Yevamot 82a — Talmud Bavli — Tractate Yevamot

רַבִּי יְהוּדָה לְטַעְמֵיהּ, דְּאָמַר: מִין בְּמִינוֹ לֹא בָּטֵיל.

The Gemara answers: Rabbi Yehuda conforms to his standard line of reasoning, as he stated a principle that if a particular type of food is mixed with food of its own type, it cannot be nullified under any circumstances.

Гмара отвечает: Рабби Йехуда следует своему обычному рассуждению, поскольку он сформулировал принцип: если определённый вид пищи смешан с пищей своего же вида, он ни при каких обстоятельствах не может быть аннулирован.

אֲבָל לֹא נִימּוֹחָה מַאי — לֹא תַּעֲלֶה, אַדְּתָנֵי: אֲבָל חֲתִיכָה שֶׁל חַטָּאת טְהוֹרָה שֶׁנִּתְעָרְבָה בְּמֵאָה חֲתִיכוֹת שֶׁל חוּלִּין טְהוֹרוֹת לֹא תַּעֲלֶה, נִיפְלוֹג וְנִיתְנֵי בְּדִידַהּ: בַּמֶּה דְּבָרִים אֲמוּרִים, בְּשֶׁנִּימּוֹחָה, אֲבָל לֹא נִימּוֹחָה — לֹא תַּעֲלֶה!

The Gemara asks further: But had the piece of meat not been crushed, what would the halakha be? Presumably, it would not be nullified. If so, there is a difficulty, as instead of teaching a case involving non-sacred meat in the second half of the baraita, as follows: However, if a piece of a ritually pure sin-offering became intermingled with one hundred pieces of ritually pure non-sacred meat, the impure piece of a sin-offering is not nullified; let the tanna distinguish and teach it in the case involving only sacred meat, as follows: In what case is this statement said? It is in a case where the piece of meat has been crushed and broken into small parts, but if it has not been crushed, it is not nullified.

Гмара спрашивает далее: но если бы кусок мяса не был растолчён, какова была бы Галаха? По-видимому, он не аннулировался бы. Если так, то есть трудность: вместо того чтобы учить во второй половине Барайта случай с будничным мясом, а именно: «Однако если кусок ритуально чистой хатат смешался со ста кусками ритуально чистого будничного мяса, нечистый кусок хатат не аннулируется», — пусть тана различит и научит это в случае, где речь только о священном мясе, так: «В каком случае сказано это? В случае, когда кусок мяса растолчён и раздроблен на мелкие части; но если он не растолчён — он не аннулируется».

טְהוֹרוֹת בִּטְהוֹרוֹת עֲדִיף לֵיהּ.

The Gemara answers: Even so, the tanna prefers to address the case of an intermingling of ritually pure items with other ritually pure items and thereby teach a novel halakha, notwithstanding the fact that he could have made a distinction within the case of a ritually impure piece itself.

Гмара отвечает: даже так, тана предпочитает рассмотреть случай смешения ритуально чистых предметов с другими ритуально чистыми предметами и тем самым сообщить новую Галаху, несмотря на то что он мог бы сделать различие внутри случая самого нечистого куска.

וּלְרֵישׁ לָקִישׁ, מַאי שְׁנָא רֵישָׁא וּמַאי שְׁנָא סֵיפָא? אָמַר רַב שִׁישָׁא בְּרֵיהּ דְּרַב אִידִי: רֵישָׁא, בְּטוּמְאַת מַשְׁקִין דְּרַבָּנַן. סֵיפָא, דְּאוֹרָיְיתָא.

The Gemara asks: And according to Reish Lakish, who establishes the baraita as referring to a piece of meat that has been crushed, what is different in the first clause of the baraita and what is different in the latter clause? Why is nullification possible in the case of impure pieces, but not in the case of pure ones? Rav Sheisha, son of Rav Idi, said: The first clause is dealing with a piece of a sin-offering that contracted ritual impurity due to liquids, which is imparted by rabbinic law. Since the sacred food contracted impurity that is only rabbinic in origin, it may be nullified rather than allowed to go to waste. The latter clause, on the other hand, deals with sacred food that became intermingled with ordinary non-sacred food. The sacred food is forbidden to non-priests by Torah law, and therefore it is not nullified.

Гмара спрашивает: а по мнению Реш Лакиша, который устанавливает, что Барайта говорит о растолчённом куске мяса, чем отличается первая часть Барайта и чем отличается последняя? Почему аннулирование возможно в случае нечистых кусков, но не в случае чистых? Рав Шейша, сын Рава Иди, сказал: первая часть говорит о куске хатат, который стал ритуально нечистым из-за жидкостей — нечистота, устанавливаемая постановлением мудрецов. Поскольку священная пища обрела нечистоту, имеющую лишь раббанитское происхождение, её можно аннулировать, а не допустить порчи (чтобы она пошла в отходы). Последняя же часть, напротив, говорит о священной пище, смешавшейся с обычной будничной пищей. Священная пища запрещена непредставителям священства по закону Торы, и потому она не аннулируется.

אֲבָל טוּמְאַת שֶׁרֶץ מַאי — לֹא תַּעֲלֶה,

The Gemara asks: But had the piece of meat mentioned in the first clause of the baraita contracted ritual impurity through contact with a creeping animal, which is imparted by Torah law, what would the halakha be? Presumably, it would not be nullified.

Гмара спрашивает: но если бы кусок мяса, упомянутый в первой части Барайта, стал ритуально нечистым через соприкосновение с шерец (ползучим), нечистота от которого — по закону Торы, какова была бы Галаха? По-видимому, он не аннулировался бы.

אַדְּתָנֵי סֵיפָא: אֲבָל חֲתִיכָה שֶׁל חַטָּאת טְהוֹרָה שֶׁנִּתְעָרְבָה בְּמֵאָה חֲתִיכוֹת שֶׁל חוּלִּין טְהוֹרוֹת לֹא תַּעֲלֶה, נִיפְלוֹג וְלִיתְנֵי בְּדִידַהּ: בַּמֶּה דְּבָרִים אֲמוּרִים — בְּטוּמְאַת מַשְׁקִין, אֲבָל בְּטוּמְאַת שֶׁרֶץ — לֹא! טְהוֹרָה בִּטְהוֹרוֹת עֲדִיף לֵיהּ.

If so, there is a difficulty, as instead of teaching a case involving non-sacred meat in the latter clause of the baraita, as follows: However, if a piece of a ritually pure sin-offering became intermingled with one hundred pieces of ritually pure non-sacred meat, the impure piece of a sin-offering is not nullified; let the tanna distinguish and teach it in the case involving only sacred meat, as follows: In what case is this statement said? It is said in a case where the piece of meat contracted ritual impurity due to liquids, but where it contracted ritual impurity through a creeping animal it is not nullified. The Gemara answers: Even so, the tanna prefers to address the novel case of an intermingling of ritually pure items with other ritually pure items.

Если так, то есть трудность: вместо того чтобы учить в последней части Барайта случай с будничным мясом, а именно: «Однако если кусок ритуально чистой хатат смешался со ста кусками ритуально чистого будничного мяса, нечистый кусок хатат не аннулируется», — пусть тана различит и научит это в случае, где речь только о священном мясе, так: «В каком случае сказано это? Сказано в случае, когда кусок мяса стал ритуально нечистым из-за жидкостей; но когда он стал ритуально нечистым через шерец — он не аннулируется». Гмара отвечает: даже так, тана предпочитает рассмотреть новый случай смешения ритуально чистых предметов с другими ритуально чистыми предметами.

רַבָּה אָמַר: רֵישָׁא — אִיסּוּר לָאו, סֵיפָא — אִיסּוּר כָּרֵת.

Rabba said that an alternative explanation may be suggested for the difference between the two clauses of the baraita: In the first clause of the baraita, which deals with the intermingling of impure sacred meat with pure sacred meat, there is concern about the violation of a standard prohibition, i.e., the prohibition against eating impure sacred meat; therefore, the piece of meat is nullified. In the latter clause of the baraita, which deals with the intermingling of sacred meat and non-sacred meat, there is concern about the violation of a prohibition that bears the punishment of karet, which bars a non-priest from eating pure sacrificial food; therefore, the piece of meat is not nullified.

Рабба сказал, что можно предложить иное объяснение различия между двумя частями Барайта: в первой части Барайта, где речь о смешении нечистого священного мяса с чистым священным мясом, есть опасение нарушения обычного запрета, то есть запрета есть нечистое священное мясо; поэтому кусок аннулируется. В последней части Барайта, где речь о смешении священного мяса и будничного мяса, есть опасение нарушения запрета, за который полагается карет, — запрещающего непредставителю священства есть чистую жертвенную пищу; поэтому кусок не аннулируется.

וְהָא רַבָּה הוּא דְּאָמַר: כֹּל בִּדְאוֹרָיְיתָא, לָא שְׁנָא אִיסּוּר לָאו, וְלָא שְׁנָא אִיסּוּר כָּרֵת! קַשְׁיָא.

The Gemara asks: But wasn’t it Rabba himself who said: With regard to the nullification of any item forbidden by Torah law that became intermingled with a permitted substance, there is no difference between that which is forbidden due to a standard prohibition and that which is forbidden due to a prohibition that entails the punishment of karet. The Gemara concludes: This is difficult for Rabba.

Гмара спрашивает: но разве не сам Рабба сказал: относительно аннулирования любой вещи, запрещённой по закону Торы, которая смешалась с разрешённым веществом, нет различия между тем, что запрещено обычным запретом, и тем, что запрещено запретом, влекущим карет. Гмара заключает: это представляет трудность для Раббы.

רַב אָשֵׁי אָמַר: סֵיפָא — מִשּׁוּם דְּהָוֵי לֵיהּ דָּבָר שֶׁיֵּשׁ לוֹ מַתִּירִין, וְכׇל דָּבָר שֶׁיֵּשׁ לוֹ מַתִּירִין — אֲפִילּוּ בְּאֶלֶף לֹא בָּטֵיל.

Rav Ashi said yet another explanation: In the latter clause, where ritually pure sacred meat became intermingled with ritually pure non-sacred meat, the sacred meat does not become nullified because it is an object whose prohibition is temporary. The piece of sacred meat is not absolutely forbidden, as it is permitted for a priest to eat it. And the halakha is that any object whose prohibition is temporary cannot be nullified, no matter how great the amount of permitted substance, even in a mixture of one to one thousand.

Рав Аши сказал ещё одно объяснение: в последней части, где ритуально чистое священное мясо смешалось с ритуально чистым будничным мясом, священное мясо не аннулируется, потому что это предмет, запрет которого временный. Кусок священного мяса не запрещён абсолютно, поскольку коэну разрешено его есть. И Галаха такова, что всякий предмет, запрет которого временный, не может быть аннулирован, как бы ни было велико количество разрешённого вещества — даже в смеси один к тысяче.

וְהָא דְּרַב אָשֵׁי בְּדוּתָא הִיא. לְמַאן? אִי לְכֹהֵן — מִישְׁרָא שְׁרֵי. אִי לְיִשְׂרָאֵל — לְעוֹלָם אָסוּר! אֶלָּא הָא דְּרַב אָשֵׁי בְּדוּתָא הִיא.

The Gemara comments: Now, that teaching ascribed to Rav Ashi is certainly a mistake [beduta], as the application of this principle to the case at hand can easily be shown to be erroneous. With regard to whom is the prohibition temporary? If one would say that it is for a priest, the sacred meat was always permitted to him, even before it became intermingled, as a priest may eat both sacred and non-sacred food, and therefore it was never a forbidden mixture with respect to him. And if one would say that it is for an Israelite, the meat will always be forbidden to him. Rather, that teaching attributed to Rav Ashi is clearly a mistake.

Гмара комментирует: Теперь это учение, приписываемое Раву Аши, безусловно, является ошибкой [beduta], поскольку легко показать, что применение этого принципа к рассматриваемому случаю ошибочно. Относительно кого запрет является временным? Если сказать, что для коэна, то освящённое мясо всегда было ему разрешено, даже прежде чем оно смешалось, ибо коэн может есть и освящённое, и неосвящённое, и потому для него это никогда не было запрещённой смесью. А если сказать, что для исраэля, то мясо всегда будет ему запрещено. Следовательно, это учение, приписываемое Раву Аши, очевидно, является ошибкой.

וְסָבַר רַבִּי יוֹחָנָן תְּרוּמָה בִּזְמַן הַזֶּה דְּאוֹרָיְיתָא? וְהָתַנְיָא: שְׁתֵּי קוּפּוֹת, אַחַת שֶׁל חוּלִּין וְאַחַת שֶׁל תְּרוּמָה, וְלִפְנֵיהֶם שְׁתֵּי סְאִין, אַחַת שֶׁל חוּלִּין וְאַחַת שֶׁל תְּרוּמָה, וְנָפְלוּ אֵלּוּ בְּתוֹךְ אֵלּוּ — הֲרֵי אֵלּוּ מוּתָּרִים, שֶׁאֲנִי אוֹמֵר: תְּרוּמָה לְתוֹךְ תְּרוּמָה נָפְלָה, וְחוּלִּין בְּתוֹךְ חוּלִּין נָפְלוּ.

The Gemara raises a question with regard to Rabbi Yoḥanan’s opinion: And does Rabbi Yoḥanan maintain that teruma in the present applies by Torah law? But isn’t it taught in a baraita: There were two large baskets, one filled with non-sacred produce and the other one filled with teruma, and before them were two one-se’a vessels, one filled with non-sacred produce and the other one filled with teruma. And these, the contents of each of the se’a vessels, fell into those, each of the baskets. It is possible that the teruma fell into the non-sacred produce, and it is prohibited for non-priests to eat a mixture of teruma and non-sacred produce. Nevertheless, the produce found in the basket containing the non-sacred produce is permitted, as I say that the teruma fell into the teruma and the non-sacred produce fell into the non-sacred produce.

Гмара задаёт вопрос относительно мнения Рабби Йоханана: И разве Рабби Йоханан считает, что трума в наше время действует по закону Торы? Но разве не учат в Барайта: Были две большие корзины — одна наполнена неосвящённым (хулин) урожаем, а другая наполнена трумой; и перед ними стояли два сосуда объёмом одна сеа — один наполнен неосвящённым урожаем, а другой наполнен трумой. И эти — содержимое каждого из сосудов по сеа — упали в те — в каждую из корзин. Возможно, что трума упала в неосвящённое, а некоэнам запрещено есть смесь трумы и неосвящённого. Тем не менее, то, что оказалось в корзине с неосвящённым, разрешено, ибо я говорю: трума упала в труму, а неосвящённое упало в неосвящённое.

וְאָמַר רֵישׁ לָקִישׁ: וְהוּא שֶׁרַבּוּ חוּלִּין עַל הַתְּרוּמָה, וְרַבִּי יוֹחָנָן אָמַר: אַף עַל פִּי שֶׁלֹּא רַבּוּ חוּלִּין עַל הַתְּרוּמָה.

And Reish Lakish said that this is only the case if the non-sacred produce in the basket was greater in quantity than the teruma in the one-se’a vessel, so that even if the teruma fell into the non-sacred produce, it is nullified. And Rabbi Yoḥanan said: The mixture is permitted even if the non-sacred produce was not greater in quantity than the teruma, as one may rely on the assumption that each type of produce fell into its own type.

И Реш Лакиш сказал, что это так лишь в случае, если количество неосвящённого в корзине было больше количества трумы в сосуде объёмом одна сеа, так что даже если трума упала в неосвящённое, она аннулируется. А Рабби Йоханан сказал: Смесь разрешена даже если неосвящённого не было больше, чем трумы, поскольку можно полагаться на предположение, что каждый вид упал в свой вид.

בִּשְׁלָמָא לְרֵישׁ לָקִישׁ, קָסָבַר בִּדְרַבָּנַן נָמֵי רִבּוּיָא הוּא דְּבָעֵינַן. אֶלָּא לְרַבִּי יוֹחָנָן קַשְׁיָא?

Granted, according to Reish Lakish, who maintains that teruma nowadays applies by rabbinic law, this is logical, as he maintains that even with regard to teruma that is in effect only by rabbinic law, we also require the permitted portion of the mixture to be greater in quantity so that it can nullify the forbidden part. But according to Rabbi Yoḥanan, it is difficult because if he maintains that even nowadays teruma is mandated by Torah law, how can one disregard the concern and permit the mixture based merely on the assumption that the events occurred in a way that preserves the produce in its permitted state?

Хорошо — по мнению Реш Лакиша, который считает, что трума в наше время действует по постановлению мудрецов, это логично, поскольку он полагает, что даже относительно трумы, действующей лишь по постановлению мудрецов, мы также требуем, чтобы разрешённая часть смеси была больше по количеству, дабы аннулировать запрещённую часть. Но по мнению Рабби Йоханана это трудно: если он считает, что даже ныне трума установлена законом Торы, как можно пренебречь опасением и разрешить смесь, основываясь лишь на предположении, что события произошли таким образом, который сохраняет урожай в разрешённом состоянии?

הָא מַנִּי — רַבָּנַן הִיא,

The Gemara answers that Rabbi Yoḥanan can say: In accordance with whose opinion is this baraita taught? It is in accordance with the opinion of the Rabbis, who maintain that teruma nowadays is in effect only by rabbinic law.

Гмара отвечает, что Рабби Йоханан может сказать: В соответствии с чьим мнением преподана эта Барайта? В соответствии с мнением Раббанан, которые считают, что трума ныне действует лишь по постановлению мудрецов.

דף 82

Display Settings

Bookmarks