דף 22
Niddah 22a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
כִּי פְּלִיגִי בַּחֲתִיכָה. מָר סָבַר: דַּרְכָּהּ שֶׁל אִשָּׁה לִרְאוֹת דָּם בַּחֲתִיכָה, וּמַר סָבַר: אֵין דַּרְכָּהּ שֶׁל אִשָּׁה לִרְאוֹת דָּם בַּחֲתִיכָה.
When they disagree, it is with regard to the case of blood that is found in a piece of tissue. One Sage, the first tanna, who follows the opinion of Rabbi Eliezer, holds that it is the manner of a woman to see menstrual blood in a piece of tissue that she discharges. Therefore, the term “in her flesh” applies to the blood in the cracks. And one Sage, i.e., the Rabbis, holds that it is not the manner of a woman to see menstrual blood in a piece of tissue that she discharges. Therefore, the blood found in the piece of tissue is not considered menstrual blood, and it does not render the woman impure.
Когда же они спорят — это относительно случая, когда кровь найдена в куске ткани. Один мудрец — первый тана, который следует мнению Рабби Элиэзера, — считает, что для женщины обычно видеть менструальную кровь в куске ткани, который она выделяет. Поэтому выражение «в её плоти» применимо к крови в трещинах. А один мудрец, то есть Мудрецы, считает, что для женщины не обычно видеть менструальную кровь в куске ткани, который она выделяет. Поэтому кровь, найденная в куске ткани, не считается менструальной кровью и не делает женщину нечистой.
רָבָא אָמַר: דְּכוּלֵּי עָלְמָא אֵין דַּרְכָּהּ שֶׁל אִשָּׁה לִרְאוֹת דָּם בַּחֲתִיכָה.
Rava says there is another explanation of this dispute: Everyone, both the first tanna and the Rabbis, agrees that it is not the manner of a woman to see menstrual blood in a piece of tissue that she discharges. Consequently, the blood that emerges from the cracks in the piece of tissue is not considered menstrual blood, and it does not render the woman impure.
Рава говорит, что есть другое объяснение этого спора: все — и первый тана, и Мудрецы — согласны, что для женщины не обычно видеть менструальную кровь в куске ткани, который она выделяет. Следовательно, кровь, выходящая из трещин в куске ткани, не считается менструальной кровью и не делает женщину нечистой.
וְהָכָא, בְּאִשָּׁה טְהוֹרָה וּמְקוֹר מְקוֹמוֹ טָמֵא קָמִיפַּלְגִי, דְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר סָבַר: אִשָּׁה טְהוֹרָה וְדָם טָמֵא, דְּהָא אָתֵי דֶּרֶךְ מָקוֹר, וְרַבָּנַן סָבְרִי: אִשָּׁה טְהוֹרָה, וּמָקוֹר מְקוֹמוֹ טָהוֹר.
And here, they disagree as to whether it is possible that the woman herself is pure but the location of the source, i.e., the uterus, is impure. As Rabbi Eliezer holds that the woman is pure, i.e., she was not rendered a menstruating woman with the discharge of the blood, but the blood is impure, despite the fact that it emerged in a piece of tissue, as it emerged through the source, which is impure. Therefore, when the blood comes into contact with the woman’s body she contracts first-degree impurity, and the woman subsequently transmits impurity to foods that she touches. And the Rabbis hold that the woman is entirely pure, and the location of the source is also pure. Therefore, pure food that she touches is not rendered impure.
И здесь они спорят о том, возможно ли, что сама женщина чиста, но место источника, то есть матка, нечисто. Ибо Рабби Элиэзер считает, что женщина чиста, то есть она не стала Ниддой из‑за истечения крови, однако кровь нечиста, несмотря на то что она вышла в куске ткани, поскольку она вышла через источник, который нечист. Поэтому, когда кровь соприкасается с телом женщины, она приобретает нечистоту первой степени, и затем женщина передаёт нечистоту пище, к которой прикасается. А Мудрецы считают, что женщина полностью чиста, и место источника также чисто. Поэтому чистая пища, к которой она прикасается, не становится нечистой.
בְּעָא מִינֵּיהּ רַבָּה מֵרַב הוּנָא: הָרוֹאֶה קֶרִי בְּקֵיסָם מַהוּ? מִמֶּנּוּ אֲמַר רַחֲמָנָא — עַד דְּנָפֵיק מִבְּשָׂרוֹ, וְלֹא בְּקֵיסָם, אוֹ דִלְמָא הַאי ״מִמֶּנּוּ״ — עַד שֶׁתֵּצֵא טוּמְאָתוֹ לַחוּץ, וַאֲפִילּוּ בְּקֵיסָם נָמֵי?
§ Rabba asked Rav Huna a similar question to the case of the tube: With regard to a man who sees semen by extracting it from his penis with a sliver of wood, what is the halakha? Does he assume the impurity status of one who experiences a seminal emission? The Gemara explains the question. The verse states: “A man from whom the flow of semen emerges” (Leviticus 22:4). Since the Merciful One states: “From whom,” is it derived that the man is not impure unless the semen emerges from his flesh by itself, and not when it is extracted with a sliver of wood? Or perhaps from this term: “From whom,” it is derived merely that the man is not impure unless his impurity, i.e., his semen, emerges outside his body, but he is impure even if this is achieved with a sliver of wood.
§ Рабба задал Раву Хуне подобный вопрос, как в случае с трубкой: относительно мужчины, который видит семяизвержение, извлекая семя из своего пениса щепкой дерева, какова Галаха? Принимает ли он статус нечистоты того, кто пережил семяизвержение? Гмара поясняет вопрос. Стих говорит: «Мужчина, от которого выходит истечение семени» (Ваикра 22:4). Поскольку Милосердный сказал: «от которого», выводится ли, что мужчина не нечист, если только семя не выходит из его плоти само по себе, а не когда оно извлечено щепкой дерева? Или, возможно, из этого выражения «от которого» выводится лишь, что мужчина не нечист, если только его нечистота, то есть его семя, не вышла наружу из его тела; но он нечист даже если это достигнуто щепкой дерева.
אֲמַר לֵיהּ: תִּיפּוֹק לֵיהּ דְּהוּא עַצְמוֹ אֵינוֹ מְטַמֵּא אֶלָּא בַּחֲתִימַת פִּי הָאַמָּה.
Rav Huna said to Rabba: Derive that the man is pure from the fact that semen itself becomes impure only in a case where the discharge is substantial enough to cause a blockage of the tip of the penis. Since this amount cannot be extracted with a sliver of wood, it is not impure.
Рав Хуна сказал Раббе: выведи, что мужчина чист, из того, что само семя становится нечистым лишь в случае, когда истечение достаточно велико, чтобы закупорить конец пениса. Поскольку такое количество невозможно извлечь щепкой дерева, оно не является нечистым.
לְמֵימְרָא דְּנוֹגֵעַ הָוֵי? אֶלָּא מֵעַתָּה, אַל יִסְתּוֹר בְּזִיבָה!
Rabba replied to Rav Huna: Since a minimum measure is required for this impurity, is this to say that the reason a man who experiences a seminal emission is impure is that his penis touches the semen after it is emitted? If he was rendered impure merely by the emission of the semen then no minimum measure would apply, as is the halakha with regard to a menstruating woman. But if that is so, then a seminal emission should not negate the count of seven clean days for a man who experienced a gonorrhea-like discharge [ziva]. A zav does not stop his counting when he touches a source of impurity, e.g., the carcass of a creeping animal.
Рабба ответил Раву Хуне: раз для этой нечистоты требуется минимальная мера, означает ли это, что причина, по которой мужчина, у которого было семяизвержение, нечист, — в том, что его пенис касается семени после его выхода? Ведь если бы он становился нечистым лишь из‑за самого выхода семени, тогда минимальная мера не применялась бы, какова Галаха относительно женщины в состоянии Нидда. Но если так, тогда семяизвержение не должно было бы отменять счёт семи чистых дней у мужчины, у которого было истечение, подобное гонорее [зива]. Зав не прекращает свой счёт, когда он касается источника нечистоты, например, трупа ползучего животного.
אַלְּמָה תַּנְיָא: ״זֹאת תּוֹרַת הַזָּב וַאֲשֶׁר תֵּצֵא מִמֶּנּוּ שִׁכְבַת זָרַע״ — מָה זִיבָה סוֹתֶרֶת, אַף שִׁכְבַת זֶרַע נָמֵי סוֹתֵר?
If so, why is it taught in a baraita: It is derived from the verse’s juxtaposition between a zav and one who experienced a seminal emission: “This is the law of the zav, and of one from whom the flow of semen emerges” (Leviticus 15:32), that just as ziva during the seven clean days negates the count, so too, a seminal emission negates the count. If it is not the emission itself that renders the man impure but only his contact with the semen, why does the emission negate the count of seven clean days?
Если так, почему же в Барайте учат: из сопоставления в стихе между завом и тем, у кого было семяизвержение, — «Таков закон о заве и о том, от которого выходит истечение семени» (Ваикра 15:32) — что, как зива в течение семи чистых дней отменяет счёт, так и семяизвержение отменяет счёт. Если не само истечение делает мужчину нечистым, а лишь его соприкосновение с семенем, почему истечение отменяет счёт семи чистых дней?
אֲמַר לֵיהּ: סְתִירָה — הַיְינוּ טַעְמָא דְּסוֹתֵר, לְפִי שֶׁאִי אֶפְשָׁר לָהּ בְּלֹא צִחְצוּחֵי זִיבָה.
Rav Huna said to Rabba in response: The halakha of negation is not difficult, as this is the reason that a seminal emission negates the count of seven clean days: Because it is impossible for a zav to experience a seminal emission without it containing bits of [tzaḥtzoḥei] ziva.
Рав Хуна сказал Раббе в ответ: Галаха об отмене не представляет трудности, ибо такова причина, по которой семяизвержение отменяет счёт семи чистых дней: поскольку невозможно, чтобы у зава было семяизвержение, без того чтобы в нём не содержались частицы [tzaḥtzoḥei] зивы.
אֶלָּא מֵעַתָּה, תִּסְתּוֹר כׇּל שִׁבְעָה? אַלְּמָה תַּנְיָא: ״זֹאת תּוֹרַת הַזָּב וְגוֹ׳״, מָה זִיבָה סוֹתֶרֶת, אַף שִׁכְבַת זֶרַע סוֹתֶרֶת.
Rabba further objected: If that is so, then a seminal emission should negate the entire count of seven clean days, just like an emission of ziva, not merely the day on which the seminal emission occurred. But then why is it taught in the baraita: It is derived from the verse: “This is the law of the zav, and of one from whom the flow of semen emerges, so that he is impure by it” (Leviticus 15:32), that just as ziva during the seven clean days negates the count, so too, a seminal emission negates the count.
Рабба возразил далее: если так, то семяизвержение должно отменять весь счёт семи чистых дней, как и истечение зивы, а не только день, в который произошло семяизвержение. Но если так, то почему учат в Барайте: из стиха «Таков закон о заве и о том, от которого выходит истечение семени, чтобы он был нечист им» (Ваикра 15:32), что как зива в течение семи чистых дней отменяет счёт, так и семяизвержение отменяет счёт.
אִי מָה זִיבָה סוֹתֶרֶת כׇּל שִׁבְעָה, אַף שִׁכְבַת זֶרַע נָמֵי סוֹתֶרֶת כׇּל שִׁבְעָה? תַּלְמוּד לוֹמַר ״לְטׇמְאָה בָהּ״ — אֵין לְךָ בָּהּ אֶלָּא מָה שֶׁאָמוּר בָּהּ, סוֹתֶרֶת יוֹם אֶחָד.
The baraita continues: If a seminal emission is compared to ziva, then it might be suggested that just as ziva negates the entire count of seven days, so too, a seminal emission should also negate the entire count of seven days. Therefore, the verse states: “So that he is impure by it,” to teach that in the case of a seminal emission you have a negation of the count that is equivalent only to the impurity that is stated by it, i.e., impurity for one day. Accordingly, a seminal emission negates only one day of the count, not the entire count. This apparently contradicts Rav Huna’s statement that the reason a seminal emission negates the count at all is that the seminal emission of a zav always contains ziva.
Барайта продолжает: если семяизвержение сравнивается с зивой, то можно было бы предположить, что как зива отменяет весь счёт семи дней, так и семяизвержение должно отменять весь счёт семи дней. Поэтому стих говорит: «чтобы он был нечист им», чтобы учить: в случае семяизвержения у тебя есть отмена счёта, соответствующая лишь нечистоте, сказанной о нём, то есть нечистоте на один день. Соответственно, семяизвержение отменяет лишь один день счёта, а не весь счёт. Это, по‑видимому, противоречит сказанному Равом Хуной, что причина, по которой семяизвержение вообще отменяет счёт, — в том, что семяизвержение зава всегда содержит зиву.
אֲמַר לֵיהּ: גְּזֵירַת הַכָּתוּב הִיא, זִיבָה גְּמוּרָה דְּלָא עֲרִבָה בַּהּ שִׁכְבַת זֶרַע — סָתְרָא כׇּל שִׁבְעָה, צִחְצוּחֵי זִיבָה דַּעֲרִבָה בַּהּ שִׁכְבַת זֶרַע — לָא סָתְרָא אֶלָּא יוֹם אֶחָד.
Rav Huna said to Rabba: It is a Torah edict that an emission that is purely ziva, when semen is not mixed in it, negates the entire count of seven days, whereas bits of ziva in which some semen is mixed negate only one day of the count.
Неверный формат: ожидался JSON массив строк, но получен объект. Ниже — корректный JSON массив из 15 строк.
בְּעָא מִינֵּיהּ רַבִּי יוֹסֵי בְּרַבִּי חֲנִינָא מֵרַבִּי אֶלְעָזָר: דָּם יָבֵשׁ מַהוּ? ״כִּי יָזוּב זוֹב דָּמָהּ״ אָמַר רַחֲמָנָא — עַד דְּמֵידָב דָּיֵיב לֵיהּ, לַח — אִין, יָבֵשׁ — לָא, אוֹ דִלְמָא: הַאי ״כִּי יָזוּב זָב דָּמָה״ אוֹרְחָא דְּמִילְּתָא הִיא, וּלְעוֹלָם אֲפִילּוּ יָבֵשׁ נָמֵי?
§ Rabbi Yosei, son of Rabbi Ḥanina, asked Rabbi Elazar: If a woman discharges dry blood, what is the halakha? Does she have the status of a menstruating woman? The Gemara explains the dilemma: Since the Merciful One states: “And if a woman has a flow of her blood many days” (Leviticus 15:25), does this indicate that the woman is not impure unless the blood flows, i.e., if it is wet, yes, she is impure, whereas if it is dry she is not impure? Or perhaps this phrase: “If a woman has a flow of her blood,” is merely referring to the normal manner that menstrual blood emerges, but actually even dry blood renders the woman impure.
§ Рабби Йосей, сын Рабби Ханины, спросил Рабби Элазара: Если женщина выделяет сухую кровь, какова Галаха? Имеет ли она статус женщины в состоянии Нидда? Гмара поясняет дилемму: поскольку Милосердный говорит: «И если у женщины будет истечение крови её многие дни» (Ваикра 15:25), означает ли это, что женщина не нечиста, если кровь не течёт, то есть если она влажная — да, она нечиста, а если сухая — она не нечиста? Или, возможно, эта фраза: «Если у женщины будет истечение крови её», лишь описывает обычный способ выхода менструальной крови, но на самом деле даже сухая кровь делает женщину нечистой.
אֲמַר לֵיהּ: תְּנֵיתוּהָ, דַּם הַנִּדָּה וּבְשַׂר הַמֵּת מְטַמְּאִין לַחִים וִיבֵשִׁים. אֲמַר לֵיהּ: לַח וְנַעֲשָׂה יָבֵשׁ — לָא קָא מִיבַּעְיָא לִי, כִּי מִיבַּעְיָא לִי — יָבֵשׁ מֵעִיקָּרָא.
Rabbi Elazar said to him: You learned the solution to your dilemma in a mishna (54b): The blood of a menstruating woman and the flesh of a corpse impart impurity whether they are wet or dry. Rabbi Yosei, son of Rabbi Ḥanina, said to him in response: I do not raise the dilemma about blood that was wet when it came out and subsequently dried, as such blood is certainly impure. When I raise the dilemma, it is with regard to blood that was dry at the outset, when it emerged.
Рабби Элазар сказал ему: Ты выучил решение своей дилеммы в Мишне (54б): Кровь женщины в состоянии Нидда и плоть трупа передают нечистоту — и во влажном, и в сухом состоянии. Рабби Йосей, сын Рабби Ханины, ответил ему: Я не ставлю дилемму о крови, которая была влажной, когда вышла, и затем высохла, ибо такая кровь, несомненно, нечиста. Я ставлю дилемму относительно крови, которая была сухой изначально, когда вышла.
הָא נָמֵי תְּנֵיתוּהָ: הַמַּפֶּלֶת כְּמִין קְלִיפָּה, כְּמִין שְׂעָרָהּ, כְּמִין עָפָר, כְּמִין יַבְחוּשִׁין אֲדוּמִּין — תָּטִיל לַמַּיִם,
Rabbi Elazar responded: You learned the solution to this dilemma as well, in the mishna here: In the case of a woman who discharges an item similar to a shell, or similar to a hair, or similar to soil, or similar to mosquitoes, if these are red, she should cast them into water to ascertain their nature.
Рабби Элазар ответил: Ты выучил решение и этой дилеммы — в Мишне здесь: В случае женщины, которая выделяет предмет, похожий на скорлупу, или похожий на волос, или похожий на землю, или похожий на комаров, если они красные, пусть она бросит их в воду, чтобы выяснить их природу.