Yevamot 40a — Talmud Bavli — Tractate Yevamot

שֶׁבַּתְּחִלָּה הָיְתָה עָלָיו בִּכְלַל הֶיתֵּר. נֶאֶסְרָה, וְחָזְרָה וְהוּתְּרָה, יָכוֹל תַּחְזוֹר לְהֶיתֵּירָהּ הָרִאשׁוֹן — תַּלְמוּד לוֹמַר: ״מַצּוֹת תֵּאָכֵל בְּמָקוֹם קָדוֹשׁ״ — מִצְוָה.

as initially, before the flour was consecrated, it was among all other foods that are permitted to him, and then when the flour was consecrated as a meal-offering, it became forbidden to him, and then once a handful of the offering was brought on the altar, it reverted from its forbidden status and became permitted to him. One might have thought that it would revert to its original permitted status; therefore, the verse states: “It shall be eaten unleavened in a sacred place” (Leviticus 6:9), which indicates that it is a mitzva to eat it.

ибо изначально, прежде чем мука была посвящена, она была среди всех прочих продуктов, которые ему разрешены; а затем, когда мука была посвящена как минха, она стала ему запрещена; а затем, когда горсть приношения была принесена на жертвенник, она вернулась из состояния запрета и стала ему разрешена. Можно было бы подумать, что она вернётся к своему первоначальному статусу разрешённости; поэтому стих говорит: «Да будет съедено оно пресным в святом месте» (Ваикра 6:9), — что указывает, что есть мицва есть это.

בִּשְׁלָמָא לְרָבָא דְּאָמַר הָא מַנִּי רַבָּנַן הִיא — הָכָא, הָכִי קָאָמַר: ״מַצּוֹת תֵּאָכֵל בְּמָקוֹם קָדוֹשׁ״ — מִצְוָה. שֶׁבַּתְּחִלָּה הָיְתָה עָלָיו בִּכְלַל הֶיתֵּר, רָצָה — אוֹכְלָהּ, רָצָה — אֵינוֹ אוֹכְלָהּ (נֶאֶסְרָה, חָזְרָה וְהוּתְּרָה, יָכוֹל תַּחְזוֹר לְהֶיתֵּירָהּ הָרִאשׁוֹן), רָצָה — אוֹכְלָהּ, רָצָה — אֵינוֹ אוֹכְלָהּ.

The Gemara asks: Granted, according to Rava, who said: In accordance with whose opinion is this baraita? It is in accordance with the opinion of the Rabbis; according to him, here, in the first clause, this is what the baraita is saying: “It shall be eaten unleavened in a sacred place” indicates that it is a mitzva for the priest who prepares the offering to eat it himself. As, initially, before the flour was consecrated, it was among all other foods that are permitted to him: If he wishes, he may eat it, and if he wishes, he may choose not to eat it. When the flour was consecrated, it became forbidden to him, and then once a handful was brought on the altar, it reverted from its forbidden status and became permitted to him. One might have thought that it would revert to its original permitted status, so that if he wishes, he may eat it, and if he wishes, he may choose not to eat it.

Гмара спрашивает: Хорошо, согласно Раве, который сказал: В соответствии с чьим мнением эта Барайта? Она — в соответствии с мнением Раббанан; согласно ему, здесь, в первой части, вот что говорит Барайта: «Да будет съедено оно пресным в святом месте» указывает, что есть мицва, чтобы коэн, который приготовил приношение, сам его ел. Ибо изначально, прежде чем мука была посвящена, она была среди всех прочих продуктов, которые ему разрешены: если он желает — он может есть её, и если он желает — он может предпочесть не есть её. Когда мука была посвящена, она стала ему запрещена; а затем, когда горсть была принесена на жертвенник, она вернулась из состояния запрета и стала ему разрешена. Можно было бы подумать, что она вернётся к своему первоначальному статусу разрешённости, так что если он желает — он может есть её, а если он желает — он может предпочесть не есть её.

רָצָה אֵינוֹ אוֹכְלָהּ?! וְהָכְתִיב: ״וְאָכְלוּ אֹתָם אֲשֶׁר כֻּפַּר בָּהֶם״, מְלַמֵּד שֶׁהַכֹּהֲנִים אוֹכְלִים וּבְעָלִים מִתְכַּפְּרִין!

The Gemara interjects that the logic of this last statement seems implausible: Could it be that if he wishes, he may choose not to eat it? But isn’t it written: “And they shall eat those things through which atonement is attained” (Exodus 29:33), which teaches that the priests eat portions of the offering and by their doing so the owners who brought the offering attain atonement? Clearly, then, the eating of the offerings is not volitional.

Гмара вставляет, что логика этого последнего утверждения кажется неправдоподобной: Может ли быть, что если он желает — он может предпочесть не есть её? Но разве не написано: «И будут они есть то, через что достигается искупление» (Шмот 29:33), — что учит, что коэны едят части приношения, и тем, что они это делают, владельцы, принесшие приношение, достигают искупления? Ясно, стало быть, что поедание приношений не является делом выбора.

אֶלָּא: רָצָה — הוּא אוֹכְלָהּ, רָצָה — כֹּהֵן אַחֵר אוֹכְלָהּ, תַּלְמוּד לוֹמַר: ״מַצּוֹת תֵּאָכֵל בְּמָקוֹם קָדוֹשׁ״ — מִצְוָה.

Rather, the baraita should be understood as saying: One might have thought that if he wishes, he may eat it, and if he wishes, another priest may eat it; therefore, the verse states: “It shall be eaten unleavened in a sacred place” (Leviticus 6:9), to teach that it is a mitzva for the priest who prepares the offering to eat it himself. This explanation of the first clause of the baraita is entirely consistent with Rava’s explanation of the latter clause concerning the mitzvot of levirate marriage. In his opinion, both clauses demonstrate that there is a mitzva to perform an action in a case where one might have thought there was none.

Скорее, Барайту следует понимать так: Можно было бы подумать, что если он желает — он может есть это, а если он желает — другой коэн может есть это; поэтому стих говорит: «Да будет съедено оно пресным в святом месте» (Ваикра 6:9), — чтобы научить, что есть мицва, чтобы коэн, который приготовил приношение, сам его ел. Это объяснение первой части Барайты полностью согласуется с объяснением Равы последней части относительно мицвот йибума. По его мнению, обе части показывают, что есть мицва совершить действие в случае, когда можно было бы подумать, что никакой мицвы нет.

אֶלָּא לְרַב יִצְחָק בַּר אַבְדִּימִי, דְּאָמַר אַבָּא שָׁאוּל הִיא, הָכָא מַאי תְּרֵי גַוְונֵי אִיכָּא?

However, according to Rav Yitzḥak bar Avdimi, who said that the baraita is in accordance with the opinion of Abba Shaul and explained the baraita accordingly as teaching the correct manner in which the mitzva is to be performed, here, in the first clause concerning the meal-offering, what two manners of eating are there of which one would be prohibited?

Однако согласно Раву Ицхаку бар Авдими, который сказал, что Барайта — в соответствии с мнением Аббы Шауля, и объяснил Барайту соответственно как обучающую правильному способу, которым следует исполнять мицву, — здесь, в первой части, касающейся минхи, какие есть два способа поедания, один из которых был бы запрещён?

וְכִי תֵּימָא: רָצָה — לְתֵאָבוֹן אוֹכְלָהּ, רָצָה — אֲכִילָה גַּסָּה אוֹכְלָהּ, אֲכִילָה גַּסָּה מִי שְׁמָהּ אֲכִילָה? וְהָאָמַר רֵישׁ לָקִישׁ: הָאוֹכֵל אֲכִילָה גַּסָּה בְּיוֹם הַכִּפּוּרִים פָּטוּר מִ״לֹּא תְעֻנֶּה״!

And if you would say that the baraita might refer to two types of eating and is saying: One might have thought that if he wishes he may eat it with an appetite, and if he wishes he may eat it though an act of excessive eating, forcing himself to eat despite already being fully satiated; perforce this is not correct, as does excessive eating have the legal status of an act of eating? Didn’t Reish Lakish say: One who eats through an act of excessive eating on Yom Kippur is exempt from the punishment of karet indicated in the verse: “For whatever soul it be that shall not be afflicted in that same day shall be cut off from his people” (Leviticus 23:29)? From this it is apparent that excessive eating does not have the legal status of an act of eating.

И если ты скажешь, что Барайта может говорить о двух видах поедания и говорит так: Можно было бы подумать, что если он желает, он может есть это с аппетитом, а если он желает, он может есть это посредством чрезмерного поедания, заставляя себя есть, хотя он уже полностью сыт; — поневоле это неверно, ибо имеет ли чрезмерное поедание галахический статус акта поедания? Разве не сказал Реш Лакиш: Тот, кто ест посредством чрезмерного поедания в Йом Киппур, освобождён от наказания карет, указанного в стихе: «Ибо всякая душа, которая не будет смирять себя в тот самый день, будет отсечена от своего народа» (Ваикра 23:29)? Из этого очевидно, что чрезмерное поедание не имеет галахического статуса акта поедания.

אֶלָּא: רָצָה — מַצָּה אוֹכְלָהּ, רָצָה — חָמֵץ אוֹכְלָהּ.

The Gemara therefore suggests a different interpretation of the baraita that is consistent with Rav Yitzḥak’s opinion: Rather, say the baraita is referring to two different manners in which the meal-offering was prepared: If he wishes he may eat it unleavened, and if he wishes he may eat it leavened.

Поэтому Гмара предлагает другое толкование Барайты, согласующееся с мнением Рава Ицхака: Скорее, скажи, что Барайта говорит о двух разных способах приготовления минхи: если он желает — он может есть её пресной, а если он желает — он может есть её квасной.

וְהָכְתִיב: ״לֹא תֵאָפֶה חָמֵץ חֶלְקָם״, וְאָמַר רֵישׁ לָקִישׁ: וַאֲפִילּוּ חֶלְקָם לֹא תֵאָפֶה חָמֵץ! אֶלָּא: רָצָה — מַצָּה אוֹכְלָהּ, רָצָה — חָלוּט אוֹכְלָהּ.

The Gemara interjects that the logic of this last statement seems implausible: Could it be that if he wishes, the offering could be leavened? But isn’t it written: “Their portion shall not be baked leavened” (Leviticus 6:10), and Reish Lakish said that both the handful brought on the altar and even the priest’s portion shall not be baked leavened? Rather, the baraita should be understood as saying: One might have thought that if he wishes he may eat it unleavened, and if he wishes he may eat it even if it was prepared by being boiled. Therefore, the verse taught that one must eat it unleavened. Understood in this way, this clause of the baraita is also consistent with Rav Yitzḥak’s opinion.

Гмара вставляет, что логика этого последнего утверждения кажется неправдоподобной: Может ли быть, что если он желает, приношение может быть квасным? Но разве не написано: «Их доля не должна быть испечена квасной» (Ваикра 6:10), и Реш Лакиш сказал, что как горсть, приносимая на жертвенник, так и даже доля коэна не должна быть испечена квасной? Скорее, Барайту следует понимать так: Можно было бы подумать, что если он желает — он может есть её пресной, а если он желает — он может есть её даже если она была приготовлена посредством варки. Поэтому стих учит, что надо есть её пресной. Понимаемая таким образом, эта часть Барайты также согласуется с мнением Рава Ицхака.

הַאי חָלוּט הֵיכִי דָּמֵי? אִי מַצָּה הִיא — הָא מַצָּה הִיא, וְאִי לָא מַצָּה הִיא — ״מַצּוֹת״ אָמַר רַחֲמָנָא!

The Gemara asks: With regard to this possibility of eating the meal-offering boiled, what are the circumstances, i.e., how is it classified? If it is considered to be unleavened because it is presumed that the flour never managed to rise before it was cooked, then it is unleavened and there is no reason to prohibit its use; and if it is not considered to be unleavened because it is presumed that the flour managed to rise before it was cooked, then it is certainly disqualified from use because the Merciful One states that the offering must be “unleavened” (Leviticus 10:12). How, then, could one ever have questioned whether it is permitted to eat the meal-offering if it was boiled?

Гмара спрашивает: Что касается этой возможности есть минху варёной, каковы обстоятельства, то есть как она классифицируется? Если она считается пресной, поскольку предполагается, что мука так и не успела подняться до варки, то она пресная, и нет причины запрещать её; а если она не считается пресной, поскольку предполагается, что мука успела подняться до варки, то она, несомненно, непригодна, поскольку Милосердный говорит, что приношение должно быть «пресным» (Ваикра 10:12). Как же тогда вообще можно было поставить под сомнение, разрешено ли есть минху, если она была сварена?

לָא, לְעוֹלָם אֵימָא לָךְ מַצָּה הִיא, וּלְהָכִי תְּנָא בֵּיהּ קְרָא — לְעַכֵּב.

The Gemara explains: No; actually, I could say to you that the boiled meal-offering is considered to be unleavened, and nevertheless it is disqualified because it is for this very reason that the verse repeated the requirement that it be unleavened, in order to invalidate a meal-offering that was boiled.

Гмара объясняет: Нет; на самом деле я мог бы сказать тебе, что сваренная минха считается мацой, и тем не менее она становится негодной, потому что именно ради этого стих повторил требование, чтобы она была мацой, — дабы признать негодной минху, которую сварили.

אֶלָּא חָלוּט מַצָּה הִיא דְּקָאָמְרִינַן, לְמַאי הִלְכְתָא? לוֹמַר שֶׁאָדָם יוֹצֵא בָּהּ יְדֵי חוֹבָתוֹ בְּפֶסַח, אַף עַל פִּי דְּחַלְטֵיהּ מֵעִיקָּרָא, כֵּיוָן דַּהֲדַר אַפְיֵיהּ בְּתַנּוּר — ״לֶחֶם עוֹנִי״ קָרֵינָא בֵּיהּ, וְאָדָם יוֹצֵא בָּהּ יְדֵי חוֹבָתוֹ בַּפֶּסַח.

The Gemara asks: But if boiled flour is invalid as a meal offering, then with regard to this statement that we said that boiled flour is unleavened, for what halakha is it relevant? The Gemara answers: It is to say that a person fulfills his obligation with it on Passover. This is because even though he initially boiled it, since he subsequently baked it in an oven, it is called “bread of affliction” (Deuteronomy 16:3), and therefore a person fulfills his obligation with it on Passover.

Гмара спрашивает: Но если сваренная мука негодна как минха, то в отношении этого утверждения, которое мы сказали, что сваренная мука — маца, для какой Галахи это существенно? Гмара отвечает: Чтобы сказать, что человек исполняет ею свою обязанность в Песах. Ибо хотя изначально он сварил её, поскольку впоследствии он испёк её в печи, она называется «хлеб бедствия» (Дварим 16:3), и поэтому человек исполняет ею свою обязанность в Песах.

מַתְנִי׳ הַחוֹלֵץ לִיבִמְתּוֹ — הֲרֵי הוּא כְּאֶחָד מִן הָאַחִין לַנַּחֲלָה. וְאִם יֵשׁ שָׁם אָב — נְכָסִים שֶׁל אָב. הַכּוֹנֵס אֶת יְבִמְתּוֹ — זָכָה בִּנְכָסִים שֶׁל אָחִיו. רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: בֵּין כָּךְ וּבֵין כָּךְ, אִם יֵשׁ שָׁם אָב — נְכָסִים שֶׁל אָב.

MISHNA: One who performs ḥalitza with his yevama is like any one of the other brothers with respect to the inheritance of the deceased brother’s estate, i.e., each of the brothers takes an equal share of the inheritance. And if there is a father of the deceased, who is still alive, the property of the deceased belongs to the father. One who consummates levirate marriage with his yevama thereby acquires his deceased brother’s property solely for himself. Rabbi Yehuda says: In either case, whether he consummated the levirate marriage or performed ḥalitza, if there is a father who is still alive, the property belongs to the father.

МИШНА: Тот, кто совершает халицу со своей йевамой, подобен любому из остальных братьев в отношении наследования имущества умершего брата, то есть каждый из братьев берёт равную долю наследства. А если есть отец умершего, который ещё жив, имущество умершего принадлежит отцу. Тот, кто совершает йибум со своей йевамой, тем самым приобретает имущество умершего брата исключительно для себя. Рабби Йехуда говорит: В любом случае — совершил ли он йибум или совершил халицу, — если есть отец, который ещё жив, имущество принадлежит отцу.

גְּמָ׳ פְּשִׁיטָא! סָלְקָא דַּעְתָּךְ אָמֵינָא חֲלִיצָה בִּמְקוֹם יִבּוּם קָיְימָא, וְנִשְׁקוֹל כּוּלְּהוּ נִכְסֵי, קָא מַשְׁמַע לַן.

GEMARA: The Gemara asks with regard to the opening clause of the mishna: The fact that one who performs ḥalitza does not gain any special rights to the inheritance of the deceased brother is obvious; why did the mishna teach it? The Gemara answers: It could enter your mind to say that the ḥalitza takes the place of the levirate marriage and therefore the brother who performs ḥalitza should take all the property in the same way as one who consummates the levirate marriage. Therefore, the mishna teaches us that this is not the case.

ГМАРА: Гмара спрашивает относительно начальной части Мишны: То, что тот, кто совершает халицу, не приобретает никаких особых прав на наследство умершего брата, — очевидно; зачем Мишна этому учит? Гмара отвечает: Могло бы прийти тебе на ум сказать, что халица занимает место йибума, и потому брат, совершивший халицу, должен взять всё имущество так же, как тот, кто совершает йибум. Поэтому Мишна учит нас, что это не так.

אִי הָכִי, הֲרֵי הוּא כְּאֶחָד מִן הָאַחִים — אֵינוֹ אֶלָּא כְּאֶחָד מִן הָאַחִים מִיבְּעֵי לֵיהּ!

The Gemara asks: If so, that the mishna’s point is to teach that by performing ḥalitza one is not afforded any additional rights to the inheritance, why is the mishna formulated as: He is like any one of the other brothers, placing the emphasis on what he gains? It should have instead taught: He is still only like one of the other brothers, which would emphasize the mishna’s point that by performing ḥalitza he does not gain any additional rights.

Гмара спрашивает: Если так, что намерение Мишны — учить, что посредством халицы не предоставляют никаких дополнительных прав на наследство, почему Мишна сформулирована так: «Он подобен любому из остальных братьев», делая акцент на том, что он приобретает? Следовало бы вместо этого учить: «Он всё ещё лишь как один из остальных братьев», что подчеркнуло бы мысль Мишны, что посредством халицы он не приобретает никаких дополнительных прав.

אֶלָּא, סָלְקָא דַּעְתָּךְ אָמֵינָא: הוֹאִיל וְאַפְסְדַהּ מִיִּבּוּם, לִקְנְסֵיהּ, קָא מַשְׁמַע לַן.

Rather, the mishna needs to teach the opening clause in this manner because it could enter your mind to say that since by performing ḥalitza with his yevama he caused her to forfeit the possibility of consummating the levirate marriage, he should be penalized and should forfeit any entitlement to his brother’s property. Therefore the mishna teaches us that this is not so.

Скорее, Мишне нужно учить начальную часть именно так, потому что могло бы прийти тебе на ум сказать, что, поскольку, совершив халицу со своей йевамой, он лишил её возможности совершить йибум, его следует оштрафовать, и он должен лишиться всякого права на имущество своего брата. Поэтому Мишна учит нас, что это не так.

אִם יֵשׁ שָׁם אָב. דְּאָמַר מָר: אָב קוֹדֵם לְכׇל יוֹצְאֵי יְרֵכוֹ.

§ The mishna states: If there is a father of the deceased, who is still alive, the property of the deceased belongs to the father. The Gemara explains: As the Master said with regard to the laws of inheritance (Bava Batra 115a): A father of the deceased takes precedence over all the father’s descendants. Therefore, since the father is still alive, the brothers do not inherit at all.

§ Мишна утверждает: Если есть отец умершего, который ещё жив, имущество умершего принадлежит отцу. Гмара объясняет: Как сказал Учитель относительно законов наследования (Бава Батра 115а): Отец умершего имеет преимущество перед всеми потомками отца. Поэтому, поскольку отец ещё жив, братья вообще не наследуют.

הַכּוֹנֵס אֶת יְבִמְתּוֹ וְכוּ׳. מַאי טַעְמָא — ״יָקוּם עַל שֵׁם אָחִיו״ אָמַר רַחֲמָנָא, וַהֲרֵי קָם.

The mishna states: One who consummates levirate marriage with his yevama thereby acquires his deceased brother’s property. The Gemara asks: What is the reason for this? The Merciful One states in the Torah: “He shall succeed in the name of his dead brother” (Deuteronomy 25:6), and he has succeeded him by marrying his wife; consequently, he succeeds him by acquiring his property as well.

Мишна утверждает: Тот, кто совершает йибум со своей йевамой, тем самым приобретает имущество умершего брата. Гмара спрашивает: Какова причина этого? Милосердный сказал в Торе: «И будет: первенец, которого она родит, восстанет на имя брата своего, умершего» (Дварим 25:6), — и он «восстал» на его место, женившись на его жене; следовательно, он восстаёт на его место и тем, что приобретает также и его имущество.

רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר וְכוּ׳. אָמַר עוּלָּא: הֲלָכָה כְּרַבִּי יְהוּדָה. וְכֵן אָמַר רַבִּי יִצְחָק נַפָּחָא: הֲלָכָה כְּרַבִּי יְהוּדָה.

§ The mishna continues by citing an opposing opinion. Rabbi Yehuda says: In either case, whether he consummated levirate marriage or performed ḥalitza, if there is a father who is still alive, the property belongs to the father. The Gemara cites a ruling on this dispute: Ulla said: The halakha is in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda. And similarly, Rabbi Yitzḥak Nappaḥa said: The halakha is in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda.

§ Мишна продолжает, приводя противоположное мнение. Рабби Йехуда говорит: В любом случае — совершил ли он йибум или совершил халицу, — если есть отец, который ещё жив, имущество принадлежит отцу. Гмара приводит постановление по этому спору: Ула сказал: Галаха соответствует мнению Рабби Йехуды. И так же сказал Рабби Йицхак Наппаха: Галаха соответствует мнению Рабби Йехуды.

וְאָמַר עוּלָּא, וְאִיתֵּימָא רַבִּי יִצְחָק נַפָּחָא: מַאי טַעְמָא דְּרַבִּי יְהוּדָה, דִּכְתִיב: ״וְהָיָה הַבְּכוֹר אֲשֶׁר תֵּלֵד״ — כִּבְכוֹר, מָה בְּכוֹר אֵין לוֹ בְּחַיֵּי הָאָב — אַף הַאי נָמֵי אֵין לוֹ בְּחַיֵּי הָאָב.

And Ulla said, and some say that it was Rabbi Yitzḥak Nappaḥa who said: What is the reason for the opinion of Rabbi Yehuda? As it is written: “And it shall be that the firstborn that she bears shall succeed in the name of his dead brother” (Deuteronomy 25:6). The term “firstborn” is understood to be a reference to the yavam. By referring to him in this way the Torah indicates that his rights to his brother’s estate are like those of a firstborn child’s rights to his father’s estate: Just as a firstborn has no rights to any of his father’s estate during the lifetime of the father, and he may take his double portion only upon the father’s death, so too, this yavam as well has no rights to any of his brother’s estate during the lifetime of the father.

И сказал Ула, а некоторые говорят, что это сказал Рабби Йицхак Наппаха: Какова причина мнения Рабби Йехуды? Как написано: «И будет: первенец, которого она родит, восстанет на имя брата своего, умершего» (Дварим 25:6). Термин «первенец» понимается как указание на йавама. Называя его так, Тора указывает, что его права на имущество брата подобны правам первенца на имущество отца: как первенец не имеет прав на какое-либо имущество отца при жизни отца и может взять свою двойную долю только после смерти отца, так и этот йавам также не имеет прав на какое-либо имущество брата при жизни отца.

אִי: מָה בְּכוֹר נוֹטֵל פִּי שְׁנַיִם לְאַחַר מִיתַת הָאָב, אַף הַאי נוֹטֵל פִּי שְׁנַיִם לְאַחַר מִיתַת הָאָב!

The Gemara asks: If there is truly a comparison between the yavam who consummated the levirate marriage and a firstborn, then one should also say that just as the firstborn takes a double portion of his father’s estate after the death of the father, so too, this yavam should become entitled to take a double portion of the father’s estate after the father’s death, i.e., the portion due to him as a son, and that portion that would have been awarded to his brother. However, this is not the case; if the yavam is not actually the father’s firstborn then he receives only an equal portion of the inheritance together with the other brothers.

Гмара спрашивает: Если действительно есть сравнение между йавамом, совершившим йибум, и первенцем, то следует также сказать, что как первенец берёт двойную долю имущества отца после смерти отца, так и этот йавам должен получить право взять двойную долю имущества отца после смерти отца, то есть долю, причитающуюся ему как сыну, и ту долю, которая была бы присуждена его брату. Однако это не так: если йавам не является фактически первенцем отца, то он получает лишь равную долю наследства вместе с другими братьями.

מִידֵּי ״יָקוּם עַל שֵׁם אָבִיו״ כְּתִיב? ״יָקוּם עַל שֵׁם אָחִיו״ כְּתִיב, וְלֹא ״עַל שֵׁם אָבִיו״.

The Gemara explains: Is it written in the Torah: He shall succeed in the name of his father? No, it is written: “He shall succeed in the name of his dead brother,” which indicates that he succeeds his brother but not in the name of his father, i.e., the Torah never granted him any special entitlement to his father’s estate, and so he should not receive a double portion of it.

Гмара объясняет: Разве написано в Торе: «Он восстанет на имя отца своего»? Нет, написано: «Он восстанет на имя брата своего, умершего», — что указывает, что он восстаёт на место брата, но не «на имя отца», то есть Тора никогда не дала ему никакого особого права на имущество отца, и потому он не должен получать от него двойную долю.

אֵימָא: הֵיכָא דְּלֵיכָּא אָב דְּלִשְׁקוֹל נַחֲלָה — תִּתְקַיֵּים מִצְוַת יִבּוּם, הֵיכָא דְּאִיכָּא אָב [דְּלָא] שָׁקֵיל נַחֲלָה — לֹא תִּתְקַיֵּים מִצְוַת יִבּוּם.

The Gemara asks: Since Rabbi Yehuda holds that the halakha that the yavam inherits from his brother, which is stated in the verses describing levirate marriage, applies only when the father is no longer alive, perhaps the other halakhot in those verses also apply only when the father is no longer alive, and accordingly one should say: When there is no father who is still alive, which means that the yavam takes the inheritance, only then should the mitzva of levirate marriage apply, but when there is a father who is still alive, which means that the yavam does not take the inheritance, in that case the mitzva of levirate marriage should not apply.

Гмара спрашивает: Поскольку Рабби Йехуда считает, что Галаха о том, что йавам наследует от брата, которая сказана в стихах, описывающих йибум, действует лишь тогда, когда отца уже нет в живых, — возможно, и остальные Галахот в тех стихах также действуют лишь тогда, когда отца уже нет в живых; и соответственно следует сказать: лишь когда нет отца, который ещё жив, — то есть когда йавам получает наследство, — только тогда должна применяться мицва йибума; но когда есть отец, который ещё жив, — то есть когда йавам не получает наследство, — в таком случае мицва йибума не должна применяться.

מִידֵּי יִבּוּם בְּנַחֲלָה תְּלָה רַחֲמָנָא? יַבּוֹמֵי מְיַבְּמִי, וְאִי אִיכָּא נַחֲלָה — שָׁקֵיל, וְאִי לָא — לָא שָׁקֵיל.

The Gemara rejects the possibility of saying this: Does the Merciful One make the mitzva of levirate marriage dependent upon inheritance? Certainly not; rather, in all cases the yavam should consummate the levirate marriage, and then if there is an inheritance to which he is entitled, he takes it, and if not, he does not take it.

Гмара отвергает возможность сказать это: Разве Милосердный делает мицву йибума зависимой от наследования? Разумеется, нет; напротив, во всех случаях йавам должен совершить йибум, а затем: если есть наследство, на которое он имеет право, он берёт его, а если нет — не берёт.

יְתֵיב רַבִּי חֲנִינָא קָרָא קַמֵּיהּ דְּרַבִּי יַנַּאי, וְיָתֵיב וְקָאָמַר: הֲלָכָה כְּרַבִּי יְהוּדָה. אֲמַר לֵיהּ: פּוֹק קְרִי קְרָיָיךְ לְבָרָא, אֵין הֲלָכָה כְּרַבִּי יְהוּדָה.

Rabbi Ḥanina Kara, the Bible expert, was sitting before Rabbi Yannai, and he was sitting and saying: The halakha is in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda. Rabbi Yannai said to him: Leave the study hall and recite your verses outside, as you are incorrect in your ruling; in fact, the halakha is not in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda.

Рабби Ханина Кара, знаток Писания, сидел перед Рабби Яннаем, и он сидел и говорил: Галаха соответствует мнению Рабби Йехуды. Рабби Яннай сказал ему: Выйди из бейт мидраша и читай свои стихи снаружи, ибо ты ошибаешься в своём постановлении; на самом деле Галаха не соответствует мнению Рабби Йехуды.

תָּנֵי תַּנָּא, קַמֵּיהּ דְּרַב נַחְמָן: אֵין הֲלָכָה כְּרַבִּי יְהוּדָה. אֲמַר לֵיהּ: אֶלָּא כְּמַאן, כְּרַבָּנַן? פְּשִׁיטָא, יָחִיד וְרַבִּים הֲלָכָה כְּרַבִּים!

In another incident, a tanna who would recite baraitot in the study hall taught a baraita before Rav Naḥman: The halakha is not in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda. Rav Naḥman said to him: But then it follows that in accordance with whose opinion is the halakha? It is the opinion of the Rabbis. The Gemara asks: But this fact is obvious, as in a dispute between one individual Sage and many other Sages, the halakha is always decided in accordance with the opinion of the many.

В другом случае один тана, который зачитывал Барайтот в доме учения, изложил Барайту перед Равом Нахманом: Галаха не соответствует мнению Рабби Йехуды. Рав Нахман сказал ему: Но тогда выходит, что в соответствии с чьим мнением Галаха? — Это мнение Мудрецов. Гмара спрашивает: Но это очевидно, ведь в споре между одним отдельным мудрецом и многими другими мудрецами Галаха всегда устанавливается согласно мнению большинства.

אֲמַר לֵיהּ: אֶסְמְיַיהּ?! אֲמַר לֵיהּ: לָא. אַתְּ — הֲלָכָה אַתְנְיֻיךְ, וּמִקְשָׁא הוּא דְּאִקְּשִׁי לָךְ, וַאֲפַכְתְּ. וּלְמַאי דַּאֲפַכְתְּ, שַׁפִּיר אֲפַכְתְּ.

The tanna said to him: Are you saying that this statement in the baraita is unnecessary and so I should remove that ruling from the baraita when I recite it in the future? Rav Naḥman said to him: No, do not remove it, as although the statement is unnecessary, it is correct. Rav Naḥman explained further: It must be that originally the baraita that you were taught stated: The halakha is in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda, and that ruling was difficult for you because you knew that the halakha is always decided in accordance with many, and so you reversed the statement of the baraita to say, as you presently recited it, that the halakha is not in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda. And with regard to the manner in which you reversed it, you reversed it well, and therefore you should leave it in its current form.

Тана сказал ему: Ты говоришь, что это высказывание в Барайтe излишне, и потому мне следует убрать это постановление из Барайты, когда я буду зачитывать её в будущем? Рав Нахман сказал ему: Нет, не убирай, ибо хотя это высказывание и излишне, оно верно. Рав Нахман пояснил далее: Должно быть, изначально Барайта, которой тебя учили, говорила: Галаха соответствует мнению Рабби Йехуды, и это постановление было тебе трудно, потому что ты знал: Галаха всегда устанавливается согласно большинству, — и потому ты перевернул формулировку Барайты, чтобы сказать, как ты сейчас её зачитал, что Галаха не соответствует мнению Рабби Йехуды. А что касается того, как ты её перевернул, — ты перевернул её хорошо, и потому оставь её в нынешнем виде.

מַתְנִי׳ הַחוֹלֵץ לִיבִמְתּוֹ — הוּא אָסוּר בִּקְרוֹבוֹתֶיהָ, וְהִיא אֲסוּרָה בִּקְרוֹבָיו.

MISHNA: In the case of one who performs ḥalitza with his yevama, by rabbinic decree it is as though she had been married to him and then he divorced her. Consequently, he is forbidden to engage in relations with her relatives and she is forbidden to engage in relations with his relatives.

МИШНА: В случае того, кто совершает Халицу со своей Йевамой, по постановлению мудрецов это рассматривается так, как будто она была за ним замужем, а затем он развёлся с ней. Следовательно, ему запрещено вступать в связь с её родственницами, а ей запрещено вступать в связь с его родственниками.

דף 40

Display Settings

Bookmarks