דף 50
Yoma 50a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
אֵיתִיבֵיהּ רַבִּי יִצְחָק נַפָּחָא לְרַבִּי אַמֵּי: ״וְהוֹצִיא אֶת כׇּל הַפָּר״! שֶׁיּוֹצִיא אֶת כּוּלּוֹ.
§ Rabbi Yitzḥak Nappaḥa raised an objection to Rabbi Ami: “And he shall remove the entire bull outside the camp” (Leviticus 4:12). This verse speaks of a bull that has been slaughtered and its fats and sacrificial parts have been burned, which proves that even after it has been slaughtered, it is still called a bull. Rabbi Ami replied: The animal itself is not called a bull at this stage; rather, it means that he should remove the entire carcass, all that remains of the bull.
§ Рабби Ицхак Наппаха выдвинул возражение рабби Ами: «И вынесет всего быка за пределы стана» (Ваикра 4:12). Этот стих говорит о быке, который был зарезан и чьи жиры и жертвенные части были сожжены, что доказывает, что даже после забоя он всё ещё называется быком. Рабби Ами ответил: Само животное не называется быком на этой стадии; скорее, это означает, что он должен вынести всю тушу, всё, что осталось от быка.
״וְאֵת פַּר הַחַטָּאת וְאֵת שְׂעִיר הַחַטָּאת״, אָמַר רַב פָּפָּא: בְּעוֹר וּבָשָׂר וָפֶרֶשׁ דְּכוּלֵּי עָלְמָא לָא פְּלִיגִי. כִּי פְּלִיגִי בְּדָם. מָר סָבַר: דָּם אִיקְּרִי פַּר, וּמָר סָבַר: דָּם לָא אִיקְּרִי פַּר.
The Gemara raises another difficulty by citing a verse: “And the bull of the sin-offering and the goat of the sin-offering, whose blood was brought in to make atonement in the Sanctuary, shall be taken outside the camp” (Leviticus 16:27). Once again, the verse proves that even after it has been slaughtered and its blood is brought into the Holy of Holies, the animal is still called a bull. Rav Pappa said: Everyone agrees that when it is intact, with its hide, its flesh, and its excrement, it is called a bull. When they disagree is with regard to the blood. One Sage holds that its blood is called a bull, and one Sage holds that blood alone is not called a bull.
Гмара поднимает ещё одну трудность, приводя стих: «И бык грехоочистительной жертвы, и козёл грехоочистительной жертвы, чья кровь была внесена для искупления в Святилище, будут вынесены за пределы стана» (Ваикра 16:27). Снова стих доказывает, что даже после забоя и внесения его крови в Кодеш а-Кодашим, животное всё ещё называется быком. Рав Папа сказал: Все согласны, что когда оно цело — с его шкурой, его мясом и его экскрементами — оно называется быком. Разногласие касается крови. Один мудрец считает, что его кровь называется быком, а другой мудрец считает, что одна лишь кровь не называется быком.
אָמַר רַב אָשֵׁי: מִסְתַּבְּרָא כְּמַאן דְּאָמַר דָּם אִיקְּרִי פַּר, דִּכְתִיב: ״בְּזֹאת יָבֹא אַהֲרֹן אֶל הַקֹּדֶשׁ בְּפַר בֶּן בָּקָר״, אַטּוּ בְּקַרְנֵיהּ מְעַיֵּיל לֵיהּ?! אֶלָּא בְּדָמוֹ, וְקָרֵי לֵיהּ ״פַּר״.
Rav Ashi said: It is reasonable to say in accordance with the one who said that blood is called part of the bull, as it is written: “With this Aaron shall come into the sacred place, with a bull” (Leviticus 16:3). Is that to say that he brings it in, to the Holy of Holies, with its horns? Rather, he enters with its blood, and yet the Torah calls that “a bull.” This proves that the blood itself is called a bull.
Рав Аши сказал: Разумно согласиться с тем, кто сказал, что кровь называется частью быка, ибо написано: «С этим войдёт Аарон в святилище, с быком» (Ваикра 16:3). Означает ли это, что он вносит его, в Кодеш а-Кодашим, с его рогами? Скорее, он входит с его кровью, и всё же Тора называет это «быком». Это доказывает, что сама кровь называется быком.
וְאִידַּךְ? בַּמָּה הוּכְשַׁר אַהֲרֹן לָבֹא אֶל הַקֹּדֶשׁ — בְּפַר בֶּן בָּקָר לְחַטָּאת.
The Gemara asks: And the other one, who maintains that blood is not called a bull, how does he interpret this verse? The Gemara answers that he can explain the verse as follows: With what did Aaron become qualified to enter the sacred place? With his bringing of a young bull for a sin-offering. However, the blood itself, which he brings inside, is not called a bull.
Гмара спрашивает: А тот, кто считает, что кровь не называется быком, как он толкует этот стих? Гмара отвечает, что он может объяснить стих так: Чем Аарон стал достоин войти в святилище? Принесением молодого быка в грехоочистительную жертву. Однако сама кровь, которую он вносит внутрь, не называется быком.
וְתִיפּוֹק לֵיהּ דְּחַטָּאת שֶׁמֵּתוּ בְּעָלֶיהָ הִיא, וְחַטָּאת שֶׁמֵּתוּ בְּעָלֶיהָ לְמִיתָה אָזְלָא! אֲמַר לֵיהּ רָבִין בַּר רַב אַדָּא לְרָבָא: אָמְרִי תַּלְמִידָיךָ, אָמַר רַב עַמְרָם: חַטַּאת צִבּוּר הִיא, וְלָא לְמִיתָה אָזְלָא.
§ The Gemara returns to the issue of a replacement High Priest entering with the blood of the first bull: And let him derive the answer to this problem from the fact that it is a sin-offering whose owners have died. After all, the bull of the first High Priest is a sin-offering and its owner has died. Since there is a principle that a sin-offering whose owners have died is left to die, this should resolve the dilemma. Ravin bar Rav Adda said to Rava: Your students say that Rav Amram said that the sin-offering bull of the High Priest is a communal sin-offering, as the High Priest brings it both on his own behalf and for his fellow priests, and a communal sin-offering is not left to die.
§ Гмара возвращается к вопросу о заменяющем Коэне Гадоле, входящем с кровью первого быка: И пусть он выведет ответ на эту проблему из того факта, что это грехоочистительная жертва, чьи хозяева умерли. Ведь бык первого Коэна Гадоля — это грехоочистительная жертва, и её хозяин умер. Поскольку существует принцип, что грехоочистительная жертва, чьи хозяева умерли, оставляется умирать, это должно разрешить дилемму. Равин бар рав Адда сказал Раве: Твои ученики говорят, что рав Амрам сказал, что бык грехоочистительной жертвы Коэна Гадоля — это общественная грехоочистительная жертва, поскольку Коэн Гадоль приносит его и за себя, и за своих собратьев-священников, а общественная грехоочистительная жертва не оставляется умирать.
דִּתְנַן, אָמַר לוֹ רַבִּי מֵאִיר: וַהֲלֹא פַּר יוֹם הַכִּפּוּרִים, וַחֲבִיתֵּי כֹּהֵן גָּדוֹל, וּפֶסַח — דְּקָרְבַּן יָחִיד הוּא, וְדוֹחֶה אֶת הַשַּׁבָּת וְאֶת הַטּוּמְאָה. לָאו מִכְּלָל דְּאִיכָּא לְמַאן דְּאָמַר דְּצִבּוּר?
As we learned in a mishna in tractate Temura that tanna’im debate which offerings override Shabbat and ritual impurity. Rabbi Meir said to him: But consider the Yom Kippur bull, and the meal-offering resembling a wafer brought specially by the High Priest, and the Paschal offering, each of which is an individual offering and overrides Shabbat and ritual impurity. Since Rabbi Meir says that these are individual offerings, is it not correct to say by inference that there is one who says that these offerings are communal?
Как мы учили в мишне трактата Тмура, что танаи спорят о том, какие приношения отменяют Шабат и ритуальную нечистоту. Рабби Меир сказал ему: Но рассмотри быка Йом Кипура, и мучное приношение, подобное вафле, приносимое специально Коэном Гадолем, и пасхальную жертву, каждое из которых является индивидуальным приношением и отменяет Шабат и ритуальную нечистоту. Поскольку рабби Меир говорит, что это индивидуальные приношения, не правильно ли сделать вывод, что есть тот, кто говорит, что эти приношения общественные?
וּלְטַעְמָיךְ, דְּקָתָנֵי: אָמַר לוֹ רַבִּי יַעֲקֹב: וַהֲלֹא פַּר הֶעְלֵם דָּבָר שֶׁל צִבּוּר, וּשְׂעִירֵי עֲבוֹדָה זָרָה, וַחֲגִיגָה — דְּקָרְבַּן צִבּוּר, וְאֵין דּוֹחִין לֹא אֶת הַשַּׁבָּת וְלֹא אֶת הַטּוּמְאָה! מִכְּלָל דְּאִיכָּא לְמַאן דְּאָמַר דְּיָחִיד!
The Gemara rejects this proof. And according to your reasoning, consider that which was taught there: Rabbi Ya’akov said to him: But there are the cases of the bull for an unwitting communal sin, and the goats for a sin of idolatry, and the Festival peace-offering, which are all communal offerings and override neither Shabbat nor ritual impurity. According to the above reasoning, it can be claimed by inference that there is one who says that these are individual offerings, which is incorrect.
Гмара отвергает это доказательство. И согласно твоему рассуждению, рассмотри то, что было изучено там: Рабби Яаков сказал ему: Но есть случаи быка за ненамеренный общественный грех, и козлов за грех идолопоклонства, и праздничной мирной жертвы, которые все являются общественными приношениями и не отменяют ни Шабат, ни ритуальную нечистоту. Согласно вышеприведённому рассуждению, можно по выводу утверждать, что есть тот, кто говорит, что это индивидуальные приношения, что неверно.
אֶלָּא: לְתַנָּא קַמָּא קָא מַהְדַּר לֵיהּ, דְּשַׁמְעֵיהּ דְּקָאָמַר: קׇרְבַּן צִבּוּר דּוֹחֶה אֶת הַשַּׁבָּת וְאֶת הַטּוּמְאָה, וְקָרְבַּן יָחִיד אֵינוֹ דּוֹחֶה לֹא אֶת הַשַּׁבָּת וְלֹא אֶת הַטּוּמְאָה. אָמַר לוֹ רַבִּי מֵאִיר: קׇרְבַּן יָחִיד כְּלָלָא הוּא? וַהֲלֹא פַּר יוֹם הַכִּפּוּרִים, וַחֲבִיתֵּי כֹּהֵן גָּדוֹל, וּפֶסַח — דְּקָרְבַּן יָחִיד הוּא, וְדוֹחִין אֶת הַשַּׁבָּת וְאֶת הַטּוּמְאָה!
Rather, Rabbi Meir responded to the first tanna, as he heard him say in the form of a general principle: Communal sacrifices override Shabbat and ritual impurity, but individual sacrifices override neither Shabbat nor ritual impurity. In response to this claim, Rabbi Meir said to him: Is this statement with regard to an individual offering a general principle? But consider the Yom Kippur bull, and the meal-offering resembling a wafer of the High Priest, and the Paschal offering, each of which is an individual offering and overrides Shabbat and ritual impurity.
Скорее, рабби Меир ответил первому тане, услышав, как тот говорит в форме общего принципа: Общественные жертвы отменяют Шабат и ритуальную нечистоту, а индивидуальные жертвы не отменяют ни Шабат, ни ритуальную нечистоту. В ответ на это утверждение рабби Меир сказал ему: Является ли это утверждение об индивидуальной жертве общим принципом? Но рассмотри быка Йом Кипура, и мучное приношение, подобное вафле, Коэна Гадоля, и пасхальную жертву, каждое из которых является индивидуальным приношением и отменяет Шабат и ритуальную нечистоту.
וְאָמַר לוֹ רַבִּי יַעֲקֹב: קׇרְבַּן צִבּוּר כְּלָלָא הוּא? וַהֲלֹא פַּר הֶעְלֵם דָּבָר שֶׁל צִבּוּר, וּשְׂעִירֵי עֲבוֹדָה זָרָה, וַחֲגִיגָה — דְּקָרְבַּן צִבּוּר הוּא, וְאֵין דּוֹחִין לֹא אֶת הַשַּׁבָּת וְלֹא אֶת הַטּוּמְאָה!
And Rabbi Ya’akov responded to the first tanna from a different perspective: Is this statement with regard to a communal offering a general principle, which overrides ritual impurity? But there are the cases of the bull for an unwitting communal sin, and the goats for a sin of idolatry, and the Festival peace-offering, which are all communal offerings and override neither Shabbat nor ritual impurity.
И рабби Яаков ответил первому тане с другой точки зрения: Является ли это утверждение об общественном приношении общим принципом, который отменяет ритуальную нечистоту? Но есть случаи быка за ненамеренный общественный грех, и козлов за грех идолопоклонства, и праздничной мирной жертвы, которые все являются общественными приношениями и не отменяют ни Шабат, ни ритуальную нечистоту.
אֶלָּא, נְקוֹט הַאי כְּלָלָא בִּידָךְ: כֹּל שֶׁזְּמַנּוֹ קָבוּעַ — דּוֹחֶה אֶת הַשַּׁבָּת וְאֶת הַטּוּמְאָה אֲפִילּוּ בְּיָחִיד, וְכֹל שֶׁאֵין זְמַנּוֹ קָבוּעַ — אֵינוֹ דּוֹחֶה לֹא אֶת הַשַּׁבָּת וְלֹא אֶת הַטּוּמְאָה וַאֲפִילּוּ בְּצִבּוּר.
Rather, grasp this principle: Any offering that has a fixed time for its sacrifice overrides Shabbat and ritual impurity even if it is an individual offering; and any offering of no fixed time overrides neither Shabbat nor ritual impurity, and this is the case even if it is a communal offering. With regard to the issue at hand, as the emphasis of both Rabbi Meir’s and Rabbi Ya’akov’s statements is whether the offerings they referred to override Shabbat and ritual impurity, not their classification as individual or communal offerings, nothing can be inferred from their comments in this regard. Consequently, it remains possible that the bull of the High Priest is an individual offering.
Скорее, держись этого принципа: Любое приношение, имеющее фиксированное время для своего жертвоприношения, отменяет Шабат и ритуальную нечистоту, даже если это индивидуальное приношение; и любое приношение без фиксированного времени не отменяет ни Шабат, ни ритуальную нечистоту, и это так, даже если это общественное приношение. Что касается рассматриваемого вопроса, поскольку акцент в утверждениях и рабби Меира, и рабби Яакова делается на том, отменяют ли упомянутые ими приношения Шабат и ритуальную нечистоту, а не на их классификации как индивидуальных или общественных, ничего нельзя вывести из их комментариев в этом отношении. Следовательно, по-прежнему возможно, что бык Коэна Гадоля является индивидуальным приношением.
אֵיתִיבֵיהּ אַבָּיֵי: פַּר וְשָׂעִיר שֶׁל יוֹם הַכִּפּוּרִים שֶׁאָבְדוּ, וְהִפְרִישׁ אֲחֵרִים תַּחְתֵּיהֶן — כּוּלָּם יָמוּתוּ. וְכֵן שְׂעִירֵי עֲבוֹדָה זָרָה שֶׁאָבְדוּ, וְהִפְרִישׁ אֲחֵרִים תַּחְתֵּיהֶן — כּוּלָּם יָמוּתוּ, דִּבְרֵי רַבִּי יְהוּדָה. רַבִּי (אֱלִיעֶזֶר) וְרַבִּי שִׁמְעוֹן אוֹמְרִים: יִרְעוּ עַד שֶׁיִּסְתָּאֲבוּ וְיִמָּכְרוּ וְיִפְּלוּ דְּמֵיהֶן לִנְדָבָה, שֶׁאֵין חַטַּאת צִבּוּר מֵתָה.
§ Abaye raised an objection to Rava: Is the bull of the High Priest an individual offering? But we learned in a baraita: With regard to the bull and the goat of Yom Kippur that were lost, and he separated others in their stead, and the first animals were subsequently found, all of the second set shall be left to die. And likewise, goats for a sin of idolatry that were lost and he separated others in their stead, all of them shall be left to die. This is the statement of Rabbi Yehuda. Rabbi Elazar and Rabbi Shimon say: They shall be left to graze until they become unfit, whereupon they are sold and their proceeds go for a free-will offering, as a communal sin-offering is not left to die. This proves that the Yom Kippur bull is called a communal sin-offering.
§ Абайе выдвинул возражение Раве: Является ли бык Коэна Гадоля индивидуальным приношением? Но мы учили в барайте: В отношении быка и козла Йом Кипура, которые были потеряны, и он отделил других вместо них, и первые животные впоследствии были найдены, все из второго набора оставляются умирать. И также козлы за грех идолопоклонства, которые были потеряны, и он отделил других вместо них, все они оставляются умирать. Это утверждение рабби Йеуды. Рабби Элазар и рабби Шимон говорят: Их оставляют пастись, пока они не станут непригодными, после чего их продают, а их выручка идёт на добровольное приношение, поскольку общественная грехоочистительная жертва не оставляется умирать. Это доказывает, что бык Йом Кипура называется общественной грехоочистительной жертвой.
אֲמַר לֵיהּ: מַאי פַּר — פַּר הֶעְלֵם דָּבָר שֶׁל צִבּוּר. וְהָא ״שֶׁל יוֹם הַכִּפּוּרִים״ קָתָנֵי! כִּי קָתָנֵי — אַדְּשָׂעִיר.
Rava said to Abaye: What bull is referred to here? A bull for an unwitting communal sin. Abaye retorted: But the baraita taught: Of Yom Kippur, which clearly indicates that it is referring to the bull of Yom Kippur. Rava answered: When the tanna of this baraita taught: Of Yom Kippur, he was referring only to the goat. That is, the baraita should be read as follows: The communal bull and the goat of Yom Kippur, which is also a communal offering.
Рава сказал Абайе: О каком быке здесь идёт речь? О быке за ненамеренный общественный грех. Абайе возразил: Но барайта учила: Йом Кипура, что ясно указывает на то, что речь идёт о быке Йом Кипура. Рава ответил: Когда тана этой барайты учил: Йом Кипура, он имел в виду только козла. То есть барайту следует читать так: Общественный бык и козёл Йом Кипура, который тоже является общественным приношением.
וְהָתַנְיָא: פַּר שֶׁל יוֹם הַכִּפּוּרִים וְשָׂעִיר שֶׁל יוֹם הַכִּפּוּרִים שֶׁאָבְדוּ וְהִפְרִישׁ אֲחֵרִים תַּחְתֵּיהֶן — כּוּלָּם יָמוּתוּ, דִּבְרֵי רַבִּי יְהוּדָה. רַבִּי (אֱלִיעֶזֶר) וְרַבִּי שִׁמְעוֹן אוֹמְרִים: יִרְעוּ עַד שֶׁיִּסְתָּאֲבוּ וְיִמָּכְרוּ וְיִפְּלוּ דְּמֵיהֶן לִנְדָבָה, שֶׁאֵין חַטַּאת צִבּוּר מֵתָה.
Abaye further asks: But wasn’t it taught in a baraita: With regard to the bull of Yom Kippur and the goat of Yom Kippur that were lost and he separated others in their stead, and the first animals were subsequently found, all of the second set shall be left to die. This is the statement of Rabbi Yehuda. Rabbi Elazar and Rabbi Shimon say: They shall be left to graze until they become unfit, whereupon they are sold and their proceeds go for a free-will offering, as a communal sin-offering is not left to die. This baraita explicitly states that the bull of Yom Kippur is considered a communal offering.
Абайе далее спрашивает: Но разве не было изучено в барайте: В отношении быка Йом Кипура и козла Йом Кипура, которые были потеряны, и он отделил других вместо них, и первые животные впоследствии были найдены, все из второго набора оставляются умирать. Это утверждение рабби Йеуды. Рабби Элазар и рабби Шимон говорят: Их оставляют пастись, пока они не станут непригодными, после чего их продают, а их выручка идёт на добровольное приношение, поскольку общественная грехоочистительная жертва не оставляется умирать. Эта барайта явно утверждает, что бык Йом Кипура считается общественным приношением.
לָא תֵּימָא: ״שֶׁאֵין חַטַּאת צִבּוּר מֵתָה״, אֶלָּא אֵימָא: ״שֶׁאֵין חַטַּאת הַשּׁוּתָּפִין מֵתָה״. וּמַאי נָפְקָא מִינַּהּ?
Rava answered him: Do not say: As a communal sin-offering is not left to die. Rather, say: As a sin-offering of partners is not left to die. Since some of the partners are still alive, the sin-offering is not left to die. The bull of the High Priest on Yom Kippur is considered a sin-offering of partners because it atones not only for the High Priest, but for his fellow priests, as well. The Gemara asks: And if ultimately the bull is not left to die, what is the practical difference whether the bull of the High Priest is considered a communal sin-offering or a sin-offering of partners? Why did Rava insist on calling it a sin-offering of partners?
Рава ответил ему: Не говори: Поскольку общественная грехоочистительная жертва не оставляется умирать. Скорее, говори: Поскольку грехоочистительная жертва партнёров не оставляется умирать. Поскольку некоторые из партнёров ещё живы, грехоочистительная жертва не оставляется умирать. Бык Коэна Гадоля в Йом Кипур считается грехоочистительной жертвой партнёров, потому что он искупает не только Коэна Гадоля, но и его собратьев-священников. Гмара спрашивает: И если в конечном итоге бык не оставляется умирать, какая практическая разница, считается ли бык Коэна Гадоля общественной грехоочистительной жертвой или грехоочистительной жертвой партнёров? Почему Рава настаивал на том, чтобы называть его грехоочистительной жертвой партнёров?
דְּלָא מַיְיתוּ כֹּהֲנִים פַּר בְּהוֹרָאָה.
The Gemara answers that there is a difference between these two categories with regard to a court that issues an incorrect ruling to an entire community, e.g., a tribe of Israel, and the people act in accordance with that ruling. The halakha in this case is that the court must bring a bull for an unwitting communal sin. Rava insisted on referring to the bull that atones for all of the priests on Yom Kippur as a sin-offering of partners, not a communal sin-offering, for the following reason: If a court composed of priests issued a mistaken ruling, and the priests acted in accordance with that teaching, the priests do not bring a bull for this ruling, as they are not considered a community but a large partnership.
Гмара отвечает, что между этими двумя категориями есть различие в отношении суда, который выносит ошибочное постановление для всей общины, например, колена Израиля, и люди действуют в соответствии с этим постановлением. Галаха в этом случае состоит в том, что суд должен принести быка за ненамеренный общественный грех. Рава настаивал на том, чтобы называть быка, искупающего всех священников в Йом Кипур, грехоочистительной жертвой партнёров, а не общественной грехоочистительной жертвой, по следующей причине: Если суд, состоящий из священников, вынес ошибочное постановление, и священники действовали в соответствии с этим учением, священники не приносят быка за это постановление, поскольку они считаются не общиной, а крупным партнёрством.
תָּא שְׁמַע, דְּבָעֵי רַבִּי (אֱלִיעֶזֶר):
The Gemara offers another solution to the question. Come and hear, as Rabbi Elazar raised the following dilemma:
Гмара предлагает другое решение вопроса. Приди и услышь, ибо рабби Элазар поднял следующую дилемму: