דף 9
Pesachim 9b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
וּבָא כֹּהֵן וְהֵצִיץ בּוֹ לֵידַע אִם זָכָר הוּא אִם נְקֵבָה הִיא. וּבָא מַעֲשֶׂה לִפְנֵי חֲכָמִים, וְטִיהֲרוּהוּ, מִפְּנֵי שֶׁחוּלְדָּה וּבַרְדְּלָס מְצוּיִין שָׁם.
and a priest came and glanced at the baby to ascertain whether it is male or whether it is female, as a woman who has just given birth, even to a stillborn, is ritually impure for different lengths of time, depending on whether she gave birth to a male or a female (see Leviticus 12). And the incident came before the Sages, to rule whether or not the priest contracted ritual impurity when standing over the corpse, and they deemed him ritually pure. The basis for this ruling was due to the fact that as a marten and a polecat [bardelas] are found there, it is likely that the baby was dragged away before the priest arrived at the pit.
и пришёл коэн и заглянул на ребёнка, чтобы установить, мужского он пола или женского, поскольку женщина, которая только что родила — даже мертворождённого, — ритуально нечиста различное число дней в зависимости от того, родила ли она мальчика или девочку (см. Ваикра 12). И дело пришло перед Мудрецами, чтобы постановить, стал ли коэн ритуально нечистым, стоя над трупом, и они признали его ритуально чистым. Основание для этого постановления было в том, что, поскольку там водятся куница и хорёк [bardelas], вероятно, ребёнок был утащен прежде, чем коэн подошёл к яме.
וְהָא הָכָא — דְּוַדַּאי הֵטִילָה, וְסָפֵק גֵּרְרוּהוּ וְסָפֵק לֹא גֵּרְרוּהוּ הָהִיא שַׁעְתָּא, וְקָאָתֵי סָפֵק וּמוֹצִיא מִידֵי וַדַּאי! לָא תֵּימָא ״שֶׁהֵטִילָה נֵפֶל לְבוֹר״, אֶלָּא אֵימָא: ״שֶׁהִפִּילָה כְּמִין נֵפֶל לְבוֹר״, וְהָוֵי סָפֵק וְסָפֵק.
And yet here, where it is certain that she threw the stillborn baby into the pit, and it is uncertain whether a marten or polecat dragged it away and it is uncertain whether it did not drag it away at that time, the Sages nevertheless ruled that an uncertainty comes and overrides a certainty. The Gemara rejects this contention: Do not say in the baraita that she certainly threw a stillborn into a pit; rather, say that she threw an object similar to a stillborn into a pit. Perhaps it was not a stillborn baby; it might have simply been congealed blood, which does not transmit impurity. And therefore, this is a conflict between uncertainty and uncertainty. It is unclear whether there was anything in the pit that could have rendered the priest ritually impure, and even if there was, it might have already been dragged away.
И всё же здесь, где достоверно, что она бросила мертворождённого в яму, а неизвестно, утащила ли его куница или хорёк, и неизвестно, не утащила ли его в тот момент, — Мудрецы, тем не менее, постановили, что неопределённость приходит и отменяет определённость. Гмара отвергает это утверждение: не говори в Барайта, что она наверняка бросила мертворождённого в яму; скорее скажи, что она бросила в яму предмет, похожий на мертворождённого. Возможно, это вовсе не был мертворождённый ребёнок; это могло быть просто сгустившейся кровью, которая не передаёт Тума. И потому это столкновение неопределённости с неопределённостью: неясно, было ли в яме что-то, что могло сделать коэна ритуально нечистым, и даже если было, возможно, это уже было утащено.
וְהָא ״לֵידַע אִם זָכָר הוּא אִם נְקֵבָה הִיא״ קָתָנֵי! הָכִי קָאָמַר: לֵידַע אִם רוּחַ הִפִּילָה, אִם נֵפֶל הִפִּילָה. וְאִם תִּמְצָא לוֹמַר נֵפֶל הִפִּילָה: לֵידַע אִם זָכָר הוּא וְאִם נְקֵבָה הִיא.
The Gemara retorts: But isn’t it taught in the baraita: To ascertain whether it is male or whether it is female, indicating that the only uncertainty was with regard to gender; it was certainly a stillborn baby. The Gemara rejects this proof, as this is what the baraita is saying: The priest sought to ascertain whether she miscarried mere wind, i.e., an amorphous mass, or if she miscarried a stillborn baby. And if you say that she miscarried a stillborn, he sought to ascertain whether it is male or whether it is female.
Гмара возражает: но разве не учили в Барайта: «чтобы установить, мужского он пола или женского», — что указывает: единственная неопределённость была относительно пола; это наверняка был мертворождённый ребёнок. Гмара отвергает это доказательство, поскольку вот что говорит Барайта: коэн пытался установить, выкинула ли она лишь ветер, то есть бесформенную массу, или же выкинула мертворождённого ребёнка. И если скажешь, что она выкинула мертворождённого, тогда он пытался установить, мужского он пола или женского.
וְאִיבָּעֵית אֵימָא: הָתָם וַדַּאי וּוַדַּאי הוּא, כֵּיוָן דְּחוּלְדָּה וּבַרְדְּלָס מְצוּיִין שָׁם — וַדַּאי גֵּרְרוּהוּ בְּהָהִיא שַׁעְתָּא. נְהִי דְּשַׁיּוֹרֵי מְשַׁיְּירָא — מִיגְרָר מִיהַת וַדַּאי גֵּרְרוּם בְּהָהִיא שַׁעְתָּא. (לִישָּׁנָא אַחֲרִינָא: נְהִי דְּוַדַּאי אֲכָלוּם לָא אָמְרִינַן, וַדַּאי גֵּרְרוּהוּ לְחוֹרַיְיהוּ — אָמְרִינַן.)
And if you wish, say instead: There it is not a conflict between certainty and uncertainty; rather it is between certainty and certainty. Since a marten and a polecat are found there, they certainly dragged it away at that time, without delay. Although martens leave part of their food, in any case they certainly dragged the baby to their holes at that time. Another version of this answer: Although we do not say that they certainly ate the stillborn, we do say that they certainly dragged it to their holes. Consequently, the ruling in this case does not contradict the general principle that an uncertainty does not override a certainty.
А если хочешь, скажи иначе: там это не столкновение определённости с неопределённостью, а определённости с определённостью. Поскольку там водятся куница и хорёк, они наверняка утащили его в тот момент, без промедления. Хотя куницы оставляют часть своей пищи, в любом случае они наверняка утащили ребёнка в свои норы в тот момент. Другая версия этого ответа: хотя мы не говорим, что они наверняка съели мертворождённого, мы говорим, что они наверняка утащили его в свои норы. Следовательно, постановление в этом случае не противоречит общему принципу, что неопределённость не отменяет определённость.
וּמִי אָמְרִינַן אֵין חוֹשְׁשִׁין שֶׁמָּא גֵּרְרָה חוּלְדָּה? וְהָא קָתָנֵי סֵיפָא: מַה שֶּׁמְּשַׁיֵּיר יַנִּיחֶנּוּ בְּצִנְעָה, שֶׁלֹּא יְהֵא צָרִיךְ בְּדִיקָה אַחֲרָיו.
The Gemara proceeds to analyze a more fundamental aspect of the mishna: And do we say that one need not be concerned that perhaps a marten dragged the leaven? But isn’t it taught in the last clause, in the next mishna: With regard to the leaven that one leaves after the search, he should place it in a concealed location, so that it will not require searching after it? Apparently, there is concern lest a marten take some of the remaining leaven.
Гмара переходит к анализу более фундаментальной стороны Мишны: и разве мы говорим, что не нужно опасаться, что, возможно, куница утащила хамец? Но разве не учили в последней части, в следующей Мишне: что касается хамеца, который человек оставляет после проверки, он должен положить его в скрытое место, чтобы не пришлось искать его снова? Очевидно, есть опасение, как бы куница не утащила часть оставшегося хамеца.
אָמַר אַבָּיֵי: לָא קַשְׁיָא הָא — בְּאַרְבָּעָה עָשָׂר, הָא — בִּשְׁלֹשָׁה עָשָׂר. בִּשְׁלֹשָׁה עָשָׂר דִּשְׁכִיחַ רִיפְתָּא בְּכוּלְּהוּ בָּתֵּי — לָא מַצְנְעָא. בְּאַרְבָּעָה עָשָׂר דְּלָא שְׁכִיחָא רִיפְתָּא בְּכוּלְּהוּ בָּתֵּי — מַצְנְעָא.
Abaye said: This is not difficult; this ruling is referring to the fourteenth of Nisan, whereas that ruling is referring to the thirteenth. The Gemara elaborates: On the thirteenth of Nisan, when bread is still found in every house, the marten does not conceal the leaven, and therefore there is no concern that perhaps the marten dragged the leaven elsewhere and concealed it. However, on the fourteenth of Nisan, when bread is not found in any of the houses, the marten hides the leaven.
Аббайе сказал: это не трудно; то постановление относится к четырнадцатому Нисана, а это постановление относится к тринадцатому. Гмара поясняет: тринадцатого Нисана, когда хлеб ещё находится в каждом доме, куница не прячет хамец, и поэтому нет опасения, что, возможно, куница утащила хамец в другое место и спрятала его. Однако четырнадцатого Нисана, когда хлеба нет ни в одном из домов, куница прячет хамец.
אָמַר רָבָא: וְכִי חוּלְדָּה נְבִיאָה הִיא! דְּיָדְעָא דְּהָאִידָּנָא אַרְבֵּיסַר, וְלָא אָפֵי עַד לְאוּרְתָּא, וּמְשַׁיְּירָא וּמְטַמְּרָא?! אֶלָּא, אָמַר רָבָא: מַה שֶּׁמְּשַׁיֵּיר — יַנִּיחֶנּוּ בְּצִנְעָה, שֶׁמָּא תִּטּוֹל חוּלְדָּה בְּפָנֵינוּ, וִיהֵא צָרִיךְ בְּדִיקָה אַחֲרָיו.
Rava said in surprise: And is the marten a prophetess that knows that now is the fourteenth of Nisan and no one will bake until the evening, and it leaves over bread and conceals it in its hole? Rather, Rava rejected Abaye’s answer and said: With regard to the leaven that one leaves after the search, he should place it in a concealed location, lest a marten take it before us and it will require searching after it. Only if one actually sees the marten take the leaven, is he required to search after it.
Рава сказал с удивлением: и разве куница — пророчица, чтобы знать, что теперь четырнадцатое Нисана и никто не будет печь до вечера, и она оставляет хлеб и прячет его в своей норе? Скорее, Рава отверг ответ Аббайе и сказал: что касается хамеца, который человек оставляет после проверки, он должен положить его в скрытое место, чтобы куница не взяла его у нас на глазах, и тогда потребуется искать его. Лишь если человек действительно видит, что куница взяла хамец, он обязан искать его.
תַּנְיָא כְּווֹתֵיהּ דְּרָבָא: הָרוֹצֶה לֶאֱכוֹל חָמֵץ אַחַר בְּדִיקָה, כֵּיצַד יַעֲשֶׂה? מַה שֶּׁמְּשַׁיֵּיר יַנִּיחֶנּוּ בְּצִנְעָה, שֶׁלֹּא תָּבוֹא חוּלְדָּה וְתִיטּוֹל בְּפָנֵינוּ, וִיהֵא צָרִיךְ בְּדִיקָה אַחֲרָיו.
It was taught in a baraita in accordance with the opinion of Rava: One who wishes to eat leavened bread after his search, what should he do? With regard to the leaven that one leaves after the search, he should place it in a concealed location, so that a marten will not come and take it before us, and he will need to search the house after it.
Учили в Барайта в соответствии с мнением Равы: тот, кто желает есть квасной хлеб после своей проверки, что ему делать? Что касается хамеца, который человек оставляет после проверки, он должен положить его в скрытое место, чтобы куница не пришла и не взяла его у нас на глазах, и ему не пришлось бы затем обыскивать дом из‑за него.
רַב מָרִי אָמַר: גְּזֵירָה שֶׁמָּא יַנִּיחַ עֶשֶׂר וְיִמְצָא תֵּשַׁע.
Rav Mari said that there is a different resolution of the apparent contradiction between the baraitot: One conceals the leaven that he found, due to a decree lest he place ten pieces of bread and find only nine. Since the tenth piece is missing, he will be obligated to conduct an additional search.
Рав Мари сказал, что есть иное разрешение кажущегося противоречия между Барайта: человек прячет хамец, который он нашёл, из-за постановления, чтобы он не положил десять кусочков хлеба и не нашёл только девять. Поскольку десятый кусок пропал, он будет обязан провести дополнительную проверку.
תֵּשַׁע צִיבּוּרִין שֶׁל מַצָּה וְאֶחָד שֶׁל חָמֵץ, וַאֲתָא עַכְבָּר וּשְׁקַל. וְלָא יָדְעִינַן אִי מַצָּה שְׁקַל אִי חָמֵץ שְׁקַל — הַיְינוּ תֵּשַׁע חֲנוּיוֹת. פֵּירֵשׁ, וַאֲתָא עַכְבָּר וּשְׁקַל — הַיְינוּ סֵיפָא.
Apropos the issue of leaven taken by a rodent, the Gemara analyzes a series of similar cases. In a case where there were nine piles of matza and one pile of leavened bread, and one saw a mouse come and take a morsel from a pile, and we do not know if it took matza or if it took leavened bread, this is akin to the case of nine stores in the mishna cited below. If a portion became separated from one of the piles and we did not know if it was matza or leaven, and one saw a mouse come and take it, that is akin to the case mentioned in the latter clause of that mishna.
В связи с вопросом о хамеце, утащенном грызуном, Гмара анализирует ряд подобных случаев. В случае, когда было девять куч мацы и одна куча квасного хлеба, и кто-то видел, как мышь подошла и взяла кусочек из кучи, а мы не знаем, взяла ли она мацу или взяла квасной хлеб, — это подобно случаю девяти лавок в Мишне, приведённой ниже. Если часть отделилась от одной из куч и мы не знали, маца это или хамец, и кто-то видел, как мышь подошла и взяла её, — это подобно случаю, упомянутому в последней части той Мишны.
דִּתְנַן: תֵּשַׁע חֲנוּיוֹת, כּוּלָּן מוֹכְרִין בְּשַׂר שְׁחוּטָה, וְאַחַת מוֹכֶרֶת בְּשַׂר נְבֵלָה, וְלָקַח מֵאַחַת מֵהֶן, וְאֵינוֹ יוֹדֵעַ מֵאֵיזֶה מֵהֶן לָקַח — סְפֵיקוֹ אָסוּר.
The Gemara elaborates. As we learned in a baraita: With regard to nine stores in a city, all of which sell kosher meat from a slaughtered animal, and one other store that sells meat from unslaughtered animal carcasses, and a person took meat from one of them and he does not know from which one he took the meat, in this case of uncertainty, the meat is prohibited. This ruling is based on the principle: The legal status of an item fixed in its place is that of an uncertainty that is equally balanced. In this case, when it comes to determining whether or not this meat comes from a kosher store, the two types of stores are regarded as though they were equal in number.
Гмара разъясняет. Как мы учили в Барайта: в городе есть девять лавок, все они продают кошерное мясо от забитого животного, и ещё одна лавка продаёт мясо от туш незабитых животных, и человек взял мясо из одной из них и не знает, из какой лавки он взял мясо, — в этом случае неопределённости мясо запрещено. Это постановление основано на принципе: правовой статус вещи, закреплённой на своём месте, — как у неопределённости, уравновешенной поровну. В этом случае, когда нужно определить, происходит ли это мясо из кошерной лавки или нет, два вида лавок рассматриваются так, как будто они равны по числу.
וּבַנִּמְצָא — הַלֵּךְ אַחַר הָרוֹב.
This baraita continues: And in the case of meat found outside, follow the majority. If most stores in the city sell kosher meat one can assume that the meat he found is kosher, based on the principle: Any item separated, i.e., not fixed in its place, is presumed to have been separated from the majority. By the same token, if most stores in that city sell non-kosher meat, the meat found is presumed to be non-kosher. These two principles can be applied to the cases involving piles of matza and leaven: If the morsel was separated from the piles when taken by the mouse, follow the majority. However, if the mouse took the morsel from one of the piles, the legal status of the morsel is that of an equally balanced uncertainty concerning whether it was taken from a pile of matza or a pile of leaven, and the owner is required to conduct an additional search.
Эта Барайта продолжает: а в случае мяса, найденного снаружи, следуй большинству. Если большинство лавок в городе продают кошерное мясо, можно предположить, что найденное мясо кошерно, на основании принципа: всякая вещь, отделившаяся, то есть не закреплённая на своём месте, предполагается отделившейся от большинства. Таким же образом, если большинство лавок в этом городе продают некошерное мясо, найденное мясо предполагается некошерным. Эти два принципа можно применить к случаям с кучами мацы и хамеца: если кусочек отделился от куч, когда его взяла мышь, следуй большинству. Однако если мышь взяла кусочек из одной из куч, правовой статус кусочка — как у уравновешенной неопределённости, был ли он взят из кучи мацы или из кучи хамеца, и хозяин обязан провести дополнительную проверку.
שְׁנֵי צִיבּוּרִין, אֶחָד שֶׁל מַצָּה וְאֶחָד שֶׁל חָמֵץ. וְלִפְנֵיהֶם שְׁנֵי בָתִּים, אֶחָד בָּדוּק וְאֶחָד שֶׁאֵינוֹ בָּדוּק. וַאֲתוֹ שְׁנֵי עַכְבָּרִים, אֶחָד שְׁקַל מַצָּה, וְאֶחָד שְׁקַל חָמֵץ. וְלָא יָדְעִינַן הֵי לְהַאי עָיֵיל וְהֵי לְהַאי עָיֵיל, הַיְינוּ שְׁתֵּי קוּפּוֹת.
The Gemara discusses another case: There are two piles, one of matza and one of leavened bread, and before them there are two houses, one which was searched and one which was not searched, and two mice came, and in our presence one took matza and one took leavened bread. Each mouse went into a different house, and we do not know which mouse entered this house and which mouse entered that house. It is unclear whether or not the mouse that took the leaven entered the house that was searched. This situation is akin to the case of two baskets.
Гмара обсуждает другой случай: есть две кучи — одна из мацы и одна из квасного хлеба, — и перед ними два дома, один проверенный и один непроверенный; и пришли две мыши, и в нашем присутствии одна взяла мацу, а другая взяла квасной хлеб. Каждая мышь вошла в другой дом, и мы не знаем, какая мышь вошла в этот дом и какая вошла в тот дом. Неясно, вошла ли мышь, взявшая хамец, в дом, который был проверен. Эта ситуация подобна случаю двух корзин.
דִּתְנַן: שְׁתֵּי קוּפּוֹת, אַחַת שֶׁל חוּלִּין וְאַחַת שֶׁל תְּרוּמָה. וְלִפְנֵיהֶם שְׁנֵי סְאִין, אֶחָד שֶׁל חוּלִּין וְאֶחָד שֶׁל תְּרוּמָה. וְנָפְלוּ אֵלּוּ לְתוֹךְ אֵלּוּ — מוּתָּרִין. שֶׁאֲנִי אוֹמֵר, חוּלִּין לְתוֹךְ חוּלִּין נָפְלוּ, וּתְרוּמָה לְתוֹךְ תְּרוּמָה נָפְלָה.
As we learned in the Tosefta: There are two baskets, one filled with non-sacred produce and the other one filled with teruma, and before them are two vessels each containing a se’a of produce, one filled with non-sacred produce and the other one filled with teruma. And these, the contents of each of the baskets, fell into those, each of the se’a vessels. It is possible that the teruma fell into the non-sacred produce, and it is prohibited for non-priests to eat a mixture of teruma and non-sacred produce. Nevertheless, the contents of the se’a vessel containing the non-sacred produce is permitted, as I say that the non-sacred produce fell into the non-sacred produce and the teruma fell into the teruma. Likewise, with regard to leaven, presumably the mouse took the leaven into the house that had not been searched, and there is no need to conduct an additional search of the house that was already searched.
Как мы учили в Тосефте: есть две корзины — одна наполнена будничными плодами, а другая наполнена трумой; и перед ними стоят два сосуда, в каждом по сеа плодов: один наполнен будничными плодами, а другой — трумой. И эти — содержимое каждой из корзин — упали в те, в каждый из сосудов по сеа. Возможно, что трума упала в будничные плоды, а смесь трумы и будничного запрещено есть не-коэнам. И тем не менее содержимое сосуда по сеа, в котором были будничные плоды, разрешено, ибо я говорю: будничные плоды упали в будничные плоды, а трума упала в труму. Так же и относительно хамеца: по-видимому, мышь утащила хамец в дом, который не был проверен, и нет необходимости проводить дополнительную проверку дома, который уже был проверен.
אֵימוֹר דְּאָמְרִינַן ״שֶׁאֲנִי אוֹמֵר״
The Gemara rejects this comparison: Say that we state and apply the principle: As I say, and assume that everything occurred in a way that preserves the produce in its permitted state
Гмара отвергает это сравнение: скажи, что мы произносим и применяем принцип «как я говорю» и предполагаем, что всё произошло так, чтобы сохранить плоды в их разрешённом состоянии,