דף 22
Yoma 22a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
בָּרִאשׁוֹנָה כׇּל מִי שֶׁרוֹצֶה לִתְרוֹם אֶת הַמִּזְבֵּחַ — תּוֹרֵם. וּבִזְמַן שֶׁהֵן מְרוּבִּין רָצִין וְעוֹלִין בַּכֶּבֶשׁ, כׇּל הַקּוֹדֵם אֶת חֲבֵירוֹ בְּאַרְבַּע אַמּוֹת — זָכָה. וְאִם הָיוּ שְׁנֵיהֶן שָׁוִין, הַמְמוּנֶּה אוֹמֵר לָהֶן: הַצְבִּיעוּ.
MISHNA: Initially, the practice among the priests was that whoever wishes to remove the ashes from the altar removes them. And when there are many priests who wish to perform that task, the privilege to do so is determined by a race: The priests run and ascend on the ramp leading to the top of the altar. Any priest who precedes another and reaches within four cubits of the top of the altar first is privileged to remove the ashes. And if both of them were equal and neither preceded the other, the appointed priest says to all the priests: Extend your fingers, and a lottery was performed, as will be explained.
МИШНА: Изначально обычай среди коэнов был таков: кто желает убирать пепел с жертвенника, тот и убирает. А когда много коэнов желают совершить эту задачу, привилегия определяется забегом: коэны бегут и поднимаются по пандусу, ведущему к вершине жертвенника. Тот коэн, который опережает другого и достигает четырёх локтей от вершины жертвенника первым, получает привилегию убирать пепел. А если оба были равны и ни один не опередил другого, назначенный коэн говорит всем коэнам: вытяните пальцы, и проводился жребий, как будет объяснено.
וּמָה הֵן מוֹצִיאִין — אַחַת אוֹ שְׁתַּיִם, וְאֵין מוֹצִיאִין אֲגוּדָל בַּמִּקְדָּשׁ.
And what fingers do they extend for the lottery? They may extend one or two fingers, and the priests do not extend a thumb in the Temple. The reason is that the lottery was conducted by the appointee choosing a number and counting the extended fingers of the priests standing in a circle. As the count progressed, a priest could calculate and manipulate the result in his favor by surreptitiously extending his thumb and an additional finger. Since there is separation between the thumb and the forefinger it could appear as though they belonged to two different priests, skewing the results of the lottery.
И какие пальцы они вытягивали для жребия? Они могли вытянуть один или два пальца, и коэны не вытягивали большой палец в Храме. Причина в том, что жребий проводился так: назначенный выбирал число и считал вытянутые пальцы коэнов, стоящих в круге. По мере того как счёт продвигался, коэн мог высчитать и подстроить результат в свою пользу, тайком вытянув большой палец и дополнительный палец. Поскольку между большим и указательным пальцами есть промежуток, могло показаться, что они принадлежат двум разным коэнам, искажая результаты жребия.
מַעֲשֶׂה שֶׁהָיוּ שְׁנֵיהֶם שָׁוִין, וְרָצִין וְעוֹלִין בַּכֶּבֶשׁ, וְדָחַף אֶחָד מֵהֶן אֶת חֲבֵירוֹ וְנָפַל וְנִשְׁבְּרָה רַגְלוֹ. וְכֵיוָן שֶׁרָאוּ בֵּית דִּין שֶׁבָּאִין לִידֵי סַכָּנָה, הִתְקִינוּ שֶׁלֹּא יְהוּ תּוֹרְמִין אֶת הַמִּזְבֵּחַ אֶלָּא בְּפַיִיס. אַרְבַּע פְּיָיסוֹת הָיוּ שָׁם, וְזֶה הַפַּיִיס הָרִאשׁוֹן.
Initially, that was the procedure; however, an incident occurred where both of them were equal as they were running and ascending on the ramp, and one of them shoved another and he fell and his leg was broken. And once the court saw that people were coming to potential danger, they instituted that priests would remove ashes from the altar only by means of a lottery. There were four lotteries there, in the Temple, on a daily basis to determine the priests privileged to perform the various services, and this, determining which priest would remove the ashes, was the first lottery.
Изначально такова была процедура; однако произошёл случай, когда оба были равны, бежа и поднимаясь по пандусу, и один из них толкнул другого, и тот упал, и его нога была сломана. И когда суд увидел, что люди подвергаются потенциальной опасности, они постановили, что коэны будут убирать пепел с жертвенника только посредством жребия. Было четыре жребия там, в Храме, ежедневно, чтобы определить коэнов, удостоенных совершать различные служения, и этот — определяющий, какой коэн будет убирать пепел, — был первым жребием.
גְּמָ׳ וְהָא מֵעִיקָּרָא מַאי טַעְמָא לָא תַּקִּינוּ לַהּ רַבָּנַן פַּיְיסָא? מֵעִיקָּרָא סְבוּר: כֵּיוָן דַּעֲבוֹדַת לַיְלָה הִיא — לָא חֲשִׁיבָא לְהוּ וְלָא אָתוּ. כֵּיוָן דְּחָזוּ דְּקָאָתוּ, וְאָתוּ לִידֵי סַכָּנָה — תַּקִּינוּ לַהּ פַּיְיסָא.
GEMARA: The Gemara questions the original practice of holding a race to determine which priest would remove the ashes: And what is the reason that the Sages did not initially institute a lottery for the removal of the ashes as they did for other parts of the service? The Gemara answers: Initially they thought: Since it is a service performed at night it would not be important to the priests, and not many of them would come to perform it, so a lottery would be unnecessary. Then, when they saw that many priests did indeed come and that they were coming to danger by racing up the altar’s ramp, they instituted a lottery.
ГМАРА: Гмара ставит под вопрос первоначальную практику проведения забега для определения того, какой коэн будет убирать пепел: почему мудрецы изначально не установили жребий для уборки пепла, как они это сделали для других частей служения? Гмара отвечает: изначально они думали: поскольку это служение, совершаемое ночью, оно не будет важно для коэнов, и не многие из них придут совершить его, так что жребий не понадобится. Затем, когда они увидели, что многие коэны действительно приходят и что они подвергаются опасности, бегая по пандусу жертвенника, они установили жребий.
וַהֲרֵי אֵיבָרִים וּפְדָרִים, דַּעֲבוֹדַת לַיְלָה הִיא, וְתַקִּינוּ לַהּ רַבָּנַן פַּיְיסָא! סוֹף עֲבוֹדָה דִימָמָא הִיא.
The Gemara poses a question against the assertion that nighttime Temple services did not normally require a lottery: But there is the burning of the limbs of burnt-offerings and the fats of other offerings, which is a service that is performed at night, and nevertheless the Sages instituted a lottery for that from the outset. The Gemara answers: The burning of those parts is not considered a nighttime service but the end of a daytime service, as the main part of the sacrificial service, the slaughtering and the sprinkling of blood, took place during the day.
Гмара выдвигает возражение против утверждения, что ночные храмовые служения обычно не требовали жребия: но ведь есть сжигание частей всесожжений и жиров других жертв, которое является служением, совершаемым ночью, и тем не менее мудрецы установили для него жребий с самого начала. Гмара отвечает: сжигание этих частей не считается ночным служением, а завершением дневного служения, поскольку основная часть жертвенного служения — заклание и кропление крови — совершалась днём.
הַאי נָמֵי תְּחִלַּת עֲבוֹדָה דִימָמָא הִיא, דְּאָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: קִידֵּשׁ יָדָיו לִתְרוּמַת הַדֶּשֶׁן, לְמָחָר אֵין צָרִיךְ לְקַדֵּשׁ, שֶׁכְּבָר קִידֵּשׁ מִתְּחִילַּת עֲבוֹדָה!
The Gemara asks: If so, it could be argued that this service of removing the ashes is also not a nighttime service but the start of a daytime service, as Rabbi Yoḥanan said: If a priest has sanctified his hands at night by washing them for the removal of the ashes, the next day, i.e., after daybreak, if he remained in the confines of the Temple, he need not sanctify his hands again, because he already sanctified them at the start of the service. Apparently, the removal of the ashes, though performed at night, is considered the start of the next day’s service.
Гмара спрашивает: если так, можно было бы утверждать, что это служение уборки пепла тоже не является ночным служением, а началом дневного служения, ибо рабби Йоханан сказал: если коэн освятил свои руки ночью, омыв их для уборки пепла, на следующий день, то есть после рассвета, если он оставался в пределах Храма, ему не нужно освящать руки снова, потому что он уже освятил их в начале служения. По-видимому, уборка пепла, хотя и совершается ночью, считается началом служения следующего дня.
אֵימָא: שֶׁכְּבָר קִידֵּשׁ מִתְּחִילָּה לָעֲבוֹדָה.
The Gemara responds by emending Rabbi Yoḥanan’s statement: Say the following version of the end of Rabbi Yoḥanan’s statement: Because he had already sanctified them at the outset for service. According to this formulation, Rabbi Yoḥanan did not say that the removal of the ashes is considered the start of the following day’s service. Rather, he said that although the removal of the ashes is a nighttime service, since the priest sanctified his hands before performing that service, the sanctification remains in effect for the services performed after daybreak as well, since there is no interruption between the two activities.
Гмара отвечает, исправляя высказывание рабби Йоханана: скажи следующую версию окончания высказывания рабби Йоханана: потому что он уже освятил их вначале для служения. Согласно этой формулировке, рабби Йоханан не говорил, что уборка пепла считается началом служения следующего дня. Скорее, он говорил, что хотя уборка пепла является ночным служением, поскольку коэн освятил руки перед совершением этого служения, освящение остаётся в силе и для служений, совершаемых после рассвета, поскольку между двумя действиями нет перерыва.
אִיכָּא דְּאָמְרִי: מֵעִיקָּרָא סְבוּר כֵּיוָן דְּאִיכָּא אוֹנֶס שֵׁינָה, לָא אָתוּ. כֵּיוָן דַּחֲזוֹ דְּאָתוּ, וְקָאָתוּ נָמֵי לִידֵי סַכָּנָה — תַּקִּינוּ לַהּ רַבָּנַן פַּיְיסָא. וַהֲרֵי אֵיבָרִים וּפְדָרִים, דְּאִיכָּא אוֹנֶס שֵׁינָה, וְתַקִּינוּ לַהּ רַבָּנַן פַּיְיסָא! שָׁאנֵי מִיגְנֵא מִמֵּיקַם.
Some say that the original practice should be explained as follows: Initially, the Sages thought that since there is a likelihood of being overcome by sleep at that time of night, not many priests would come. When they saw that they did indeed come and that they were also coming to danger, the Sages instituted a lottery for this task. The Gemara asks: But there is the burning of the limbs of burnt-offerings and the fats of other offerings, a service for which there is the same likelihood of being overcome by sleep, and nevertheless the Sages instituted a lottery for that from the outset. The Gemara answers: Lying down to go to sleep late is different from rising in the middle of the night. It is not as difficult to stay up late in order to burn limbs on the altar as it is to rise before dawn to remove the ashes from the altar.
Некоторые говорят, что первоначальную практику следует объяснить так: изначально мудрецы полагали, что поскольку есть вероятность быть одолённым сном в это ночное время, не многие коэны придут. Когда они увидели, что они действительно приходят и что они также подвергаются опасности, мудрецы установили жребий для этой задачи. Гмара спрашивает: но ведь есть сжигание частей всесожжений и жиров других жертв — служение, для которого существует та же вероятность быть одолённым сном, и тем не менее мудрецы установили для него жребий с самого начала. Гмара отвечает: ложиться спать поздно отличается от подъёма среди ночи. Не так трудно не спать допоздна, чтобы сжигать части на жертвеннике, как подняться до рассвета, чтобы убирать пепел с жертвенника.
וְתַקַּנְתָּא לְהָךְ גִּיסָא הֲוַאי? תַּקַּנְתָּא לְהַאי גִּיסָא הֲוַאי! דְּתַנְיָא: מִי שֶׁזָּכָה בִּתְרוּמַת הַדֶּשֶׁן (יִזְכֶּה) בְּסִידּוּר מַעֲרָכָה וּבִשְׁנֵי גְּזִירִי עֵצִים!
The Gemara addresses the substance of the mishna’s claim: But was the ordinance to assign the removal of ashes by means of a lottery due to that reason cited in the mishna, the matter of the dangerous incident? The ordinance was instituted due to this reason: There were other important tasks associated with the removal of the ashes that required a lottery in their own right, as it was taught in a baraita: The priest who was privileged to perform the removal of the ashes was also privileged with laying out the arrangement of wood on the altar and with placing the two logs that were placed on the altar each morning. Since these were inherently important tasks, the only way to assign them was through a lottery, which would also determine who removed the ashes.
Гмара обращается к существу утверждения мишны: но действительно ли постановление назначать уборку пепла посредством жребия было обусловлено той причиной, указанной в мишне, — случаем с опасностью? Постановление было установлено по этой причине: с уборкой пепла были связаны другие важные задачи, требовавшие жребия сами по себе, как учили в барайте: коэн, удостоенный совершить уборку пепла, также удостаивался раскладки дров на жертвеннике и укладки двух поленьев, которые клали на жертвенник каждое утро. Поскольку это были важные задачи сами по себе, единственным способом их назначения был жребий, который также определял, кто убирает пепел.
אָמַר רַב אָשֵׁי: שְׁתֵּי תַּקָּנוֹת הֲווֹ. מֵעִיקָּרָא סְבוּר לָא אָתוּ. כֵּיוָן דַּחֲזוּ דְּקָאָתוּ וְאָתוּ נָמֵי לִידֵי סַכָּנָה — תַּקִּינוּ לַהּ פַּיְיסָא, כֵּיוָן דְּתַקִּינוּ לַהּ פַּיְיסָא — לָא אֲתוֹ, אָמְרִי: מִי יֵימַר דְּמִתְרְמֵי לַן? הֲדַר תַּקִּינוּ לְהוּ מִי שֶׁזָּכָה בִּתְרוּמַת הַדֶּשֶׁן יִזְכֶּה בְּסִידּוּר מַעֲרָכָה וּבִשְׁנֵי גְּזִירֵי עֵצִים, כִּי הֵיכִי דְּנֵיתוֹ וְנִיפַיְּיסוֹ.
The Gemara answers: Rav Ashi said: There were two separate ordinances instituted. Initially, the Sages thought that priests would not come forward to perform the task of removing the ashes. Once they saw that many priests did come and that they were also coming to danger, the Sages instituted a lottery for this task. Once they established a lottery for removing the ashes, the priests did not come anymore. They said: Who says the lottery will fall in our favor? Therefore, they did not bother to come. Then the Sages instituted for the priests that whoever was privileged with performing the removal of the ashes would also be privileged with laying out the arrangement of wood on the altar and with placing the two logs, so that the importance of all these tasks combined would ensure that the priests would come and participate in the lottery.
Гмара отвечает: рав Аши сказал: были установлены два отдельных постановления. Изначально мудрецы полагали, что коэны не придут выполнять задачу уборки пепла. Когда они увидели, что многие коэны действительно приходят и что они также подвергаются опасности, мудрецы установили жребий для этой задачи. Когда они установили жребий для уборки пепла, коэны перестали приходить. Они говорили: кто сказал, что жребий выпадет в нашу пользу? Поэтому они не утруждали себя приходить. Тогда мудрецы постановили для коэнов, что тот, кто удостоится совершить уборку пепла, также удостоится раскладки дров на жертвеннике и укладки двух поленьев, чтобы важность всех этих задач вместе обеспечила приход коэнов для участия в жребии.
וּבִזְמַן שֶׁהֵן מְרוּבִּין וְכוּ׳. אָמַר רַב פָּפָּא: פְּשִׁיטָא לִי אַרְבַּע אַמּוֹת דְּאַרְעָא לָא, ״רָצִין וְעוֹלִין בַּכֶּבֶשׁ״ תְּנַן. קַמָּיָיתָא נָמֵי לָא, ״רָצִין וְעוֹלִין בַּכֶּבֶשׁ״ תְּנַן, וַהֲדַר ״כׇּל הַקּוֹדֵם אֶת חֲבֵירוֹ״.
§ It was taught in the mishna that before the lottery was instituted, when there were many priests who sought to perform the removal of the ashes, the first priest to reach within four cubits of the top of the altar was privileged with performing the removal of the ashes. Rav Pappa said: It is obvious to me that the four cubits the mishna is referring to are not the four cubits adjacent to the ramp on the ground, because we learned in the mishna that the priests run and ascend on the ramp, and not adjacent to the ramp. It is also not referring to the first four cubits from the foot of the ramp, because we learned that the priests run and ascend on the ramp, and only afterward it says: Any priest who precedes another and reaches within four cubits of the altar first, indicating that the competition begins only once they have ascended the ramp to some extent.
В мишне было сказано, что до установления жребия, когда много коэнов стремились совершить уборку пепла, первый коэн, достигший четырёх локтей от вершины жертвенника, удостаивался совершить уборку пепла. Рав Паппа сказал: мне очевидно, что четыре локтя, о которых говорит мишна, — это не четыре локтя, примыкающие к пандусу на земле, потому что мы учили в мишне, что коэны бегут и поднимаются по пандусу, а не рядом с пандусом. Это также не относится к первым четырём локтям от подножия пандуса, потому что мы учили, что коэны бегут и поднимаются по пандусу, и лишь затем говорится: тот коэн, который опережает другого и достигает четырёх локтей от жертвенника первым, — указывая, что состязание начинается лишь после того, как они поднялись по пандусу до определённой степени.
דְּבֵינֵי בֵּינֵי נָמֵי לָא, דְּלָא מְסַיְּימָא מִילְּתָא. פְּשִׁיטָא לִי דְּגַבֵּי מִזְבֵּחַ תְּנַן.
It is also not referring to four cubits somewhere in the middle, between the four on the bottom and the top of the altar, because the matter is not defined and there is no clear indication which four cubits on the ramp are the determining cubits. In light of all this, it is obvious to me that the four cubits we learned in the mishna are referring to the four cubits that are adjacent to the altar itself. The priest who reaches those four cubits first is the one privileged to remove the ashes.
Это также не относится к четырём локтям где-то посередине, между четырьмя нижними и вершиной жертвенника, потому что этот вопрос не определён и нет ясного указания, какие четыре локтя на пандусе являются определяющими. В свете всего этого мне очевидно, что четыре локтя, о которых мы учили в мишне, относятся к четырём локтям, примыкающим к самому жертвеннику. Коэн, который достигает этих четырёх локтей первым, удостаивается убирать пепел.
בָּעֵי רַב פָּפָּא: אַרְבַּע אַמּוֹת שֶׁאָמְרוּ, בַּהֲדֵי אַמָּה יְסוֹד וְאַמָּה סוֹבֵב,
Rav Pappa raised a dilemma based on the above clarification: Are the four cubits that they stated, which are the four cubits adjacent to the altar, calculated including the cubit of the base of the altar and the cubit of its ledge, as the ramp continues and overlaps these two cubits at the top of the altar,
Рав Паппа поставил вопрос на основе вышеизложенного уточнения: четыре локтя, о которых они говорили, которые суть четыре локтя, примыкающие к жертвеннику, — вычисляются ли они включая локоть основания жертвенника и локоть его уступа, поскольку пандус продолжается и перекрывает эти два локтя на вершине жертвенника,