talmud-sukkah:33b

שְׁנַיִם וּשְׁלֹשָׁה מְקוֹמוֹת הָוֵי מְנוּמָּר, וּפְסוּל.

If the berries are distributed in two or three places, the myrtle branch is speckled with different colors in different places. It lacks beauty and is certainly unfit.

Если ягоды распределены в двух или трёх местах, ветвь мирта пестреет разными цветами в разных местах. В ней нет красоты, и она, разумеется, непригодна.

אֶלָּא, אִי אִתְּמַר הָכִי אִתְּמַר: אוֹ שֶׁהָיוּ עֲנָבָיו מְרוּבִּין מֵעָלָיו — פָּסוּל. אָמַר רַב חִסְדָּא: דָּבָר זֶה רַבֵּינוּ הַגָּדוֹל אֲמָרוֹ, וְהַמָּקוֹם יִהְיֶה בְּעֶזְרוֹ: לֹא שָׁנוּ אֶלָּא עֲנָבָיו שְׁחוֹרוֹת. אֲבָל עֲנָבָיו יְרוּקּוֹת — מִינֵי דַהֲדַס הוּא, וְכָשֵׁר.

Rather, emend the text: If this statement was stated, it was stated as follows: Or, if its berries were more numerous than its leaves, it is unfit. Rav Ḥisda said: This statement was stated by our great rabbi, Rav, and may the Omnipresent come to his assistance: The Sages taught this halakha only with regard to ripe, black berries, since they stand in stark contrast to the green leaves of the branch, which then appears speckled. However, if its berries are green, they are considered of the same type as the myrtle branch, as they are the same color. Consequently, the branch does not appear speckled, and therefore it is fit.

Скорее, исправь текст: если это высказывание и было сказано, то сказано оно было так: или если ягод на ней больше, чем листьев, она непригодна. Сказал рав Хисда: это высказывание было сказано нашим великим учителем Равом, и да придёт ему на помощь Вездесущий: мудрецы учили этой галахе лишь относительно созревших, чёрных ягод, поскольку они резко выделяются на фоне зелёных листьев ветви, отчего она выглядит пёстрой. Но если ягоды её зелёные, они считаются того же рода, что и ветвь мирта, ибо они одного с ней цвета. А потому ветвь пёстрой не выглядит и оттого пригодна.

אָמַר רַב פָּפָּא: אֲדוּמּוֹת כִּשְׁחוֹרוֹת דָּמְיָין, דְּאָמַר רַבִּי חֲנִינָא: הַאי דָּם שָׁחוֹר — אָדוֹם הוּא, אֶלָּא שֶׁלָּקָה.

Rav Pappa said: The legal status of red berries is like that of black ones, as Rabbi Ḥanina said: In the case of menstrual blood, this black blood is actually red blood, except that it deteriorated. Red and black are considered two shades of the same color.

Сказал рав Папа: правовой статус красных ягод — как чёрных, ибо рабби Ханина сказал: в случае менструальной крови эта чёрная кровь на деле есть кровь красная, только испортившаяся. Красный и чёрный считаются двумя оттенками одного цвета.

אִם מִיעֲטָן — כָּשֵׁר. דְּמַעֲטִינְהוּ אֵימַת? אִילֵּימָא מִקַּמֵּיה דְּלֹאגְדֵיהּ — פְּשִׁיטָא! אֶלָּא לְבָתַר דְּלֹאגְדֵיהּ — דָּחוּי מֵעִיקָּרָא הוּא! תִּפְשׁוֹט מִינַּהּ: דָּחוּי מֵעִיקָּרָא — לָא הָוֵי דָּחוּי!

§ The mishna continues: If he diminished their number, it is fit. The Gemara asks: This is a case where he diminished their number when? If you say that he did so before he bound the lulav, it is obvious that it is fit. When he performs the mitzva with it, the leaves outnumber the berries. Rather, it must be that he diminished their number after he bound the lulav with the other species. If so, it is a case of disqualification from the outset, as it was unfit at the time that it was bound. Resolve from here the dilemma that was raised and conclude that disqualification from the outset is not permanent disqualification.

§ Мишна продолжает: если он уменьшил их число — она пригодна. Гмара спрашивает: это случай, когда он уменьшил их число когда? Если скажешь, что он сделал это до того, как связал лулав, то очевидно, что она пригодна: ведь когда он исполняет ею заповедь, листьев больше, чем ягод. Скорее, должно быть, он уменьшил их число после того, как связал лулав с прочими видами. А если так, то это случай отвержения с самого начала, ибо она была непригодна в то время, когда её связали. Разреши отсюда заданный вопрос и заключи, что отвержение с самого начала не есть окончательное отвержение.

לְעוֹלָם בָּתַר דְּאַגְדֵּיהּ, וְקָסָבַר: אֶגֶד הַזְמָנָה בְּעָלְמָא הוּא, וְהַזְמָנָה בְּעָלְמָא — לָאו כְּלוּם הוּא.

The Gemara rejects this suggestion: Actually, it is a case where he diminished the number of berries after he bound it. And that Sage holds that binding does not render the three bound species a lulav used for a mitzva. Rather, it is mere designation of the species for the mitzva, and mere designation is not anything of significance. The fact that the berries outnumbered the leaves at the time that it was bound is not disqualification from the outset, as binding is a stage prior to the outset.

Гмара отвергает это предположение: на самом деле это случай, когда он уменьшил число ягод после того, как связал его. И тот мудрец держится того, что связывание не делает три связанных вида лулавом, которым исполняют заповедь. Скорее, это лишь предназначение видов для заповеди, а одно лишь предназначение ничего не значит. И то, что ягод было больше, чем листьев, в то время, когда его связывали, не есть отвержение с самого начала, ибо связывание — это стадия, предшествующая началу.

וְאֵין מְמַעֲטִין בְּיוֹם טוֹב. הָא עָבַר וְלִקְּטָן מַאי? כָּשֵׁר. דְּאַשְׁחוּר אֵימַת? אִילֵּימָא דְּאַשְׁחוּר מֵאֶתְמוֹל — דָּחוּי מֵעִיקָּרָא הוּא. תִּפְשׁוֹט מִינַּהּ דָּחוּי מֵעִיקָּרָא דְּלָא הָוֵי דָּחוּי!

§ The mishna continues: But one may not diminish the number on the Festival itself. The Gemara asks: But if one violated the prohibition and picked them, what is the halakha? The myrtle branch is fit, as the mishna prohibited doing so ab initio but did not deem it unfit. The Gemara clarifies: This is a case that the berries turned black when? If you say that they were black from yesterday, the Festival eve, the myrtle is disqualified from the outset, as it is unfit at the start of the Festival. If so, resolve from here that disqualification from the outset is not permanent disqualification, as the mishna says that if one picked the berries, the myrtle branch is fit.

§ Мишна продолжает: но нельзя уменьшать их число в сам праздник. Гмара спрашивает: а если он нарушил запрет и оборвал их, какова галаха? Ветвь мирта кашерна, ибо мишна запретила поступать так изначально, но не признала её негодной. Гмара уточняет: это случай, когда ягоды почернели — когда? Если скажешь, что они были чёрными со вчерашнего дня, с кануна праздника, то мирт негоден изначально, поскольку он непригоден уже в начале праздника. Если так, разреши отсюда, что негодность изначальная не есть негодность постоянная, ибо мишна говорит, что если оборвал ягоды, ветвь мирта кашерна.

אֶלָּא לָאו, דְּאַשְׁחוּר בְּיוֹם טוֹב, נִרְאֶה וְנִדְחֶה הוּא. שָׁמְעַתְּ מִינַּהּ: נִרְאֶה וְנִדְחֶה — חוֹזֵר וְנִרְאֶה!

Rather, is it not that they turned black on the Festival itself and he picked them that day. That then is a case where the myrtle branch was fit and then disqualified, as at the start of the Festival the berries were green and only later turned black, rendering the myrtle branch unfit. Conclude from it that an item that was fit and then disqualified can then be rendered fit again, thereby resolving an unresolved dilemma.

Скорее, разве не так, что они почернели в сам праздник и он оборвал их в тот же день? Это, стало быть, случай, когда ветвь мирта была кашерна, а затем стала негодной, ибо в начале праздника ягоды были зелёными и лишь позже почернели, сделав ветвь мирта непригодной. Заключи отсюда, что предмет, который был кашерен, а затем стал негоден, может быть снова сделан кашерным, — и тем самым разрешается нерешённая дилемма.

לָא, לְעוֹלָם דְּאַשְׁחוּר מֵעִיקָּרָא, דָּחוּי מֵעִיקָּרָא דְּלָא הָוֵי דָּחוּי תִּפְשׁוֹט מִינַּהּ, אֲבָל נִרְאֶה וְנִדְחֶה חוֹזֵר וְנִרְאֶה, לָא תִּפְשׁוֹט.

The Gemara rejects that conclusion. No, actually, it is a case where the berries turned black from the outset, prior to the Festival. Resolve from it that an item disqualified from the outset is not permanently disqualified. However, do not resolve the dilemma concerning whether an item that was fit and then disqualified can then be rendered fit, as no clear proof can be adduced from here.

Гмара отвергает этот вывод. Нет, на самом деле это случай, когда ягоды почернели изначально, до праздника. Разреши отсюда, что предмет, негодный изначально, не является негодным навсегда. Однако не разрешай дилемму о том, может ли предмет, который был кашерен, а затем стал негоден, быть снова сделан кашерным, ибо отсюда невозможно привести ясного доказательства.

תָּנוּ רַבָּנַן: אֵין מְמַעֲטִין בְּיוֹם טוֹב. מִשּׁוּם רַבִּי אֱלִיעֶזֶר בְּרַבִּי שִׁמְעוֹן אָמְרוּ: מְמַעֲטִין. וְהָא קָא מְתַקֵּן מָנָא בְּיוֹם טוֹב!

The Sages taught: One may not diminish the number of berries on the Festival to render the myrtle branch fit. In the name of Rabbi Eliezer, son of Rabbi Shimon, they said: One may diminish their number. The Gemara asks: But isn’t he preparing a vessel on a Festival, as he renders an unfit myrtle branch fit for use in fulfilling the mitzva?

Учили мудрецы: нельзя уменьшать число ягод в праздник, чтобы сделать ветвь мирта кашерной. От имени рабби Элиэзера, сына рабби Шимона, сказали: можно уменьшать их число. Гмара спрашивает: но ведь он тем самым изготовляет сосуд в праздник, ибо он делает негодную ветвь мирта пригодной для исполнения мицвы?

אָמַר רַב אָשֵׁי: כְּגוֹן שֶׁלִּקְּטָן לַאֲכִילָה. וְרַבִּי אֱלִיעֶזֶר בְּרַבִּי שִׁמְעוֹן סָבַר לַהּ כַּאֲבוּהּ, דְּאָמַר: דָּבָר שֶׁאֵין מִתְכַּוֵּין — מוּתָּר.

Rav Ashi said: It is a case where he picked them for the purpose of eating them, as it is permitted to pick berries from a branch unattached to the ground, and preparing the myrtle branch for use is permitted because he did not intend to do so. And Rabbi Eliezer, son of Rabbi Shimon, holds in accordance with the opinion of his father, who said: An unintentional act, i.e., a permitted action from which a prohibited labor inadvertently ensues, is permitted on Shabbat or on a Festival. Here too, one’s intention is to eat the berries. Although the myrtle branch is prepared for use in the process, picking the berries is permitted because that was not his intention.

Рав Аши сказал: это случай, когда он оборвал их ради того, чтобы их съесть, ибо разрешено обрывать ягоды с ветви, не присоединённой к земле, а подготовка ветви мирта к использованию разрешена, поскольку он не имел такого намерения. А рабби Элиэзер, сын рабби Шимона, держится мнения своего отца, который сказал: непреднамеренное действие, то есть разрешённое действие, из которого невзначай проистекает запрещённая работа, разрешено в шабат или в йом тов. И здесь так же: намерение его — съесть ягоды. И хотя ветвь мирта попутно оказывается подготовленной к использованию, обрывание ягод разрешено, поскольку таково не было его намерение.

וְהָא אַבָּיֵי וְרָבָא דְּאָמְרִי תַּרְוַיְיהוּ: מוֹדֶה רַבִּי שִׁמְעוֹן בִּ״פְסִיק רֵישֵׁיהּ וְלָא יְמוּת״!

The Gemara challenges: But didn’t Abaye and Rava both say that Rabbi Shimon concedes in the case of: Cut off its head and will it not die? Even Rabbi Shimon, who says that an unintentional act is permitted, said so only in cases where the prohibited result is possible but not guaranteed. However, when a prohibited result is inevitable, just as death inevitably ensues from decapitation, the act is prohibited. In the case of picking berries off of a myrtle branch for food, one cannot claim that he did not intend for the prohibited result of preparing the myrtle branch for use to ensue. In this case, the myrtle branch will inevitably be rendered fit; how is this permitted?

Гмара возражает: но разве не сказали и Абайе, и Рава оба, что рабби Шимон соглашается в случае «отруби ему голову — и разве он не умрёт?» Даже рабби Шимон, который говорит, что непреднамеренное действие разрешено, сказал так лишь в тех случаях, когда запрещённый результат возможен, но не гарантирован. Однако когда запрещённый результат неизбежен — как смерть неизбежно проистекает из отсечения головы, — действие запрещено. В случае обрывания ягод с ветви мирта ради еды нельзя утверждать, что он не имел намерения, чтобы наступил запрещённый результат — подготовка ветви мирта к использованию. В этом случае ветвь мирта неизбежно станет кашерной; как же это разрешено?

הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן — דְּאִית לֵיהּ הוֹשַׁעְנָא אַחֲרִיתִי.

The Gemara answers: With what are we dealing here? It is with a case where he has another fit myrtle branch. Therefore, one is not considered to be preparing a vessel. Since the ultimate objective is to render the lulav and the accompanying species, which constitute the vessel in question, fit, and those species are already fit, picking the berries from the myrtle branch is not inevitable preparation of a vessel. Therefore, if one ate the berries, and the myrtle branch is thereby rendered fit, it is fit for use in the mitzva.

Гмара отвечает: с чем мы здесь имеем дело? Со случаем, когда у него есть другая кашерная ветвь мирта. Поэтому он не считается изготовляющим сосуд. Поскольку конечная цель — сделать кашерными лулав и сопутствующие ему виды, которые и составляют тот самый сосуд, о котором речь, а эти виды уже кашерны, обрывание ягод с ветви мирта не является неизбежным изготовлением сосуда. Поэтому, если он съел ягоды и ветвь мирта тем самым стала кашерной, она пригодна для исполнения мицвы.

תָּנוּ רַבָּנַן: הוּתַּר אַגְדּוֹ בְּיוֹם טוֹב — אוֹגְדוֹ כַּאֲגוּדָּה שֶׁל יָרָק. וְאַמַּאי? לִיעְנְבֵיהּ מִיעְנָב! הָא מַנִּי רַבִּי יְהוּדָה הִיא, דְּאָמַר: עֲנִיבָה — קְשִׁירָה מְעַלַּיְיתָא הִיא.

§ The Sages taught: If the binding of the lulav was untied on the Festival, one may bind it again. One may not bind it with a sophisticated knot as before, but with a knot like the one used in a binding of vegetables, by merely winding the string around the species. The Gemara asks: But why merely wind it? Let him tie a bow, which is permitted on Shabbat or a Festival, as he is not tying an actual knot. The Gemara answers: Whose opinion is it in this baraita? It is the opinion of Rabbi Yehuda, who says that a bow is a full-fledged knot, and therefore it is prohibited to tie one on the Festival.

§ Учили мудрецы: если связка лулава развязалась в праздник, можно связать её снова. Нельзя связывать её изощрённым узлом, как прежде, но узлом наподобие того, каким связывают овощи, — просто обматывая шнур вокруг видов. Гмара спрашивает: но почему только обматывать? Пусть завяжет бант, что разрешено в шабат или в праздник, ибо он не завязывает настоящего узла. Гмара отвечает: чьё это мнение в этой барайте? Это мнение рабби Йеуды, который говорит, что бант — полноценный узел, и потому завязывать его в праздник запрещено.

אִי רַבִּי יְהוּדָה, אֶגֶד מְעַלַּיְיתָא בָּעֵי! הַאי תַּנָּא סָבַר לַהּ כְּווֹתֵיהּ בַּחֲדָא, וּפְלִיג עֲלֵיהּ בַּחֲדָא.

The Gemara answers: If the baraita is in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda, since he holds that a lulav requires binding, as he derived from the Paschal lamb, he requires the binding to be a full-fledged binding. How, then, can winding the string like the binding of vegetables suffice in fulfillment of the mitzva? The Gemara answers: This tanna of the baraita holds in accordance with his opinion in one matter, i.e., that a bow is a full-fledged knot, and disagrees with him in one matter, as the tanna holds that binding the species is merely to enhance the beauty of the mitzva, but it is not a Torah requirement.

Гмара отвечает: если барайта соответствует мнению рабби Йеуды, то, поскольку он держится того, что лулав требует связывания, как он вывел из пасхальной жертвы, он требует, чтобы связывание было полноценным связыванием. Как же тогда обматывания шнуром наподобие связки овощей достаточно для исполнения мицвы? Гмара отвечает: этот тана барайты держится его мнения в одном, а именно что бант — полноценный узел, и расходится с ним в другом, ибо тана держится того, что связывание видов есть лишь украшение мицвы, но не требование Торы.

מַתְנִי׳ עֲרָבָה גְּזוּלָה וִיבֵשָׁה — פְּסוּלָה. שֶׁל אֲשֵׁרָה וְשֶׁל עִיר הַנִּדַּחַת — פְּסוּלָה. נִקְטַם רֹאשָׁהּ, נִפְרְצוּ עָלֶיהָ, וְהַצַּפְצָפָה — פְּסוּלָה. כְּמוּשָׁה, וְשֶׁנָּשְׁרוּ מִקְצָת עָלֶיהָ, וְשֶׁל בַּעַל — כְּשֵׁרָה.

MISHNA: A willow branch that was stolen or is completely dry is unfit. One from a tree worshipped as idolatry [asheira] or from a city whose residents were incited to idolatry is unfit. If the top was severed, or its leaves were severed, or if it is the tzaftzafa, a species similar to, but not actually a willow, it is unfit. However, a willow branch that is slightly dried, and one that a minority of its leaves fell, and a branch from a willow that does not grow by the river, but instead is from a non-irrigated field, is fit.

МИШНА: арава (ива), которая была украдена или совершенно высохла, негодна. Ветвь от дерева, которому поклонялись как идолу [ашера], или из города, жителей которого склонили к идолопоклонству, негодна. Если верхушка её была срезана, или листья её были оборваны, или если это цафцафа — вид, похожий на иву, но не являющийся ею, — она негодна. Однако арава, которая слегка подсохла, и та, у которой опало меньшинство листьев, и ветвь ивы, которая растёт не у реки, а на неорошаемом поле, — кашерны.

גְּמָ׳ תָּנוּ רַבָּנַן: ״עַרְבֵי נַחַל״ — הַגְּדֵילִין עַל הַנַּחַל. דָּבָר אַחֵר: ״עַרְבֵי נַחַל״, שֶׁעָלֶה שֶׁלָּהּ מָשׁוּךְ כְּנַחַל.

GEMARA: The Sages taught: “Willows of the brook” (Leviticus 23:40) means willows that grow by the brook. Alternatively, “willows of the brook” is an allusion to the tree in question. It is a tree whose leaf is elongated like a brook.

ГМАРА: учили мудрецы: «арвей нахаль» — «ивы речные» (Ваикра 23:40) — означает ивы, растущие у реки. Иное объяснение: «ивы речные» — это намёк на само дерево. Это дерево, лист которого вытянут, как поток.

תַּנְיָא אִידַּךְ: ״עַרְבֵי נַחַל״, אֵין לִי אֶלָּא עַרְבֵי נַחַל. שֶׁל בַּעַל וְשֶׁל הָרִים מִנַּיִין — תַּלְמוּד לוֹמַר: ״עַרְבֵי נַחַל״ מִכׇּל מָקוֹם.

It was taught in another baraita: From “willows of the brook,” I have derived only actual willows of the brook that grow on the banks of the brook. With regard to willows of the non-irrigated field and willows of the mountains, from where do I derive that they are fit as well? The verse states: “Willows of the brook,” in the plural, teaching that the branches of willows are fit in any case.

Учили в другой барайте: из слов «ивы речные» я вывел лишь настоящие речные ивы, что растут по берегам реки. Откуда же вывожу, что ивы неорошаемого поля и горные ивы тоже кашерны? Стих говорит: «ивы речные» во множественном числе, уча, что ветви ив кашерны в любом случае.

דף 33

Display Settings

Bookmarks