talmud-sukkah:32b

וְאִיכָּא דְּרָמֵי לַיהּ מִירְמֵא: תְּנַן צִינֵּי הַר הַבַּרְזֶל — כָּשֵׁר, וְהָתַנְיָא: פְּסוּלָה! אָמַר אַבָּיֵי, לָא קַשְׁיָא: כָּאן — שֶׁרֹאשׁוֹ שֶׁל זֶה מַגִּיעַ לְצַד עִיקָּרוֹ שֶׁל זֶה, כָּאן — שֶׁאֵין רֹאשׁוֹ שֶׁל זֶה מַגִּיעַ לְצַד עִיקָּרוֹ שֶׁל זֶה.

And others raise it as a contradiction. We learned in the mishna: A lulav from the palms of the Iron Mountain is fit. But isn’t it taught in a baraita: It is unfit? Abaye said: This is not difficult: Here, in the mishna, where the lulav is fit, it is referring to a case where the top of this leaf reaches the base of that next leaf, whereas, there, in the baraita, where the lulav is unfit, it is referring to a case where the top of this leaf does not reach the base of that next leaf.

А другие ставят это как противоречие. Мы учили в мишне: лулав с пальм Железной горы пригоден. Но ведь учили в барайте: он непригоден! Сказал Абайе: это не трудность: здесь, в мишне, где лулав пригоден, речь о случае, когда верхушка одного листа достаёт до основания следующего листа, а там, в барайте, где лулав непригоден, речь о случае, когда верхушка одного листа не достаёт до основания следующего.

אָמַר רַבִּי מָרִיּוֹן אָמַר רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ בֶּן לֵוִי, וְאָמְרִי לַהּ תָּנֵי רַבָּה בַּר מָרִי מִשּׁוּם רַבָּן יוֹחָנָן בֶּן זַכַּאי: שְׁתֵּי תְמָרוֹת יֵשׁ בְּגֵיא בֶּן הִנֹּם, וְעוֹלֶה עָשָׁן מִבֵּינֵיהֶם. וְזֶהוּ שֶׁשָּׁנִינוּ: צִינֵּי הַר הַבַּרְזֶל כְּשֵׁרוֹת, וְזוֹ הִיא פִּתְחָהּ שֶׁל גֵּיהִנָּם.

The Gemara describes the location of these lulavim. Rabbi Maryon said that Rabbi Yehoshua ben Levi said, and some say that Rabba bar Mari taught this baraita in the name of Rabban Yoḥanan ben Zakkai: There are two date palms in the valley of ben Hinnom, and smoke arises from between them. And this is the place about which we learned in the mishna: A lulav from the palms of the Iron Mountain is fit. And that site is the entrance of Gehenna.

Гмара описывает местоположение этих лулавов. Сказал рабби Марьён от имени рабби Йеошуа бен Леви, а некоторые говорят, что Раба бар Мари преподал эту барайту от имени раббана Йоханана бен Заккая: есть две финиковые пальмы в долине бен-Ином, и дым поднимается между ними. И это то самое место, о котором мы учили в мишне: лулав с пальм Железной горы пригоден. И место это — вход в Геином.

לוּלָב שֶׁיֵּשׁ בּוֹ שְׁלֹשָׁה טְפָחִים. אָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר שְׁמוּאֵל: שִׁיעוּר הֲדַס וַעֲרָבָה — שְׁלֹשָׁה, וְלוּלָב — אַרְבָּעָה, כְּדֵי שֶׁיְּהֵא לוּלָב יוֹצֵא מִן הַהֲדַס טֶפַח.

The mishna continues: A lulav that has three handbreadths in length, sufficient to enable one to wave with it, is fit for use in fulfilling the mitzva. Rav Yehuda said that Shmuel said: The minimum measure of a myrtle branch and a willow branch is three handbreadths. And the minimum measure of a lulav is four handbreadths. The difference between the measures is so that the lulav will extend at least one handbreadth from the myrtle branch.

Мишна продолжает: лулав длиной в три тефаха, достаточной, чтобы можно было им потрясти, пригоден для исполнения заповеди. Сказал рав Йеуда от имени Шмуэля: наименьшая мера ветви мирта и ветви ивы — три тефаха. А наименьшая мера лулава — четыре тефаха. Разница в мерах нужна для того, чтобы лулав выступал над ветвью мирта хотя бы на один тефах.

וְרַבִּי פַּרְנָךְ אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: שִׁדְרוֹ שֶׁל לוּלָב צָרִיךְ שֶׁיֵּצֵא מִן הַהֲדַס טֶפַח.

And Rabbi Parnakh said that Rabbi Yoḥanan said: The spine of the lulav, and not merely its leaves, must be at least four handbreadths long, so that it will extend from the myrtle branch at least one handbreadth.

А рабби Парнах сказал от имени рабби Йоханана: хребет лулава, а не только его листья, должен быть длиной не менее четырёх тефахим, чтобы он выступал над ветвью мирта хотя бы на один тефах.

תְּנַן: לוּלָב שֶׁיֵּשׁ בּוֹ שְׁלֹשָׁה טְפָחִים כְּדֵי לְנַעְנֵעַ בּוֹ כָּשֵׁר. אֵימָא: וּכְדֵי לְנַעְנֵעַ בּוֹ, כָּשֵׁר. מָר כִּדְאִית לֵיהּ, וּמַר כִּדְאִית לֵיהּ.

The Gemara asks: Didn’t we learn in the mishna: A lulav that has three handbreadths in length, sufficient to enable one to wave with it, is fit for use in fulfilling the mitzva? That indicates that a lulav three handbreadths long is fit. The Gemara answers: Emend the language of the mishna and say: A lulav that has three handbreadths and an additional handbreadth that is sufficient to enable one to wave with it is fit. This emendation is understood by each amora according to his opinion. It is understood by this Sage, Shmuel, as per his opinion that only one additional handbreadth is required including the leaves; and it is understood by this Sage, Rabbi Yoḥanan, as per his opinion that the additional handbreadth must be in the length of the spine of the lulav, and the leaves are not taken into consideration.

Гмара спрашивает: разве не учили мы в мишне: лулав длиной в три тефаха, достаточной, чтобы можно было им потрясти, пригоден для исполнения заповеди? Это указывает, что лулав длиной в три тефаха пригоден. Гмара отвечает: исправь язык мишны и скажи так: лулав, в котором есть три тефаха и ещё один тефах, достаточный, чтобы можно было им потрясти, пригоден. Это исправление каждый амора понимает согласно своему мнению. Этот мудрец, Шмуэль, понимает его согласно своему мнению, что требуется лишь один дополнительный тефах, считая с листьями; а этот мудрец, рабби Йоханан, понимает его согласно своему мнению, что дополнительный тефах должен быть в длине хребта лулава, а листья в счёт не берутся.

תָּא שְׁמַע: שִׁיעוּר הֲדַס וַעֲרָבָה — שְׁלֹשָׁה, וְלוּלָב — אַרְבָּעָה. מַאי לָאו בַּהֲדֵי עָלִין! לָא, לְבַד מֵעָלִין.

The Gemara cites proof from a baraita. Come and hear: The minimum measure of a myrtle branch and of a willow branch is three handbreadths, and that of a lulav is four handbreadths. What, is it not that this measure is calculated with the leaves, in accordance with the opinion of Shmuel? The Gemara rejects this proof: No, it can be understood that the measure is calculated without the leaves.

Гмара приводит доказательство из барайты. Приди и услышь: наименьшая мера ветви мирта и ветви ивы — три тефаха, а лулава — четыре тефаха. Разве не так, что эта мера считается вместе с листьями, согласно мнению Шмуэля? Гмара отвергает это доказательство: нет, это можно понять и так, что мера считается без листьев.

גּוּפָא: שִׁיעוּר הֲדַס וַעֲרָבָה — שְׁלֹשָׁה, וְלוּלָב — אַרְבָּעָה. רַבִּי טַרְפוֹן אוֹמֵר: בְּאַמָּה בַּת חֲמִשָּׁה טְפָחִים.

Apropos the baraita cited above, the Gemara discusses the matter itself. The minimum measure of a myrtle branch and of a willow branch is three handbreadths, and that of a lulav is four handbreadths. Rabbi Tarfon says: With a cubit of five handbreadths. The preliminary understanding of Rabbi Tarfon’s opinion is that the minimum measure of a myrtle branch is five handbreadths, not three.

В связи с приведённой выше барайтой Гмара разбирает саму эту тему. Наименьшая мера ветви мирта и ветви ивы — три тефаха, а лулава — четыре тефаха. Рабби Тарфон говорит: амой в пять тефахим. Предварительное понимание мнения рабби Тарфона таково, что наименьшая мера ветви мирта — пять тефахим, а не три.

אָמַר רָבָא: שְׁרָא לֵיהּ מָרֵיהּ לְרַבִּי טַרְפוֹן. הַשְׁתָּא עָבוֹת שְׁלֹשָׁה לָא מַשְׁכְּחִינַן, בַּת חֲמִשָּׁה מִבַּעְיָא!

Rava said: May his Master, the Holy One, Blessed be He, forgive Rabbi Tarfon for this extreme stringency. Now, we do not find even a dense-leaved myrtle branch three handbreadths long; is it necessary to say that finding one five handbreadths long is nearly impossible?

Сказал Рава: да простит его Владыка, Святой, благословен Он, рабби Тарфона за эту чрезмерную строгость. Ведь мы и густолиственной ветви мирта в три тефаха не находим; нужно ли говорить, что найти такую в пять тефахим почти невозможно?

כִּי אֲתָא רַב דִּימִי, אָמַר: אַמָּה בַּת שִׁשָּׁה טְפָחִים עֲשֵׂה אוֹתָהּ בַּת חֲמִשָּׁה, צֵא מֵהֶן שְׁלֹשָׁה לַהֲדַס, וְהַשְּׁאָר לַלּוּלָב. כַּמָּה הָווּ לְהוּ — תְּלָתָא וּתְלָתָא חוּמְשֵׁי.

When Rav Dimi came from Eretz Yisrael to Babylonia, he said that this is the correct understanding of the statement of Rabbi Tarfon: Take a cubit of six handbreadths, and render it a cubit of five handbreadths. Rabbi Tarfon is saying that for the purpose of measuring the myrtle branch, willow branch, and lulav, the standard six-handbreadth cubit is divided into five handbreadths, each slightly larger than the standard handbreadth. Take three of these large handbreadths for the myrtle branch, and three of these handbreadths plus the extra handbreadth for the lulav. The Gemara calculates: How many standard handbreadths are there in the minimum measure of a myrtle branch or willow branch? There are three and three-fifths standard handbreadths.

Когда рав Дими пришёл из Земли Израиля в Вавилонию, он сказал, что верное понимание слов рабби Тарфона таково: возьми аму в шесть тефахим и сделай из неё аму в пять тефахим. Рабби Тарфон говорит, что для измерения ветви мирта, ветви ивы и лулава обычная ама в шесть тефахим делится на пять тефахим, каждый из которых чуть больше обычного тефаха. Возьми три таких больших тефаха для ветви мирта и три таких тефаха плюс дополнительный тефах для лулава. Гмара подсчитывает: сколько обычных тефахим в наименьшей мере ветви мирта или ветви ивы? Три и три пятых обычного тефаха.

קַשְׁיָא דִּשְׁמוּאֵל אַדִּשְׁמוּאֵל: הָכָא אָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר שְׁמוּאֵל: שִׁיעוּר הֲדַס וַעֲרָבָה — שְׁלֹשָׁה, וְהָתָם אָמַר רַב הוּנָא אָמַר שְׁמוּאֵל: הֲלָכָה כְּרַבִּי טַרְפוֹן! לָא דַּק. אֵימַר דְּאָמְרִינַן לָא דַּק לְחוּמְרָא, לְקוּלָּא מִי אָמְרִינַן לָא דַּק?!

However, on that basis, there is a difficulty, as one statement of Shmuel contradicts another statement of Shmuel. Here, Rabbi Yehuda said that Shmuel said: The minimum measure of the myrtle branch and of the willow branch is three handbreadths, and there, Rav Huna said that Shmuel said: The halakha is in accordance with the opinion of Rabbi Tarfon, who requires a larger handbreadth. There is a discrepancy of three-fifths of a handbreadth between the measures. The Gemara answers: When Shmuel said that the measure is three handbreadths, he was not precise and merely approximated the measure. The Gemara asks: Say that we say: He was not precise when the approximation leads to stringency, but when it leads to leniency, do we say: He was not precise? That would result in using an unfit myrtle branch in performing a mitzva.

Однако на этом основании возникает трудность, ибо одно высказывание Шмуэля противоречит другому высказыванию Шмуэля. Здесь рав Йеуда сказал от имени Шмуэля: наименьшая мера ветви мирта и ветви ивы — три тефаха, а там рав Уна сказал от имени Шмуэля: галаха по мнению рабби Тарфона, который требует бо́льшего тефаха. Между мерами расхождение в три пятых тефаха. Гмара отвечает: когда Шмуэль сказал, что мера — три тефаха, он не был точен и лишь приблизительно указал меру. Гмара спрашивает: скажем ли мы «он не был точен», когда приближение ведёт к строгости; но когда оно ведёт к облегчению, скажем ли мы «он не был точен»? Ведь это приведёт к использованию непригодной ветви мирта при исполнении заповеди.

כִּי אֲתָא רָבִין, אָמַר: אַמָּה בַּת חֲמִשָּׁה טְפָחִים עֲשֵׂה אוֹתָהּ שִׁשָּׁה. צֵא מֵהֶן שְׁלֹשָׁה לַהֲדַס, וְהַשְּׁאָר לַלּוּלָב. כַּמָּה הָוֵי לְהוּ — תְּרֵי וּפַלְגָא.

When Rabin came from Eretz Yisrael to Babylonia, he said that this is the correct understanding of the statement of Rabbi Tarfon: Take a cubit of five handbreadths, and render it a cubit of six handbreadths. Rabbi Tarfon said that for the purpose of measuring the myrtle branch, willow branch, and lulav, a five-handbreadth cubit is divided into six handbreadths, each slightly smaller than the standard handbreadth. Take three of these smaller handbreadths for the myrtle branch, and three of these handbreadths plus the extra handbreadth for the lulav. The Gemara calculates: How many standard handbreadths are there in the minimum measure of a myrtle branch or willow branch? There are two and a half standard handbreadths.

Когда Равин пришёл из Земли Израиля в Вавилонию, он сказал, что верное понимание слов рабби Тарфона таково: возьми аму в пять тефахим и сделай из неё аму в шесть тефахим. Рабби Тарфон сказал, что для измерения ветви мирта, ветви ивы и лулава ама в пять тефахим делится на шесть тефахим, каждый из которых чуть меньше обычного тефаха. Возьми три таких меньших тефаха для ветви мирта и три таких тефаха плюс дополнительный тефах для лулава. Гмара подсчитывает: сколько обычных тефахим в наименьшей мере ветви мирта или ветви ивы? Два с половиной обычных тефаха.

סוֹף סוֹף קַשְׁיָא דִּשְׁמוּאֵל אַדִּשְׁמוּאֵל! לָא דַּק, וְהַיְינוּ לְחוּמְרָא לָא דַּק. דְּאָמַר רַב הוּנָא אָמַר שְׁמוּאֵל: הֲלָכָה כְּרַבִּי טַרְפוֹן.

The Gemara asks: Ultimately, there remains a difficulty, as one statement of Shmuel contradicts another statement of Shmuel. In one statement he said the minimum measure of a myrtle branch is two and a half handbreadths, and in another he said that the measure is three handbreadths. The Gemara answers: When Shmuel said that the measure is three handbreadths, he was not precise and merely approximated the measure. And this is a case of: He was not precise, where the approximation leads to a stringency, as Rav Huna said that Shmuel said: The halakha is in accordance with the opinion of Rabbi Tarfon. Shmuel holds that the actual measure required is two and a half handbreadths, and he rounded it off to three, which is a more stringent measure.

Гмара спрашивает: в конечном счёте трудность остаётся, ибо одно высказывание Шмуэля противоречит другому высказыванию Шмуэля. В одном он сказал, что наименьшая мера ветви мирта — два с половиной тефаха, а в другом сказал, что мера — три тефаха. Гмара отвечает: когда Шмуэль сказал, что мера — три тефаха, он не был точен и лишь приблизительно указал меру. И это тот случай «он не был точен», когда приближение ведёт к строгости, ибо рав Уна сказал от имени Шмуэля: галаха по мнению рабби Тарфона. Шмуэль держится того, что действительная требуемая мера — два с половиной тефаха, а он округлил её до трёх, что является более строгой мерой.

מַתְנִי׳ הֲדַס הַגָּזוּל וְהַיָּבֵשׁ — פָּסוּל. שֶׁל אֲשֵׁרָה וְשֶׁל עִיר הַנִּדַּחַת — פָּסוּל. נִקְטַם רֹאשׁוֹ, נִפְרְצוּ עָלָיו, אוֹ שֶׁהָיוּ עֲנָבָיו מְרוּבּוֹת מֵעָלָיו — פָּסוּל. וְאִם מִיעֲטָן — כָּשֵׁר, וְאֵין מְמַעֲטִין בְּיוֹם טוֹב.

MISHNA: A myrtle branch that was stolen or that is completely dry is unfit. A myrtle branch of a tree worshipped as idolatry [asheira] or a myrtle branch from a city whose residents were incited to idolatry is unfit. If the top of the myrtle branch was severed, if the leaves were severed completely, or if its berries were more numerous than its leaves, it is unfit. If one diminished their number by plucking berries so that they no longer outnumbered the leaves, the myrtle branch is fit. But one may not diminish the number on the Festival itself.

МИШНА: ветвь мирта краденая или совершенно высохшая непригодна. Ветвь мирта с дерева, которому поклонялись как идолу [ашера], или ветвь мирта из города, жители которого были совращены в идолопоклонство, непригодна. Если верхушка ветви мирта была срезана, если листья были полностью оборваны или если ягод на ней больше, чем листьев, — она непригодна. Если человек уменьшил их число, оборвав ягоды, так что они уже не превосходят числом листья, ветвь мирта пригодна. Но нельзя уменьшать их число в сам праздник.

גְּמָ׳ תָּנוּ רַבָּנַן: ״עֲנַף עֵץ עָבוֹת״ — שֶׁעֲנָפָיו חוֹפִין אֶת עֵצוֹ. וְאֵי זֶה הוּא? הֱוֵי אוֹמֵר זֶה הֲדַס. וְאֵימָא זֵיתָא! בָּעֵינַן ״עָבוֹת״, וְלֵיכָּא.

GEMARA: The Sages taught: It is written: “Boughs of a dense-leaved tree” (Leviticus 23:40); this is referring to a tree whose leaves obscure its tree. And which tree is that? You must say it is the myrtle tree. The Gemara suggests: And say it is the olive tree, whose leaves obscure the tree. The Gemara answers: We require a “dense-leaved” tree, whose leaves are in a chain-like configuration, and that is not the case with an olive tree.

ГМАРА: учили мудрецы: написано: «ветви дерева густолиственного» (Ваикра 23:40); это о дереве, листья которого скрывают само дерево. И какое это дерево? Ты должен сказать: это мирт. Гмара предполагает: а скажи, что это олива, листья которой скрывают дерево. Гмара отвечает: мы требуем дерева «густолиственного», листья которого расположены наподобие цепи, а у оливы это не так.

וְאֵימָא דּוּלְבָּא! בָּעֵינַן עֲנָפָיו חוֹפִין אֶת עֵצוֹ, וְלֵיכָּא.

The Gemara suggests: And say it is the Oriental plane tree, whose leaves are in a braid-like configuration. The Gemara answers: We require a tree whose leaves obscure its tree, and that is not the case with an Oriental plane tree.

Гмара предполагает: а скажи, что это платан, листья которого расположены наподобие плетения. Гмара отвечает: мы требуем дерева, листья которого скрывают само дерево, а у платана это не так.

וְאֵימָא הִירְדּוּף! אָמַר אַבָּיֵי: ״דְּרָכֶיהָ דַרְכֵי נוֹעַם״, וְלֵיכָּא. רָבָא אָמַר, מֵהָכָא: ״הָאֱמֶת וְהַשָּׁלוֹם אֱהָבוּ״.

The Gemara suggests: And say the verse is referring to oleander, which has both characteristics. Abaye said: It is written with regard to the Torah: “Its ways are ways of pleasantness” (Proverbs 3:17), and that is not the case with the oleander tree, because it is a poisonous plant and its sharp, thorn-like leaves pierce the hand of one holding it. Rava said: The unfitness of the oleander is derived from here: “Love truth and peace” (Zechariah 8:19), and poisonous plants that pierce are antithetical to peace.

Гмара предполагает: а скажи, что стих говорит об олеандре, у которого есть оба свойства. Сказал Абайе: написано о Торе: «Пути её — пути приятные» (Мишлей 3:17), а у олеандра это не так, ибо это растение ядовитое, и острые, подобные колючкам листья его ранят руку держащего. Сказал Рава: непригодность олеандра выводится отсюда: «Истину и мир любите» (Зхарья 8:19), а ядовитые растения, которые ранят, миру противоположны.

תָּנוּ רַבָּנַן: קָלוּעַ כְּמִין קְלִיעָה וְדוֹמֶה לְשַׁלְשֶׁלֶת, זֶהוּ הֲדַס. רַבִּי אֱלִיעֶזֶר בֶּן יַעֲקֹב אוֹמֵר: ״עֲנַף עֵץ עָבוֹת״ — עֵץ שֶׁטַּעַם עֵצוֹ וּפִרְיוֹ שָׁוֶה, הֱוֵי אוֹמֵר זֶה הֲדַס.

The Sages taught: Plaited like a braid and chain-like; that is characteristic of the myrtle branch used in the fulfillment of the mitzva. Rabbi Eliezer ben Ya’akov says another characteristic. It is written: “Boughs of a dense-leaved tree,” indicating a tree that the taste of its branches and the taste of its fruit are alike. You must say this is the myrtle branch.

Учили мудрецы: сплетённая наподобие косы и подобная цепи — таково свойство ветви мирта, используемой для исполнения заповеди. Рабби Элиэзер бен Яаков называет иное свойство. Написано: «ветви дерева густолиственного», что указывает на дерево, у которого вкус ветвей и вкус плода одинаковы. Ты должен сказать: это ветвь мирта.

תָּנָא: עֵץ עָבוֹת — כָּשֵׁר, וְשֶׁאֵינוֹ עָבוֹת — פָּסוּל.

A Sage taught in the Tosefta: A dense-leaved branch is fit, and one that is not dense-leaved is unfit, even though it is a myrtle branch.

Учил мудрец в Тосефте: густолиственная ветвь пригодна, а негустолиственная непригодна, даже если это ветвь мирта.

הֵיכִי דָּמֵי עָבוֹת? אָמַר רַב יְהוּדָה: וְהוּא דְּקָיְימִי תְּלָתָא תְּלָתָא טַרְפֵי בְּקִינָּא. רַב כָּהֲנָא אָמַר: אֲפִילּוּ תְּרֵי וְחַד. רַב אַחָא בְּרֵיהּ דְּרָבָא מְהַדַּר אַתְּרֵי וְחַד, הוֹאִיל וּנְפַיק מִפּוּמֵּיהּ דְּרַב כָּהֲנָא. אֲמַר לֵיהּ מָר בַּר אַמֵּימָר לְרַב אָשֵׁי: אַבָּא לְהָהוּא — הֲדַס שׁוֹטֶה קָרֵי לֵיהּ.

The Gemara asks: What are the circumstances of “dense-leaved tree”? Rav Yehuda said: And it is a configuration where three leaves emerge from each base. Rav Kahana said: Even two leaves emerging from one base and one leaf that covers the other two emerging from a lower base is called thick. Rav Aḥa, son of Rava, would purposely seek a myrtle branch configured with two leaves emerging from one base and one emerging from a lower base, since this statement emerged from the mouth of Rav Kahana. Mar bar Ameimar said to Rav Ashi: My father called a myrtle branch with that configuration a wild myrtle branch.

Гмара спрашивает: каковы обстоятельства «дерева густолиственного»? Сказал рав Йеуда: это такое расположение, когда из каждого основания выходят три листа. Сказал рав Каана: даже два листа, выходящие из одного основания, и один лист, покрывающий эти два и выходящий из основания ниже, называются густыми. Рав Аха, сын Равы, нарочно искал ветвь мирта, устроенную так, что два листа выходят из одного основания, а один — из основания ниже, поскольку это высказывание вышло из уст рава Кааны. Сказал Мар бар Амеймар раву Аши: мой отец называл ветвь мирта такого устройства дикой ветвью мирта.

תָּנוּ רַבָּנַן: נָשְׁרוּ רוֹב עָלָיו וְנִשְׁתַּיְּירוּ בּוֹ מִיעוּט — כָּשֵׁר, וּבִלְבַד שֶׁתְּהֵא עֲבוֹתוֹ קַיֶּימֶת.

The Sages taught: If most of its leaves fell and only a minority of the leaves remained, the myrtle branch is fit, provided that its dense-leaved nature remains intact.

Учили мудрецы: если большая часть её листьев опала и осталось лишь меньшинство листьев, ветвь мирта пригодна — при условии, что её густолиственность сохраняется.

הָא גוּפָא קַשְׁיָא: אָמְרַתְּ נָשְׁרוּ רוֹב עָלָיו כָּשֵׁר, וַהֲדַר תָּנֵי וּבִלְבַד שֶׁתְּהֵא עֲבוֹתוֹ קַיֶּימֶת. כֵּיוָן דְּנָתְרִי לְהוּ תְּרֵי, עָבוֹת הֵיכִי מַשְׁכַּחַתְּ לַהּ?

The Gemara wonders: This matter itself is difficult, as there is an internal contradiction in this baraita. On the one hand, you said: If most of its leaves fell it is fit, and then the baraita taught: Provided that its dense-leaved nature remains intact. Once two of every three leaves fell, how can you find a branch whose dense-leaved nature is intact?

Гмара удивляется: сама эта вещь трудна, ибо в этой барайте внутреннее противоречие. С одной стороны, ты сказал: если большая часть её листьев опала — она пригодна, а затем барайта учит: при условии, что её густолиственность сохраняется. Но раз из каждых трёх листьев опало два, как ты найдёшь ветвь, густолиственность которой сохранилась?

אָמַר אַבָּיֵי: מַשְׁכַּחַתְּ לַהּ

Abaye said: You can find it

Сказал Абайе: ты найдёшь такое

דף 32

Display Settings

Bookmarks