דף 42
Niddah 42b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
הָתָם אֵין לָהּ טוּמְאָה בַּחוּץ, הָכָא כִּי נָפֵיק לְבָרַאי לִיטַמֵּי! הָכָא נָמֵי כְּשֶׁיָּצָא לַחוּץ.
Rabbi Yirmeya elaborates: There, with regard to the impurity contracted by swallowing an unslaughtered bird carcass, this unusual type of impurity does not have an equivalent form of impurity outside, since if one merely touches an unslaughtered bird carcass, he and his garments remain pure. By contrast, here, with regard to the blood of a woman after childbirth, let it become impure only when it emerges outside her body, like all other items that impart impurity by contact once they are no longer encapsulated. Rather, due to this difficulty one must explain that here too, Rabbi Zeira is referring to a case where the blood emerged outside her body after her immersion; otherwise she remains pure.
Рабби Ирмея разъясняет: Там, относительно Тума, приобретаемой проглатыванием невзарезанного трупа птицы, этот необычный вид Тума не имеет эквивалентной формы Тума «снаружи», поскольку если человек лишь прикоснётся к невзарезанному трупу птицы, он и его одежды остаются чистыми. Напротив, здесь, относительно крови Йоледет, пусть она становится нечистой только когда выходит наружу из её тела, как все прочие предметы, которые передают Тума при прикосновении, когда они уже не «запечатаны». Скорее, из-за этой трудности необходимо объяснить, что и здесь Рабби Зейра говорит о случае, когда кровь вышла наружу из её тела после её погружения; иначе она остаётся чистой.
אִי יָצָא לַחוּץ — מַאי לְמֵימְרָא? מַהוּ דְּתֵימָא: מִגּוֹ דְּמַהֲנֵי טְבִילָה לְדָם דְּאִיכָּא גַּוַּאי, תַּהֲנֵי נָמֵי לְהַאי — קָא מַשְׁמַע לַן.
The Gemara asks: If the reason that the woman is pure is that the blood emerged outside her body, what is the purpose of stating this halakha? Certainly, this blood renders the woman impure upon contact. The Gemara answers that this ruling is necessary, lest you say: Since the woman’s immersion is effective for any blood that is inside her, i.e., it prevents that blood from rendering her impure, let it also be effective for this blood, which did not leave her body until after the immersion. Therefore, Rabbi Zeira teaches us that this is not the halakha.
Гмара спрашивает: Если причина, по которой женщина чиста, в том, что кровь вышла наружу из её тела, то каков смысл сообщать эту Галаху? Ведь несомненно, эта кровь делает женщину нечистой при прикосновении. Гмара отвечает, что это постановление необходимо, чтобы ты не сказал: Поскольку погружение женщины действует в отношении любой крови, находящейся внутри неё, то есть препятствует тому, чтобы та кровь делала её нечистой, — пусть оно будет действительным и в отношении этой крови, которая не вышла из её тела до погружения. Поэтому Рабби Зейра учит нас, что это не Галаха.
שְׁמַעְתִּין אִיפְּרִיק, אֶלָּא יוֹלֶדֶת: אִי בִּימֵי נִדָּה — נִדָּה, אִי בִּימֵי זִיבָה — זִיבָה.
The Gemara objects: We have resolved our halakha, the statement of Rabbi Zeira, but the difficulty remains with regard to the case of a woman after childbirth. In light of the explanation of Rabbi Zeira’s opinion, the baraita cited at the beginning of the discussion, which states that a woman after childbirth becomes impure by blood that is still inside her body, cannot be interpreted in accordance with his opinion, as Rabbi Zeira maintains that the blood does not render her impure unless it emerges outside her body. Accordingly, the original difficulty remains: If the baraita is referring to blood that she discharges in her days of menstruation, then she is a menstruating woman, and if the baraita is referring to her days of ziva, it has the status of ziva, both are which are already listed in the baraita.
Гмара возражает: Мы разъяснили нашу Галаху — высказывание Рабби Зейры, — но трудность остаётся относительно случая Йоледет. В свете объяснения мнения Рабби Зейры, Барайта, приведённая в начале обсуждения, которая утверждает, что Йоледет становится нечистой из-за крови, которая всё ещё внутри её тела, не может быть истолкована в соответствии с его мнением, поскольку Рабби Зейра считает, что кровь не делает её нечистой, если только она не выходит наружу из её тела. Соответственно, остаётся исходная трудность: Если Барайта говорит о крови, которую она выделяет в Йемей Нидда, то она — Нидда, а если Барайта говорит о её Йемей Зива, то это статус Завы, и оба уже перечислены в Барайта.
הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן? בְּלֵידָה יַבִּשְׁתָּא. לֵידָה יַבִּשְׁתָּא, מַאי מְטַמֵּא בִּפְנִים כְּבַחוּץ אִיכָּא?
The Gemara explains: Here we are dealing with a dry birth, without the emission of blood, and the baraita is teaching that the woman is rendered impure despite the fact that no blood emerged. The Gemara asks: If the baraita is referring to a dry birth, what blood is there that becomes impure while still inside the woman’s body just as it would when emerging outside her body? There is no blood at all in the case of a dry birth.
Гмара объясняет: Здесь мы имеем дело с «сухими родами», без выделения крови, и Барайта учит, что женщина становится нечистой, несмотря на то что кровь не вышла. Гмара спрашивает: Если Барайта говорит о сухих родах, какая же там кровь, которая становится нечистой ещё внутри женщины так же, как при выходе наружу из её тела? Ведь при сухих родах вообще нет крови.
כְּגוֹן שֶׁהוֹצִיא וָלָד רֹאשׁוֹ חוּץ לַפְּרוֹזְדוֹר, וְכִדְרַב אוֹשַׁעְיָא, דְּאָמַר רַב אוֹשַׁעְיָא: גְּזֵרָה שֶׁמָּא יוֹצִיא הַוָּלָד רֹאשׁוֹ חוּץ לַפְּרוֹזְדוֹר.
The Gemara answers that this clause is not referring to blood; rather, this is a situation where the offspring put his head out of the corridor, in which case it is considered born and renders its mother impure, despite the fact that the rest of its body has not emerged. And this is in accordance with the statement of Rav Oshaya, as Rav Oshaya said: If a midwife inserted her hand into the womb of a woman whose fetus is dead, she is rendered impure due to contact with a corpse. This is a rabbinic decree lest the midwife touch it after the offspring puts his head out of the corridor and it dies afterward, in which case the fetus is considered born and therefore she would be ritually impure by Torah law.
Гмара отвечает, что эта часть не относится к крови; скорее, это ситуация, когда плод высунул голову из «коридора» (родового канала), и тогда он считается родившимся и делает мать нечистой, несмотря на то что остальная часть его тела не вышла. И это соответствует высказыванию Рава Ошая, ибо Рав Ошая сказал: Если повитуха вставила руку в утробу женщины, плод которой мёртв, она становится нечистой из-за прикосновения к трупу. Это — постановление мудрецов, чтобы не допустить, что повитуха прикоснётся к нему после того, как плод высунет голову из «коридора» и затем умрёт; в таком случае плод считается родившимся, и тогда она была бы ритуально нечиста по закону Торы.
וְכִי הָהוּא דַּאֲתָא לְקַמֵּיהּ דְּרָבָא, אֲמַר לֵיהּ: מַהוּ לְמִמְהַל בְּשַׁבְּתָא? אֲמַר לֵיהּ: שַׁפִּיר דָּמֵי. בָּתַר דִּנְפַק, אָמַר רָבָא: סָלְקָא דַעְתָּךְ דְּהַהוּא גַבְרָא לָא יָדַע דִּשְׁרֵי לְמִמְהַל בְּשַׁבְּתָא?! אֲזַל בָּתְרֵיהּ, אֲמַר לֵיהּ: אֵימָא לִי אִיזִי, גּוּפָא דְּעוֹבָדָא הֵיכִי הֲוָה?
The Gemara adds: And this is similar to an incident involving a certain man who came before Rava and said to him: What is the halakha with regard to whether one may circumcise on Shabbat? Rava said to him: One may well do so. After that man left, Rava said to himself, perplexed: Can it enter your mind that that man did not know that it is permitted to circumcise on Shabbat, and he approached me to inquire about such a basic matter? There must be an unstated aspect to his question. Rava therefore went after him and said to him: Say to me, my friend [izi], how did the incident itself happen?
Гмара добавляет: И это подобно случаю с неким человеком, который пришёл к Раве и сказал ему: Какова Галаха — можно ли делать обрезание в Шаббат? Рава сказал ему: Вполне можно. После того как тот человек ушёл, Рава сказал себе, недоумевая: Может ли прийти тебе в голову, что тот человек не знал, что разрешено делать обрезание в Шаббат, и пришёл ко мне спрашивать о столь базовом вопросе? Должно быть, в его вопросе есть невыраженная сторона. Поэтому Рава пошёл за ним и сказал ему: Скажи мне, друг мой [izi], как произошло само событие?
אֲמַר לֵיהּ: שְׁמַעִית וָלָד דְּצָוֵיץ אַפַּנְיָא דְּמַעֲלֵי שַׁבְּתָא, וְלָא אִתְיְלִיד עַד שַׁבְּתָא. אֲמַר לֵיהּ: הַאי הוֹצִיא רֹאשׁוֹ חוּץ לַפְּרוֹזְדוֹר הוּא, וְהָוֵי מִילָה שֶׁלֹּא בִּזְמַנָּהּ, וְכׇל מִילָה שֶׁלֹּא בִּזְמַנָּהּ אֵין מְחַלְּלִין עָלֶיהָ אֶת הַשַּׁבָּת.
The man said to Rava: I heard the child making a noise at nightfall on Shabbat eve, before Shabbat began, but it was not born until Shabbat. Rava said to him: This is a baby who put his head out of the corridor, as otherwise his voice would not have been heard. Consequently, it is considered born already on Friday, which means that it should be circumcised on the following Friday, the eighth day after its birth. And if it is circumcised afterward, this is a circumcision performed not at its appointed time, and there is a halakha that although circumcision on the eighth day overrides Shabbat, nevertheless, with regard to any circumcision performed not at its appointed time, one does not desecrate Shabbat for its performance.
Тот человек сказал Раве: Я слышал, как ребёнок издаёт звук в сумерках накануне Шаббат, до наступления Шаббат, но он не родился до Шаббат. Рава сказал ему: Это младенец, который высунул голову из «коридора», иначе его голос не был бы слышен. Следовательно, он считается уже родившимся в пятницу, а значит, его следует обрезать в следующую пятницу — на восьмой день после его рождения. А если его обрезают позже, то это обрезание, совершённое не в своё назначенное время, и есть Галаха: хотя обрезание на восьмой день отменяет Шаббат, тем не менее относительно любого обрезания, совершённого не в своё назначенное время, не нарушают Шаббат ради его совершения.
אִיבַּעְיָא לְהוּ: אוֹתוֹ מָקוֹם שֶׁל אִשָּׁה, בָּלוּעַ הָוֵי אוֹ בֵּית הַסְּתָרִים הָוֵי?
§ A dilemma was raised before the Sages: With regard to that place in a woman, i.e., her vagina, how is it defined? Is an impure substance located there considered encapsulated, or is it considered to be located in a concealed part of the body?
§ Перед Мудрецами была поставлена дилемма: Что касается того места у женщины, то есть её влагалища, — как оно определяется? Считается ли нечистая субстанция, находящаяся там, «запечатанной» (внутри тела), или считается находящейся в скрытой части тела?
לְמַאי נָפְקָא מִינַּהּ — כְּגוֹן שֶׁתָּחֲבָה לָהּ חֲבֶירְתָּהּ כְּזַיִת נְבֵלָה בְּאוֹתוֹ מָקוֹם. אִי אָמְרַתְּ בָּלוּעַ הָוֵי — טוּמְאָה בְּלוּעָה לָא מְטַמְּאָה, וְאִי אָמְרַתְּ בֵּית הַסְּתָרִים הָוֵי — נְהִי דִּבְמַגָּע לָא מְטַמְּיָא, בְּמַשָּׂא מִיהָא מְטַמְּיָא!
The Gemara explains: What is the practical difference as to whether it is considered encapsulated or concealed? The difference is in a case where another woman inserted an olive-bulk of an animal carcass, which is the size that imparts impurity, into that place. If you say that it is considered encapsulated, an encapsulated source of impurity does not impart impurity. But if you say that it is considered located in a concealed part of the body, although the woman does not become impure by contact, she at least becomes impure by carrying the olive-bulk of the carcass.
Гмара объясняет: В чём практическая разница — считать ли это «запечатанным» или «скрытым»? Разница — в случае, когда другая женщина вложила в то место объём величиной с маслину от трупа животного, что является размером, передающим Тума. Если ты скажешь, что это считается «запечатанным», то «запечатанный» источник Тума не передаёт нечистоту. Но если ты скажешь, что это считается находящимся в скрытой части тела, то хотя женщина не становится нечистой посредством прикосновения, она по крайней мере становится нечистой посредством ношения (переноса) объёма величиной с маслину от трупа.
אַבָּיֵי אָמַר: בָּלוּעַ הָוֵי, רָבָא אָמַר: בֵּית הַסְּתָרִים הָוֵי. אָמַר רָבָא: מְנָא אָמֵינָא לַהּ? דְּתַנְיָא: ״אֶלָּא מִפְּנֵי שֶׁטּוּמְאַת בֵּית הַסְּתָרִים הִיא״.
Abaye said: It is considered encapsulated. Rava said: It is considered located in a concealed part of the body. Rava further said: From where do I say this? As it is taught in a baraita: The verse states: “The woman also with whom a man shall lie carnally, they shall both bathe themselves in water, and be impure until the evening” (Leviticus 15:18). Rabbi Shimon said: Now what does this verse teach? If it teaches that one who touches semen is rendered impure, this is derived from the verse: “Or a man from whom the flow of seed goes out” (Leviticus 22:4). Rather, it must be teaching that a woman who engages in intercourse is rendered impure by the man’s semen, despite the fact that the semen did not touch her on the outside of her body.
Аббайе сказал: это считается «закупоренным» (инкапсулированным). Рава сказал: это считается находящимся в скрытой части тела. И ещё сказал Рава: откуда я это говорю? Как учили в Барайта: стих говорит: «И женщина, с которой ляжет мужчина для излияния семени, пусть оба омоются в воде и будут нечисты до вечера» (Ваикра 15:18). Рабби Шимон сказал: чему учит этот стих? Если он учит, что тот, кто касается семени, становится нечистым, это выводится из стиха: «Или мужчина, у которого выйдет истечение семени» (Ваикра 22:4). Следовательно, он должен учить, что женщина, вступившая в половое сношение, становится нечистой из‑за семени мужчины, несмотря на то что семя не коснулось её снаружи тела.
וְטוּמְאַת בֵּית הַסְּתָרִים לֹא מְטַמְּאָה, אֶלָּא שֶׁגְּזֵרַת הַכָּתוּב הִיא.
The baraita continues: This is a novelty because the semen is a source of impurity located in a concealed part of the body, and ordinarily contact with a source of impurity by a concealed part of the body does not render one impure. But here it is a Torah edict that the woman does become impure in this manner. Evidently, an impure substance in the vagina is considered located in a concealed part of the body.
Барайта продолжает: это — новшество, потому что семя является источником Тума (ритуальной нечистоты), находящимся в скрытой части тела, а обычно соприкосновение скрытой частью тела с источником Тума не делает человека нечистым. Но здесь это — постановление Торы: женщина становится нечистой таким образом. Очевидно, нечистая субстанция во влагалище считается находящейся в скрытой части тела.
וְאַבַּיֵּי, חֲדָא וְעוֹד קָאָמַר: חֲדָא, דְּטוּמְאָה בְּלוּעָה הִיא; וְעוֹד, אֲפִילּוּ אִם תִּמְצֵי לוֹמַר טוּמְאַת בֵּית הַסְּתָרִים הִיא — אֵינָהּ מְטַמְּאָה, אֶלָּא שֶׁגְּזֵרַת הַכָּתוּב הִיא.
The Gemara asks: And Abaye, how does he respond to Rava’s proof? The Gemara answers that Abaye would explain that the tanna of this baraita, Rabbi Shimon, states one reason and adds another: One reason that this halakha is a novelty is that semen in the vagina is an encapsulated substance of impurity, and another reason is that even if you were to say that the semen is considered located in a concealed part of the body, which ordinarily does not render one impure, but here, it is a Torah edict that the woman does become impure in this manner.
Гмара спрашивает: а Аббайе — как он отвечает на доказательство Равы? Гмара отвечает, что Аббайе объяснил бы так: тана этой Барайта, Рабби Шимон, приводит одну причину и добавляет другую. Одна причина, почему эта Галаха (закон) — новшество, в том, что семя во влагалище является «закупоренным» источником Тума; и другая причина — что даже если ты скажешь, что семя считается находящимся в скрытой части тела, которая обычно не делает нечистым, всё равно здесь это — постановление Торы, что женщина становится нечистой таким образом.
אִיבַּעְיָא לְהוּ: מְקוֹם נִבְלַת עוֹף טָהוֹר — בָּלוּעַ הָוֵי, אוֹ בֵּית הַסְּתָרִים הָוֵי?
§ A similar dilemma was raised before the Sages: With regard to the place in a person’s throat where an unslaughtered carcass of a kosher bird renders him ritually impure, how is it defined? Is the meat of the carcass considered encapsulated, or is it considered located in a concealed part of the body?
§ Подобная дилемма была поставлена перед Мудрецами: относительно места в горле человека, где туша не зарезанной (не подвергнутой шхите) кошерной птицы делает его ритуально нечистым, как это определяется? Считается ли мясо туши «закупоренным», или считается находящимся в скрытой части тела?
לְמַאי נָפְקָא מִינַּהּ? כְּגוֹן שֶׁתָּחַב לוֹ חֲבֵירוֹ כְּזַיִת נְבֵלָה לְתוֹךְ פִּיו. אִי אָמְרַתְּ בָּלוּעַ הָוֵי — טוּמְאָה בְּלוּעָה לָא מְטַמְּיָא, (אֶלָּא אי) [וְאִי] אָמְרַתְּ בֵּית הַסְּתָרִים הָוֵי — נְהִי נָמֵי דִּבְמַגָּע לֹא מְטַמֵּא, בְּמַשָּׂא מִיהָא מְטַמֵּא.
The Gemara explains: What is the practical difference? The difference is in a case where another individual inserted an olive-bulk of an animal carcass into his mouth. If you say that an impure item located in one’s throat is considered encapsulated, an encapsulated source of impurity does not impart impurity. But if you say that it is considered located in a concealed part of the body, although the one swallowing the meat of the carcass indeed does not become impure by contact, he at least becomes impure by carrying the meat.
Гмара объясняет: какова практическая разница? Разница — в случае, когда другой человек вложил ему в рот объёмом с оливу мясо туши животного. Если ты скажешь, что нечистый предмет, находящийся в горле, считается «закупоренным», то «закупоренный» источник Тума не передаёт нечистоту. Но если ты скажешь, что он считается находящимся в скрытой части тела, то хотя проглатывающий мясо туши действительно не становится нечистым через соприкосновение, по крайней мере он становится нечистым через «несение» (перенос) мяса.
אַבָּיֵי אָמַר: בָּלוּעַ הָוֵי, וְרָבָא אָמַר: בֵּית הַסְּתָרִים הָוֵי. אָמַר אַבָּיֵי: מְנָא אָמֵינָא לַהּ? דְּתַנְיָא: יָכוֹל תְּהֵא נִבְלַת בְּהֵמָה מְטַמְּאָה בְּגָדִים אַבֵּית הַבְּלִיעָה? תַּלְמוּד לוֹמַר: ״נְבֵלָה וּטְרֵפָה לֹא יֹאכַל לְטׇמְאָה בָהּ״.
Abaye and Rava disagree with regard to this issue as well. Abaye said: It is considered encapsulated, and Rava said: It is considered located in a concealed part of the body. Abaye further said: From where do I say that it is considered encapsulated? As it is taught in a baraita: One might have thought that an animal carcass should impart impurity to garments when it is in one’s throat, like an unslaughtered carcass of a kosher bird. Therefore, the verse states: “That which dies of itself, or is torn of animals, he shall not eat to render himself impure through it” (Leviticus 22:8).
Аббайе и Рава спорят и по этому вопросу. Аббайе сказал: это считается «закупоренным», а Рава сказал: это считается находящимся в скрытой части тела. И ещё сказал Аббайе: откуда я говорю, что это считается «закупоренным»? Как учили в Барайта: можно было бы подумать, что туша животного должна сообщать Тума одеждам, когда она находится в горле человека, подобно туше не зарезанной кошерной птицы. Поэтому стих говорит: «Падаль и растерзанное зверем он не будет есть, чтобы оскверниться через это» (Ваикра 22:8).
מִי שֶׁאֵין לָהּ טוּמְאָה אֶלָּא אֲכִילָתָהּ — יָצְתָה זוֹ שֶׁטְּמֵאָה קוֹדֶם שֶׁיֹּאכְלֶנָּה.
The baraita continues: This verse, which is dealing with impurity through eating, applies to that which has impurity only by means of its consumption, i.e., an unslaughtered carcass of a kosher bird, which imparts impurity solely when it is in one’s throat. Therefore, the verse excludes this animal carcass from impurity by consumption, as it is impure, i.e., it imparts impurity, even before one eats it, by touch and carrying. This ruling, that other sources of impurity do not impart impurity in the throat, supports Abaye’s opinion that an item located in the throat is considered encapsulated, which is why it does not impart impurity.
Барайта продолжает: этот стих, который говорит о Тума посредством еды, относится к тому, что имеет Тума только посредством его поедания, то есть к туше не зарезанной кошерной птицы, которая сообщает Тума исключительно когда она находится в горле. Поэтому стих исключает эту тушу животного из Тума посредством еды, поскольку она нечиста, то есть сообщает Тума, ещё до того как её съедят, — через соприкосновение и через несение. Это постановление, что другие источники Тума не сообщают нечистоту в горле, поддерживает мнение Аббайе, что предмет, находящийся в горле, считается «закупоренным», и потому не сообщает нечистоту.
וְתֵיתֵי בְּקַל וָחוֹמֶר מִנִּבְלַת עוֹף טָהוֹר, וּמָה נִבְלַת עוֹף טָהוֹר שֶׁאֵין לָהּ טוּמְאָה בַּחוּץ — יֵשׁ לָהּ טוּמְאָה בִּפְנִים, זוֹ שֶׁיֵּשׁ לָהּ טוּמְאָה בַּחוּץ — אֵינוֹ דִּין שֶׁיֵּשׁ לָהּ טוּמְאָה בִּפְנִים?
The Gemara raises a difficulty with regard to the baraita: And let it be derived that an animal carcass imparts impurity to garments when it is in one’s throat by an a fortiori inference from the halakha of an unslaughtered carcass of a kosher bird, in the following manner: If an unslaughtered carcass of a kosher bird, whose status is relatively lenient, as it does not have impurity outside the body, since if one touched it or carried it he is not rendered impure, and yet it has impurity inside the throat, then with regard to this animal carcass, whose status is more stringent, as it does have impurity outside the body, is it not right that it should have impurity inside the throat?
Гмара затрудняется относительно Барайта: а пусть будет выведено, что туша животного сообщает Тума одеждам, когда она находится в горле, посредством Каль ва-Хомер (от лёгкого к тяжёлому) из Галахи о туше не зарезанной кошерной птицы, следующим образом: если туша не зарезанной кошерной птицы, чьё положение относительно легче, поскольку у неё нет Тума вне тела — ведь если кто-то прикоснётся к ней или понесёт её, он не становится нечистым, — и тем не менее у неё есть Тума внутри, в горле; то относительно этой туши животного, чьё положение более строго, поскольку у неё есть Тума вне тела, разве не правильно, чтобы у неё была Тума внутри, в горле?
אָמַר קְרָא: ״בָּהּ״ — בָּהּ וְלֹא בְּאַחֶרֶת.
The Gemara answers that the verse states: “That which dies of itself, or is torn of animals, he shall not eat to become impure through it,” which indicates that one becomes impure when the item is in the throat only through it, i.e., an unslaughtered carcass of a kosher bird, and not through another, i.e., an animal carcass.
Гмара отвечает, что стих говорит: «Падаль и растерзанное зверем он не будет есть, чтобы оскверниться через это», — что указывает: человек становится нечистым, когда предмет находится в горле, только «через это», то есть через тушу не зарезанной кошерной птицы, а не «через другое», то есть не через тушу животного.
אִם כֵּן, מָה תַּלְמוּד לוֹמַר ״וְהָאוֹכֵל״?
The Gemara asks: If so, what is the meaning when the verse states with regard to an animal carcass: “And he who eats of its carcass shall wash his clothes and be impure until the evening” (Leviticus 11:40), which indicates that an animal carcass does impart impurity by means of consumption?
Гмара спрашивает: если так, то каков смысл того, что стих говорит о туше животного: «И тот, кто ест от её туши, вымоет свои одежды и будет нечист до вечера» (Ваикра 11:40), — что указывает, будто туша животного всё же сообщает Тума посредством поедания?
לִיתֵּן שִׁיעוּר לְנוֹגֵעַ וּלְנוֹשֵׂא, כְּאוֹכֵל — מָה אוֹכֵל בִּכְזַיִת, אַף נוֹגֵעַ וְנוֹשֵׂא בִּכְזַיִת.
The Gemara explains that this verse is written to provide a measure for the impurity of an animal carcass, but this measure applies only to one who touches and to one who carries it, not to one who eats the carcass. This measure is like the amount that one eats. Just as the minimum amount that one eats is an olive-bulk, i.e., this is the minimum measure that has the halakhic status of consumption, so too, the minimum measure of an animal carcass that imparts impurity to one who touches or carries it is an olive-bulk.
Гмара объясняет, что этот стих написан, чтобы установить меру для Тума туши животного, но эта мера относится только к тому, кто прикасается к ней, и к тому, кто несёт её, а не к тому, кто ест тушу. Эта мера — как количество, которое едят. Как минимальное количество, которое едят, — объёмом с оливу, то есть это минимальная мера, имеющая галахический статус «еды», так и минимальная мера туши животного, которая сообщает Тума тому, кто прикасается или несёт её, — объёмом с оливу.
אָמַר רָבָא: שֶׁרֶץ בְּקוּמְּטוֹ — טָהוֹר, נְבֵלָה בְּקוּמְּטוֹ — טָמֵא.
§ The Gemara further discusses the impurity of a concealed part of the body. Rava says: If the carcass of a creeping animal is found in the folds [bekometo] of one’s body, e.g., the armpit, he is ritually pure. If the flesh of an animal carcass is found in the folds of one’s body, he is impure.
§ Гмара далее обсуждает Тума скрытой части тела. Рава говорит: если туша ползающего животного (шерец) находится в складках [бекомето] тела человека, например в подмышке, он ритуально чист. Если же мясо туши животного находится в складках его тела, он нечист.
שֶׁרֶץ בְּקוּמְּטוֹ, טָהוֹר — שֶׁרֶץ בִּנְגִיעָה הוּא דִּמְטַמֵּא, וּבֵית הַסְּתָרִים לָאו בַּר מַגָּע הוּא. נְבֵלָה בְּקוּמְּטוֹ, טָמֵא — נְהִי דִּבְמַגָּע לָא מְטַמֵּא, בְּמַשָּׂא מִיהָא מְטַמֵּא.
Rava elaborates: If the carcass of a creeping animal is found in the folds of one’s body he is ritually pure, as it is through contact that a creeping animal imparts impurity, and a concealed part of the body is not susceptible to impurity through contact. By contrast, if the flesh of an animal carcass is found in the folds of one’s body he is impure, as although it does not impart impurity through contact, since it is in a concealed part of the body, it at least imparts impurity by carrying, and he is considered to be carrying the animal carcass.
Рава поясняет: если туша ползающего животного находится в складках его тела, он ритуально чист, потому что ползающее животное сообщает Тума через соприкосновение, а скрытая часть тела не восприимчива к Тума через соприкосновение. Напротив, если мясо туши животного находится в складках его тела, он нечист, потому что хотя оно и не сообщает Тума через соприкосновение, поскольку находится в скрытой части тела, по крайней мере оно сообщает Тума через несение, и он считается несущим тушу животного.
שֶׁרֶץ בְּקוּמְּטוֹ, וְהִכְנִיסוֹ לַאֲוִיר הַתַּנּוּר — טָמֵא. פְּשִׁיטָא! מַהוּ דְּתֵימָא: ״תּוֹכוֹ״ אָמַר רַחֲמָנָא,
Rava further said: If there was the carcass of a creeping animal in the folds of one’s body, and he brought the creeping animal that was in the fold into the airspace of a large earthenware vessel, such as an oven, the oven is thereby rendered impure, as is the halakha when a creeping animal is placed in its airspace. The Gemara asks: Isn’t this obvious? The Gemara answers: Lest you say that as the Merciful One states with regard to the impurity of creeping animals: “And any earthenware vessel into whose interior any of them fall, whatever is in it shall be impure, and it you shall break” (Leviticus 11:33), this teaches that impurity applies only if the creeping animal fell inside the vessel itself,
И ещё сказал Рава: если туша ползающего животного была в складках тела человека, и он внёс это ползающее животное, находившееся в складке, в воздушное пространство большого глиняного сосуда, например печи, то печь становится нечистой, какова Галаха, когда ползающее животное помещено в её воздушное пространство. Гмара спрашивает: разве это не очевидно? Гмара отвечает: чтобы ты не сказал, что поскольку Милосердный (Всевышний) сказал относительно Тума ползающих животных: «И всякий глиняный сосуд, внутрь которого упадёт что-либо из них, всё, что в нём, будет нечисто, и его разбейте» (Ваикра 11:33), — это учит, что Тума действует только если ползающее животное упало внутрь самого сосуда,