Niddah 62b — Talmud Bavli — Tractate Niddah

אֲמַר לֵיהּ רַבִּי אַבָּא לְרַב אָשֵׁי: מִידֵּי בִּקְפִידָא תַּלְיָא מִילְּתָא?

Rabbi Abba said to Rav Ashi, with regard to his statement: Does the matter of purity or impurity depend on whether or not one is particular about the blood stain? If the items he handled on the garment between the first and second washings are ritually pure, then any items he handled after the second washing should likewise be pure.

Рабби Абба сказал Раву Аши относительно его утверждения: Разве вопрос чистоты или нечистоты зависит от того, придирчив ли человек к кровяному пятну или нет? Если предметы, с которыми он обращался этой одеждой между первым и вторым отстирываниями, ритуально чисты, то и любые предметы, с которыми он обращался после второго отстирывания, также должны быть чисты.

אֲמַר לֵיהּ: אִין, דְּתַנְיָא: רַבִּי חִיָּיא אוֹמֵר: דַּם הַנִּדָּה וַדַּאי — מַעֲבִיר עָלָיו שִׁבְעָה סַמָּנִין, וּמְבַטְּלוֹ.

Rav Ashi said to him: Yes, the status of purity depends upon whether or not the owner of the garment is particular about the stain. As it is taught in a baraita that Rabbi Ḥiyya says: If one finds blood on a garment that is certainly from a menstruating woman and therefore renders the garment impure, one may apply the seven substances listed in the mishna to it and thereby nullify it from being considered a blood stain at all, even if the stain is not completely removed. And he may then immerse the garment in a ritual bath and it is ritually pure.

Рав Аши сказал ему: Да, статус чистоты зависит от того, придирчив ли хозяин одежды к пятну. Ибо учили в Барайте, что Рабби Хийя говорит: Если человек находит кровь на одежде, которая несомненно от Нидды и потому делает одежду нечистой, можно нанести на нее семь веществ, перечисленных в Мишне, и тем самым аннулировать ее так, чтобы она вообще не считалась кровяным пятном, даже если пятно не удалено полностью. И затем он может погрузить одежду в микву, и она ритуально чиста.

וְאַמַּאי? הָא דַּם נִדָּה הוּא! אַלְמָא בִּקְפֵידָא תַּלְיָא מִילְּתָא, הָכִי נָמֵי בִּקְפֵידָא תַּלְיָא מִילְּתָא.

Rav Ashi analyzes this ruling: But why is the garment pure? After all, it has blood from a menstruating woman on it. Evidently, the matter of whether or not it is ritually pure depends upon whether or not the owner of the garment is particular about the blood stain. So too here, the matter of whether or not it is ritually pure depends upon whether or not the owner of the garment is particular about the blood stain.

Рав Аши анализирует это постановление: Но почему одежда чиста? Ведь на ней есть кровь Нидды. Очевидно, вопрос о том, ритуально чиста она или нет, зависит от того, придирчив ли хозяин одежды к кровяному пятну. Так и здесь: вопрос о том, ритуально чиста она или нет, зависит от того, придирчив ли хозяин одежды к кровяному пятну.

תְּנַן הָתָם: חֲרָסִין שֶׁנִּשְׁתַּמֵּשׁ בָּהֶן זָב, שֶׁבָּלְעוּ מַשְׁקִין, וְנָפְלוּ לַאֲוִיר הַתַּנּוּר, וְהוּסַּק הַתַּנּוּר — הַתַּנּוּר טָמֵא, שֶׁסּוֹף מַשְׁקֶה לָצֵאת.

§ We learned in a mishna there (see Kelim 9:5): In a case of pottery, i.e., a chamber pot, that a man who experiences a gonorrhea-like discharge [zav] has used and that has absorbed impure liquids from the zav, and it then fell into the air of an oven, and the oven was subsequently heated, the oven is impure, as the impure liquid will eventually emerge from the chamber pot due to the heat of the oven.

§ Мы учили в Мишне там (см. Келим 9:5): В случае глиняного сосуда, то есть ночного горшка, которым пользовался Зав и который впитал нечистые жидкости от Зава, и затем он упал в воздушное пространство печи, и печь после этого была разожжена, — печь нечиста, поскольку нечистая жидкость в конце концов выйдет из ночного горшка из-за жара печи.

אָמַר רֵישׁ לָקִישׁ: לֹא שָׁנוּ אֶלָּא מַשְׁקִין קַלִּים, אֲבָל מַשְׁקִין חֲמוּרִין — טָמֵא, אַף עַל פִּי שֶׁלֹּא הוּסַּק הַתַּנּוּר. רַבִּי יוֹחָנָן אָמַר: אֶחָד מַשְׁקִין קַלִּין וְאֶחָד מַשְׁקִין חֲמוּרִין, אִם הוּסַּק הַתַּנּוּר — אִין, אִי לָא — לָא.

The amora’im disagree with regard to the correct interpretation of this mishna. Reish Lakish says: They taught that the oven is impure once it is heated only with regard to liquids of lesser ritual impurity, i.e., that are not primary sources of impurity, such as the tears or urine of one who was rendered impure by contact with a corpse. But with regard to liquids of greater ritual impurity, e.g., urine of a zav or zava, the oven is impure even though the oven was not heated. Rabbi Yoḥanan says: With regard to both liquids of lesser ritual impurity and liquids of greater ritual impurity that fell into an oven, if the oven was heated, then yes, the oven is impure, but if the oven was not heated, it is not impure.

Амораим спорят относительно правильного толкования этой Мишны. Реш Лакиш говорит: Они учили, что печь становится нечистой, когда она нагрета, лишь в отношении жидкостей меньшей степени ритуальной нечистоты, то есть таких, которые не являются первичными источниками нечистоты, как, например, слёзы или моча того, кто стал нечистым от прикосновения к трупу. Но в отношении жидкостей большей степени ритуальной нечистоты, например мочи зава или зава, печь нечиста, даже если печь не была нагрета. Рабби Йоханан говорит: И в отношении жидкостей меньшей степени ритуальной нечистоты, и в отношении жидкостей большей степени ритуальной нечистоты, которые упали в печь: если печь была нагрета — да, печь нечиста; но если печь не была нагрета — она не нечиста.

אֵיתִיבֵיהּ רַבִּי יוֹחָנָן לְרֵישׁ לָקִישׁ: הִטְבִּילוֹ, וְעָשָׂה עַל גַּבָּיו טְהָרוֹת, וְהֶעֱבִיר עָלָיו שִׁבְעָה סַמָּנִין וְלֹא עָבַר — הֲרֵי זֶה צֶבַע, וְטׇהֳרוֹתָיו טְהוֹרוֹת, וְאֵין צָרִיךְ לְהַטְבִּיל!

Rabbi Yoḥanan raised an objection to Reish Lakish from the mishna: If one immersed the garment with the stain whose nature is unknown, and then handled ritually pure items with the garment, and then applied these seven substances to the stain and it did not disappear, that stain is presumably from a dye, and therefore the ritually pure items are ritually pure, and he need not immerse the garment again, as there is no impurity. Rabbi Yoḥanan understands that the stain is not definitely from a dye; even if it is from blood, such blood that is absorbed into the garment to the degree that it does not come out after this process is performed, does not impart ritual impurity. The same should apply in the case of the oven, i.e., the liquids should impart impurity only when the oven is heated and they actually emerge.

Рабби Йоханан возразил Реш Лакишу из Мишны: Если человек окунул одежду с пятном, природа которого неизвестна, а затем обращался с ритуально чистыми предметами этой одеждой, а потом применил к пятну эти семь веществ и оно не исчезло, то это пятно, по-видимому, от краски, и поэтому ритуально чистые предметы остаются ритуально чистыми, и ему не нужно снова окунать одежду, поскольку нет нечистоты. Рабби Йоханан понимает, что пятно не определённо от краски; даже если оно от крови, такая кровь, впитавшаяся в одежду до такой степени, что не выходит после выполнения этой процедуры, не передаёт ритуальной нечистоты. То же должно относиться к случаю с печью, то есть жидкости должны передавать нечистоту лишь тогда, когда печь нагрета и они действительно выходят.

אֲמַר לֵיהּ: הַנַּח לִכְתָמִים דְּרַבָּנַן.

Reish Lakish said to Rabbi Yoḥanan in response: Leave aside blood stains, i.e., one cannot cite a proof from them, as they impart impurity by rabbinic law, and for this reason the Sages were lenient and ruled that they do not impart impurity until they actually emerge. But with regard to liquids that are impure by Torah law, the halakha is different.

Реш Лакиш сказал Рабби Йоханану в ответ: Оставь в стороне кровяные пятна, то есть нельзя приводить из них доказательство, поскольку они передают нечистоту по закону мудрецов, и по этой причине Мудрецы были снисходительны и постановили, что они не передают нечистоту, пока действительно не выйдут наружу. Но в отношении жидкостей, которые нечисты по закону Торы, Галаха иная.

וְהָתָנֵי רַבִּי חִיָּיא: דַּם הַנִּדָּה וַדַּאי — מַעֲבִיר עָלָיו שִׁבְעָה סַמָּנִין וּמְבַטְּלוֹ!

Rabbi Yoḥanan raises another objection to Reish Lakish: But didn’t Rabbi Ḥiyya teach: If one finds blood on a garment that is certainly from a menstruating woman and therefore renders the garment impure, one may apply the seven substances listed in the mishna to it and nullify the stain from being considered a blood stain at all, even if the stain is not entirely removed; and he may then immerse the garment in a ritual bath and it is ritually pure?

Рабби Йоханан выдвигает ещё одно возражение Реш Лакишу: Но разве Рабби Хийя не учил: Если человек находит кровь на одежде, которая несомненно от менструирующей женщины и потому делает одежду нечистой, можно применить к ней семь веществ, перечисленных в Мишне, и аннулировать пятно, чтобы оно вообще не считалось кровяным пятном, даже если пятно не удалено полностью; и затем он может окунуть одежду в ритуальную купель, и она ритуально чиста?

אֲמַר לֵיהּ: רַבִּי לֹא שָׁנָה, רַבִּי חִיָּיא מְנָא לֵיהּ?

Reish Lakish said to Rabbi Yoḥanan in response: You cannot raise an objection to me from the baraita of Rabbi Ḥiyya, since if Rabbi Yehuda HaNasi did not teach this halakha in the Mishna, from where did Rabbi Ḥiyya learn it? Rabbi Ḥiyya was a student of Rabbi Yehuda HaNasi, and therefore he could not have included a halakha that contradicts the Mishna. Consequently, this statement in his name must be erroneous.

Реш Лакиш сказал Рабби Йоханану в ответ: Ты не можешь возражать мне из Барайты Рабби Хийи, поскольку если Рабби Йехуда а-Наси не учил эту Галаху в Мишне, откуда Рабби Хийя выучил её? Рабби Хийя был учеником Рабби Йехуды а-Наси, и поэтому он не мог включить Галаху, противоречащую Мишне. Следовательно, это высказывание от его имени должно быть ошибочным.

אֵיתִיבֵיהּ רַבִּי יוֹחָנָן לְרֵישׁ לָקִישׁ: רְבִיעִית דָּם שֶׁנִּבְלַע בַּבַּיִת — הַבַּיִת טָמֵא, וְאָמְרִי לַהּ: הַבַּיִת טָהוֹר. וְלָא פְּלִיגִי — הָא בְּכֵלִים דְּמֵעִיקָּרָא, הָא בְּכֵלִים דְּבַסּוֹף.

Rabbi Yoḥanan raised an objection to Reish Lakish from a mishna (Oholot 3:2): With regard to a quarter-log of blood from a corpse that was absorbed in the floor of a house, every vessel in the house is ritually impure by virtue of being under the same roof as the blood. The Gemara parenthetically notes: And some say that the mishna states that every vessel in the house is ritually pure. And these two statements do not disagree, as this first statement was issued in reference to vessels that were in the house at the outset, before the blood became absorbed; and this second statement was issued in reference to vessels that came into the house at the end, after the blood had already been absorbed.

Рабби Йоханан возразил Реш Лакишу из Мишны (Охалот 3:2): Что касается четверти лога крови трупа, которая впиталась в пол дома, то всякая посуда в доме ритуально нечиста из-за того, что находится под одной крышей с кровью. Гмара в скобках замечает: И некоторые говорят, что Мишна утверждает, что всякая посуда в доме ритуально чиста. И эти два утверждения не спорят, поскольку первое утверждение сказано о сосудах, которые были в доме изначально, до того как кровь впиталась; а второе утверждение сказано о сосудах, которые вошли в дом в конце, после того как кровь уже впиталась.

נִבְלְעָה בִּכְסוּת, אִם מִתְכַּבֶּסֶת וְיוֹצֵא מִמֶּנָּה רְבִיעִית דָּם — טְמֵאָה, וְאִם לָאו — טְהוֹרָה!

The mishna continues: In a case where the blood was absorbed in a garment, it is examined. If the garment is washed and a quarter-log of blood emerges from it, it is ritually impure and it imparts impurity to the vessels in the house as well. But if not, then it is pure, and it does not impart impurity. Apparently, only blood that can be removed from a garment is considered blood, whereas blood absorbed in the garment is insignificant. This is in accordance with the opinion that an absorbed substance does not impart ritual impurity, even if it can be removed in some manner.

Мишна продолжает: В случае, когда кровь впиталась в одежду, её исследуют. Если одежду стирают и из неё выходит четверть лога крови, она ритуально нечиста и также передаёт нечистоту сосудам в доме. Но если нет — она чиста и не передаёт нечистоту. Очевидно, лишь кровь, которую можно извлечь из одежды, считается кровью, тогда как кровь, впитавшаяся в одежду, незначима. Это соответствует мнению, что впитавшееся вещество не передаёт ритуальной нечистоты, даже если его можно каким-либо способом извлечь.

אָמַר רַב כָּהֲנָא: מִקּוּלֵּי רְבִיעִיּוֹת שָׁנוּ כָּאן, שָׁאנֵי דַּם תְּבוּסָה דְּרַבָּנַן.

Rav Kahana said in response: They taught here a halakha from among the leniencies that apply to the measurement of a quarter-log. That is, this case is different, as the mishna is referring to the blood of submission discharged from a body at the time of death, and such blood is ritually impure by rabbinic law. But in general, a ritually impure liquid that is absorbed into an item does impart impurity.

Рав Кахана сказал в ответ: Здесь учили Галаху из числа послаблений, относящихся к мере четверти лога. То есть этот случай иной, поскольку Мишна говорит о крови «подчинения», выделившейся из тела в момент смерти, а такая кровь ритуально нечиста по закону мудрецов. Но вообще ритуально нечистая жидкость, впитавшаяся в предмет, всё же передаёт нечистоту.

אֵיתִיבֵיהּ רֵישׁ לָקִישׁ לְרַבִּי יוֹחָנָן: כׇּל הַבָּלוּעַ שֶׁאֵינוֹ יָכוֹל לָצֵאת — טָהוֹר. הָא יָכוֹל לָצֵאת — טָמֵא, וְאַף עַל גַּב דְּלָא נָפֵיק!

Reish Lakish raised an objection to Rabbi Yoḥanan from a mishna (Oholot 3:2): Any liquid that is absorbed but that is unable to emerge is pure. Reish Lakish infers from this mishna that if it is able to emerge it is impure, and that this is the halakha even though it has not yet emerged.

Реш Лакиш возразил Рабби Йоханану из Мишны (Охалот 3:2): Всякая жидкость, которая впиталась, но не способна выйти наружу, — чиста. Реш Лакиш выводит из этой Мишны, что если она способна выйти, то она нечиста, и что такова Галаха, даже если она ещё не вышла.

אָמַר רַב פָּפָּא: כֹּל הֵיכָא דְּאֵין יָכוֹל לָצֵאת, וְלֹא הִקְפִּיד עָלָיו — דִּבְרֵי הַכֹּל טָהוֹר; יָכוֹל לָצֵאת וְהִקְפִּיד עָלָיו — דִּבְרֵי הַכֹּל טָמֵא.

Rav Pappa said in defense of Rabbi Yoḥanan’s opinion: Anywhere that the liquid is unable to emerge and the owner of the garment is not particular about it, i.e., he is not bothered that this liquid is absorbed within the garment, everyone, i.e., both Rabbi Yoḥanan and Reish Lakish, agrees that the garment is pure. If the liquid is able to emerge and the owner of the garment is particular about it and does not want it in his garment, everyone agrees that the garment is impure.

Рав Паппа сказал в защиту мнения Рабби Йоханана: Везде, где жидкость не способна выйти и владелец одежды не придирчив к этому, то есть его не беспокоит, что эта жидкость впиталась в одежду, — все, то есть и Рабби Йоханан, и Реш Лакиш, согласны, что одежда чиста. Если жидкость способна выйти и владелец одежды придирчив к этому и не хочет, чтобы она была в его одежде, — все согласны, что одежда нечиста.

כִּי פְּלִיגִי דְּיָכוֹל לָצֵאת וְלֹא הִקְפִּיד עָלָיו, מָר סָבַר: כֵּיוָן דְּיָכוֹל לָצֵאת, אַף עַל גַּב דְּלֹא הִקְפִּיד עָלָיו, וּמָר סָבַר: אַף עַל גַּב דְּיָכוֹל לָצֵאת

They disagree when the liquid is able to emerge and the owner is not particular about it. One Sage, Reish Lakish, holds that since the liquid is able to emerge, even though the owner is not particular about it, the garment is impure. And one Sage, Rabbi Yoḥanan, holds that even though the liquid is able to emerge,

Они спорят, когда жидкость способна выйти, а владелец не придирчив к этому. Один мудрец, Реш Лакиш, считает, что поскольку жидкость способна выйти, хотя владелец не придирчив к этому, одежда нечиста. А один мудрец, Рабби Йоханан, считает, что хотя жидкость способна выйти,

דף 62

Display Settings

Bookmarks