דף 113
Yevamot 113a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
מִימַּנְעִי וְלָא נָסְבִי לַהּ.
others would refrain from marrying her at all, as she can issue a declaration of refusal indefinitely, whereas in the case of a minor there is a time limit with regard to her option of a refusal.
другие вовсе бы воздерживались жениться на ней, поскольку она может заявлять об отказе без ограничения во времени, тогда как в случае малолетней существует ограниченный срок относительно её возможности отказа.
וּמַאי שְׁנָא קְטַנָּה דְּאָכְלָה בִּתְרוּמָה, וּמַאי שְׁנָא חֵרֶשֶׁת דְּלָא אָכְלָה בִּתְרוּמָה? דִּתְנַן: הֵעִיד רַבִּי יוֹחָנָן בֶּן גּוּדְגְּדָא עַל הַחֵרֶשֶׁת שֶׁהִשִּׂיאָהּ אָבִיהָ שֶׁיּוֹצְאָה בְּגֵט, וְעַל קְטַנָּה בַּת יִשְׂרָאֵל שֶׁנִּשֵּׂאת לְכֹהֵן שֶׁאוֹכֶלֶת בִּתְרוּמָה, וְאִילּוּ חֵרֶשֶׁת לָא אָכְלָה!
§ The Gemara further asks: What is the difference between a minor girl, that she may partake of teruma when she is married to a priest, and a deaf-mute woman, that she may not partake of teruma when she is married to a priest, despite the fact that both of their marriages apply by rabbinic law? As we learned in a mishna (Gittin 55b): Rabbi Yoḥanan ben Gudgada testified with regard to a female deaf-mute whose father married her off, that she can be divorced with a bill of divorce. And he testified with regard to a minor girl, daughter of an non-priest who was married to a priest, that she may partake of teruma, whereas a deaf-mute woman, it may be inferred, may not partake of teruma.
§ Гмара далее спрашивает: В чём разница между малолетней девочкой, что она может есть труму, когда она замужем за коэном, и глухонемой женщиной, что она не может есть труму, когда она замужем за коэном, несмотря на то что оба их брака действуют по закону мудрецов? Как мы учили в Мишна (Гиттин 55б): Рабби Йоханан бен Гудгада засвидетельствовал о глухонемой девушке, которую отец выдал замуж, что её можно развести гетом. И он засвидетельствовал о малолетней девочке, дочери не-коэна, которая была выдана замуж за коэна, что она может есть труму; тогда как о глухонемой женщине можно вывести, что она не может есть труму.
גְּזֵירָה שֶׁמָּא יַאֲכִיל חֵרֵשׁ בְּחֵרֶשֶׁת. וְלֵיכוֹל, קָטָן אוֹכֵל נְבֵלוֹת הוּא!
The Gemara answers: The reason that a deaf-mute woman may not partake of teruma, even if she is married to a halakhically competent priest, is due to a rabbinic decree lest a deaf-mute priest likewise feed teruma to his deaf-mute wife. The Gemara asks: And which prohibition would that violate? Let him feed her, as he is equivalent to a minor who eats meat from unslaughtered animals. This is referring to the halakha that there is no obligation to prevent minors from committing transgressions. Since a deaf-mute, who is not legally competent, has the status of a minor, the same reasoning should apply in this case. Consequently, the court should be under no obligation to prevent this deaf-mute woman from eating teruma unlawfully.
Гмара отвечает: Причина, по которой глухонемая женщина не может есть труму, даже если она замужем за галахически дееспособным коэном, — из-за постановления мудрецов, чтобы не получилось так, что глухонемой коэн также будет кормить трумой свою глухонемую жену. Гмара спрашивает: А какое запретное действие это нарушит? Пусть кормит её, ведь он подобен малолетнему, который ест мясо не зарезанного по закону животного. Это относится к Галахе, что нет обязанности препятствовать малолетним совершать нарушения. Поскольку глухонемой, который не обладает юридической дееспособностью, имеет статус малолетнего, то тот же довод должен применяться и здесь. Следовательно, суд не обязан препятствовать этой глухонемой женщине есть труму незаконно.
גְּזֵירָה שֶׁמָּא יַאֲכִיל חֵרֵשׁ בְּפִקַּחַת. וְחֵרֵשׁ בְּפִקַּחַת נָמֵי לֵיכוֹל בִּתְרוּמָה דְּרַבָּנַן! גְּזֵירָה דִּלְמָא אָתֵי לְאוֹכֹלַהּ בִּתְרוּמָה דְּאוֹרָיְיתָא.
Rather, it is a rabbinic decree lest a deaf-mute priest feed teruma to a halakhically competent wife. Since by Torah law her marriage to a deaf-mute man is not valid, she may not eat teruma. The Gemara asks: As well, in the case of a deaf-mute priest who wishes to feed a halakhically competent wife, let her partake of teruma that applies by rabbinic law. There are types of produce from which there is no obligation to separate teruma by Torah law, and one separates teruma from them due to rabbinic decree. Just as the marriage of this woman is by rabbinic law, she should be permitted to eat teruma that applies by rabbinic law. The Gemara answers: It is a rabbinic decree, as perhaps he will come to feed her teruma that applies by Torah law.
Скорее, это постановление мудрецов — чтобы глухонемой коэн не накормил трумой галахически дееспособную жену. Ведь по закону Торы её брак с глухонемым мужчиной недействителен, и она не может есть труму. Гмара спрашивает: И также в случае глухонемого коэна, который хочет кормить галахически дееспособную жену, пусть она ест труму, действующую по постановлению мудрецов. Ведь есть виды плодов, с которых по закону Торы нет обязанности отделять труму, и отделяют с них труму по постановлению мудрецов. Подобно тому как брак этой женщины — по постановлению мудрецов, ей следовало бы разрешить есть труму, действующую по постановлению мудрецов. Гмара отвечает: Это постановление мудрецов, поскольку, возможно, он придёт к тому, что накормит её трумой, действующей по закону Торы.
וּמַאי שְׁנָא קְטַנָּה דְּאִית לַהּ כְּתוּבָּה, וּמַאי שְׁנָא חֵרֶשֶׁת דְּלֵית לַהּ כְּתוּבָּה? דְּאִם כֵּן — מִימַּנְעִי וְלָא נָסְבִי לַהּ.
The Gemara further asks: And what is the difference between a minor girl, that she has a marriage contract, and a deaf-mute woman, that she does not have a marriage contract? The Gemara answers: The reason is that if so, if the husband of a deaf-mute would be obligated to give her a marriage contract, men would refrain from marrying her at all.
Гмара далее спрашивает: А в чём разница между малолетней девочкой, что у неё есть ктуба, и глухонемой женщиной, что у неё нет ктубы? Гмара отвечает: Причина в том, что если бы так, то есть если бы муж глухонемой был обязан дать ей ктубу, мужчины вовсе бы воздерживались жениться на ней.
וּקְטַנָּה מְנָלַן דְּאִית לַהּ כְּתוּבָּה? דִּתְנַן: הַמְמָאֶנֶת, וְהַשְּׁנִיָּיה, וְאַיְילוֹנִית — אֵין לָהֶן כְּתוּבָּה. אֲבָל יוֹצְאָה בְּגֵט וּקְטַנָּה — יֵשׁ לָהּ כְּתוּבָּה.
The Gemara asks: And a minor girl, from where do we derive that she has a marriage contract? As we learned in a mishna (Bava Metzia 67a): With regard to a minor who refuses her husband and leaves him, and likewise a woman who is a secondary forbidden relative prohibited by rabbinic law, and a sexually underdeveloped woman who is incapable of bearing children, these women have no marriage contract. The Gemara infers: However, any other woman who can be divorced by means of a bill of divorce, and this includes a minor girl, is entitled to a marriage contract.
Гмара спрашивает: А малолетняя девочка — откуда мы выводим, что у неё есть ктуба? Как мы учили в Мишна (Бава Меция 67а): Малолетняя, которая отказалась от мужа и ушла от него, и также женщина, которая является «вторичной запрещённой родственницей», запрещённой по постановлению мудрецов, и айлонит — недоразвитая в половом отношении женщина, не способная рожать, — у этих женщин нет ктубы. Гмара заключает: Однако любая другая женщина, которую можно развести гетом, и сюда включается малолетняя девочка, имеет право на ктубу.
וְחֵרֶשֶׁת מְנָלַן דְּלֵית לַהּ כְּתוּבָּה? דְּתַנְיָא: חֵרֵשׁ וְשׁוֹטֶה שֶׁנָּשְׂאוּ פִּקְּחוֹת, אַף עַל פִּי שֶׁנִּתְפַּקֵּחַ הַחֵרֵשׁ, וְנִשְׁתַּפָּה הַשּׁוֹטֶה — אֵין לָהֶם עֲלֵיהֶם כְּלוּם. רָצוּ לְקַיְּימָן — יֵשׁ לָהֶם כְּתוּבָּה.
The Gemara asks: And a deaf-mute woman, from where do we derive that she has no marriage contract? As it is taught in a baraita: A deaf-mute and an imbecile who married halakhically competent women, even if the deaf-mute subsequently regained his senses, and the imbecile regained his competence, their wives have no claim of anything against them, even if their wives received marriage contracts from them. However, if the men wish to maintain these women as their wives after they became fully competent, they have a marriage contract from that point onward.
Гмара спрашивает: А глухонемая женщина — откуда мы выводим, что у неё нет ктубы? Как учат в Барайта: Глухонемой и слабоумный, которые женились на галахически дееспособных женщинах, даже если глухонемой впоследствии обрёл разум, а слабоумный обрёл дееспособность, их жёны не имеют к ним никаких притязаний, даже если жёны получили от них ктубы. Однако если мужчины хотят оставить этих женщин у себя в жёнах после того, как стали полностью дееспособными, с этого момента у них есть ктуба.
וּפִקֵּחַ שֶׁנָּשָׂא חֵרֶשֶׁת אוֹ שׁוֹטָה, אֲפִילּוּ כָּתַב לָהּ מֵאָה מָנֶה — כְּתוּבָּתָהּ קַיֶּימֶת, מִפְּנֵי שֶׁרָצָה לִזּוֹק בִּנְכָסָיו. טַעְמָא דְּרָצָה, הָא לֹא רָצָה — אֵין לָהּ, דְּאִם כֵּן מִימַּנְעִי וְלָא נָסְבִי לַהּ.
And in the case of a halakhically competent man who married a deaf-mute or an imbecile, and he decided to write a marriage contract for her, even if he wrote for her one hundred dinars her marriage contract is valid, because he wanted to harm his own property. In other words, as he acted willingly, despite the lack of obligation to do so, this is comparable to one who chooses to harm himself and give away property in any other manner; it is his prerogative. The Gemara infers: The reason for this halakha is that he wanted to write her a marriage contract, from which it may be inferred that if he does not want to write one, she will not have a marriage contract. The logic is as stated above, that if so, men would refrain from marrying her.
А в случае галахически дееспособного мужчины, который женился на глухонемой или на слабоумной и решил написать ей ктубу, даже если он написал ей сто динаров — её ктуба действительна, потому что он хотел повредить своему имуществу. Иными словами, раз он действовал добровольно, несмотря на отсутствие обязанности, это подобно тому, кто по собственной воле причиняет себе ущерб и иным образом отдаёт имущество; это его право. Гмара заключает: Причина этой Галахи в том, что он захотел написать ей ктубу; отсюда следует, что если он не хочет писать, у неё не будет ктубы. Логика — как сказано выше: иначе мужчины вовсе бы воздерживались жениться на ней.
אִי הָכִי, פִּקַּחַת לְחֵרֵשׁ לִיתַקֵּן לַהּ כְּתוּבָּה, דְּאִם כֵּן מִימַּנְעִי וְלָא מִינַּסְבִי! יוֹתֵר מִשֶּׁהָאִישׁ רוֹצֶה לִישָּׂא, אִשָּׁה רוֹצָה לְהִנָּשֵׂא.
The Gemara asks: If so, in a case of a halakhically competent woman who was married to a deaf-mute, let the Sages enact a marriage contract for her, for if so, i.e., if women would not receive marriage contracts in this situation, they would refrain from marrying deaf-mute men entirely. The Gemara answers: More than the man wants to get married, a woman wants to be married. Consequently, women will not be too discriminating with regard to marriage with a deaf-mute, even if they are not entitled to a marriage contract.
Гмара спрашивает: Если так, то в случае галахически дееспособной женщины, которая была замужем за глухонемым, пусть Мудрецы установят для неё ктубу, ведь иначе, то есть если женщины не будут получать ктубу в такой ситуации, они будут полностью воздерживаться выходить замуж за глухонемых мужчин. Гмара отвечает: Больше, чем мужчина хочет жениться, женщина хочет быть замужем. Следовательно, женщины не будут слишком разборчивы относительно брака с глухонемым, даже если они не имеют права на ктубу.
הָהוּא חֵרֵשׁ דַּהֲוָה בְּשִׁבָבוּתֵיהּ דְּרַב מַלְכִּיּוֹ, אַנְסְבֵיהּ אִיתְּתָא וּכְתַב לַהּ אַרְבַּע מְאָה זוּזֵי מִנִּכְסֵיהּ. אָמַר רָבָא: מַאן חַכִּים כְּרַב מַלְכִּיּוֹ, דְּגַבְרָא רַבָּה הוּא. קָסָבַר: אִילּוּ רָצָה שִׁפְחָה לְשַׁמְּשׁוֹ מִי לָא זָבְנִינַן לֵיהּ? כׇּל שֶׁכֵּן הָכָא, דְּאִיכָּא תַּרְתֵּי.
The Gemara relates: There was a certain deaf-mute man who was in the neighborhood of Rav Malkiyyu. Rav Malkiyyu married him to a woman, and he wrote four-hundred dinars for her from the property of the deaf-mute as her marriage contract. Rava said: Who is as wise as Rav Malkiyyu, as he is a great man who found a way to achieve a desirable result by giving her a marriage contract, despite the fact that the deaf-mute was not obligated to do so. Rav Malkiyyu reasoned as follows: If that deaf-mute man wanted a maidservant to attend to him, would we not acquire one for him? All the more so here, as there are two advantages, for she will attend to his needs both as a maidservant and as a wife.
Гмара рассказывает: Был некий глухонемой мужчина в округе Рава Малькийю. Рав Малькийю женил его на женщине и написал ей четыреста динаров из имущества глухонемого в качестве её ктубы. Рава сказал: Кто так мудр, как Рав Малькийю, ибо он — великий человек, который нашёл способ добиться желаемого результата, дав ей ктубу, несмотря на то что глухонемой не был обязан это делать. Рав Малькийю рассуждал так: Если бы тот глухонемой мужчина захотел служанку, чтобы она прислуживала ему, разве мы не приобрели бы ему её? Тем более здесь, ведь есть два преимущества: она будет удовлетворять его нужды и как служанка, и как жена.
אָמַר רַב חִיָּיא בַּר אָשֵׁי אָמַר שְׁמוּאֵל: אֵשֶׁת חֵרֵשׁ — אֵין חַיָּיבִין עָלֶיהָ אָשָׁם תָּלוּי.
§ Rav Ḥiyya bar Ashi said that Shmuel said: If a man had unwitting relations with the wife of a deaf-mute, i.e., not knowing that she was married, he is not obligated to bring a guilt-offering for uncertainty on her account. He is not liable to bring an offering that is brought in cases where one is unsure whether he committed a sin that requires a sin-offering. A man who unwittingly has relations with a married woman must bring a sin-offering, whereas if the woman was doubtfully married, he brings a guilt-offering for uncertainty. However, the marriage of a deaf-mute is not even categorized as a doubtful marriage.
§ Рав Хийя бар Аши сказал, что Шмуэль сказал: Если мужчина по неведению имел связь с женой глухонемого, то есть не зная, что она замужем, он не обязан приносить повинную жертву за сомнение из‑за неё. Он не обязан приносить жертву, которая приносится в случаях, когда человек не уверен, совершил ли он грех, требующий жертвы за грех. Тот, кто по неведению имел связь с замужней женщиной, должен принести жертву за грех, тогда как если женщина была замужем лишь сомнительно, он приносит повинную жертву за сомнение. Однако брак глухонемого даже не относится к категории сомнительного брака.
לֵימָא מְסַיַּיע לֵיהּ: חֲמִשָּׁה לֹא יִתְרוֹמוּ, וְאִם תָּרְמוּ — אֵין תְּרוּמָתָן תְּרוּמָה. וְאֵלּוּ הֵן: חֵרֵשׁ, שׁוֹטֶה, וְקָטָן, וְהַתּוֹרֵם אֶת שֶׁאֵינוֹ שֶׁלּוֹ, וְגוֹי שֶׁתָּרַם שֶׁל יִשְׂרָאֵל אֲפִילּוּ בִּרְשׁוּת יִשְׂרָאֵל — אֵין תְּרוּמָתוֹ תְּרוּמָה.
The Gemara comments: Let us say that the mishna (Terumot 1:1) supports Shmuel’s opinion: There are five categories of people who may not separate teruma ab initio, and if they separated teruma, their teruma is not considered teruma. They are: A deaf-mute, an imbecile, and a minor, and one who separates teruma from produce that is not his, and a gentile who separated teruma from the produce of a Jew even with the Jew’s permission. In this last case, his teruma is not considered teruma, because a gentile cannot be appointed as an agent to separate teruma, and all the more so he cannot separate teruma on his own. This shows that the actions of a deaf-mute have no effect, and are not even considered of doubtful validity.
Гмара комментирует: Скажем, что Мишна (Трумот 1:1) поддерживает мнение Шмуэля: Есть пять категорий людей, которые не могут отделять труму изначально, и если они отделили труму, их трума не считается трумой. Это: глухонемой, умалишённый и малолетний, а также тот, кто отделяет труму от плодов, которые не принадлежат ему, и нееврей, который отделил труму от плодов еврея даже с разрешения еврея. В этом последнем случае его трума не считается трумой, потому что нееврея нельзя назначить посланником для отделения трумы, и тем более он не может отделять труму сам. Отсюда видно, что действия глухонемого не имеют силы и даже не рассматриваются как сомнительно действительные.
הוּא דְּאָמַר כְּרַבִּי אֶלְעָזָר. דְּתַנְיָא: רַבִּי יִצְחָק אוֹמֵר מִשּׁוּם רַבִּי אֶלְעָזָר: תְּרוּמַת חֵרֵשׁ לֹא תֵּצֵא לְחוּלִּין, מִפְּנֵי שֶׁהוּא סָפֵק. אִי סְבִירָא כְּרַבִּי אֶלְעָזָר, אָשָׁם תָּלוּי נָמֵי לִיחַיַּיב!
The Gemara responds: This is no proof, as with regard to teruma, Shmuel said his statement in accordance with the opinion of Rabbi Elazar. As it is taught in a baraita that Rabbi Yitzḥak said in the name of Rabbi Elazar: The teruma of a deaf-mute is not released into a non-sacred status, because it is uncertain. Rabbi Elazar does not maintain that the actions of a deaf-mute have no consequence whatsoever. The Gemara asks: If Shmuel maintains, in accordance with the opinion of Rabbi Elazar, that a deaf-mute is competent, let him also obligate a man who has relations with the wife of a deaf-mute to bring a guilt-offering for uncertainty.
Гмара отвечает: Это не доказательство, ибо относительно трумы Шмуэль сказал своё высказывание в соответствии с мнением Рабби Элазара. Как учат в Барайте: Рабби Йицхак сказал от имени Рабби Элазара: Трума глухонемого не переводится в несвященный статус, поскольку это сомнительно. Рабби Элазар не считает, что действия глухонемого вообще не имеют никаких последствий. Гмара спрашивает: Если Шмуэль считает, в соответствии с мнением Рабби Элазара, что глухонемой дееспособен, пусть он также обяжет мужчину, имевшего связь с женой глухонемого, принести повинную жертву за сомнение.
בָּעֵינַן חֲתִיכָה מִשְׁתֵּי חֲתִיכוֹת.
The Gemara answers: We require one piece from two pieces. Shmuel maintains that one is not liable to bring a guilt-offering for uncertainty in every case where there is doubt whether or not there was a transgression, and where one would be liable to bring a sin-offering if it were certain that there was a transgression. Rather, a guilt-offering for uncertainty is brought if, for example, one had two pieces of meat before him, one of which was definitely forbidden while the other was permitted, but he does not know with certainty which one he ate. However, when the doubt involves a single item or action, which may or may not have been prohibited, in that situation one does not bring a guilt-offering for uncertainty. In the case discussed here, the doubt concerning the wife of a deaf-mute does not involve a choice between an action that is prohibited and one that is permitted. Rather, it depends on the status of the woman’s marriage.
Гмара отвечает: Нам требуется случай «один кусок из двух кусков». Шмуэль считает, что человек не обязан приносить повинную жертву за сомнение во всяком случае, когда есть сомнение, было ли нарушение, и когда он был бы обязан принести жертву за грех, если бы было точно, что нарушение было. Напротив, повинная жертва за сомнение приносится, например, когда перед ним были два куска мяса: один заведомо запрещённый, а другой разрешённый, но он не знает наверняка, какой из них он съел. Однако когда сомнение относится к одному предмету или действию, которые могли быть как запрещёнными, так и разрешёнными, в такой ситуации не приносят повинную жертву за сомнение. В обсуждаемом здесь случае сомнение относительно жены глухонемого не связано с выбором между запрещённым действием и разрешённым. Скорее оно зависит от статуса брака этой женщины.
וּמִי בָּעֵי רַבִּי אֶלְעָזָר חֲתִיכָה מִשְׁתֵּי חֲתִיכוֹת? וְהָתַנְיָא, רַבִּי אֶלְעָזָר אוֹמֵר: כּוֹי — חַיָּיבִין עַל חֶלְבּוֹ אָשָׁם תָּלוּי.
The Gemara asks: And does Rabbi Elazar need a case involving one piece from two pieces to render one liable to bring a guilt-offering for uncertainty? But isn’t it taught in a baraita that Rabbi Elazar says: With regard to a koy, a kosher animal with characteristics of both a domesticated animal and a non-domesticated animal, one is obligated to bring a guilt-offering for uncertainty for eating its forbidden fat. Certain fats, which are permitted in the case of a wild animal, are prohibited if they are from a domesticated animal, and one who partakes of them is liable to bring a sin-offering. Since a koy is of uncertain status, one must bring a guilt-offering for uncertainty for eating its fat. This shows that Rabbi Elazar maintains that one brings a guilt-offering for uncertainty even for a doubt involving one item or action.
Гмара спрашивает: А разве Рабби Элазару нужен случай «один кусок из двух кусков», чтобы сделать человека обязанным принести повинную жертву за сомнение? Ведь не учат ли в Барайте, что Рабби Элазар говорит: Относительно коя — кошерного животного, имеющего признаки и домашнего, и дикого животного, — человек обязан принести повинную жертву за сомнение за поедание его запрещённого жира. Некоторые жиры, которые разрешены в случае дикого животного, запрещены, если они от домашнего животного, и тот, кто ест их, обязан принести жертву за грех. Поскольку статус коя сомнителен, нужно принести повинную жертву за сомнение за поедание его жира. Отсюда видно, что Рабби Элазар считает: повинную жертву за сомнение приносят даже при сомнении, связанном с одним предметом или действием.
שְׁמוּאֵל סָבַר כְּרַבִּי אֶלְעָזָר בַּחֲדָא, וּפְלִיג עֲלֵיהּ בַּחֲדָא.
The Gemara answers: Shmuel holds in accordance with the opinion of Rabbi Elazar in one matter, the status of a deaf-mute, and disagrees with him in one other matter, the halakha of a guilt-offering for uncertainty.
Гмара отвечает: Шмуэль придерживается мнения Рабби Элазара в одном вопросе — относительно статуса глухонемого — и не согласен с ним в другом вопросе — в Галахе о повинной жертве за сомнение.
וְאִיכָּא דְּאָמְרִי, אָמַר רַב חִיָּיא בַּר אָשֵׁי אָמַר שְׁמוּאֵל: אֵשֶׁת חֵרֵשׁ חַיָּיבִין עָלֶיהָ אָשָׁם תָּלוּי. מֵיתִיבִי: חֲמִשָּׁה לֹא יִתְרוֹמוּ! סָבַר לַהּ כְּרַבִּי אֶלְעָזָר.
And there are those who say a different version of the above discussion. Rav Ḥiyya bar Ashi said that Shmuel said: If a man had unwitting relations with the wife of a deaf-mute, he is obligated to bring a guilt-offering for uncertainty on her account, due to the doubt. The Gemara raises an objection: Five categories of people may not separate teruma, etc., which indicates that the actions of a deaf-mute have no legal effect. The Gemara answers that Shmuel maintains his opinion in accordance with the opinion of Rabbi Elazar, that the teruma of a deaf-mute is considered teruma that is of doubtful legal status.
И есть те, кто передаёт другую версию приведённого обсуждения. Рав Хийя бар Аши сказал, что Шмуэль сказал: Если мужчина по неведению имел связь с женой глухонемого, он обязан принести повинную жертву за сомнение из‑за неё, из‑за сомнения. Гмара выдвигает возражение: Пять категорий людей не могут отделять труму и т. д., что указывает, что действия глухонемого не имеют юридической силы. Гмара отвечает, что Шмуэль придерживается своего мнения в соответствии с мнением Рабби Элазара: трума глухонемого считается трумой с сомнительным юридическим статусом.
בְּעָא רַב אָשֵׁי: מַאי טַעְמָא דְּרַבִּי אֶלְעָזָר? מִיפְשָׁט פְּשִׁיטָא לֵיהּ דְּחֵרֵשׁ דַּעְתָּא קְלִישְׁתָּא הוּא, וּמִיהוּ מְסַפְּקָא לֵיהּ אִי דַּעְתָּא צִילּוּתָא
Rav Ashi raised a dilemma: What is the reason for the opinion of Rabbi Elazar? One possibility is that it is obvious to him that the mind of a deaf-mute is weak. However, he is uncertain as to whether his mind is clear. In other words, although a deaf-mute is weaker intellectually than an average person, and he does not understand everything, nevertheless he is aware of what he is doing with regard to certain undertakings.
Рав Аши поставил дилемму: В чём причина мнения Рабби Элазара? Одна возможность: ему очевидно, что разум глухонемого слаб. Однако он сомневается, ясен ли его разум. Иными словами, хотя глухонемой интеллектуально слабее среднего человека и не всё понимает, тем не менее в некоторых делах он осознаёт, что делает.