דף 71
Pesachim 71a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
בִּשְׁעַת שִׂמְחָה, וְלֵיכָּא. מִשּׁוּם חֲגִיגָה: הָוֵי דָּבָר שֶׁבְּחוֹבָה, וְכׇל דָּבָר שֶׁבְּחוֹבָה אֵינוֹ בָּא אֶלָּא מִן הַחוּלִּין.
at the time of rejoicing, on the Festival itself, and if it was slaughtered on the fourteenth it is not. The mitzva to bring a Festival peace-offering is also not fulfilled, for it is something that is an obligation, as everyone is obligated to bring this offering, and the principle is that anything that is an obligation must come only from that which is unconsecrated, meaning that one cannot bring an obligatory offering from an animal that has already been consecrated for another purpose.
[4] …во время радости, в сам праздник; а если зарезали четырнадцатого, то это не так. И заповедь праздничной мирной жертвы также не исполняют, ибо это — то, что является обязанностью, так как каждый обязан принести эту жертву; а принцип таков: всякая вещь, которая является обязанностью, должна приходить только из того, что не посвящено (не освящено), то есть нельзя принести обязательную жертву из животного, уже посвященного для другой цели.
לֵימָא מְסַיַּיע לֵיהּ: ״וְהָיִיתָ אַךְ שָׂמֵחַ״ — לְרַבּוֹת לֵילֵי יוֹם טוֹב הָאַחֲרוֹן לְשִׂמְחָה. אַתָּה אוֹמֵר לֵילֵי יוֹם טוֹב הָאַחֲרוֹן, אוֹ אֵינוֹ אֶלָּא לֵילֵי יוֹם טוֹב הָרִאשׁוֹן? תַּלְמוּד לוֹמַר: ״אַךְ (שָׂמֵחַ)״ — חָלַק.
The Gemara proposes: Let us say that a baraita supports him. The verse states: “Seven days shall you celebrate to the Lord your God in the place that the Lord shall choose, for the Lord your God shall bless you in all your produce and in all the work of your hands, and you shall be but joyous” (Deuteronomy 16:15). This verse seems superfluous, as it was already stated in the previous verse: “And you shall rejoice in your Festival.” The baraita expounds: “And you shall be but joyous” comes to include the last night of the Festival. Even then you must make sure there is rejoicing by eating the appropriate peace-offerings. The baraita considers: Do you say that the verse comes to include the last night of the Festival? Or perhaps it comes to include only the first night of the Festival. Therefore, the verse states: “And you shall be but joyous”; the word “but” restricts this mitzva, meaning that there is not always a mitzva to be joyous.
[5] Гмара предлагает: Скажем, что Барайта поддерживает его. Стих говорит: «Семь дней празднуй Господу, Богу твоему, на месте, которое изберет Господь, ибо благословит тебя Господь, Бог твой, во всем урожае твоем и во всяком деле рук твоих, и будешь только рад» (Дварим 16:15). Этот стих кажется излишним, ведь в предыдущем стихе уже сказано: «И радуйся в праздник твой». Барайта объясняет: «и будешь только рад» — чтобы включить последнюю ночь праздника. Даже тогда ты должен обеспечить радость, поедая соответствующие мирные жертвы. Барайта рассуждает: Скажешь ли ты, что стих приходит включить последнюю ночь праздника? Или, может быть, он приходит включить только первую ночь праздника? Поэтому стих говорит: «и будешь только рад»; слово «только» ограничивает эту заповедь, то есть не всегда есть заповедь быть радостным.
מַאי טַעְמָא? לָאו מִשּׁוּם דְּאֵין לוֹ בַּמֶּה יִשְׂמַח!
The Gemara clarifies how this baraita supports Ulla: What is the reason that we learn from this expression that it is specifically on the first night that there is no mitzva of rejoicing? Is it not because on the first night he has nothing with which to rejoice? As Ulla said, one cannot fulfill the mitzva of rejoicing with a peace-offering that was slaughtered on the eve of the Festival, because it was not slaughtered at the time of rejoicing. On the last night of the Festival, on the other hand, one can rejoice with a peace-offering that was slaughtered the previous day, i.e., the last intermediate day of the Festival, which is also a time of rejoicing.
[6] Гмара разъясняет, как эта Барайта поддерживает Улу: Какова причина, что из этого выражения мы учим, что именно в первую ночь нет заповеди радости? Разве не потому, что в первую ночь у него нет чем радоваться? Как сказал Ула: нельзя исполнить заповедь радости мирной жертвой, зарезанной накануне праздника, потому что она была зарезана не во время радости. В последнюю же ночь праздника, напротив, можно радоваться мирной жертвой, зарезанной накануне, то есть в последний промежуточный день праздника, который также является временем радости.
לָא, כִּדְתָנֵי טַעְמָא: מָה רָאִיתָ לְרַבּוֹת לֵילֵי יוֹם טוֹב הָאַחֲרוֹן וּלְהוֹצִיא לֵילֵי יוֹם טוֹב רִאשׁוֹן? מְרַבֶּה אֲנִי לֵילֵי יוֹם טוֹב הָאַחֲרוֹן שֶׁיֵּשׁ שִׂמְחָה לְפָנָיו, וּמוֹצִיא אֲנִי לֵילֵי יוֹם טוֹב רִאשׁוֹן שֶׁאֵין שִׂמְחָה לְפָנָיו.
The Gemara rejects this support: No, it is not for this reason, but rather for the reason taught in the continuation of the baraita: What did you see to include the last night of the Festival in the mitzva of rejoicing and to exclude the first night of the Festival, a distinction that is not even hinted at in the verse? The baraita explains: I include the last night of the Festival in the mitzva of rejoicing, for there is rejoicing on the days of the Festival preceding it, and I exclude the first night of the Festival, for there is no day of rejoicing preceding it. Thus, no support for Ulla can be deduced from the baraita.
[7] Гмара отвергает эту поддержку: Нет, это не по этой причине, а по причине, которой учат в продолжении Барайты: Что ты увидел, чтобы включить последнюю ночь праздника в заповедь радости и исключить первую ночь праздника — различие, на которое даже нет намека в стихе? Барайта объясняет: Я включаю последнюю ночь праздника в заповедь радости, потому что радость есть в днях праздника, предшествующих ей; и исключаю первую ночь праздника, потому что нет дня радости, предшествующего ей. Таким образом, из Барайты нельзя вывести поддержку Уле.
מֵתִיב רַב יוֹסֵף: חֲגִיגַת אַרְבָּעָה עָשָׂר יוֹצֵא בָּהּ מִשּׁוּם שִׂמְחָה, וְאֵין יוֹצֵא בָּהּ מִשּׁוּם חֲגִיגָה. אַמַּאי? הָא בָּעֵינַן זְבִיחָה בִּשְׁעַת שִׂמְחָה, וְלֵיכָּא! אָמַר רַב אִידִי בַּר אָבִין: שֶׁעִיכֵּב וּשְׁחָטָהּ.
Rav Yosef raised an objection against the opinion of Ulla: It was taught in a baraita with regard to the Festival peace-offering of the fourteenth that one fulfills with it the mitzva to bring peace-offerings of rejoicing, but one does not fulfill with it the mitzva to bring a Festival peace-offering. We can ask, why? Surely, according to Ulla, we require that the slaughter be performed at a time of rejoicing, and this requirement is not fulfilled in this case. The Gemara answers: Rav Idi bar Avin said that the baraita is referring here to a case where he delayed and slaughtered it only on the fifteenth, i.e., on the Festival, which is a time of rejoicing.
[8] Рав Йосеф возразил против мнения Улы: Было taught в Барайте относительно праздничной мирной жертвы четырнадцатого, что ею исполняют заповедь приносить мирные жертвы радости, но не исполняют ею заповедь приносить праздничную мирную жертву. Можно спросить: почему? Ведь, согласно Уле, мы требуем, чтобы забой совершался во время радости, а в этом случае это требование не выполняется. Гмара отвечает: Рав Иди бар Авин сказал, что Барайта говорит здесь о случае, когда он задержал и зарезал ее только пятнадцатого, то есть в праздник, который является временем радости.
אָמַר רַב אָשֵׁי: הָכִי נָמֵי מִסְתַּבְּרָא, דְּאִי לָא תֵּימָא הָכִי, הָא מַתְנִיתָא מַאן קָתָנֵי לַהּ? בֶּן תֵּימָא — בֶּן תֵּימָא הָא פָּסְלָה לַהּ בְּלִינָה! שְׁמַע מִינַּהּ.
Rav Ashi said: So too, it is reasonable to understand the baraita in this manner, for if you do not say so, but rather that the Festival peace-offering was slaughtered on the fourteenth, there is a difficulty, for who taught this baraita? Is it not ben Teima who taught it? According to ben Teima, however, he has disqualified it by leaving it overnight, for in his view this Festival peace-offering is similar to a Paschal lamb and may not be eaten the following day. Learn from this that the baraita must be referring to a case where the Festival peace-offering was slaughtered not on the fourteenth, but on the fifteenth.
[9] Рав Аши сказал: Также разумно понимать Барайту таким образом, ибо если ты не скажешь так, а скажешь, что праздничная мирная жертва была зарезана четырнадцатого, возникнет трудность: кто учил эту Барайту? Разве не бен Тейма учил ее? Но по мнению бен Теймы он сделал ее непригодной, оставив на ночь, поскольку, по его мнению, эта праздничная мирная жертва подобна пасхальному ягненку и не может быть съедена на следующий день. Отсюда учи, что Барайта должна говорить о случае, когда праздничную мирную жертву зарезали не четырнадцатого, а пятнадцатого.
מֵתִיב רָבָא: הַהַלֵּל וְהַשִּׂמְחָה שְׁמֹנָה. וְאִי אָמְרַתְּ בָּעֵינַן זְבִיחָה בִּשְׁעַת שִׂמְחָה, הָא זִמְנִין סַגִּיאִין דְּלָא מַשְׁכַּחַתְּ לַהּ אֶלָּא שִׁבְעָה, כְּגוֹן שֶׁחָל יוֹם טוֹב הָרִאשׁוֹן לִהְיוֹת בְּשַׁבָּת! אָמַר רַב הוּנָא בְּרֵיהּ דְּרַב יְהוּדָה: מְשַׂמְּחוֹ בִּשְׂעִירֵי הָרְגָלִים.
Rava raised an objection against the opinion of Ulla: It was taught in a baraita that the hallel is recited and the mitzva of rejoicing with the peace-offerings of rejoicing is observed on the festival of Sukkot for eight days. Now if you say we require that the slaughter be performed at a time of rejoicing, many times you find that the mitzva of rejoicing is observed for only seven days, such as when the first day of the Festival occurs on Shabbat, when a peace-offering of rejoicing may not be slaughtered. Rav Huna, son of Rav Yehuda, said: One rejoices with the male goats of the Festivals. That is to say, in such a situation the mitzva of rejoicing can be fulfilled with the meat of the goats that are brought on the Festivals as sin-offerings, as these offerings, being communal offerings, may be slaughtered even on Shabbat.
[10] Рава возразил против мнения Улы: Было taught в Барайте, что Халлель произносят и заповедь радости посредством мирных жертв радости соблюдают в праздник Суккот восемь дней. Теперь, если ты говоришь, что требуется, чтобы забой совершался во время радости, то часто ты найдешь, что заповедь радости соблюдается лишь семь дней — например, когда первый день праздника приходится на Шаббат, когда нельзя резать мирную жертву радости. Рав Гуна, сын Рава Йеуды, сказал: Радуются козлами праздников. То есть в такой ситуации заповедь радости можно исполнить мясом козлов, приносимых в праздники как жертвы за грех, поскольку эти жертвы, будучи общественными, можно резать даже в Шаббат.
אָמַר רָבָא, שְׁתֵּי תְּשׁוּבוֹת בַּדָּבָר: חֲדָא, דִּשְׂעִירֵי הָרְגָלִים חַי נֶאֱכָלִין צָלִי אֵין נֶאֱכָלִין, וְשִׂמְחָה בְּחַי לֵיכָּא. וְעוֹד, כֹּהֲנִים אוֹכְלִין וְיִשְׂרָאֵל בַּמֶּה שְׂמֵחִים? אֶלָּא אָמַר רַב פָּפָּא: מְשַׂמְּחוֹ בִּכְסוּת נְקִיָּה וְיַיִן יָשָׁן.
Rava said: There are two possible responses to refute this. One is that the male goats of the Festivals are eaten raw and are not eaten roasted. Being a non-essential part of the service, roasting the meat is forbidden on Shabbat. Therefore, the meat can be eaten only raw, and there is no rejoicing with raw meat. And furthermore, only the priests eat of the meat of these sin-offerings. With what then do ordinary Israelites rejoice? Rather, Rav Pappa said: In such a situation, one rejoices with clean clothes and old wine.
[11] Рава сказал: Есть два возможных ответа, чтобы опровергнуть это. Первый: козлы праздников едятся сырыми и не едятся жареными. Поскольку жарение мяса не является существенной частью служения, оно запрещено в Шаббат. Поэтому мясо можно есть только сырым, а сырого мяса нет радости. И кроме того, мясо этих жертв за грех едят только коэны. Чем же тогда радуются обычные исраэльтяне? Напротив, Рав Паппа сказал: В такой ситуации радуются чистой одеждой и старым вином.
כִּי אֲתָא רָבִין אָמַר רַבִּי אֶלְעָזָר: שְׁלָמִים שֶׁשְּׁחָטָן מֵעֶרֶב יוֹם טוֹב יוֹצֵא בָּהֶן מִשּׁוּם שִׂמְחָה וְאֵין יוֹצֵא בָּהֶן מִשּׁוּם חֲגִיגָה. יוֹצֵא מִשּׁוּם שִׂמְחָה — לָא בָּעֵינַן זְבִיחָה בִּשְׁעַת שִׂמְחָה. וְלָא מִשּׁוּם חֲגִיגָה — הָוֵי דָּבָר שֶׁבְּחוֹבָה, וְכׇל דָּבָר שֶׁבְּחוֹבָה אֵינוֹ בָּא אֶלָּא מִן הַחוּלִּין.
When Ravin came from Eretz Yisrael to Babylonia, he related a different version of what Rabbi Elazar said: With regard to peace-offerings that one slaughtered on the eve of the Festival, one fulfills with them the mitzva to bring peace-offerings of rejoicing, but one does not fulfill with them the mitzva to bring a Festival peace-offering. He explains: One fulfills the mitzva of rejoicing, because we do not require that the slaughter be performed at the time of rejoicing as long as the offering is eaten at the time of rejoicing. But one does not fulfill the mitzva of the Festival peace-offering, because the Festival peace-offering is something that is an obligation, and the principle is that anything that is an obligation must come only from unconsecrated animals.
[12] Когда Равин пришел из Эрец Исраэль в Вавилонию, он передал другую версию того, что сказал Рабби Элазар: Относительно мирных жертв, которые зарезали накануне праздника, — ими исполняют заповедь приносить мирные жертвы радости, но не исполняют ими заповедь приносить праздничную мирную жертву. Он объясняет: Заповедь радости исполняют, потому что мы не требуем, чтобы забой совершался во время радости, — достаточно, чтобы жертву ели во время радости. Но заповедь праздничной мирной жертвы не исполняют, потому что праздничная мирная жертва — это обязанность, а принцип таков: всякая вещь, которая является обязанностью, должна приходить только из неосвященных животных.
מֵיתִיבִי: ״וְהָיִיתָ אַךְ שָׂמֵחַ״ — לְרַבּוֹת לֵילֵי יוֹם טוֹב הָאַחֲרוֹן לְשִׂמְחָה. אַתָּה אוֹמֵר לְרַבּוֹת לֵילֵי יוֹם טוֹב הָאַחֲרוֹן, אוֹ אֵינוֹ אֶלָּא לְרַבּוֹת לֵילֵי יוֹם טוֹב הָרִאשׁוֹן? תַּלְמוּד לוֹמַר ״אַךְ״ — חָלַק.
The Gemara raises an objection against Ravin from the baraita that was taught above: “And you shall be but joyous” comes to include the last night of the Festival in the mitzva of rejoicing. The baraita considers: Do you say that the verse comes to include the last night in the mitzva of rejoicing? Or perhaps it comes to include only the first night of the Festival? Therefore, the verse states: “And you shall be but joyous”; the word “but” restricts this mitzva, meaning that there is not always a mitzva to be joyous.
[13] Гмара возражает Равину из Барайты, приведенной выше: «и будешь только рад» — чтобы включить последнюю ночь праздника в заповедь радости. Барайта рассуждает: Скажешь ли ты, что стих приходит включить последнюю ночь в заповедь радости? Или, может быть, он приходит включить только первую ночь праздника? Поэтому стих говорит: «и будешь только рад»; слово «только» ограничивает эту заповедь, то есть не всегда есть заповедь быть радостным.
מַאי טַעְמָא? לָאו מִשּׁוּם דְּאֵין לוֹ בַּמֶּה יִשְׂמַח! לֹא, כִּדְתַנְיָא: מָה רָאִיתָ לְרַבּוֹת לֵילֵי יוֹם טוֹב הָאַחֲרוֹן וּלְהוֹצִיא לֵילֵי יוֹם טוֹב הָרִאשׁוֹן? מְרַבֶּה אֲנִי לֵילֵי יוֹם טוֹב הָאַחֲרוֹן שֶׁיֵּשׁ שִׂמְחָה לְפָנָיו, וּמוֹצִיא אֲנִי לֵילֵי יוֹם טוֹב הָרִאשׁוֹן שֶׁאֵין שִׂמְחָה לְפָנָיו.
The Gemara explains how this baraita is difficult according to Ravin: What is the reason that we learn from here that it is specifically on the first night that there is no mitzva of rejoicing? Is it not because on the first night he has nothing with which to rejoice, as one cannot fulfill the mitzva of rejoicing with peace-offerings slaughtered not at a time of rejoicing? The Gemara rejects this argument: No, the reason is as it was taught in the continuation of the baraita: What did you see to include the last night of the Festival in the mitzva of rejoicing and to exclude the first night of the Festival? The baraita explains: I include the last night of the Festival, for there is rejoicing on the days of the Festival preceding it, and I exclude the first night of the Festival, for there is no day of rejoicing preceding it.
[14] Гмара объясняет, почему эта Барайта трудна согласно Равину: Какова причина, что отсюда мы учим, что именно в первую ночь нет заповеди радости? Разве не потому, что в первую ночь у него нет чем радоваться — ведь нельзя исполнить заповедь радости мирными жертвами, зарезанными не во время радости? Гмара отвергает этот довод: Нет, причина — как учили в продолжении Барайты: Что ты увидел, чтобы включить последнюю ночь праздника в заповедь радости и исключить первую ночь праздника? Барайта объясняет: Я включаю последнюю ночь праздника, потому что радость есть в днях праздника, предшествующих ей; и исключаю первую ночь праздника, потому что нет дня радости, предшествующего ей.
אָמַר רַב כָּהֲנָא: מִנַּיִן לְאֵימוּרֵי חֲגִיגַת חֲמִשָּׁה עָשָׂר שֶׁנִּפְסָלִין בְּלִינָה? שֶׁנֶּאֱמַר: ״וְלֹא יָלִין חֵלֶב חַגִּי עַד בֹּקֶר״, וּסְמִיךְ לֵיהּ ״רֵאשִׁית״ לְמֵימְרָא דְּהַאי בֹּקֶר — בֹּקֶר רִאשׁוֹן.
Rav Kahana said: From where is it derived that the sacrificial parts of the Festival peace-offering of the fifteenth of Nisan, i.e., those portions of the offering that are consumed on the altar, are disqualified when left overnight on the first night after the offering is slaughtered, despite the fact that the meat of the offering may be consumed for an additional day? As it is stated: “You shall not offer the blood of My offering with leaven; neither shall the fat of my Festival offering be left over until morning” (Exodus 23:18), and, juxtaposed with it is the word first, in the verse: “The first of the first fruits of your land you shall bring to the house of the Lord your God” (Exodus 23:19). This comes to say to us that the morning mentioned in the first verse is the first morning after the offering has been sacrificed.
[15] Рав Кагана сказал: Откуда выводится, что сжигаемые части праздничной мирной жертвы пятнадцатого нисана, то есть те части жертвы, которые сжигаются на жертвеннике, становятся непригодными, если их оставили на ночь в первую ночь после того, как жертва была зарезана, несмотря на то, что мясо жертвы можно есть еще дополнительный день? Как сказано: «Не приноси крови Моей жертвы с квасным; и да не останется жир Моей праздничной жертвы до утра» (Шмот 23:18), и рядом с этим стоит слово «первый» в стихе: «Первое из первых плодов земли твоей принеси в дом Господа, Бога твоего» (Шмот 23:19). Это приходит сказать нам, что «утро», упомянутое в первом стихе, — это первое утро после принесения жертвы.
מַתְקֵיף לַהּ רַב יוֹסֵף: טַעְמָא דִּכְתַב ״רֵאשִׁית״, הָא לָא כְּתַב ״רֵאשִׁית״ הֲוָה אָמֵינָא מַאי בֹּקֶר — בֹּקֶר שֵׁנִי. מִי אִיכָּא מִידֵּי דְּבָשָׂר אִיפְּסִיל לֵיהּ מֵאוּרְתָּא, וְאֵמוּרִין עַד צַפְרָא?
Rav Yosef strongly objects to this proof: The reason is that it wrote the word first. But had it not written the word first, I would have said: What is the meaning of the term morning? The second morning after it was sacrificed. This raises a question: Is there anything like this where the meat of an offering that is to be eaten is disqualified already from the evening, as the meat of a Festival peace-offering may be eaten only for two days and the night between them, while the sacrificial parts to be consumed on the altar are permitted until the next morning?
[1] Рав Йосеф решительно возражает против этого доказательства: причина в том, что там написано слово «первый». Но если бы не было написано слово «первый», я бы сказал: каков смысл термина «утро»? Второе утро после того, как жертва была принесена. Отсюда возникает вопрос: бывает ли такое, чтобы мясо жертвы, предназначенное для еды, становилось непригодным уже с вечера — ведь мясо праздничной мирной жертвы можно есть только два дня и ночь между ними, тогда как части жертвы, предназначенные для сожжения на жертвеннике, разрешены до следующего утра?
אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: אַלְּמָה לָא? וַהֲרֵי פֶּסַח לְרַבִּי אֶלְעָזָר בֶּן עֲזַרְיָה, דְּבָשָׂר אִיפְּסִיל לֵיהּ מֵחֲצוֹת, וְאֵמוּרִין עַד צַפְרָא!
Abaye said to him: Why not? For there is the Paschal offering according to the opinion of Rabbi Elazar ben Azarya, who holds that the meat that is to be eaten is disqualified already from midnight and may no longer be eaten after that time, while the sacrificial parts to be consumed on the altar may be offered until morning.
[2] Аббайе сказал ему: Почему нет? Ведь есть Корбан Песах по мнению Рабби Элазара бен Азарьи, который считает, что мясо, предназначенное для еды, становится непригодным уже с полуночи и после этого времени его уже нельзя есть, тогда как части жертвы, предназначенные для сожжения на жертвеннике, можно возносить до утра.
אָמַר רָבָא, רַב יוֹסֵף הָכִי קָא קַשְׁיָא לֵיהּ: מִי אִיכָּא מִידֵּי דְּאִלּוּ תַּנָּא לְבָשָׂר לָא בָּעֵי ״רֵאשִׁית״, וְרַב כָּהֲנָא לְאֵימוּרִין בָּעֵי ״רֵאשִׁית״?
Rava said: This is what was difficult to Rav Yosef: Is there anything like this, i.e., that the tanna does not need the word “first” to teach us that the word “morning,” written with regard to the meat of an offering, is referring to the first morning, whereas Rav Kahana requires the word “first” to teach us that the word “morning,” written with regard to the sacrificial portions to be consumed on the altar, is referring to the first morning? This is despite the fact that the latter, owing to their greater sanctity, are obviously more easily disqualified than the former.
[3] Рава сказал: Вот что было трудно Раву Йосефу: бывает ли такое, то есть, что Тана не нуждается в слове «первый», чтобы научить нас, что слово «утро», написанное относительно мяса жертвы, относится к первому утру, тогда как Рав Кагана нуждается в слове «первый», чтобы научить нас, что слово «утро», написанное относительно частей жертвы, предназначенных для сожжения на жертвеннике, относится к первому утру? И это несмотря на то, что последние, ввиду их большей святости, очевидно, легче становятся непригодными, чем первые.
מַאי הִיא? דְּתַנְיָא: ״לֹא יָלִין מִן הַבָּשָׂר אֲשֶׁר תִּזְבַּח בָּעֶרֶב בַּיּוֹם הָרִאשׁוֹן לַבֹּקֶר״,
The Gemara asks: What is this source alluded to by Rava? The Gemara explains: As it was taught in a baraita with regard to the verse: “Nor shall any of the meat that you sacrifice on the first day at evening remain overnight until the morning” (Deuteronomy 16:4),
[4] Гмара спрашивает: что это за источник, на который намекнул Рава? Гмара объясняет: как учили в Барайта относительно стиха: «И не останется на ночь до утра из мяса, которое ты принесёшь в жертву в первый день вечером» (Дварим 16:4),