галаха зависит от точных его слов. Если он сказал: «дайте ему эти сто динаров», — а деньги лежат в определённом месте, — деньги ему дают. Однако если он сказал просто: «сто динаров», — без уточнения, ему их не дают.

חָיְישִׁינַן שֶׁמָּא מָנֶה קָבוּר קָאָמַר.

Why does one not give the one hundred dinars if he did not add further specification? We are concerned that perhaps he spoke about a buried one hundred dinars. In other words, he might have been referring to a specific one hundred dinars whose location is unknown, and he did not intend to give him any other money. For this reason, Rav explains that the mishna is referring to money piled up in a designated place, which the one who gives the instruction is referring to explicitly.

Почему же не дают сто динаров, если он не прибавил уточнения? Мы опасаемся, что, быть может, он говорил о зарытых ста динарах. Иными словами, он мог иметь в виду определённые сто динаров, местонахождение которых неизвестно, и не намеревался дать ему никаких иных денег. По этой причине Рав объясняет, что мишна говорит о деньгах, сложенных в определённом месте, о которых распоряжающийся говорит прямо.

וְהִלְכְתָא: לִקְבוּרָה לָא חָיְישִׁינַן. רַב פָּפָּא מַאי טַעְמָא לָא אָמַר כְּרַב זְבִיד?

The Gemara comments: And the halakha is that we are not concerned about a buried sum of one hundred dinars, i.e., the halakha is not in accordance with the opinion of Rav. The Gemara asks: What is the reason that Rav Pappa did not say an explanation that is in accordance with that of Rav Zevid with regard to Rav’s statement?

Гмара замечает: и галаха такова, что мы не опасаемся зарытых ста динаров, то есть галаха не по мнению Рава. Гмара спрашивает: по какой причине рав Папа не дал к словам Рава объяснения, подобного объяснению рава Звида?

דף 14

Display Settings

Bookmarks