דף 84
Pesachim 84b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
הַאי פָּסוּל. לְמַאן דְּאָמַר רָאוּי לַאֲכִילָה — הַאי נָמֵי רָאוּי לַאֲכִילָה הוּא.
this one is disqualified, and the prohibition does not apply. However, according to the one who says that it depends on whether the offering is fit for eating, this offering that is brought in a state of ritual impurity is also fit for eating, and the prohibition of breaking a bone therefore applies.
эта непригодна, и запрет к ней не относится. Однако согласно тому, кто говорит, что всё зависит от того, пригодна ли жертва для еды, — эта жертва, приносимая в состоянии ритуальной нечистоты, тоже пригодна для еды, и потому запрет ломать кость к ней относится.
רַב יוֹסֵף אָמַר: כִּי הַאי גַוְונָא — דְּכוּלֵּי עָלְמָא אֵין בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת הָעֶצֶם, דְּרַבִּי לְאַקּוֹלֵי קָא אָתֵי, וְהַאי הָא פָּסוּל הוּא.
Rav Yosef said: In a case like this, in which the Paschal lamb was brought in a state of ritual impurity, everyone agrees that it is not subject to the prohibition of breaking a bone. This is because Rabbi Yehuda HaNasi only came to be lenient, and this offering is disqualified due to the fact that it is ritually impure, despite the fact that such an offering is accepted and therefore obligatory.
Сказал рав Йосеф: в таком случае, когда пасхальная жертва была принесена в состоянии ритуальной нечистоты, все согласны, что запрет ломать кость на неё не распространяется. Ибо рабби Йеуда а-Наси пришёл только облегчить, а эта жертва непригодна из-за того, что она ритуально нечиста, — несмотря на то что такая жертва принимается и потому обязательна.
אֶלָּא, הָיְתָה לוֹ שְׁעַת הַכּוֹשֶׁר וְנִפְסַל אִיכָּא בֵּינַיְיהוּ. לְמַאן דְּאָמַר כָּשֵׁר — הָא כָּשֵׁר הוּא. לְמַאן דְּאָמַר רָאוּי לַאֲכִילָה — הָא הַשְׁתָּא לָאו רָאוּי לַאֲכִילָה הוּא.
Rather, the practical difference between them is with regard to a Paschal lamb that had a time when it was valid and then became disqualified. According to the one who says that the verse should be understood as indicating that the prohibition of breaking a bone applies only to a valid Paschal lamb, this one is valid and the prohibition applies. According to the one who says that the prohibition applies only to an offering that is fit for eating, it is not fit for eating now, and therefore the prohibition does not apply.
Скорее, практическая разница между ними — в отношении пасхальной жертвы, у которой было время, когда она была пригодна, а затем она стала непригодной. Согласно тому, кто говорит, что стих следует понимать как указание, что запрет ломать кость относится только к пригодной пасхальной жертве, — эта пригодна, и запрет к ней относится. Согласно тому, кто говорит, что запрет относится только к жертве, пригодной для еды, — она сейчас для еды не пригодна, и потому запрет к ней не относится.
אַבָּיֵי אָמַר: כּוּלֵּי עָלְמָא כָּל כִּי הַאי גַוְונָא אֵין בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת הָעֶצֶם, מַאי טַעְמָא? הַשְׁתָּא מִיהַת הָא פָּסוּל הוּא. אֶלָּא, שְׁבִירַת הָעֶצֶם מִבְּעוֹד יוֹם אִיכָּא בֵּינַיְיהוּ. לְמַאן דְּאָמַר כָּשֵׁר — הָא כָּשֵׁר הוּא, לְמַאן דְּאָמַר רָאוּי לַאֲכִילָה — הַשְׁתָּא לָאו בַּר אֲכִילָה הוּא,
Abaye said: In any case like this, everyone agrees that it is not subject to the prohibition of breaking a bone. What is the reason? Now, at least, it is disqualified. Rather, the halakha with regard to breaking a bone while it is still day on Passover eve is the practical difference between them. According to the one who says the verse should be understood as applying the prohibition to any Paschal lamb that is valid, this one is valid and the prohibition applies. According to the one who says the prohibition applies to a Paschal lamb that is fit for eating, now it is not fit for eating and therefore the prohibition does not yet apply.
Сказал Абайе: в любом подобном случае все согласны, что запрет ломать кость на неё не распространяется. Какова причина? Ведь сейчас, по крайней мере, она непригодна. Скорее, практическая разница между ними — в галахе о ломании кости, пока ещё день, в канун Песаха. Согласно тому, кто говорит, что стих следует понимать как распространяющий запрет на всякую пригодную пасхальную жертву, — эта пригодна, и запрет к ней относится. Согласно тому, кто говорит, что запрет относится к пасхальной жертве, пригодной для еды, — сейчас она для еды не пригодна, и потому запрет к ней ещё не относится.
מֵיתִיבִי, רַבִּי אוֹמֵר: נִמְנִין עַל מוֹחַ שֶׁבָּרֹאשׁ וְאֵין נִמְנִין עַל מוֹחַ שֶׁבַּקּוּלִית. עַל מוֹחַ שֶׁבָּרֹאשׁ מַאי טַעְמָא — הוֹאִיל וְיָכוֹל לְגוֹרְרוֹ וּלְהוֹצִיאוֹ. וְאִי סָלְקָא דַעְתָּךְ שְׁבִירַת הָעֶצֶם מִבְּעוֹד יוֹם שַׁפִּיר דָּמֵי — קוּלִית נָמֵי, נִתְבְּרֵיהּ מִבְּעוֹד יוֹם, וְנַפְּקוּהּ לְמוֹחַ דִּידֵיהּ, וְנִמְנוֹ עֲלֵיהּ!
The Gemara raises an objection: Rabbi Yehuda HaNasi says: One may register for a Paschal lamb to eat the marrow of the head, and one may not register for the purpose of eating the marrow of the thigh bone. The Gemara clarifies: What is the reason one may register for the marrow of the head? It is since one can extract it from inside the head and remove it without breaking any of the bones, which is not the case with regard to marrow from the thigh bone. And if it should enter your mind to say that breaking a bone while it is still day seems well, Rabbi Yehuda HaNasi should hold that we may break the thigh bone as well and remove its marrow, and it should be permitted to register for it.
Гмара возражает: рабби Йеуда а-Наси говорит: на пасхальную жертву можно записываться, чтобы есть мозг головы, но нельзя записываться ради того, чтобы есть мозг бедренной кости. Гмара уточняет: какова причина, по которой можно записываться на мозг головы? Поскольку его можно извлечь изнутри головы и вынуть, не ломая никаких костей, — чего не скажешь о мозге из бедренной кости. А если бы тебе пришло на ум сказать, что ломать кость, пока ещё день, как будто допустимо, то рабби Йеуда а-Наси должен был бы считать, что мы можем сломать и бедренную кость и вынуть из неё мозг, и на него можно было бы записываться.
אָמַר לָךְ אַבָּיֵי: וּלְטַעְמָיךְ, מִשֶּׁחָשֵׁיכָה נָמֵי: נַיְיתֵי גּוּמַרְתָּא וְנַיחֵות עֲלֵיהּ וְנִקְלֵהּ, וְנַפְּקֵהּ לְמוֹחַ דִּידֵיהּ, וְנִימְּנֵי עֲלֵיהּ. דְּהָא תַּנְיָא: אֲבָל הַשּׂוֹרֵף בַּעֲצָמוֹת וְהַמְחַתֵּךְ בְּגִידִין — אֵין בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת הָעֶצֶם.
The Gemara responds: Abaye could have said to you: And according to your reasoning, after nightfall there is also a permissible way to consume the marrow of the thigh bone: We should bring a coal, and place it on the bone, and burn it, and remove its marrow, and therefore it should be permissible to register for it, for it was taught explicitly in a baraita: But one who burns bones of the Paschal lamb and one who cuts sinews do not transgress the prohibition of breaking a bone.
Гмара отвечает: Абайе мог бы сказать тебе: а по твоему рассуждению, и после наступления ночи есть дозволенный способ съесть мозг бедренной кости: принесём уголь, положим его на кость, прожжём её, вынем мозг, — и, стало быть, на него должно быть можно записываться, ибо прямо учили в барайте: но тот, кто прожигает кости пасхальной жертвы, и тот, кто разрезает жилы, не преступают запрета ломать кость.
אֶלָּא מַאי אִית לָךְ לְמֵימַר — אַבָּיֵי אָמַר: מִשּׁוּם פֶּקַע, רָבָא אָמַר: מִשּׁוּם הֶפְסֵד קָדָשִׁים, דְּקָא מַפְסֵיד לֵיהּ בְּיָדַיִם — דִּילְמָא אָכֵיל נוּרָא מִמּוֹחַ דִּידֵיהּ. מִבְּעוֹד יוֹם נָמֵי, גְּזֵירָה מִבְּעוֹד יוֹם אַטּוּ מִשֶּׁחָשֵׁיכָה.
Rather, what have you to say in order to explain why one may not remove the marrow from the thigh bone by burning the bone? It must be due to a rabbinic prohibition. Why did the Sages enact this prohibition? Abaye said: It is because the heat might cause the bone to burst at a location other than where the coal is placed, which would be considered breaking rather than burning. Rava said: It is due to ruining sacrificial food, as one who burns a hole in the bone ruins it actively because it is possible that the fire will consume some of its marrow. Similarly, breaking a bone while it is still day is also prohibited due to rabbinic decree. The Sages prohibited the breaking a bone while it still day due to the concern lest one do so after dark.
Значит, что тебе остаётся сказать, чтобы объяснить, почему нельзя извлечь мозг из бедренной кости, прожигая кость? Это должно быть из-за запрета мудрецов. Почему же мудрецы установили этот запрет? Сказал Абайе: потому что жар может расколоть кость не в том месте, где положен уголь, а это считалось бы ломанием, а не прожиганием. Сказал Рава: это из-за порчи жертвенной пищи, ибо тот, кто прожигает в кости отверстие, портит её действием, поскольку возможно, что огонь поглотит часть мозга. Точно так же и ломать кость, пока ещё день, запрещено по постановлению мудрецов. Мудрецы запретили ломать кость, пока ещё день, из опасения, как бы человек не сделал этого после наступления темноты.
רַב פָּפָּא אָמַר: כָּל כִּי הַאי גַוְנָא — כּוּלֵּי עָלְמָא יֵשׁ בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת הָעֶצֶם. מַאי טַעְמָא? לְאוּרְתָּא מִיחֲזֵי לַאֲכִילָה. אֶלָּא, בְּאֵבֶר שֶׁיָּצָא מִקְצָתוֹ קָמִיפַּלְגִי. מַאן דְּאָמַר כָּשֵׁר — הָא כָּשֵׁר הוּא, וּמַאן דְּאָמַר רָאוּי לַאֲכִילָה — הַאי לָאו בַּר אֲכִילָה הוּא.
Rav Pappa said: With regard to any case like this, everyone agrees it is subject to the prohibition of breaking a bone. What is the reason? It is because at night it will be fit for eating. Rather, it is with regard to a portion of a limb that has gone out of its permissible boundary and thereby become disqualified that they disagree. In such an instance, one removes the disqualified part in order to be able to eat the rest, and the Sages disagree about whether one may cut the bone. According to the one who said that the verse limits the prohibition of breaking a bone to a Paschal lamb that is valid, this one is valid, and it is therefore prohibited to break a bone. And according to the one who said the prohibition applies to any Paschal lamb that is fit for eating, this one is not fit for eating, and it should therefore be permitted to break its bones.
Сказал рав Папа: во всяком подобном случае все согласны, что запрет ломать кость к ней относится. Какова причина? Потому что ночью она будет пригодна для еды. Скорее, они расходятся в отношении части члена животного, которая вышла за пределы разрешённого ей места и тем самым стала непригодной. В таком случае человек отделяет непригодную часть, чтобы можно было съесть остальное, и мудрецы спорят, можно ли при этом разрезать кость. Согласно тому, кто сказал, что стих ограничивает запрет ломать кость пригодной пасхальной жертвой, — эта пригодна, и потому ломать кость запрещено. А согласно тому, кто сказал, что запрет относится ко всякой пасхальной жертве, пригодной для еды, — эта для еды не пригодна, и потому ломать её кости должно быть разрешено.
כִּדְתַנְיָא, רַבִּי יִשְׁמָעֵאל בְּנוֹ שֶׁל רַבִּי יוֹחָנָן בֶּן בְּרוֹקָה אוֹמֵר: אֵבֶר שֶׁיָּצָא מִקְצָתוֹ וּשְׁבָרוֹ — אֵין בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת הָעֶצֶם.
As it was taught in a baraita that Rabbi Yishmael, son of Rabbi Yoḥanan ben Beroka, says: If a portion of a limb has gone out of its permissible boundary and one broke it, one has not transgressed. It is not subject to the prohibition of breaking a bone. This is in accordance with the view that the prohibition of breaking bones applies only to a Paschal lamb that is fit for eating.
Как учили в барайте, что рабби Ишмаэль, сын рабби Йоханана бен Броки, говорит: если часть члена животного вышла за пределы разрешённого ей места и человек сломал её, он не преступил. Запрет ломать кость на неё не распространяется. Это согласуется с мнением, что запрет ломать кости относится только к пасхальной жертве, пригодной для еды.
רַב שֵׁשֶׁת בְּרֵיהּ דְּרַב אִידִי אָמַר: כָּל כִּי הַאי גַוְונָא דְּכוּלֵּי עָלְמָא אֵין בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת הָעֶצֶם, דְּהַאי אֵבֶר הָא פָּסוּל הוּא. אֶלָּא, שְׁבִירַת הָעֶצֶם בְּנָא אִיכָּא בֵּינַיְיהוּ. מַאן דְּאָמַר כָּשֵׁר — הָא כָּשֵׁר הוּא, וּמַאן דְּאָמַר רָאוּי לַאֲכִילָה — הַשְׁתָּא אֵינוֹ רָאוּי לַאֲכִילָה.
Rav Sheshet, son of Rav Idi, said: With regard to any case like this, everyone agrees that it is not subject to the prohibition of breaking a bone, as this limb is disqualified and not merely unfit for eating. Rather, breaking a bone of a Paschal lamb when it is not yet fully roasted and still raw is the practical difference between them. According to the one who said the prohibition applies only to a Paschal lamb that is valid, this one is valid, and it is therefore prohibited to break a bone. And according to the one who said the prohibition applies to any Paschal lamb that is fit for eating, the prohibition does not apply to this offering because now it is not fit for eating.
Сказал рав Шешет, сын рава Иди: во всяком подобном случае все согласны, что запрет ломать кость на неё не распространяется, ибо этот член непригоден, а не просто не годен для еды. Скорее, практическая разница между ними — в ломании кости пасхальной жертвы, когда она ещё не дожарена и остаётся сырой. Согласно тому, кто сказал, что запрет относится только к пригодной пасхальной жертве, — эта пригодна, и потому ломать кость запрещено. А согласно тому, кто сказал, что запрет относится ко всякой пасхальной жертве, пригодной для еды, — к этой жертве запрет не относится, потому что сейчас она для еды не пригодна.
רַב נַחְמָן בַּר יִצְחָק אָמַר: כָּל כִּי הַאי גַוְונָא יֵשׁ בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת הָעֶצֶם, מַאי טַעְמָא דְּהָא חֲזֵי לַאֲכִילָה, דְּמַטְוֵי לֵיהּ וְאָכֵיל לֵיהּ. אֶלָּא, שְׁבִירַת הָאַלְיָה אִיכָּא בֵּינַיְיהוּ. לְמַאן דְּאָמַר כָּשֵׁר — הָא כָּשֵׁר הוּא, לְמַאן דְּאָמַר רָאוּי לַאֲכִילָה — הַאי אֵינוֹ רָאוּי לַאֲכִילָה, דְּאַלְיָה לְגָבוֹהַּ סָלְקָא.
Rav Naḥman bar Yitzḥak said: Any case like this is subject to the prohibition of breaking a bone. What is the reason? It is because it is still considered fit for eating, since one can roast it and eat it. Rather, breaking a bone in the tail is the practical difference between them. According to the one who says the prohibition applies to any Paschal lamb that is valid, this one is valid and the prohibition applies. According to the one who says the prohibition applies to any Paschal lamb that is fit for eating, this is not fit for eating, as the tail is consecrated to God, meaning that it is burned on the altar.
Сказал рав Нахман бар Ицхак: всякий подобный случай подпадает под запрет ломать кость. Какова причина? Потому что она всё же считается пригодной для еды, ведь её можно дожарить и съесть. Скорее, практическая разница между ними — в ломании кости в хвосте. Согласно тому, кто говорит, что запрет относится ко всякой пригодной пасхальной жертве, — эта пригодна, и запрет к ней относится. Согласно тому, кто говорит, что запрет относится ко всякой пасхальной жертве, пригодной для еды, — эта для еды не пригодна, ибо хвост посвящён Всевышнему, то есть сжигается на мизбеахе.
רַב אָשֵׁי אָמַר: כָּל כִּי הַאי גַוְונָא וַדַּאי אֵין בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת הָעֶצֶם, דְּהָא וַדַּאי אֵינוֹ רָאוּי לַאֲכִילָה כְּלָל. אֶלָּא, אֵבֶר שֶׁאֵין עָלָיו כַּזַּיִת בָּשָׂר אִיכָּא בֵּינַיְיהוּ. לְמַאן דְּאָמַר כָּשֵׁר — הָא כָּשֵׁר הוּא, לְמַאן דְּאָמַר רָאוּי לַאֲכִילָה — בָּעֵינַן שִׁיעוּר אֲכִילָה, וְלֵיכָּא.
Rav Ashi said: A case like this is certainly not subject to the prohibition of breaking a bone, as the tail is certainly not fit for eating at all. Rather, the case of a limb upon which there is not an olive-bulk of meat is the practical difference between them. According to the one who says the prohibition applies to any Paschal lamb that is valid, this is valid, and the prohibition applies. According to the one who says the prohibition applies to any Paschal lamb that is fit for eating, we require the minimal measure of meat that would constitute an act of eating, and there is not enough meat on this bone; therefore, the prohibition does not apply.
Сказал рав Аши: подобный случай наверняка не подпадает под запрет ломать кость, ибо хвост, конечно же, вовсе не пригоден для еды. Скорее, практическая разница между ними — в случае члена, на котором нет казаита (объёма с маслину) мяса. Согласно тому, кто говорит, что запрет относится ко всякой пригодной пасхальной жертве, — эта пригодна, и запрет к ней относится. Согласно тому, кто говорит, что запрет относится ко всякой пасхальной жертве, пригодной для еды, — мы требуем той наименьшей меры мяса, которая составляет акт еды, а на этой кости мяса недостаточно; поэтому запрет к ней не относится.
רָבִינָא אָמַר: כׇּל כִּי הַאי גַוְונָא לֵית בֵּיהּ מִשּׁוּם שְׁבִירַת הָעֶצֶם, דְּבָעֵינַן שִׁיעוּר אֲכִילָה. אֶלָּא, אֵבֶר שֶׁאֵין עָלָיו כְּזַיִת בָּשָׂר בְּמָקוֹם זֶה וְיֵשׁ עָלָיו כְּזַיִת בָּשָׂר בִּמְקוֹם אַחֵר אִיכָּא בֵּינַיְיהוּ. לְמַאן דְּאָמַר כָּשֵׁר — הָא כָּשֵׁר הוּא. לְמַאן דְּאָמַר רָאוּי לַאֲכִילָה — בָּעֵינַן שִׁיעוּר אֲכִילָה בִּמְקוֹם שְׁבִירָה, וְהָא לֵיכָּא.
Ravina said: Any case like this is not subject to the prohibition of breaking a bone, as we require the minimal measure of meat that would constitute an act of eating. Rather, the case of a limb upon which there is not an olive-bulk of meat in this place and there is an olive-bulk of meat in another place is the practical difference between them. According to the one who says the prohibition applies to any Paschal lamb that is valid, this one is valid, and it is prohibited to break a bone. According to the one who says the prohibition applies to any Paschal lamb that is fit for eating, we require the minimal measure of meat that would constitute an act of eating in the place of the break, and there is not enough meat there. Therefore, the prohibition of breaking a bone does not apply.
Сказал Равина: всякий подобный случай не подпадает под запрет ломать кость, ибо мы требуем той наименьшей меры мяса, которая составляет акт еды. Скорее, практическая разница между ними — в случае члена, на котором нет казаита мяса в этом месте, но есть казаит мяса в другом месте. Согласно тому, кто говорит, что запрет относится ко всякой пригодной пасхальной жертве, — эта пригодна, и ломать кость запрещено. Согласно тому, кто говорит, что запрет относится ко всякой пасхальной жертве, пригодной для еды, — мы требуем наименьшей меры мяса, составляющей акт еды, именно в месте перелома, а там мяса недостаточно. Поэтому запрет ломать кость не относится.
תַּנְיָא כְּאַרְבְּעָה מִינַּיְיהוּ. דְּתַנְיָא, רַבִּי אוֹמֵר: ״בְּבַיִת אֶחָד יֵאָכֵל ... וְעֶצֶם לֹא תִשְׁבְּרוּ בּוֹ״, עַל הַכָּשֵׁר הוּא חַיָּיב, וְאֵינוֹ חַיָּיב עַל הַפָּסוּל.
The Gemara points out that it was taught in a baraita in accordance with four of the interpretations cited above. As it was taught in a baraita that Rabbi Yehuda HaNasi says: The verse “In one house shall it be eaten…and you shall not break a bone in it” (Exodus 12:46) teaches that one is liable for breaking the bone of a valid Paschal lamb, and one is not liable for breaking the bone of a disqualified Paschal lamb.
Гмара указывает, что учили в барайте согласно четырём из приведённых выше толкований. Как учили в барайте, что рабби Йеуда а-Наси говорит: стих «В одном доме должно есть его... и костей не ломайте в нём» (Шмот 12:46) учит, что человек подлежит наказанию за ломание кости пригодной пасхальной жертвы и не подлежит наказанию за ломание кости непригодной пасхальной жертвы.
הָיְתָה לוֹ שְׁעַת הַכּוֹשֶׁר וְנִפְסַל בִּשְׁעַת אֲכִילָה — אֵין בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת עֶצֶם.
If it had a time in which it was valid and it became disqualified at the time of eating, it is not subject to the prohibition of breaking a bone. This supports the opinion of Rav Yosef.
Если у неё было время, когда она была пригодна, а затем ко времени еды она стала непригодной, запрет ломать кость на неё не распространяется. Это поддерживает мнение рава Йосефа.
יֵשׁ בּוֹ שִׁיעוּר אֲכִילָה — יֵשׁ בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת עֶצֶם, אֵין בּוֹ שִׁיעוּר אֲכִילָה — אֵין בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת עֶצֶם.
If it has the minimal measure of meat that would constitute an act of eating, it is subject to the prohibition of breaking a bone; if it does not have the minimal measure of meat necessary to constitute an act of eating, it is not subject to the prohibition of breaking a bone. This supports the opinion of both Rav Ashi and Ravina.
Если на ней есть наименьшая мера мяса, составляющая акт еды, запрет ломать кость на неё распространяется; если на ней нет наименьшей меры мяса, необходимой, чтобы составить акт еды, запрет ломать кость на неё не распространяется. Это поддерживает мнение и рава Аши, и Равины.
הָרָאוּי לַמִּזְבֵּחַ — אֵין בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת הָעֶצֶם.
That which is fit for the altar, such as the tail, is not subject to the prohibition of breaking a bone. This supports the opinion of Rav Naḥman bar Yitzḥak.
То, что предназначено для мизбеаха, как хвост, не подпадает под запрет ломать кость. Это поддерживает мнение рава Нахмана бар Ицхака.
בִּשְׁעַת אֲכִילָה — יֵשׁ בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת עֶצֶם, שֶׁלֹּא בִּשְׁעַת אֲכִילָה — אֵין בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת עֶצֶם.
At the time of eating, it is subject to the prohibition of breaking a bone; when it is not the time for eating, it is not subject to the prohibition of breaking a bone. This supports the opinion of Abaye.
Во время еды запрет ломать кость действует; когда же это не время еды, запрет ломать кость не действует. Это поддерживает мнение Абайе.
אִיתְּמַר: אֵבֶר שֶׁאֵין עָלָיו כְּזַיִת בָּשָׂר בִּמְקוֹם זֶה וְיֵשׁ עָלָיו כְּזַיִת בָּשָׂר בִּמְקוֹם אַחֵר, רַבִּי יוֹחָנָן אָמַר: יֵשׁ בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת הָעֶצֶם, רַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן לָקִישׁ אָמַר: אֵין בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת עֶצֶם.
It was stated that the amora’im argued about the following matter: In the case of a limb upon which there is not an olive-bulk of meat in this place in which one breaks the bone, and there is an olive-bulk of meat in a different place, has one violated the prohibition of breaking a bone? Rabbi Yoḥanan said: It is subject to the prohibition of breaking a bone. Rabbi Shimon ben Lakish said: It is not subject to the prohibition of breaking a bone.
Было сказано, что амораим спорили о следующем: в случае члена, на котором нет казаита мяса в том месте, где человек ломает кость, но есть казаит мяса в другом месте, — нарушил ли он запрет ломать кость? Рабби Йоханан сказал: запрет ломать кость на него распространяется. Рабби Шимон бен Лакиш сказал: запрет ломать кость на него не распространяется.
אֵיתִיבֵיהּ רַבִּי יוֹחָנָן לְרַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן לָקִישׁ: ״וְעֶצֶם לֹא תִשְׁבְּרוּ בּוֹ״ — אֶחָד עֶצֶם שֶׁיֵּשׁ עָלָיו כְּזַיִת בָּשָׂר, וְאֶחָד עֶצֶם שֶׁאֵין עָלָיו כְּזַיִת בָּשָׂר. מַאי אֵין עָלָיו כְּזַיִת בָּשָׂר? אִילֵּימָא דְּאֵין עָלָיו כְּזַיִת בָּשָׂר כְּלָל — אַמַּאי יֵשׁ בּוֹ מִשּׁוּם שְׁבִירַת הָעֶצֶם?! אֶלָּא לָאו, הָכִי קָאָמַר: אֶחָד עֶצֶם שֶׁיֵּשׁ עָלָיו כְּזַיִת בָּשָׂר בְּמָקוֹם זֶה, וְאֶחָד שֶׁאֵין עָלָיו כְּזַיִת בָּשָׂר בְּמָקוֹם זֶה וְיֵשׁ עָלָיו כְּזַיִת בָּשָׂר בְּמָקוֹם אַחֵר (— קַשְׁיָא לְרַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן לָקִישׁ)!
Rabbi Yoḥanan raised an objection to Reish Lakish from a baraita: The verse states: “And you shall not break a bone in it,” which indicates that the prohibition applies to both a bone upon which there is an olive-bulk of meat and a bone upon which there is not an olive-bulk of meat. What is the meaning of the phrase: Upon which there is not an olive-bulk of meat? If we say that it does not have an olive-bulk of meat on it at all, it is not fit for eating at all. Why, then, is it subject to the prohibition against breaking a bone? Rather, is it not true that this is what it is saying: The prohibition applies both to a bone upon which there is an olive-bulk of meat in this place, and to a bone upon which there is not an olive-bulk of meat in this place and there is an olive-bulk of meat in a different place? This poses a difficulty to the opinion of Rabbi Shimon ben Lakish.
Рабби Йоханан возразил рейш Лакишу из барайты: стих говорит: «И костей не ломайте в нём», — а это указывает, что запрет относится и к кости, на которой есть казаит мяса, и к кости, на которой нет казаита мяса. Что означает выражение «на которой нет казаита мяса»? Если мы скажем, что на ней вовсе нет казаита мяса, то она вообще не пригодна для еды. Почему же тогда на неё распространяется запрет ломать кость? Значит, разве не так она говорит: запрет относится и к кости, на которой есть казаит мяса в этом месте, и к кости, на которой нет казаита мяса в этом месте, но есть казаит мяса в другом месте? А это затруднительно для мнения рабби Шимона бен Лакиша.
אֲמַר לֵיהּ:
He said to him:
Сказал он ему: