Pesachim 109b — Talmud Bavli — Tractate Pesachim

אַמָּה עַל אַמָּה בְּרוּם שָׁלֹשׁ אַמּוֹת, וְשִׁיעֲרוּ חֲכָמִים שִׁיעוּר מֵי מִקְוֶה אַרְבָּעִים סְאָה.

A cubit, by a cubit, by a height of three cubits. And the Sages measured the measure of the water necessary for a ritual bath at forty se’a.

Ама на ама при высоте в три амот. И мудрецы определили меру воды, необходимой для миквы, в сорок сеа.

אָמַר רַב אָשֵׁי: אָמַר לִי רָבִין בַּר חִינָּנָא, שׁוּלְחָן שֶׁל מִקְדָּשׁ — שֶׁל פְּרָקִים הֲוָה, דְּאִי סָלְקָא דַּעְתָּךְ הַדּוֹקֵי הֲוָה מִיהַדַּק, אַמְּתָא בְּאַמְּתָא הֵיכִי מַטְבְּלֵיהּ?!

The Gemara cites a discussion related to the topic of measurements. Rav Ashi said: Ravin bar Ḥinnana said to me: The table of the Temple, upon which the shewbread was placed, was comprised of assembled parts. For if it should enter your mind that the table was firmly connected and could not be taken apart, how could the priests immerse a cubit in a cubit? The dimensions of the table were two cubits by one cubit, with a height of one and a half cubits. If the table contracted ritual impurity, it had to be immersed in a ritual bath. If a ritual bath contains an area of one cubit by one cubit, the table can fit inside only if it is dismantled.

Гмара приводит обсуждение, связанное с темой мер. Рав Аши сказал: Равин бар Хинена сказал мне: стол Храма, на который клали хлеба предложения, состоял из разбираемых частей. Ибо если бы тебе пришло на ум, что стол был накрепко соединён и не мог быть разобран, то как коэны могли бы погрузить аму в аме? Размеры стола были две амот на одну аму при высоте в полторы амы. Если стол становился ритуально нечистым, его нужно было погрузить в микву. Если миква имеет площадь в одну аму на одну аму, стол может войти внутрь лишь в разобранном виде.

מַאי קוּשְׁיָא? דִּילְמָא בְּיָם שֶׁעָשָׂה שְׁלֹמֹה הֲוָה מַטְבֵּיל לֵיהּ. דְּתָנֵי רַבִּי חִיָּיא: יָם שֶׁעָשָׂה שְׁלֹמֹה מַחֲזִיק מֵאָה וַחֲמִשִּׁים מִקְוֵה טׇהֳרָה.

The Gemara responds: What is the difficulty? Perhaps the priest would immerse it in the sea that King Solomon built, which was a very wide ritual bath, as it states: “And he made the molten sea of ten cubits from brim to brim, round in compass” (I Kings 7:23). As Rabbi Ḥiyya taught: The sea that Solomon built contained the volume of water of one hundred and fifty ritual purification baths. It was certainly possible to immerse even large vessels in this sea.

Гмара отвечает: в чём трудность? Быть может, коэн погружал его в море, которое построил царь Шломо, а это была весьма обширная миква, как сказано: «И сделал он море литое в десять амот от края до края, круглое кругом» (Млахим I 7:23). Ибо рабби Хия учил: море, которое построил Шломо, вмещало объём воды ста пятидесяти микв очищения. В таком море, разумеется, можно было погружать даже большие сосуды.

וְלֹא יִפְחֲתוּ לוֹ מֵאַרְבָּעָה. הֵיכִי מְתַקְּנִי רַבָּנַן מִידֵּי דְּאָתֵי בֵּהּ לִידֵי סַכָּנָה, וְהָתַנְיָא: לֹא יֹאכַל אָדָם תְּרֵי, וְלֹא יִשְׁתֶּה תְּרֵי, וְלֹא יְקַנַּח תְּרֵי, וְלֹא יַעֲשֶׂה צְרָכָיו תְּרֵי?

We learned in the mishna that even with regard to the poorest of Jews, the charity distributors should not give him less than four cups of wine. The Gemara asks: How could the Sages establish a matter through which one will come to expose himself to danger? But wasn’t it taught in a baraita: A person should not eat pairs, i.e., an even number of food items; and he should not drink pairs of cups; and he should not wipe himself with pairs; and he should not attend to his sexual needs in pairs. The concern was that one who uses pairs exposes himself to sorcery or demons. Why would the Sages require one to drink an even number of cups and thereby place himself in a position of danger?

Мы учили в мишне, что даже беднейшему из евреев распорядители цдаки не должны давать меньше четырёх бокалов вина. Гмара спрашивает: как могли мудрецы установить нечто, из-за чего человек подвергнет себя опасности? Разве не учили в барайте: человек не должен есть парами, то есть чётное число яств; и не должен пить бокалы парами; и не должен утираться парами; и не должен исполнять свои супружеские нужды парами. Опасение состояло в том, что тот, кто имеет дело с парами, подвергает себя колдовству или воздействию демонов. Почему же мудрецы обязали человека пить чётное число бокалов и тем самым ставить себя в положение опасности?

אָמַר רַב נַחְמָן, אָמַר קְרָא: ״לֵיל שִׁמּוּרִים״ — לַיִל הַמְשׁוּמָּר וּבָא מִן הַמַּזִּיקִין.

Rav Naḥman said that the verse said: “It was a night of watching to the Lord” (Exodus 12:42), which indicates that Passover night is a night that remains guarded from demons and harmful spirits of all kinds. Therefore, there is no cause for concern about this form of danger on this particular night.

Рав Нахман сказал, что стих говорит: «Ночь бдения это у Господа» (Шмот 12:42), а это указывает, что ночь песаха — ночь, которая остаётся хранимой от демонов и вредоносных духов всякого рода. Поэтому в эту особую ночь нет причины опасаться такого рода опасности.

רָבָא אָמַר: כּוֹס שֶׁל בְּרָכָה מִצְטָרֵף לְטוֹבָה, וְאֵינוֹ מִצְטָרֵף לְרָעָה. רָבִינָא אָמַר: אַרְבָּעָה כָּסֵי תַּקִּינוּ רַבָּנַן דֶּרֶךְ חֵירוּת, כׇּל חַד וְחַד

Rava said a different answer: The cup of blessing for Grace after Meals on Passover night is used in the performance of an additional mitzva and is not simply an expression of freedom. Therefore, it combines with the other cups for the good, i.e., to fulfill the mitzva to drink four cups, and it does not combine for the bad. With regard to the danger of drinking pairs of cups, it is as though one drinks only three cups. Ravina said: The Sages instituted four separate cups, each of which is consumed in a manner that demonstrates freedom. Therefore, each and every one

Рава дал другой ответ: бокал благословения для биркат а-мазон в ночь песаха используется для исполнения дополнительной заповеди, а не просто как выражение свободы. Поэтому он соединяется с остальными бокалами к добру, то есть для исполнения заповеди выпить арба косот, и не соединяется ко злу. Что до опасности питья бокалов парами, дело обстоит так, как будто человек выпил лишь три бокала. Равина сказал: мудрецы установили четыре отдельных бокала, каждый из которых выпивается образом, выражающим свободу. Поэтому каждый из них

דף 109

Display Settings

Bookmarks