Gittin 5a — Gittin

אִילֵימָא חֵרֵשׁ, חֵרֵשׁ בַּר אֵיתוֹיֵי גִיטָּא הוּא?! וְהָתְנַן: הַכֹּל כְּשֵׁרִים לְהָבִיא אֶת הַגֵּט, חוּץ מֵחֵרֵשׁ שׁוֹטֶה וְקָטָן!

If we say that this is referring to a deaf-mute, is a deaf-mute fit to bring a bill of divorce? But didn’t we learn in a mishna (23a): Anyone is fit to serve as an agent to bring a bill of divorce to a woman except for a deaf-mute, an imbecile, and a minor, all of whom may not be appointed as agents at all, as they are not intellectually competent according to halakha.

Если мы скажем, что речь о глухонемом, — разве глухонемой пригоден доставлять гет? Разве не учили мы в мишне (23а): всякий пригоден быть посланцем для доставки гета женщине, кроме глухонемого, слабоумного и малолетнего, — всех тех, кого вообще нельзя назначать посланцами, поскольку по галахе они не обладают умственной дееспособностью.

וְאָמַר רַב יוֹסֵף: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּגוֹן שֶׁנְּתָנוֹ לָהּ כְּשֶׁהוּא פִּקֵּחַ, וְלֹא הִסְפִּיק לוֹמַר ״בְּפָנַי נִכְתַּב וּבְפָנַי נֶחְתַּם״ עַד שֶׁנִּתְחָרֵשׁ. לְרָבָא נִיחָא, לְרַבָּה קַשְׁיָא!

And Rav Yosef said: With what are we dealing here? This is a case where the agent gave the bill of divorce to her when he was halakhically competent, but he did not manage to say: It was written in my presence and it was signed in my presence, before he became a deaf-mute. In other words, although at the time he was appointed he was fit to be appointed as an agent, he is currently unable to say anything. This works out well according to the opinion of Rava. However, it is difficult according to the opinion of Rabba, as he requires testimony that the bill of divorce was written for the woman’s sake.

И сказал рав Йосеф: о чём здесь речь? Это случай, когда посланец передал ей гет, будучи галахически дееспособным, но не успел сказать: «При мне он был написан и при мне подписан», прежде чем стал глухонемым. Иными словами, хотя в момент назначения он был пригоден для назначения посланцем, ныне он не в состоянии что-либо сказать. Это хорошо согласуется с мнением Равы. Однако по мнению Рабы это затруднительно, ибо он требует свидетельства о том, что гет был написан ради женщины.

הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – לְאַחַר שֶׁלָּמְדוּ. אִי הָכִי, יָכוֹל נָמֵי! גְּזֵירָה שֶׁמָּא יַחְזוֹר דָּבָר לְקִלְקוּלוֹ.

The Gemara answers: With what are we dealing here? This does not refer to the main period of the decree. Rather, it is speaking of later generations, after the residents of countries overseas learned that a bill of divorce must be written for her sake, so there is no need for the declaration. The Gemara raises a difficulty: If so, meaning that this is referring to a situation where everyone is assumed to be knowledgeable, even if the agent is able to testify he should also not be required to say: It was written in my presence, as it should be sufficient to confirm the witnesses’ signatures. The Gemara explains: Nevertheless, Rabba maintains that the agent must testify, due to a rabbinic decree lest the matter return to its corrupt state, i.e., they might forget that a bill of divorce must be written for the woman’s sake.

Гмара отвечает: о чём здесь речь? Это относится не к основному периоду постановления. Скорее, речь о позднейших поколениях, после того как жители заморских стран научились, что гет должен быть написан ради неё, так что в заявлении нет нужды. Гмара возражает: если так, то есть если речь о положении, при котором все считаются знающими, — тогда и посланец, способный свидетельствовать, не должен быть обязан говорить: «При мне он был написан», ибо достаточно было бы подтвердить подписи свидетелей. Гмара объясняет: тем не менее Раба полагает, что посланец обязан свидетельствовать — из-за постановления мудрецов, дабы дело не вернулось в прежнее испорченное состояние, то есть чтобы не забыли, что гет должен быть написан ради женщины.

אִי הָכִי, אֵינוֹ יָכוֹל נָמֵי! פִּקֵּחַ וְנִתְחָרֵשׁ מִילְּתָא דְלָא שְׁכִיחָא, וּמִילְּתָא דְלָא שְׁכִיחָא לָא גְּזוּר בַּהּ רַבָּנַן.

The Gemara asks: If it is so, that the Sages decreed that the statement must be issued even in this case, then one who is unable to speak should also be obligated to state the declaration, and be disqualified from serving as an agent due to his inability to speak. The Gemara answers: This case of a halakhically competent individual who became a deaf-mute is an uncommon matter, and the Sages did not decree with regard to an uncommon matter.

Гмара спрашивает: если это так и мудрецы постановили, что заявление должно произноситься даже в этом случае, тогда и тот, кто не способен говорить, должен быть обязан произнести заявление и оказаться непригодным для роли посланца из-за своей неспособности говорить. Гмара отвечает: этот случай — галахически дееспособного человека, ставшего глухонемым, — дело редкое, а мудрецы не выносили постановлений о редких делах.

וְהָא אִשָּׁה, דְּלָא שְׁכִיחָא, וּתְנַן: הָאִשָּׁה עַצְמָהּ מְבִיאָה גִּיטָּהּ, וּבִלְבַד שֶׁצְּרִיכָה לוֹמַר ״בְּפָנַי נִכְתַּב וּבְפָנַי נֶחְתַּם״? שֶׁלֹּא תַּחְלוֹק בִּשְׁלִיחוּת.

The Gemara asks: But the case of a woman who brings her own bill of divorce is also an uncommon matter, and yet we learned in a mishna (23a): The woman herself may bring her own bill of divorce, provided that she too is required to say: It was written in my presence and it was signed in my presence. Why do the Sages obligate her to state this declaration when it is uncommon for a woman to be the agent of delivery for her own bill of divorce? The Gemara answers: The Sages instituted this ordinance so that you will not distinguish with regard to different types of agency. To avoid confusion, the Sages decreed that all agents who bring a bill of divorce must state the declaration, even the woman herself.

Гмара спрашивает: но и случай женщины, доставляющей собственный гет, — дело редкое, а ведь мы учили в мишне (23а): женщина сама может доставить свой гет, при условии что и она обязана сказать: «При мне он был написан и при мне подписан». Почему мудрецы обязывают её произносить это заявление, если редко бывает, чтобы женщина была посланцем для доставки собственного гета? Гмара отвечает: мудрецы установили это постановление, чтобы ты не проводил различий между разными видами шлихута. Во избежание путаницы мудрецы постановили, что все посланцы, доставляющие гет, должны произносить заявление, — даже сама женщина.

אִי הָכִי, בַּעַל נָמֵי! אַלְּמָה תַּנְיָא: הוּא עַצְמוֹ שֶׁהֵבִיא גִּיטּוֹ, אֵין צָרִיךְ לוֹמַר ״בְּפָנַי נִכְתַּב וּבְפָנַי נֶחְתַּם״?

The Gemara asks: If so, then a husband who brings his wife’s bill of divorce should also be required to say that it was written and signed in his presence, as the Sages do not differentiate between different agents. Why then, is it taught in a baraita: In the case of the husband himself who brought his own bill of divorce, he is not required to say: It was written in my presence and it was signed in my presence?

Гмара спрашивает: если так, то и муж, доставляющий гет своей жене, должен быть обязан сказать, что документ был написан и подписан при нём, ибо мудрецы не различают между разными посланцами. Почему же тогда учат в барайте: если сам муж доставил свой гет, он не обязан говорить: «При мне он был написан и при мне подписан»?

טַעְמָא מַאי אֲמוּר רַבָּנַן צָרִיךְ לוֹמַר ״בְּפָנַי נִכְתַּב וּבְפָנַי נֶחְתַּם״, דִּילְמָא אָתֵי בַּעַל מְעַרְעַר וּפָסֵיל לֵיהּ; הַשְׁתָּא מִינְקָט נָקֵיט לֵיהּ בִּידֵיהּ, וְעַרְעוֹרֵי קָא מְעַרְעַר עֲלֵיהּ?!

The Gemara explains: What is the reason that the Sages said that the agent of a bill of divorce is required to say: It was written in my presence and it was signed in my presence? The reason for the decree is that perhaps the husband will come to contest and invalidate the bill of divorce. However, here the husband himself now holds the document in his hand, and yet you are concerned that he will contest it? If he does not wish to give the bill of divorce to the woman he can simply tear it up. Therefore, the Sages did not apply their decree to this case.

Гмара объясняет: какова причина того, что мудрецы сказали, будто посланец, доставляющий гет, обязан произнести: «При мне он был написан и при мне подписан»? Причина этого постановления — опасение, что муж придёт оспорить гет и лишить его силы. Однако здесь сам муж ныне держит документ в своей руке, — и ты опасаешься, что он станет его оспаривать? Если он не желает давать гет женщине, он может просто его разорвать. Поэтому мудрецы не применили своё постановление к этому случаю.

תָּא שְׁמַע, דִּבְעָא מִינֵּיהּ שְׁמוּאֵל מֵרַב הוּנָא: שְׁנַיִם שֶׁהֵבִיאוּ גֵּט מִמְּדִינַת הַיָּם, צְרִיכִין שֶׁיֹּאמְרוּ ״בְּפָנֵינוּ נִכְתַּב וּבְפָנֵינוּ נֶחְתַּם״ אוֹ אֵין צְרִיכִין? אֲמַר לֵיהּ: אֵין צְרִיכִין. וּמָה אִילּוּ יֹאמְרוּ ״בְּפָנֵינוּ גֵּרְשָׁהּ״, מִי לָא מְהֵימְנִי?!

§ The Gemara attempts to cite an additional proof: Come and hear, as Shmuel raised a dilemma before Rav Huna: With regard to two people who brought a bill of divorce from a country overseas, are they required to say: It was written in our presence and it was signed in our presence, or are they not required to state this declaration? Rav Huna said to him: They are not required to say it. Rav Huna explained his ruling: And if these two individuals would say, testifying: She was divorced in our presence, even without bringing a bill of divorce, aren’t they deemed credible and isn’t she considered divorced? Therefore, in this case too, they are deemed credible when they claim that the bill of divorce was written correctly.

§ Гмара пытается привести ещё одно доказательство: приди и услышь — Шмуэль задал вопрос раву Уне: если двое доставили гет из заморской страны, обязаны ли они сказать: «При нас он был написан и при нас подписан», — или не обязаны произносить это заявление? Сказал ему рав Уна: они не обязаны это говорить. Рав Уна объяснил своё постановление: ведь если бы эти двое сказали, свидетельствуя: «При нас она была разведена», — даже не доставляя гета, разве не поверили бы им и разве не считалась бы она разведённой? Поэтому и в этом случае им верят, когда они утверждают, что гет был написан правильно.

לְרָבָא נִיחָא, לְרַבָּה קַשְׁיָא! הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – לְאַחַר שֶׁלָּמְדוּ.

The Gemara comments: This works out well according to the opinion of Rava, as the matter depends on the availability of witnesses to ratify the bill of divorce, and there are two witnesses in this case. However, according to the opinion of Rabba, it is difficult, as he requires the additional testimony that the document was written for the woman’s sake. The Gemara explains: According to the opinion of Rabba, with what are we dealing here? He maintains that this ruling is referring to the period after the people living overseas learned the halakha that a bill of divorce must be written for the woman’s sake.

Гмара замечает: это хорошо согласуется с мнением Равы, ибо дело зависит от доступности свидетелей для утверждения гета, а в этом случае свидетелей двое. Однако по мнению Рабы это затруднительно, ибо он требует дополнительного свидетельства о том, что документ был написан ради женщины. Гмара объясняет: по мнению Рабы, о чём здесь речь? Он полагает, что это постановление относится к периоду после того, как живущие за морем выучили галаху о том, что гет должен быть написан ради женщины.

אִי הָכִי, חַד נָמֵי! גְּזֵרָה שֶׁמָּא יַחְזוֹר דָּבָר לְקִלְקוּלוֹ.

The Gemara raises a difficulty: If so, one person who brings a bill of divorce should also not be required to say that it was written and signed in his presence. The Gemara explains: One witness is still required to state the declaration for the aforementioned reason: It is a rabbinic decree lest the matter return to its corrupt state.

Гмара возражает: если так, то и один человек, доставляющий гет, не должен быть обязан говорить, что документ был написан и подписан при нём. Гмара объясняет: один свидетель всё же обязан произнести заявление по упомянутой выше причине: это постановление мудрецов, дабы дело не вернулось в прежнее испорченное состояние.

אִי הָכִי, בֵּי תְרֵי נָמֵי! בֵּי תְרֵי דְּמַיְיתוּ גִּיטָּא, מִילְּתָא דְלָא שְׁכִיחָא; וּמִילְּתָא דְלָא שְׁכִיחָא לָא גְּזוּר בָּהּ רַבָּנַן.

The Gemara further asks: If so, two who bring a bill of divorce should also be required to say that it was written and signed in their presence, due to this same decree. The Gemara answers: Two people who bring a bill of divorce is an uncommon matter, and the Sages did not decree with regard to an uncommon matter.

Гмара спрашивает далее: если так, то и двое, доставляющие гет, должны быть обязаны сказать, что документ был написан и подписан при них, — в силу того же постановления. Гмара отвечает: двое, доставляющие гет, — дело редкое, а мудрецы не выносили постановлений о редких делах.

וְהָא אִשָּׁה, דְּלָא שְׁכִיחָא, וּתְנַן: הָאִשָּׁה עַצְמָהּ מְבִיאָה גִּיטָּהּ, וּבִלְבַד שֶׁהִיא עַצְמָהּ צְרִיכָה לוֹמַר ״בְּפָנַי נִכְתַּב וּבְפָנַי נֶחְתַּם״! שֶׁלֹּא תַּחְלוֹק בִּשְׁלִיחוּת.

The Gemara asks: But the case of a woman who brings her own bill of divorce is also an uncommon matter, and yet we learned in a mishna (23a): The woman herself may bring her own bill of divorce, provided that she too is required to say: It was written in my presence and it was signed in my presence. Why do the Sages obligate her to state this declaration when it is uncommon for a woman to be the agent of delivery for her own bill of divorce? The Gemara answers: The Sages instituted this decree so that you will not distinguish with regard to different types of agency.

Гмара спрашивает: но и случай женщины, доставляющей собственный гет, — дело редкое, а ведь мы учили в мишне (23а): женщина сама может доставить свой гет, при условии что и она обязана сказать: «При мне он был написан и при мне подписан». Почему мудрецы обязывают её произносить это заявление, если редко бывает, чтобы женщина была посланцем для доставки собственного гета? Гмара отвечает: мудрецы установили это постановление, чтобы ты не проводил различий между разными видами шлихута.

אִי הָכִי, בַּעַל נָמֵי! אַלְּמָה תַּנְיָא: הוּא עַצְמוֹ שֶׁהֵבִיא גִּיטּוֹ, אֵינוֹ צָרִיךְ לוֹמַר ״בְּפָנַי נִכְתַּב וּבְפָנַי נֶחְתַּם״? טַעְמָא מַאי אֲמוּר רַבָּנַן צָרִיךְ לוֹמַר ״בְּפָנַי נִכְתַּב וּבְפָנַי נֶחְתַּם״ – דִּילְמָא אָתֵי בַּעַל מְעַרְעַר וּפָסֵיל לֵיהּ; הַשְׁתָּא מִינְקָט נָקֵיט לֵיהּ בִּידֵיהּ, וְעַרְעוֹרֵי קָא מְעַרְעַר עֲלֵיהּ?!

The Gemara asks: If so, then a husband who brings his wife’s bill of divorce should also be required to say that it was written and signed in his presence, as the Sages do not differentiate between different agents. Why then, is it taught in a baraita: If the husband himself brings his own bill of divorce he is not required to say: It was written in my presence and it was signed in my presence? The Gemara explains: What is the reason that the Sages said that the agent of a bill of divorce is required to say: It was written in my presence and it was signed in my presence? The reason for the decree is that perhaps the husband will come to contest and invalidate the bill of divorce. However, here the husband himself now holds the document in his hand, and yet you are concerned that he will contest it?

Гмара спрашивает: если так, то и муж, доставляющий гет своей жене, должен быть обязан сказать, что документ был написан и подписан при нём, ибо мудрецы не различают между разными посланцами. Почему же тогда учат в барайте: если сам муж доставил свой гет, он не обязан говорить: «При мне он был написан и при мне подписан»? Гмара объясняет: какова причина того, что мудрецы сказали, будто посланец, доставляющий гет, обязан произнести: «При мне он был написан и при мне подписан»? Причина этого постановления — опасение, что муж придёт оспорить гет и лишить его силы. Однако здесь сам муж ныне держит документ в своей руке, — и ты опасаешься, что он станет его оспаривать?

תָּא שְׁמַע: הַמֵּבִיא גֵּט מִמְּדִינַת הַיָּם, וּנְתָנוֹ לָהּ וְלֹא אָמַר לָהּ ״בְּפָנַי נִכְתַּב וּבְפָנַי נֶחְתַּם״, אִם נִתְקַיֵּים בְּחוֹתְמָיו – כָּשֵׁר, וְאִם לָאו – פָּסוּל. הֱוֵי לֹא הוּצְרְכוּ לוֹמַר ״בְּפָנַי נִכְתַּב וּבְפָנַי נֶחְתַּם״ לְהַחֲמִיר עָלֶיהָ, אֶלָּא לְהָקֵל עָלֶיהָ.

§ The Gemara suggests: Come and hear a proof from the Tosefta (1:1): With regard to an agent who brings a bill of divorce from a country overseas and gave it to the woman, but did not say to her: It was written in my presence and it was signed in my presence, if the bill of divorce is ratified through its signatories, i.e., other people testify about the witnesses’ signatures, it is valid, but if not it is invalid. This is because the Sages did not require him to say: It was written in my presence and it was signed in my presence, so as to be stringent with her. Rather, they required the agent to state this declaration so as to be lenient with her, to spare the court from having to ratify the bill of divorce.

§ Гмара предлагает: приди и услышь доказательство из Тосефты (1:1): если посланец доставил гет из заморской страны и отдал его женщине, но не сказал ей: «При мне он был написан и при мне подписан», — то, если гет утверждён через подписавших, то есть другие люди свидетельствуют о подписях свидетелей, он действителен; а если нет — недействителен. Ибо мудрецы потребовали от него говорить: «При мне он был написан и при мне подписан», — не для того, чтобы отнестись к ней строго. Напротив, они потребовали от посланца произносить это заявление, чтобы отнестись к ней снисходительно, избавив бейт дин от необходимости утверждать гет.

לְרָבָא נִיחָא, לְרַבָּה קַשְׁיָא! הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – לְאַחַר שֶׁלָּמְדוּ.

The Gemara explains the proof: This works out well according to the opinion of Rava, as according to him the statement of the agent is to avoid the need for the court to ratify the bill of divorce, which is a leniency for her. However, according to the opinion of Rabba it is difficult, as he holds that the agent is required to state the declaration due to the concern that the bill of divorce may not have been written for her sake, which is a stringency for her. The Gemara answers: With what are we dealing here? With the period after they learned the halakha that a bill of divorce must be written for the woman’s sake.

Гмара разъясняет это доказательство: оно хорошо согласуется с мнением Равы, ибо по его мнению заявление посланца избавляет от нужды в утверждении гета бейт дином, а это для неё послабление. Однако по мнению Рабы это затруднительно, ибо он считает, что посланец обязан произнести заявление из-за опасения, что гет мог быть написан не ради неё, — а это для неё строгость. Гмара отвечает: о чём здесь речь? О периоде после того, как они выучили галаху о том, что гет должен быть написан ради женщины.

וְהָאָמְרַתְּ: גְּזֵירָה שֶׁמָּא יַחְזוֹר הַדָּבָר לְקִלְקוּלוֹ! כְּשֶׁנִּיסַת. אִי הָכִי, הֱוֵי לָא הוּצְרְכוּ לוֹמַר ״בְּפָנַי נִכְתַּב וּבְפָנַי נֶחְתַּם״ לְהַחְמִיר עָלֶיהָ אֶלָּא לְהָקֵל עָלֶיהָ?! מִשּׁוּם דְּנִיסַּת הוּא!

The Gemara asks: But didn’t you say that there is a rabbinic decree lest the matter return to its corrupt state? Why didn’t the Sages enforce their decree in this case? The Gemara answers: This is referring to a case where the woman had already married again after having received the bill of divorce, and the Sages did not want to enforce their decree at the expense of forcing her to get divorced. The Gemara questions this explanation: If so, the explanation provided by the Tosefta for the ruling in the mishna, that the reason is because the Sages did not require him to say: It was written in my presence and it was signed in my presence, so as to be stringent with her. Rather, they required the agent to state this declaration so as to be lenient with her, is not accurate. Instead, the true reason for this leniency is because she had already married someone else.

Гмара спрашивает: но разве ты не сказал, что есть постановление мудрецов, дабы дело не вернулось в прежнее испорченное состояние? Почему же мудрецы не применили здесь своё постановление? Гмара отвечает: речь идёт о случае, когда женщина, получив гет, уже вышла замуж снова, и мудрецы не пожелали применять своё постановление ценой того, что её принудят развестись. Гмара оспаривает это объяснение: если так, то объяснение, данное Тосефтой к постановлению мишны, — а именно что мудрецы потребовали от него говорить: «При мне он был написан и при мне подписан», не для того, чтобы отнестись к ней строго, но потребовали от посланца произносить это заявление, чтобы отнестись к ней снисходительно, — неточно. На самом деле истинная причина этого послабления в том, что она уже вышла за другого.

הָכִי קָאָמַר: וְכִי תֵּימָא לְהַחֲמִיר עֲלַהּ וְלַפְּקַהּ, הֱוֵי לֹא הוּצְרְכוּ לוֹמַר ״בְּפָנַי נִכְתַּב וּבְפָנַי נֶחְתַּם״ לְהַחְמִיר עָלֶיהָ אֶלָּא לְהָקֵל עָלֶיהָ,

The Gemara answers: This is what the tanna of the baraita is saying: And if you would say that one should be stringent with her and remove her from her new husband, to counter that claim the tanna adds: This is because the Sages did not require him to say: It was written in my presence and it was signed in my presence, so as to be stringent with her. Rather, they required the agent to state this declaration so as to be lenient with her.

Гмара отвечает: вот что говорит тана этой барайты: а если ты скажешь, что следует отнестись к ней строго и разлучить её с новым мужем, — то в опровержение этого тана добавляет: ибо мудрецы потребовали от него говорить: «При мне он был написан и при мне подписан», не для того, чтобы отнестись к ней строго. Напротив, они потребовали от посланца произносить это заявление, чтобы отнестись к ней снисходительно.

דף 6

Display Settings

Bookmarks