דף 28
Yoma 28a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
וַהֲרֵי אֵבָרִים וּפְדָרִים! סוֹף עֲבוֹדָה דִימָמָא הִיא. וַהֲרֵי תְּרוּמַת הַדֶּשֶׁן! תְּחִילַּת עֲבוֹדָה דִימָמָא הִיא, דְּאָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: קִדֵּשׁ יָדָיו לִתְרוּמַת הַדֶּשֶׁן, לְמָחָר אֵינוֹ צָרִיךְ לְקַדֵּשׁ, שֶׁכְּבָר קִדֵּשׁ מִתְּחִלַּת עֲבוֹדָה. אֶלָּא קַשְׁיָא!
The Gemara expresses wonder at Rabbi Zeira’s equation of these two issues: But isn’t there the burning of the limbs and the fats? The Gemara answers: That is not difficult, because the burning of the limbs and the fats is the end of the daytime service. The Gemara asks further: But isn’t there the removal of the ashes? The Gemara rejects that argument: Removing the ashes is the start of the daytime service, as Rabbi Yoḥanan said: If a priest sanctified his hands at night by washing them for the removal of the ashes, the next day, i.e., after daybreak, he need not sanctify his hands again, as he already sanctified them at the start of the service. Rabbi Zeira’s equation between services that are incomplete by themselves and services for which a non-priest does not incur the death penalty therefore remains intact. If so, the question that he asked concerning Rabbi Yoḥanan’s statement remains difficult.
Гмара выражает удивление по поводу уравнивания рабби Зейрой этих двух вопросов: но разве нет сжигания частей и туков? Гмара отвечает: это не затруднительно, потому что сжигание частей и туков является завершением дневного служения. Гмара спрашивает далее: но разве нет снятия пепла? Гмара отвергает этот довод: снятие пепла является началом дневного служения, как рабби Йоханан сказал: если коэн освятил свои руки ночью, омыв их для снятия пепла, на следующий день, то есть после рассвета, ему не нужно освящать руки снова, поскольку он уже освятил их в начале служения. Уравнивание рабби Зейрой служений, которые неполны сами по себе, и служений, за которые не-коэн не подлежит смерти, поэтому остаётся в силе. Если так, вопрос, который он задал относительно утверждения рабби Йоханана, остаётся затруднительным.
אֶלָּא: אִי אִתְּמַר, הָכִי אִתְּמַר: אָמַר רַבִּי אַסִּי אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: זָר שֶׁסִּידֵּר שְׁנֵי גְּזִירֵי עֵצִים — חַיָּיב, הוֹאִיל וַעֲבוֹדָה תַּמָּה הִיא.
Rather, Rabbi Yoḥanan’s statement must be revised, and one must posit that when it was stated, this is how it was stated: Rabbi Asi said that Rabbi Yoḥanan said: A non-priest who arranges the two logs is liable to receive the death penalty, since it is a service that is complete, i.e., it is not followed and completed by a subsequent service. Although the burning of the limbs upon the altar follows the placement of the logs, that is considered to be an independent act, not the completion of the service of placing the logs. This is because the placing of the logs is done while still night, while the burning of the limbs cannot be done until daybreak.
Скорее, утверждение рабби Йоханана должно быть пересмотрено, и следует предположить, что когда оно было высказано, оно было высказано так: рабби Аси сказал, что рабби Йоханан сказал: не-коэн, который раскладывает два полена, подлежит смерти, поскольку это служение, которое является полным, то есть за ним не следует и его не завершает последующее служение. Хотя сжигание частей на жертвеннике следует за возложением полен, это считается независимым действием, а не завершением служения возложения полен. Это потому, что возложение полен совершается ещё ночью, тогда как сжигание частей не может совершаться до рассвета.
מַתְקֵיף לַהּ רָבָא: אֶלָּא מֵעַתָּה תִּבְעֵי פַּיִיס! וְלָא בָּעֲיָא פַּיִיס? וְהָתַנְיָא: מִי שֶׁזָּכָה בִּתְרוּמַת הַדֶּשֶׁן — יִזְכֶּה בְּסִידּוּר שְׁנֵי גְּזִירֵי עֵצִים!
Rava strongly objects to this: However, if that is so, the service of placing the two logs should require a lottery. The Gemara expresses surprise at Rava’s comment: And doesn’t it require a lottery? Wasn’t it taught in a baraita: Whoever was privileged to perform the removal of the ashes is also privileged to perform the arrangement of the two logs? There was in fact a lottery for arranging the two logs.
Рава решительно возражает против этого: однако если это так, служение возложения двух полен должно требовать жребия. Гмара выражает удивление по поводу замечания Равы: а разве оно не требует жребия? Разве не учили в барайте: тот, кто удостоился совершить снятие пепла, также удостаивается совершить раскладку двух полен? На самом деле для раскладки двух полен существовал жребий.
הָכִי קָאָמַר: יְפַיְּיסוּ לָהּ בִּפְנֵי עַצְמָהּ! כִּדְאָמְרִינַן.
Rather, this is what Rava actually said: If placing the logs is considered a complete service and is therefore a task important enough to warrant the death penalty for a non-priest who performs it, they should hold a separate lottery for it by itself. The Gemara answers: It is as we said at the beginning of the chapter, that the task of placing the logs was added to the lottery for the removal of ashes as an incentive for the priests to rise before dawn (Rabbeinu Ḥananel).
Скорее, вот что Рава на самом деле сказал: если возложение полен считается полным служением и поэтому является задачей, достаточно важной, чтобы влечь за собой смерть для не-коэна, который её выполняет, для него следует проводить отдельный жребий. Гмара отвечает: это так, как мы сказали в начале главы, — задача возложения полен была добавлена к жребию на снятие пепла в качестве стимула для коэнов вставать до рассвета (Рабейну Хананель).
לְמֵימְרָא דַּעֲבוֹדָה תַּמָּה וְזָר חַיָּיב עָלֶיהָ מִיתָה — בָּעֲיָא פַּיִיס, אֵין זָר חַיָּיב עָלֶיהָ מִיתָה — לָא בָּעֲיָא פַּיִיס? וַהֲרֵי שְׁחִיטָה! שָׁאנֵי שְׁחִיטָה, דִּתְחִילַּת עֲבוֹדָה דִימָמָא הִיא.
Based on Rava’s comments, the Gemara asks: Is that to say that any service that is a complete service and for which a non-priest would be liable to receive the death penalty requires a lottery, but if a non-priest would not be liable to receive the death penalty it would not require a lottery? But isn’t there slaughtering, which may be performed by non-priest and yet requires a lottery? The Gemara rejects this point: Slaughtering is different, because it is the beginning of the daytime service, which gives it added importance.
На основании замечаний Равы Гмара спрашивает: не значит ли это, что любое служение, которое является полным и за которое не-коэн подлежит смерти, требует жребия, а если не-коэн не подлежит смерти, жребий не требуется? Но разве нет забоя, который может совершаться не-коэном и тем не менее требует жребия? Гмара отвергает этот довод: забой отличается, потому что он является началом дневного служения, что придаёт ему дополнительную важность.
לְמֵימְרָא דַּעֲבוֹדָה תַּמָּה — בָּעֲיָא פַּיִיס, עֲבוֹדָה שֶׁיֵּשׁ אַחֲרֶיהָ עֲבוֹדָה — לָא בָּעֲיָא פַּיִיס? וַהֲרֵי אֵבָרִים וּפְדָרִים! סוֹף עֲבוֹדָה דִימָמָא הִיא. הֲרֵי תְּרוּמַת הַדֶּשֶׁן? מִשּׁוּם מַעֲשֶׂה שֶׁהָיָה.
The Gemara asks further on Rava’s statement: Is that to say that a service that is complete requires a lottery, whereas a service which is followed by a subsequent service that completes it does not require a lottery? But isn’t there the burning of the limbs and the fats? The Gemara answers: That is not difficult because the burning of the limbs and the fats is the end of the daytime service. The Gemara asks: Isn’t there the removal of the ashes? The Gemara answers: A lottery was established for that service only due to the incident that occurred when the priests came to danger.
Гмара спрашивает далее по поводу утверждения Равы: не значит ли это, что полное служение требует жребия, тогда как служение, за которым следует последующее служение, которое его завершает, не требует жребия? Но разве нет сжигания частей и туков? Гмара отвечает: это не затруднительно, потому что сжигание частей и туков является завершением дневного служения. Гмара спрашивает: а разве нет снятия пепла? Гмара отвечает: жребий для этого служения был установлен только из-за происшествия, которое случилось, когда коэны оказались в опасности.
אָמַר מָר זוּטְרָא וְאִיתֵּימָא רַב אָשֵׁי: אַף אֲנַן נָמֵי תְּנֵינָא: אָמַר לָהֶם הַמְמוּנֶּה צְאוּ וּרְאוּ אִם הִגִּיעַ זְמַן הַשְּׁחִיטָה. וְאִילּוּ ״זְמַן סִידּוּר גְּזִירֵי עֵצִים״ לָא קָתָנֵי.
As explained above, the reason Rabbi Yoḥanan holds that the arrangement of the logs is a complete service, and is not considered a prelude to the burning of limbs, is because the former is a nighttime service and the latter is a daytime service. Mar Zutra, and some say Rav Ashi, said: We too have learned in a mishna that the arrangement of the two logs is a nighttime service. As we learned: The appointed priest said to them: Go out and see if the time for slaughtering has arrived, whereas the mishna did not teach: See whether the time for arranging the two logs has arrived. This shows that arranging the logs may be done while it is still night; it is therefore not considered to be connected to, and complemented by, the placing of the limbs the following day.
Как объяснялось выше, причина, по которой рабби Йоханан считает, что раскладка полен является полным служением и не рассматривается как преамбула к сжиганию частей, состоит в том, что первое является ночным служением, а второе — дневным. Мар Зутра, а некоторые говорят, что рав Аши, сказал: мы тоже учили в мишне, что раскладка двух полен является ночным служением. Ибо мы учили: назначенный коэн сказал им: выйдите и посмотрите, наступило ли время для забоя, тогда как мишна не учила: посмотрите, наступило ли время для раскладки двух полен. Это показывает, что раскладку полен можно совершать ещё ночью; поэтому она не считается связанной с возложением частей на следующий день и дополняемой им.
הָךְ דְּלֵית לַהּ תַּקַּנְתָּא — קָתָנֵי, הָךְ דְּאִית לַהּ תַּקַּנְתָּא — לָא קָתָנֵי.
The Gemara rejects this proof: The reason the mishna mentions slaughtering is that it prefers to teach this statement with regard to that which has no rectification if it is done at night, such as slaughtering the offering, which is rendered irreparably invalid if performed before daybreak. It does not want to teach it with regard to something that has rectification if done at night, such as arranging the two logs, which can always be removed and replaced properly. However, it is possible that the proper time for arranging the logs is daytime, and therefore it may be regarded as a service that is completed by the subsequent burning of limbs on the altar.
Гмара отвергает это доказательство: причина, по которой мишна упоминает забой, в том, что она предпочитает учить это утверждение относительно того, что не имеет исправления, если совершено ночью, как забой жертвы, который становится непоправимо недействительным, если совершён до рассвета. Она не хочет учить это относительно того, что имеет исправление, если совершено ночью, как раскладка двух полен, которые всегда могут быть убраны и заменены правильно. Однако возможно, что надлежащее время для раскладки полен — дневное, и поэтому она может рассматриваться как служение, которое завершается последующим сжиганием частей на жертвеннике.
הֲדַרַן עֲלָךְ בָּרִאשׁוֹנָה
English translation not yet available
Адран — мы вернёмся к тебе, [глава] «В первой».
אָמַר לָהֶם הַמְמוּנֶּה: צְאוּ וּרְאוּ אִם הִגִּיעַ זְמַן הַשְּׁחִיטָה. אִם הִגִּיעַ, הָרוֹאֶה אוֹמֵר: ״בַּרְקַאי״. מַתְיָא בֶּן שְׁמוּאֵל אוֹמֵר: ״הֵאִיר פְּנֵי כׇּל הַמִּזְרָח עַד שֶׁבְּחֶבְרוֹן?״ וְהוּא אוֹמֵר: ״הֵן!״ וְלָמָּה הוּצְרְכוּ לְכָךְ? שֶׁפַּעַם אַחַת עָלָה מְאוֹר הַלְּבָנָה, וְדִימּוּ שֶׁהֵאִיר מִזְרָח, וְשָׁחֲטוּ אֶת הַתָּמִיד, וְהוֹצִיאוּהוּ לְבֵית הַשְּׂרֵיפָה.
MISHNA: The appointed priest said to the other priests: Go out and observe if it is day and the time for slaughter has arrived. If the time has arrived, the observer says: There is light [barkai]. Matya ben Shmuel says that the appointed priest phrased his question differently: Is the entire eastern sky illuminated even to Hebron? And the observer says: Yes. And why did they need to ascertain whether or not it is day, which is typically evident to all? It was necessary, as once, the light of the moon rose, and they imagined that the eastern sky was illuminated with sunlight, and they slaughtered the daily offering before its appropriate time. The animal was later taken out to the place designated for burning and burned because it was slaughtered too early. In order to prevent similar errors in the future, the Sages instituted that they would carefully assess the situation until they were certain that it was day.
МИШНА: Назначенный коэн сказал другим коэнам: выйдите и посмотрите, наступил ли день и пришло ли время для забоя. Если время наступило, наблюдатель говорит: свет [баркай]. Матья бен Шмуэль говорит, что назначенный коэн формулировал свой вопрос иначе: озарено ли всё восточное небо вплоть до Хеврона? И наблюдатель говорит: да. А зачем им нужно было определять, наступил ли день, что обычно очевидно для всех? Это было необходимо, ибо однажды взошёл свет луны, и они решили, что восточное небо озарено солнечным светом, и зарезали ежедневную жертву до надлежащего времени. Животное было затем вынесено на место, предназначенное для сожжения, и сожжено, потому что было зарезано слишком рано. Чтобы предотвратить подобные ошибки в будущем, мудрецы установили, что следует тщательно оценивать ситуацию, пока они не будут уверены, что наступил день.
הוֹרִידוּ כֹּהֵן גָּדוֹל לְבֵית הַטְּבִילָה. זֶה הַכְּלָל הָיָה בַּמִּקְדָּשׁ: כָּל הַמֵּיסֵךְ אֶת רַגְלָיו — טָעוּן טְבִילָה, וְכׇל הַמֵּטִיל מַיִם — טָעוּן קִידּוּשׁ יָדַיִם וְרַגְלַיִם.
After the priests announced the start of the day, they led the High Priest down to the Hall of Immersion. The Gemara comments: This was the principle in the Temple: Anyone who covers his legs, a euphemism for defecating, requires immersion afterward; and anyone who urinates requires sanctification of the hands and feet with water from the basin afterward.
После того как коэны объявили о начале дня, они повели Коэна Гадоля вниз в Зал Погружения. Гмара замечает: таков был принцип в Храме: всякий, кто покрывает ноги — эвфемизм для отправления большой нужды, — требует после этого погружения; а всякий, кто мочится, требует освящения рук и ног водой из умывальника.