Niddah 50b — Talmud Bavli — Tractate Niddah

צְרִיכוֹת מַחְשָׁבָה לִכְשֶׁיִּתָּלְשׁוּ, קָסָבַר מַחְשֶׁבֶת חִבּוּר לֹא שְׁמָהּ מַחְשָׁבָה.

they require intent to be used for human consumption once they are detached from the ground, in order for them to be susceptible to ritual impurity. Rabbi Yoḥanan rules in this manner because he holds that intent to designate produce while it is attached to the ground is not considered intent.

для того чтобы он был восприимчив к ритуальной Тума (ритуальной нечистоте), требуется намерение использовать его для пищи человека после того, как он будет оторван от земли. Рабби Йоханан постановляет так, потому что считает: намерение обозначить плоды, пока они прикреплены к земле, не считается намерением.

אָמַר רָבָא: אַף אֲנַן נָמֵי תְּנֵינָא, שְׁלֹשָׁה עָשָׂר דְּבָרִים נֶאֶמְרוּ בְּנִבְלַת עוֹף טָהוֹר, וְזֶה אֶחָד מֵהֶן: צְרִיכָה מַחְשָׁבָה וְאֵינָהּ צְרִיכָה הֶכְשֵׁר. אַלְמָא מַחְשֶׁבֶת חַיִּים לֹא שְׁמָהּ מַחְשָׁבָה, הָכָא נָמֵי מַחְשֶׁבֶת חִבּוּר לֹא שְׁמָהּ מַחְשָׁבָה.

Rava said: We learn in a mishna (Teharot 1:1) as well: Thirteen matters were stated with regard to the carcass of a kosher bird, and this is one of them: In order for such a carcass to be susceptible to impurity and to be capable of imparting impurity to food through contact, it requires a person’s intention to eat it, but it does not require exposure to liquid to be rendered susceptible to impurity. Even if one had intent to eat the bird while it was still alive, intent is still required after it became a carcass for it to transmit impurity. Rava concludes: Evidently, intent that the bird be eaten while the bird is alive is not considered intent. Here too, intent to designate produce while it is attached to the ground is not considered intent.

Рава сказал: мы учим это также в Мишне (Теharot 1:1): тринадцать положений были сказаны о туше кошерной птицы, и одно из них таково: чтобы такая туша была восприимчива к Тума (ритуальной нечистоте) и могла передавать Тума пище при соприкосновении, требуется намерение человека есть её, но не требуется смачивание жидкостью, чтобы сделать её восприимчивой к Тума. Даже если у человека было намерение есть птицу, пока она была жива, всё равно требуется намерение после того, как она стала тушей, чтобы она передавала Тума. Рава заключает: очевидно, намерение, чтобы птицу ели, пока птица жива, не считается намерением. Здесь тоже: намерение обозначить плоды, пока они прикреплены к земле, не считается намерением.

רַבִּי זֵירָא אָמַר: הָכָא בְּגוֹזָל שֶׁנָּפַל מִן הָרוּם עָסְקִינַן, דְּלָא הֲוָה קַמַּן דְּלַחְשׁוֹב עֲלֵיהּ.

Rabbi Zeira said: Rava’s proof is inconclusive, as here we are dealing with a young bird that fell from a height, where the bird was not before us prior to it becoming a carcass, so that one could have had intent that it is food. Consequently, it requires intent afterward for it to impart impurity, but had there been intent while it was still alive, that would have sufficed.

Рабби Зеира сказал: доказательство Равы неубедительно, поскольку здесь мы имеем дело с птенцом, который упал с высоты, — когда птица не была перед нами до того, как стала тушей, так что нельзя было иметь намерение, что она является пищей. Поэтому требуется последующее намерение, чтобы она передавала Тума; однако если бы было намерение, пока она была жива, этого было бы достаточно.

אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: תַּרְנְגוֹלֶת שֶׁבְּיַבְנֶה, מַאי אִיכָּא לְמֵימַר? אֲמַר לֵיהּ: תַּרְנְגוֹל בָּרָא הֲוָה.

Abaye said to Rabbi Zeira: What is there to say about the case of the chicken in Yavne? In that instance the Sages deemed the chicken impure due to intent only after it became a carcass, despite the fact that it was present before them while it was alive. This apparently indicates that intent which occurred while the bird was alive is not considered intent. Rabbi Zeira said to Abaye: That was actually a wild chicken, which was not before them while it was alive, and therefore there was no intent that it should be food while it was alive.

Абая сказал Рабби Зеире: что можно сказать о случае с курицей в Явне? В том случае Мудрецы признали курицу нечистой из-за намерения — только после того, как она стала тушей, — несмотря на то что она была у них перед глазами, пока была жива. Это, по-видимому, указывает, что намерение, которое возникло, пока птица была жива, не считается намерением. Рабби Зеира сказал Абае: это на самом деле была дикая курица, которая не была у них перед глазами, пока была жива, и поэтому не было намерения, чтобы она была пищей при жизни.

אַחִיכוּ עֲלֵיהּ: תַּרְנְגוֹל בָּרָא עוֹף טָמֵא הוּא, וְעוֹף טָמֵא מִי קָמְטַמֵּא? אֲמַר לְהוּ אַבָּיֵי: גַּבְרָא רַבָּה אֲמַר מִילְּתָא, לָא תְּחִיכוּ עֲלֵיהּ, בְּתַרְנְגוֹלֶת שֶׁמָּרְדָה, וּמַאי ״בָּרָא״? דְּאִיבְּרַאי מִמָּרַהּ.

Those who heard this comment laughed at Rabbi Zeira’s interpretation: A wild chicken is a non-kosher bird, and does a non-kosher bird impart impurity? Abaye said to them: A great man has stated a matter; do not laugh at him. Rabbi Zeira means that this is referring to a chicken that rebelled against its owner, ran away to the wild, and raised its kosher chicks there. One of those chicks subsequently returned from the wild. Consequently, it had not been present before the Sages while it was alive. And what did Rabbi Zeira mean when he mentioned a wild [bara] chicken? He meant one that was created [de’ivrai] from a chicken that rebelled.

Те, кто услышали это замечание, рассмеялись над толкованием Рабби Зеиры: дикая курица — это некошерная птица; а разве некошерная птица передаёт Тума? Абая сказал им: великий человек сказал вещь — не смейтесь над ним. Рабби Зеира имеет в виду, что речь идёт о курице, которая взбунтовалась против своего хозяина, убежала на волю и там вырастила своих кошерных птенцов. Один из этих птенцов впоследствии вернулся с воли. Следовательно, он не был перед Мудрецами, пока был жив. И что имел в виду Рабби Зеира, когда упомянул «дикую» [bara] курицу? Он имел в виду ту, что была «создана» [de’ivrai] от курицы, взбунтовавшейся.

רַב פָּפָּא אָמַר: תַּרְנְגוֹלְתָּא דְּאַגְמָא הֲוַאי. רַב פָּפָּא לְטַעְמֵיהּ, דְּאָמַר רַב פָּפָּא: תַּרְנְגוֹלָא דְּאַגְמָא אֲסִיר, תַּרְנְגוֹלְתָּא דְּאַגְמָא שַׁרְיָא.

Rav Pappa stated an alternative interpretation: It was a marsh [de’agma] hen. Since no one lives in a marsh, there was no opportunity for intent while it was alive, and therefore intent was necessary afterward. The Gemara adds: Rav Pappa conforms to his standard line of reasoning in this regard, as Rav Pappa said: The animal called the marsh rooster is prohibited, as it is a non-kosher bird, whereas the marsh hen is kosher and permitted.

Рав Паппа предложил иное толкование: это была болотная [de’agma] курица. Поскольку в болоте никто не живёт, не было возможности иметь намерение, пока она была жива, и потому впоследствии требовалось намерение. Гмара добавляет: Рав Паппа следует здесь своей обычной линии рассуждения, ибо Рав Паппа сказал: животное, называемое «болотный петух», запрещено, так как это некошерная птица, тогда как «болотная курица» кошерна и разрешена.

וְסִימָנָיךְ — ״עַמּוֹנִי וְלֹא עַמּוֹנִית״. דָּרַשׁ מָרִימָר: תַּרְנְגוֹלְתָּא דְּאַגְמָא אֲסִירָא. חַזְיוּהָ רַבָּנַן דְּדָרְסָה וְאָכְלָה, וְהַיְינוּ גֵּירוּתָא.

And your mnemonic to remember which animal is permitted and which is prohibited is the well-known statement of the Sages with regard to the verse: “An Ammonite or a Moabite shall not enter into the assembly of the Lord” (Deuteronomy 23:4). An Ammonite man is unfit to enter the assembly but not an Ammonite woman. Here too, the animal with a female name is permitted, whereas the one with a male name is prohibited. Mareimar taught: The marsh hen is prohibited, contrary to the opinion of Rav Pappa, as the Sages saw that it mauled and ate its prey. And this is the geiruta, a non-kosher bird.

А ваша мнемоника, чтобы помнить, какое животное разрешено, а какое запрещено, — это известное высказывание Мудрецов относительно стиха: «Аммонитянин или моавитянин да не войдёт в собрание Господа» (Дварим/Второзаконие 23:4). Мужчина-аммонитянин непригоден войти в собрание, но не женщина-аммонитянка. Здесь тоже: животное с женским названием разрешено, а с мужским названием запрещено. Мареймар учил: болотная курица запрещена — вопреки мнению Рава Паппы, — поскольку Мудрецы видели, что она терзает и ест свою добычу. И это — гейрута, некошерная птица.

תָּנוּ רַבָּנַן: גּוֹזָל שֶׁנָּפַל לַגַּת, וְחִשַּׁב עָלָיו לְהַעֲלוֹתוֹ לְכוּתִי — טָמֵא, לְכֶלֶב — טָהוֹר. רַבִּי יוֹחָנָן בֶּן נוּרִי אוֹמֵר: אַף לְכֶלֶב — טָמֵא.

§ Apropos the case of a young kosher bird that fell and died, the Sages taught in a baraita: A young kosher bird that fell into a winepress and died there, where the owner intended to draw it up from the press for a Samaritan to eat, is ritually impure, like any carcass of a kosher bird. If he intended to draw it up from the press for a dog to eat, it is ritually pure. Rabbi Yoḥanan ben Nuri says: Even if he intended to draw it up from the press for a dog to eat, it is impure, as the bird does not require intent for it to be impure.

§ Кстати о случае с молодым кошерным птицой, который упал и умер: Мудрецы учили в Барайта: молодой кошерный птиц, упавший в винодельный пресс и там умерший, — если хозяин намеревался вытащить его из пресса, чтобы самаритянин съел его, — ритуально нечист, как всякая туша кошерной птицы. Если он намеревался вытащить его из пресса, чтобы собака съела его, — он ритуально чист. Рабби Йоханан бен Нури говорит: даже если он намеревался вытащить его из пресса, чтобы собака съела его, он нечист, поскольку птице не требуется намерение, чтобы быть нечистой.

אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן בֶּן נוּרִי: קַל וָחוֹמֶר, אִם מְטַמֵּא טוּמְאָה חֲמוּרָה שֶׁלֹּא בְּמַחְשָׁבָה — לֹא יְטַמֵּא טוּמְאָה קַלָּה שֶׁלֹּא בְּמַחְשָׁבָה?!

Rabbi Yoḥanan ben Nuri says in explanation of his opinion: This halakha can be derived by the following a fortiori inference: If the carcass of a kosher bird transmits severe ritual impurity, i.e., it renders one’s garments impure when an olive-bulk of it is in the throat, without thought, i.e., even if no one had intent that a person should eat it, should it not transmit a lenient impurity of food, by touch alone, likewise without thought?

Рабби Йоханан бен Нури объясняет своё мнение: эту Галаха (закон) можно вывести посредством Каль ва-Хомер (от лёгкого к тяжёлому): если туша кошерной птицы передаёт строгую Тума (ритуальную нечистоту), то есть делает одежду человека нечистой, когда в горле находится её объём с оливу, — без мысли, то есть даже если никто не имел намерения, чтобы человек ел её, — то разве она не должна передавать лёгкую нечистоту пищи — одним прикосновением — также без мысли?

אָמְרוּ לוֹ: לֹא, אִם אָמַרְתָּ בְּטוּמְאָה חֲמוּרָה, שֶׁכֵּן אֵינָהּ יוֹרֶדֶת לְכָךְ, תֹּאמַר בְּטוּמְאָה קַלָּה, שֶׁכֵּן יוֹרֶדֶת לְכָךְ!

The Rabbis said to Rabbi Yoḥanan ben Nuri: No, this is not a valid a fortiori inference. If you said that there is no requirement of intent with regard to severe ritual impurity, that is because severe ritual impurity does not assume its status with that requirement of thought, i.e., intent is not relevant to that type of impurity. Shall you also say that there is no requirement of thought with regard to lenient impurity, which does assume its status with that requirement of thought? The Gemara will soon explain the precise meaning of this concept of assuming its status with the requirement of thought.

Мудрецы сказали Рабби Йоханану бен Нури: нет, это не действительный Каль ва-Хомер (от лёгкого к тяжёлому). Если ты говоришь, что нет требования намерения в отношении строгой Тума (ритуальной нечистоты), то это потому, что строгая Тума не приобретает свой статус посредством этого требования мысли, то есть намерение к этому виду нечистоты не относится. Скажешь ли ты также, что нет требования мысли в отношении лёгкой нечистоты, которая приобретает свой статус посредством этого требования мысли? Гмара вскоре объяснит точный смысл этого понятия — «приобретать свой статус посредством требования мысли».

אָמַר לָהֶן: תַּרְנְגוֹלֶת שֶׁבְּיַבְנֶה תּוֹכִיחַ, שֶׁיּוֹרֶדֶת לְכָךְ, וְטִמְּאוּהָ שֶׁלֹּא בְּמַחְשָׁבָה. אָמְרוּ לוֹ: מִשָּׁם רְאָיָה? כּוּתִים הָיוּ שָׁם, וְחִשְּׁבוּ עָלֶיהָ לַאֲכִילָה.

Rabbi Yoḥanan ben Nuri said to the Rabbis: The case of the chicken in Yavne can prove that the question of whether or not intent is required does not depend on that factor. The case in Yavne involved an item that does assume its status with that requirement of thought, and yet the Sages declared it impure without intent. The Rabbis said to Rabbi Yoḥanan ben Nuri: Will you cite proof from there? In that case there were Samaritans there, and the people in Yavne intended that it be eaten by the Samaritans.

Рабби Йоханан бен Нури сказал Мудрецам: случай с курицей в Явне может доказать, что вопрос, требуется ли намерение или нет, не зависит от этого фактора. Случай в Явне касался предмета, который приобретает свой статус посредством этого требования мысли, и всё же Мудрецы объявили его нечистым без намерения. Мудрецы сказали Рабби Йоханану бен Нури: станешь ли ты приводить оттуда доказательство? В том случае там были самаритяне, и люди Явне имели намерение, чтобы она была съедена самаритянами.

בְּמַאי עָסְקִינַן? אִילֵימָא בִּכְרַכִּים, לְמָה לַהּ מַחְשָׁבָה? וְהָתְנַן: נִבְלַת בְּהֵמָה טְהוֹרָה בְּכׇל מָקוֹם, וְנִבְלַת עוֹף טָהוֹר וְהַחֵלֶב בַּכְּרַכִּים — אֵין צְרִיכִין לֹא מַחְשָׁבָה וְלֹא הֶכְשֵׁר!

The Gemara analyzes the case of a young kosher bird that fell into a winepress: What type of situation are we dealing with? If we say that we are dealing with cities, where there are many people available to consume all sorts of food, including the carcass of a kosher bird, why does it require intent? But didn’t we learn in a mishna (Okatzin 3:3): An unslaughtered carcass of a kosher animal in any location, whether the population is large or small, and the carcass of a kosher bird or the fat of a kosher animal found in cities [bakerakim], require neither intent for human consumption nor contact with liquid for them to be rendered susceptible to impurity?

Гмара анализирует случай молодого кошерного птенца, который упал в винодельный пресс: О какой ситуации мы говорим? Если мы скажем, что речь идёт о городах, где есть много людей, готовых употреблять всякого рода пищу, включая падаль кошерной птицы, то почему требуется намерение? Но разве мы не учили в Мишне (Окацин 3:3): Труп (не зарезанный) кошерного животного в любом месте, будь то население большое или малое, а также труп кошерной птицы или нутряной жир кошерного животного, найденные в городах [bakerakim], не требуют ни намерения для употребления человеком, ни контакта с жидкостью, чтобы стать восприимчивыми к Тума (ритуальной нечистоте)?

אֶלָּא בִּכְפָרִים, וּמִי אִיכָּא לְמַאן דְּאָמַר דְּלָא בָּעֲיָא מַחְשָׁבָה? וְהָתְנַן: נִבְלַת בְּהֵמָה טְמֵאָה בְּכׇל מָקוֹם, וְנִבְלַת עוֹף טָהוֹר בַּכְּפָרִים — צְרִיכָה מַחְשָׁבָה וְאֵינָהּ צְרִיכָה הֶכְשֵׁר!

Rather, it must be referring to villages, where the population is small and there are not many people who would eat the carcass. But this too is difficult: Is there anyone who said that intent is not required in the case of a carcass of a non-kosher bird for the impurity of food? Didn’t we learn in the beginning of that same mishna: A carcass of a non-kosher animal found in any location, and an unslaughtered carcass of a kosher bird in the villages both require intent to consume them, but they do not require contact with a liquid to become susceptible to ritual impurity?

Скорее, это должно относиться к деревням, где население малочисленно и не так много людей, которые стали бы есть падаль. Но и это затруднительно: Разве кто-либо говорил, что намерение не требуется в случае падали некошерной птицы для Тума пищи? Разве мы не учили в начале той же самой Мишны: Падаль некошерного животного, найденная в любом месте, и не зарезанная падаль кошерной птицы в деревнях — обе требуют намерения, чтобы употреблять их, но не требуют контакта с жидкостью, чтобы стать восприимчивыми к ритуальной нечистоте?

אָמַר רַבִּי זְעֵירָא בַּר חֲנִינָא: לְעוֹלָם בִּכְרַךְ, וְגִתּוֹ מֵאֲסַתּוּ, וַעֲשָׂאַתּוּ כִּכְפָר.

Rabbi Zeira bar Ḥanina says: Actually, the baraita is referring to a case that occurred in a city, and even so intent is required. The reason is that the young bird fell into a winepress, and the winepress rendered it disgusting and thereby rendered it like the carcass of a kosher bird in a village, where there are few people who would eat it.

Рабби Зеира бар Ханина говорит: На самом деле Барайта относится к случаю, который произошёл в городе, и всё же требуется намерение. Причина в том, что птенец упал в винодельный пресс, а винодельный пресс сделал его отвратительным и тем самым приравнял его к падали кошерной птицы в деревне, где мало людей, которые стали бы его есть.

אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן בֶּן נוּרִי: קַל וָחוֹמֶר, אִם מְטַמְּאָה טוּמְאָה חֲמוּרָה שֶׁלֹּא בְּמַחְשָׁבָה, לֹא תְּטַמֵּא טוּמְאָה קַלָּה שֶׁלֹּא בְּמַחְשָׁבָה?

The Gemara analyzes the exchange cited above. Rabbi Yoḥanan ben Nuri says that this halakha can be derived by an a fortiori inference: If the carcass of a kosher bird transmits severe ritual impurity without thought, should it not transmit lenient impurity without thought?

Гмара анализирует приведённый выше обмен репликами. Рабби Йоханан бен Нури говорит, что эту Галаху можно вывести посредством Каль ва-Хомер (от лёгкого к тяжёлому): Если падаль кошерной птицы передаёт строгую Тума без мысли, то не должна ли она передавать лёгкую Тума без мысли?

אָמְרוּ לוֹ: לֹא, אִם אָמַרְתָּ בְּטוּמְאָה חֲמוּרָה שֶׁכֵּן אֵינָהּ יוֹרֶדֶת לְכָךְ.

The Rabbis said to Rabbi Yoḥanan ben Nuri: No, this is not a valid a fortiori inference. If you said so with regard to severe ritual impurity, that is because it does not assume its status with that requirement of thought.

Мудрецы сказали Рабби Йоханану бен Нури: Нет, это не действительное заключение Каль ва-Хомер. Ибо если ты сказал так относительно строгой ритуальной нечистоты, то это потому, что она не приобретает свой статус с этим требованием мысли.

מַאי ״אֵינָהּ יוֹרֶדֶת לְכָךְ״? אָמַר רָבָא: הָכִי קָאָמְרִי לֵיהּ: לֹא, אִם אָמַרְתָּ

The Gemara asks: What is the meaning of the clause: It does not assume its status with that requirement of thought? In what manner is thought required for the lenient impurity of food it imparts in the case of a bird carcass but not required for the severe impurity it imparts when it is in the throat? Rava said that this is what the Rabbis said to Rabbi Yoḥanan ben Nuri: No, if you said that there is no requirement of thought

Гмара спрашивает: Каков смысл фразы: «Она не приобретает свой статус с этим требованием мысли»? Каким образом мысль требуется для лёгкой Тума пищи, которую она сообщает в случае птичьей падали, но не требуется для строгой Тума, которую она сообщает, когда находится в горле? Рава сказал, что вот что Мудрецы сказали Рабби Йоханану бен Нури: Нет, если ты сказал, что нет требования мысли

דף 50

Display Settings

Bookmarks